Часть 2 Фоб

Дом на болоте освещало утренее солнце, когда Фоб — монстр с короткой серой шерстью, с острыми на концах длинными ушами по бокам, с небольшими рогами цвета слоновой кости и с острыми клыками, — вырисовывал на деревянной доске, приставленной к мольберту, свое лицо и надпись «Осторожно, опасный монстр!» кистью и красками. Его сильное и мощное тело покрывали темно-бирюзовая туника на поясе цвета какао, того же цвета кожаная жилетка, повязаная на тоненьких чёрных шнурках, и темно-зеленые штаны. На его накаченных ногах были чёрные высокие сапоги. Длинные прямые волосы пепельного цвета, собранные рыбьим хвостом, обромемляли брутальные черты его лица. Серые глаза Фоба выражали сосредоточенность на рисунке, которым он сейчас занимался. Пока он рисовал, в кустах, что были в паре километров от его дома, за ним наблюдали человечьи глаза пятерых охотников. Фоба уже давно пытались убить люди. И непросто так. Из-за своей жуткой внешности Фоб получил репутацию безжалостного злодея, хотя за всю свою жизнь он даже не ранил ни одного человека. — Глядите, братцы! — шепнул охотник с короткими рыжими волосами и прямой чёлкой, указывая на Фоба. — Этот монстр даже не подозревает, что его ждёт! Он уже собирался выходить из кустов к нему, но его схватил за рукав охотник с кудрявыми светло-русыми волосами. — Погоди! — шепнул он своему рыжиму товарищу. — Не лучше ли на него напасть ночью? Внезапно слух Фоба уловил человеческие голоса, которые издавались за кустами. Резко обернувшись в сторону этих кустов, он поймал взглядом маленький кусочек макушки с темно-русыми волосами. Фоб засунул кисть за ухо и прошествовал к этим кустам, уже представляя, кто там окажется. Подойдя к кустам и бесшумно раздвинув их ветки в стороны, Фоб увидел пятерых людей, которые сейчас скучковались, обсуждая план нападения на него. Он закатил глаза — вот и почему эти охотники решили, что лучше нападать на него утром, когда он бодровствует? Не лучше ли делать это ночью, когда он спит, если этим охотникам так хочется поймать или убить его? — Говорю же — можно напасть и сейчас! — тихо воскликнул рыжеволосый охотник. Фоб прокашлялся пару раз в свой кулак, чтобы обратить на себя внимание охотников. Это сработало — охотники тут же взглянули на него и в ужасе ахнули. Фоб сверлил их холодным взглядом. — Господа, а вам не кажется, что вы выбрали не самое подходящее время для охо… — начал было он, но его тут же перебил охотник с чёрными волосами, начиная размахивать перед ним мечом и крича: — Назад, назад, чудище, назад! Фобу не составило труда чуть наклониться назад, чтобы меч черноволосого охотника не коснулся него. Он моментально схватил его руку с мечом и взял меч из неё. Только после этого рука охотника была освобождена. Понимая своё поражение и не отрывая свои испуганные взгляды от Фоба, охотники медленно попятились назад, а затем и вовсе побежали прочь с громкими криками. — Постойте, а как же ваш меч? — крикнул им вслед Фоб, но охотники уже полностью исчезли из его поля зрения. С раздражением он пробормотал: — Люди… Чтож, похоже, жизнь им дороже меча. Сергей Лазарев — Последний день Помпеи (песня для атмосферы) Взглянув на меч, он увидел в его сверкающем лезвии своё отражение. Такое пугающее и грозное отражение. Фоб печально вздохнул. Страшная наружность всегда была для него как проклятие, от которого ему никогда не избавиться. Он был одинок ещё с девяти лет, когда его собственные родители погибли. С того дня прошло уже десять лет, но именно этот день превратил жизнь Фоба в настоящий ад. Фоб вонзил этот меч в землю, надеясь, что тот охотник всё же вернётся за ним. Развернувшись к своему дому, он направился туда. Пройдя мимо мольберта с доской, на которой он рисовал до появления охотников, он вспомнил, что не завершил это дело до конца. Подойдя к мольберту, он вывел кистью восклицательный знак на доске, после чего взял её и потащил её