Часть вторая. Проверка на прочность.

На следующий день Мира проснулась неожиданно рано. На часах было 5:15, зарядка должна была быть только через два часа, но старшие, не ходившие туда почти никогда, спали аж до самого завтрака. А это значит, что Мира лишилась двух с половиной часов сна, и что делать теперь, она не очень понимала. Девушка потянулась за вновь спутавшимися наушниками, лежавшими на широком подоконнике, надела их и открыла тикток. Недавно она прочитала книгу о том, как пионер влюбился в вожатого, и теперь каждый второй ролик в ее ленте был посвящен этой книге. Тикток помогал быстро убить время, поэтому Мира даже не заметила, как стрелка часов сдвинулась с пяти на семь. В комнату постучалась Лера, вошла и громко сказала: – Подъём! Встаём, умываемся и идём на зарядку! Мира улыбнулась вожатой. Они обе знали, что никто ни на какую зарядку не пойдёт. Эхо спала, накрывшись одеялом с головой, Мира пообещала ее разбудить, и Лера, вздохнув, вышла. Дав Эхо поспать ещё пятнадцать минут, Мира пошла в ванную, чтобы умыться, почистить зубы и причесаться. Из комнаты послышалось ворчание: Эхо проснулась и искала свои тапочки. Мира поспешила выйти из ванной, поскольку спросонья Эхо выполняла механические действия, не видя ничего вокруг, и попадаться ей на пути было довольно опасно. Выбирая одежду, Мира снова почувствовала прекрасный запах дерева. Надев шаровары и зелёную футболку с мандалой, девушка обулась и вышла прогуляться. Июльское солнце уже вовсю светило, Мира, зажмурившись, подставляла лицо под теплые лучи. Пахло лесом, пели птицы, жизнь казалась простой и прекрасной. Вдруг Миру окликнули, она открыла глаза и увидела Леру. Вожатая, улыбаясь, подозвала девушку к себе. – Вот, Жень, познакомься: это Мирослава, она часто помогает с легендочками, это у нее своего рода стажировка. Так что ей можно спокойно давать всякие поручения, если надо уложить детей или следить за ними в тихий час. Мира искренне улыбнулась. Женя, взъерошив свои кудрявые черные волосы, протянул ей руку. – Отлично, значит, буду спать побольше, – улыбнулся он, – А прозвище у тебя есть, Мирослава? – Конечно! – воскликнула Мира, – Я Шуша. Женя с трудом сдержал смешок. – У моего друга была шиншилла по имени Шуша... – начал было он, но Мира его перебила: – У каждого второго моего знакомого была шиншилла Шуша, которая нелепо умерла. Лера рассмеялась и предложила Мире поскорее пойти на завтрак. Девушку уговаривать не пришлось, и она пошла в столовую, откуда уже шел запах овсяной каши. Мира любила овсянку и радовалась ей так же искренне, как ее друзья – оладьям. Эхо жадно уплетала уже вторую порцию. – Где ты была, Мира? Завтрак кончится скоро, а ты только пришла. – Гуляла, знакомилась с мастерами легендочек, – Мира сделала глоток сладкого чая. – Опять стажёришь? – улыбнулась Эхо, – Снова тихие часы в одиночестве, свободная ванная перед отбоем... – девушка мечтательно закатила глаза. Мира ткнула подругу в бок и пошла относить посуду. Утренний клановый сбор прошел спокойно: все знали, что они хотят и будут делать, все знали правила лагеря, у всех уже была ролевая одежда. Ятаган, Паук и Шкода стояли рядом с Эхо и Мирой и отыгрывали главнокомандующих. – Первым делом надо собрать людей, которые пойдут в академию. Нам пригодятся сильные алхимики, поэтому нужно минимум троих, которые будут ходить каждый день и быстро развивать навык, – Паук окинул взглядом клан, – Лиза, Варя, Лисичка? Девушки обрадовано закивали головами, и Шкода вписал их в тетрадь. Много народу ушло к Ятагану в гильдию бойцов, Мира одобряюще похлопала его по плечу. Парень посмотрел на нее и зарделся. Кто-то ещё отправился практиковаться в магии, делать артефакты, изучать руны... В лагере было множество полезных занятий, прокачивающих навыки, необходимые для ролёвки. Мира с Пауком и Шкодой сели чертить карту. Стараясь сделать ее большой и красивой, они не заметили, как уже наступило время обеда. Паук со Шкодой быстро повскакивали с мест и умчались в столовую, в то время как Мира доделывала разметку. "Так, здесь у нас беседка, тут, перешеек, там