Часть четвертая. Нож в печень

Уже шел четвертый день смены. Ролевка становилась серьёзнее и подходила к самому пику. Мире приходилось не спать до поздней ночи, потому что сначала она укладывала малышей, потом играла с Алёной и Женей на заднем крыльце корпуса В то в карты, то в Уно, но всегда на желание, а потом стремглав бежала в комнату Паука, Шкоды и Ятагана, где они придумывали, какую историю им развернуть назавтра. – Нам нужно драмы! – заявил Ятаган. Ребята дружно на него посмотрели, пытаясь понять, о чем он. – Сражения у нас есть, серьезные лица и "близится великая битва" тоже, но боевик – не боевик без драмы! – увидев непонимание в глазах друзей, Ятаган попытался объяснить по-другому: – Короче, надо сделать любовную линию, чтобы в конце кто-то погиб. Стекла добавить, понимаете? Паук и Шкода закивали. – Огонь идея! – подхватил Шкода, – Пусть Паук влюбится в Миру, они ж политики там, все дела... – Спятил? – Паук показал на бисерное кольцо на пальце. Два дня назад они разыграли свадьбу с девочкой из другого клана, чтобы заключить с ним союз. В рамках ролевой игры такое разрешалось и даже поощрялось. – Тогда... Ятаган! Парень посмотрел на Миру и улыбнулся. Девушка пару раз моргнула, чтобы проверить, не показалось ли, но нет: улыбка была смущённой. "Нет," – подумалось Мире, – "Быть такого не может". Однако Ятаган будто бы не скрывал этого. Казалось, ещё секунда и он скажет: "Да, всё верно, это было в моих планах. Мира мне нравится, и я хочу, чтобы хоть где-то у нас была любовь" Благо, он не стал этого говорить, а лишь коротко кивнул: – Можно и так. – Тогда я добавлю драмы! – поспешила добавить Мира, – пусть это будет ещё и невзаимная любовь... – Постепенно переходящая во взаимную! – подхватил Паук и начал что-то черкать в тетради, – Гениально! Сначала Ятаган влюбляется в Миру, потом, дню к десятому, она начинает влюбляться в него, в последний ролевой день он погибает, скажем, от ран после общей боёвки, Мира вне себя, ведь последнее, что он ей скажет – признание в любви, и она выбирает путь мщения за любимого! Красивый открытый финал и завершение смены, согласуем с кланмастером, и дело в шляпе! Мира хотела было протестовать, но Паук весело сказал: – Тогда на сегодня все, идём спать? Мире пришлось смириться с тем, что ребята всё решили, пожелать им спокойной ночи и пойти к себе. Эхо, решившая не принимать участия в планировании игры, дрыхла без задних ног, а Мира, пропустившая время, когда ей хотелось спать, снова села на подоконник с наушниками и открыла Инстаграм. Переписываться с Женей после ночных бдений стало уже своего рода традицией. Он вновь настрочил: zheka_sheeesh: "И снова в эфире полуночники! Рассказывай, что вы придумали на этот раз? Кровища, преступления и смерть? :)" shooosha_mir: "Ага, конечно. Историю любви с печальным концом!" zheka_sheeesh: "ООООООО, кого сватаем? :)" shooоsha_mir: "Меня и Ятагана))))" zheka_sheesh: "М, ясно." Что-то насторожило Миру, когда она увидела точку в конце сообщения. Как будто бы Женя вдруг разозлился на неё, но что такого она сделала? shooosha_mir: "Что-то случилось? Я что-то не так сказала?" zheka_sheeesh: "Нет, всё нормально. Ложись-ка лучше спать." zheka_sheeesh: "Спокойной ночи." Мира пожелала Жене спокойной ночи, но он не возвращался в сеть. "Что его так расстроило?" – задумалась Мира. Пока она размышляла, глаза ее стали слипаться, руки безвольно повисли... – Мира, вставай! Вставай, я тебе говорю! Девушка с трудом продрала глаза. Над ней нависала красная чёлка, а прямо над ухом раздавался голос Эхо: – Вставай, тебе