в дом. Дом Фоба представлял не сильно большое, но достаточно вместимое и уютное здание из дерева с одним этажом. Всего комнат в этом доме было четыре: кухня-гостиная, погреб, спальня и мастерская. На улице, рядом с домом, располагался уличный туалет. Душ — Фоб предпочитал использовать именно его, а не ванну, — тоже был на улице. А если быть по точнее — располагался на левой стене дома. Войдя в дом, Фоб в первую очередь прошёл через кухню-гостиную. Эта комната состояла из длинного деревянного стола прямоугольной формы, за которым был один плетённый стул, деревянного ведра, служившего раковиной, над которым был кран, верхних шкафов с посудой, камина и кресла, что было прижато к стене. Фоб сидеть в этом кресле очень любил. Именно рядом с этим креслом располагалась дверь в спальню. Напротив неё была дверь в мастерскую. Именно за неё Фоб и зашёл. Взяв деревянную палку, он с помощью молотка и одного гвоздя приделал один из её концов к доске. Ещё одна минута, за которую Фоб успел вылезти со своим новым творением на улицу, и в нескольких шагах от его дома стояла доска с его лицом и с предупреждением под ним: «Осторожно, опасный монстр!», которое было нарисовано красной краской. Снова вернувшись в свой дом, Фоб сел в кресло. Расположив свои руки на его подлокотниках и расслаблено откинувшись на спину, он с улыбкой осмотрел всю комнату. Но улыбка с его лица исчезла, когда он увидел на своей шее кулон с волчьим клыком. *** (Та же песня для атмосферы) Десять лет назад… Середина марта. Ночь. Люди напали на монстров с вилами и факелами. Большую часть они уже поймали и насильно затащили в амбар. Осталось только двое монстров — девятилетний Фоб и его отец Грей — монстра, на которого Фоб был очень похож. Исключением были лишь наличие усов и бороды у Грея, его же длины волос и цвета глаз: волосы Грея были длиннее, а глаза у него были чёрные. Обоих тащили за руки. Если Фоб не мог нормально давать сопротивление из-за своего маленького роста, то Грею почти удавалось вырваться. Когда они были совсем близки к открытым дверям амбара, Фоб увидел там свою мать Лину — монстриху со светло-красной кожей, с длинным спиральчатым хвостом, серыми глазами и темно-красными волосами, обычно собраными в тугую косу. Её руки были прикованы цепями к столбу амбара. Остальные монстры тоже были прикованы кто к чему. — Мама! — воскликнул Фоб, попытавшись вырваться из хватки людей, но безуспешно. — Грей! Фоб! — прокричала Лина, заметив своего мужа и сына. — Лина! — воскликнул Грей и засопротивлялся ещё сильнее, из-за чего один мужчина вонзил в его грудь кинжал. Теперь на льняной рубашке Грея виднелось алое пятно. Боль была такая, что Грей взвыл на всю местность. — Грей! — взвыла Лина, увидев, что творят с её мужем люди. — Папа! — громко воскликнул Фоб, пытаясь вырваться из рук людей, чтобы подбежать к раненому отцу, но это оказалось бесполезно. Грея и Фоба швырнули в амбар. Фоб еле удержался на ногах, остановившись рядом с Линой, а Грей так вообще упал перед ней. После этого люди закрыли двери амбара и заперли его на деревянный зосов, оставив там кричащих и молящих о помощи монстров. — Сжечь их! — послышался мужской голос с улицы, и в амбар проникли дым и запах гари. С каждой секундой огня становилось внутри него больше. Монстров посеяла паника. В амбаре ничего нельзя было услышать, кроме криков и кашлей, которые монстры начали издавать из-за недостатка кислорода. — Папа, папа! — Фоб подбежал к своему раненому отцу и начал трести его одной своей рученкой. Грей уже вовсю кашлял то ли от раны в груди, то ли от запаха дыма, что проникал в его лёгкие. Он едва был в себе. — Фоб, сынок, — хриплым голосом обратился Грей к сыну, — тебе меня, маму и всех остальных не спасти. Люди приковали их всех, а меня ранили. Ты и сам это видишь. Но ты можешь спасти себя и наш вид. Потайной выход где, ты знаешь. И прошу, возьми мой кулон с волчьим клыком, — он