юрты..." В юрты в этом году заселили часть мастеров, но ролёвки там проводились, причем очень крупные. Мира начала по памяти отмечать важные места в лесу: дорожку к роднику, подъем к старой крепости, поляну, и поняла, что дальше размечать не может: не помнит, что где находится! "Надо уломать Леру пойти со мной в лес, чтобы я доделала карту" – с этими мыслями Мира пошла обедать. На обратном пути девушка встретила Алёну, вожатую легендочек, которая с умоляющим выражением лица попросила Миру последить за детьми во время тихого часа. – Делай с ними всё, что хочешь, главное – чтоб тихо было и дети из корпуса не выходили, – вожатая страдальчески заламывала руки, – вожатская планёрка у нас, всем надо быть, а Жека один не справится! "Значит, на пару с Женей буду с ними сидеть," – задумалась Мира. – Конечно, Алён, не переживай, – сказала девушка и пошла прямиком в корпус. На крыльце, прикрыв глаза и опершись щекой на руку, дремал Женя. Почувствовав приближение Миры, он встал и рассеянно улыбнулся. – О, Шуша пришла, будешь с мелкими сидеть. А я спать пойду, – Мастер вошёл в корпус и направился в вожатскую. "А я, значит, одна мучайся?" – раздражённо мотнула головой Мира. Но в корпус вошла, предаваясь воспоминаниям о том, как сама жила здесь восемь лет назад. Всё тогда казалось таким неизведанным, странным, недоступным... В корпусе носились и шумели дети, один мальчик даже со всей дури врезался в Миру. Девушка охнула и шагнула назад. Извиняясь, мальчик поинтересовался, а зачем Мира к ним пришла, и девушка предложила ему собрать весь корпус и поиграть. Когда на первом этаже корпуса собралась толпа семилеток, Мира задумалась над тем, во что ей с ними играть, и тут за ее спиной раздался Женин голос: – На гитаре играешь? Девушка улыбнулась. Отличная мысль! Все дети любят петь песни, а акустика только в конце смены! – Да, умею немного, – Женя пулей метнулся в вожатскую и принес гитару. Мира коснулась металлических струн, пальцы левой руки заныли, напоминая о том, как больно было начинать играть. Однако сейчас на подушечках выросли "гитарные" мозоли, и боли Мира не чувствовала. Она села на стол у дальнего окна холла, чтобы ее было слышно всем, и выжидающе посмотрела на детей. – Что будем петь? В холле раздался гул. – Моргенштерна! – А4! – Короля и Шута! – Женя удобно устроился на спортивном коврике, расстеленной на полу, и тоже принимал участие в выборе песни. Мира задумалась, а потом быстро открыла в телефоне аккорды и ударила по струнам. – В центре города большого... – Где травинки не растет! – подхватили дети. – Жил поэт, волшебник слова, Вдохновенный рифмоплёт! – Женя взял пустую бутылку от кулера и начал отбивать на ней ритм, как на барабане. – Рифмовал он что попало, Просто выбился из сил. И в деревню на поправку, Где коровы щиплют травку... – ОТДЫХАТЬ ОТПРАВЛЕН БЫЫЫЫЛ! – запели дети. Концерт по заявкам продолжался: после песни про коров они спели "Алые паруса", "Ничего на свете лучше нету" и ещё пару песен из мультиков, потом начали петь "Группу крови", а закончили "Куклой колдуна". Всего было спето песен пять, но до конца тихого часа как раз хватило. Мира обняла детей по очереди, пообещала прийти вечером и бережно отдала гитару Жене. Тот кивнул, унес ее в вожатскую и вызвался проводить Миру до ее корпуса. – Молодец, Шуш, – похлопал он ее по плечу, – увлекла их. – Спасибо, – улыбнулась девушка, – Пою я не очень, да и играю средненько, но детям главное текст выкрикивать, а как там его поют, в принципе неважно... Мира задумалась. – Не дали мы тебе поспать, да? – Усмехнулась она. Женя развёл руками. – Да я бы и так не заснул, трудно режим сбивать. У корпуса Д он остановился и посмотрел на Миру. – Обнимемся? Девушка радостно обхватила мастера руками, уткнувшись лицом ему в живот: Женя был очень высоким. Объятие получилось коротким: этический кодекс мастеров не давал им обниматься с пионерками, тем более старшими, дольше трёх секунд. Мира, попрощавшись, пошла к себе в корпус, а Женя поспешил вернуться к легендочкам, у которых с минуты на минуту должен был закончиться тихий час.