говорят! Уже завтрак прошел, ты всё спишь! Мира промычала что-то, а потом резко вскочила. Эхо удовлетворенно встала и оперлась спиной о стену. – Как проспала? А сколько сейчас...? – Десять минут до общего сбора, – ответила Эхо. Мира поймала на себе насмешливый взгляд зелёных глаз. Как же это так, чтобы Мира и... Проспала? – А почему ты меня перед завтраком не разбудила? – Я будила! – почти крикнула Эхо, – Три раза пыталась! На третий раз ты сказала, чтобы я шла, что ты сейчас оденешься и пойдёшь, ты даже села на кровати! Кто ж знал, что ты тогда не проснулась? – Серьезно? – Мира вскинула брови, – Я... Лунатила? Выходит, что так. Мира быстро встала, оделась и побежала умываться и причесываться, слушая, как Эхо смеётся над ее лунатизмом. Мира прибежала на общий сбор через минуту после его начала. Клан мастер Саша, Паук и Шкода посмотрели на нее укоризненно, Ятаган – сочувственно. В конце сбора Ятаган прекрасно отыграл влюблённость: отчитываясь перед кланмастером о тренировках бойцов, он с такой нежностью посмотрел на Миру, что весь клан с интересом посмотрел на неё, отыгрывающую растерянность. Весь мир – театр, а мы в нём... Утренняя ролёвка была скучной до безобразия, и Мира, отпросившись у Саши и Леры, пошла к легендочкам. Они суетились вокруг одной из новеньких девочек-мастеров, которая старательно обучала их зельям. Чтобы добавить интереса в ролёвку, Мира изобразила искреннюю радость и подбежала к столу с зельями. – Сестрица, я нашла тебя! Как я скучала! – Мира бросилась девушке на шею, тихонько прошептав ей на ухо: "Подыграй мне, сделаем сюжетный поворот". Девушка образованно улыбнулась, обняла Миру и тоже вскрикнула: – Ах, милая моя сестрёнка, зачем ты пошла искать меня? Дети были в восторге: они с интересом наблюдали за воссоединением сестёр и пытались задавать вопросы. Девушка-зельеварка рассказала легендочкам, что в ее родном краю осталась ее младшая сестра, которая тоже хороша в зельях, и что теперь, когда они воссоединились, спрашивать про зелья можно и у нее тоже. Мира хотела было откреститься от этого, но не стала. Что ж, в зельях она действительно была неплоха, а если перед ней будет учебник, так и вовсе от профессионала не отличить. На крик детей в холл вышел Женя. Кажется, у легендочек сейчас шла история про то, что они нашли в лесу раненого путешественника. Женя, похоже, и был этим самым путешественником. А зелья дети, стало быть, варили для того, чтобы изготовить лекарство. Не выходя из роли, Женя спросил: – Госпожа, кто вы и откуда здесь? Мира подскочила с места и присела в неглубоком реверансе: – Глубокоуважаемый сударь, я пришла сюда из Дальних Земель, ища мою сестру. Надеюсь, я смогу помочь ей найти лекарство для вашего недуга! – Мира улыбнулась и посмотрела Жене в глаза. Обычно они были серые, теплые и слегка рассеянные. Сейчас же они блестели, как холодная сталь. Что-то в них было такое... Злоба? Или... обида? Женя провел рукой по волосам так, чтобы черные кудри закрыли его глаза, и произнёс: – Премного вам благодарен. И он ушел в вожатскую, старательно прихрамывая. Для детей этот диалог был вполне обычным: они искренне верили в ситуации, разыгрываемые персонажами, и никто не видел под этим настоящих разговоров. А у Жени с Мирой сейчас состоялся самый настоящий серьёзный разговор. – Что ты здесь делаешь? – зло спросил он, намекая, что во время ролёвки Миры здесь быть не должно. – К тебе пришла, а чтобы разбавить игру, прикинулась чьей-то сестрой, – ответила ему Мира, – Я не понимаю, почему ты на меня злишься. А Женя не захотел ей рассказать. Практически