снял со своей шеи кулон с волчьим клыком настолько быстро, насколько это возможно было в его состоянии, после чего вручил его в руки Фоба. — Пусть он будет оберегать тебя. Фоб принял кулон, после чего прижался к Грею, крепко обняв его в последний раз. Грей положил свою сильную руку на его спину, отвечая на его объятия. Через несколько секунд Фоб отстранился от своего отца и порывисто обнял Лину. Та обняла его в ответ настолько крепко, насколько это позваляла длина цепей. Когда обнимашки закончились, Фоб с печалью посмотрел на обоих родителей в последний раз: — Прощайте. — Прощай, сынок, — печально выговорила Лина сыну, который уже побежал к потайному выходу. Потайной выход находился под стогом сена, что был в правом углу от дверей амбара. Подбежав к этому месту и убрав всё сено, перед глазами Фоба предстал деревянный люк. Он открыл его и проник за него. Закрыв люк за собой, он пошёл по тёмному танелю. Монстры хорошо видят в темноте, поэтому тьма не была преградой Фобу здесь. Фоб очень быстро бежал по танелю. Через десять минут он уже выходил из него. Сам выход из танеля был за водопадом. Забравшись наверх по лиане, которую нашёл, Фоб увидел вдали горящий амбар, где уже наверняка погибли его родители. На глаза навернулись слезы. Фоб посмотрел на кулон Грея, который всё ещё был в его руках, и надел на шею. Посмотрев на горящий амбар в последний раз, Фоб повернулся в обратном направлении и побежал. С тех пор начались скитания Фоба. Долгие месяцы он вынужден был выживать в суровом мире, хотя для него это было не так сложно, как для людей, которых настолько пугала его внешность, что он ни только друзей не смог себе найти, но и дом. Кулон отца не был для него оберегом, как того пожелал Грей, однако Фоб все равно носил его в память о своей семье. Спустя несколько месяцев мучительных скитаний, слез и ночей с кошмарными снами Фоб случайно забрёл на болото, где увидел деревянный дом, скорее всего, заброшенный. Фоб подбежал к нему. Дверь в него оказалась открыта. Обойдя его, он не нашёл ни единой души. В этом доме были только спальня, мастерская, кухня-гостиная и погреб. Фоб решил, что это будет его новый дом. Мебель в доме была немного запыленная, однако Фобу на это было всё равно, настолько он был рад, что нашёл себе место для постоянного жилья. Да и с пылью и паутиной в доме он быстро справился. Закончив с уборкой, Фоб гордо смотрел на свою работу, отряхиваясь руками. К одиночному житью после нескольких месяцев жизни без родителей ему не привыкать, поэтому он даже не брал в критерии тот факт, что должен будет управляться со всем сам. Фобу было важно лишь одно — он наконец-то нашёл свой дом. *** (Та же песня для атмосферы) И живёт он в этом доме уже десять лет. Фоб всегда с грустью вспоминает своих родителей. Как бы он хотел снова увидеть их! Как бы он снова хотел услышать ласковый голос матери и строгие нравоучения отца! Но судьба жестоко распорядилась и с ними, и с самим Фобом. Нельзя было сказать, что после гибели родителей Фоб стал ненавидеть людей, которые и были виноваты в их смерти, но относился он к ним с тех пор настороженно. Его дом на болоте ещё не пытались поджечь, а его самого, несмотря на многочисленные покушения на его жизнь, никто даже ранить не смог. Хотя сам Фоб тоже никого не травмировал ни разу — для самозащиты ему хватало одного грозного рыка, после которого охотники сразу бежали прочь. Но те люди, что убили его родителей, явно были по-смелее, если их не остановили даже грозные рыки монстров. Убивать людей у Фоба даже в мыслях никогда не было. Есть он их не ел, а убивать их просто для своего удовольствия он тем более не решался. Питался он травами, которые ему попадались, и мясом диких животных, которых ели не только монстры, но и даже люди. Встав с кресла, Фоб подошёл к окну и сквозь него посмотрел на небо. Глядя на белые облака, он тихо прошептал: — Я так скучаю по вам.