послал ее этим холодным "Премного благодарен". Но почему? За что? Что она сделала? Девушка сказала детям, что сейчас пойдет к путешественнику и даст ему лекарство. – После этого его нельзя трогать несколько часов. Посмотрим, что из этого выйдет, на вечерней ролевке. Взяв в руки пузырёк с толченой ромашкой, размешанной с водой, Мира вошла в вожатскую. На кровати в пустой комнате сидел Женя, грустно смотрящий в одну точку. Увидев девушку, он резко собрался, но злость в его взгляде как-то поблекла. – Примите это лекарство, сударь. Оно должно помочь, – нарочито громко сказала Мира, зная, что детям нужны доказательства того, что их зелья действительно выбиваются, а не выливаются в раковину. – До вечерней ролёвки ты с ними не взаимодействуй, типа лекарство так долго действует, – шепнула Мира и села рядом, поставив зелье на тумбочку. Женя резко встал и сел на другую кровать, напротив Миры. – Ты чего здесь? – спросил он наконец. – У нас ролевка тухлая, только вечером кипиш будет. А ещё ты на меня обиделся, а мне важно, чтобы моя подростковая язвительность никого не задевала. Понимаешь, иногда со мной бывает такое, что я пытаюсь подкалывать мастеров в любых ситуациях, и просто не чувствую, когда их это задевает. Прости, пожалуйста, если я тебя обидела какой-то своей подколкой, я постараюсь больше над тобой не шутить... – на глаза навернулись слёзы, Мире всегда в такие моменты хотелось плакать, потому что она чувствовала себя злой и бесчувственной тварью, – Просто ты мой... Друг, и я не хочу тебя обижать, и вот... Обидела... Мира была готова расплакаться, но тут почувствовала, как ее обхватили теплые руки. Почему-то произошел обратный эффект, и Мира заплакала, прижавшись к подсевшему Жене. – Тише, тише... Перестань, ну чего ты... – Женя легонько гладил Миру по голове, – Ну Шуш, ну зачем плакать-то... Не обиделся я, и ты тут ну совсем не виновата... Плохой день у меня, вот и хожу злющий... Тише-тише-тише... Мира обняла Женю ещё крепче, услышала его сдавленный вздох и слегка ослабила хватку. – Вот это силища, – улыбнулся мастер, – Так, давай, выдыхаем, успокаиваемся... Мира почувствовала, что Женя пахнет лесом, тканью и чем-то ещё, пряным и сладковатым, но Мира никак не могла разобрать, что это за запах. Почему-то он ее успокоил, и девушка, вдохнув его ещё раз, перестала плакать. – Вот и хорошо, – Женя снова отсел. "Мастерская этика," – догадалась Мира. Ребёнок плачет – обнимай и успокаивай, как только успокоился – держи дистанцию. – Ты чего так расклеилась-то? Ты меня никак не обидела! – глаза Жени снова потеплели, Мира улыбнулась. – Ты вчера так... Поменялся, когда я рассказала, что ребята придумали, – пробормотала девушка, – Я и подумала, что... обиделся. – На что? На то, что подростки опять придумали роман от скуки? Да я их столько видел, пока сюда ездил, ты не представляешь. Увидев, что Мира улыбается, Женя и сам улыбнулся, похлопал ее по плечу и посмотрел на наручные часы. – Обед через пять минут. Ты бы пошла к своим, они же тебя потеряли, наверное. – Её потеряешь! – на пороге комнаты стояла сердитая Лера, – Чуть что, сразу к легендочкам бежит! Даже не предупреждает! Мира растерянно улыбнулась. – Прости, Лер, я... – Мне захотелось разбавить ролевку у мелких, я и позвал Шушу, чтобы придумала что-нибудь, ты же сказала, что ей можно разные поручения давать. А она придумала, завернула такую историю, что у детей челюсти поотваливались! Готовый мастер растёт! – вступился Женя. Лера скептически на него посмотрела, но спорить не стала. – Пойдем, пропажа... – вздохнула вожатая и вышла из комнаты. – Приходи вечером, у Алёны планёрка, а один я не справлюсь, – тихо сказал Женя. – Постараюсь, – пожала плечами Мира и пошла на обед. На тихом часу она не успела сходить к малышам, потому что Паук позвал ее к ним в комнату, чтобы придумать, как ещё развить их ролевку. Но в итоге вместо обсуждения игры они рубились в дурака, награждая проигравших щелбанами и тычками в бок. Ятаган предложил было играть на желание, но Шкода и Мира, как самые проигрывающие, отвергли эту идею. На вечерней ролевке было по-настоящему круто, несмотря на то, что Ятаган в любой неясной ситуации старался ещё раз отыграть влюбленность. А после отбоя, отпросившись у Леры, Мира побежала к корпусу В. Там ее уже встречал Женя. – Вкусняшки и сказки на ночь? – спросила Мира. Мастер рассеянно спросил: – Мне? Мира чуть нахмурились и улыбнулась. – Нет же, детям... Женя ударил себя по лбу. – Дурак, задумался, не понял. Да, пойдём. Раздав вкусняшки и уложив детей спать, Мира хотела уже уйти. "Ведь Алёны нет, а значит," – рассуждала девушка, – "играть мы не собираемся." Но тут кто-то взял ее за плечо. – Давай сыграем пару раз? Устроим чемпионат, – предложил Женя. Мира была не против поиграть, но наедине с Женей... Что-то заставило ее нервничать, как будто на этом крыльце должно было что-то произойти. Но с другой стороны было что-то притягательное в этом: ночь, крыльцо корпуса, карты с мастером, да ещё и с Женей... Она согласилась. Мира села на крыльце на коврик, напротив нее сел Женя, быстро перетасовал и раздал карты. Мира, просчитав тактику Жени, готовилась к тому, что он будет забрасывать ее картами, но мастер лишь лениво подкидывал ей самые мелкие. Девушка подкинула ему две девятки, он их "загрёб", Мира подкинула ещё раз... Отбившись, Женя собрался было опять подкинуть мелочь, но тут переменился в лице и сразу пошел с козырной дамы! Мира аж поперхнулась от такой резкой смены тактики. Она пыталась кое-как отбиваться, но все равно осталась в дураках. Женя улыбнулся. – Что бы тебе загадать... И ведь в рамках приличия... – тут его глаза заблестели, – Ой, Алёны-то нет, а значит, можно наплевать на приличие! – Женя бросил взгляд на Миру, ожидая ее реакции. Девушка сидела по-турецки, ожидая задания. – Не боишься? – Мастерская этика, – улыбнулась Мира, – она не даст тебе придумать что-то совсем дурацкое. Женя пододвинулся чуть ближе, не разрывая зрительного контакта. – Ты уверена? А вдруг я этики не знаю? – Ты учился в Школе Мастеров, ты знаешь её, – скептически ответила Мира. Женя ухмыльнулся. Ещё чуть-чуть приблизился. Сердце Миры застучали чаще, дыхание спёрло. Она сидела не шевелясь, а лицо Жени было буквально в десяти сантиметрах от неё. Она беспомощно смотрела то в правый, то в левый глаз Жени, явно нервничая. Мастер придвинулся ещё на пару сантиметров, а потом резко вернулся обратно и сказал: – Нет, не могу придумать тебе задание. Будешь его должна. А сейчас давай-ка спать. И чтобы без всяких ночных переписок! Женя по обыкновению проводил Миру до корпуса, обнял, пожелал спокойной ночи и пошел к юртам, но в этот раз объятия не просто не радовали Миру: они ее пугали. Войдя в комнату, она снова села на подоконник, включила музыку и, слушая песню Someday, задумалась. Что это было? И тут на припеве ее словно бы обухом ударило: влюбилась. В Женю. Сердце забилось чаще, перед глазами вновь появилась картинка с крыльца: приближающееся лицо Жени, его ухмылка, серые глаза, в темноте кажущиеся черными, его кудри, родинка под бровью... По телу разлилось тепло, что-то затрепетало в районе сердца. Мира смотрела в окно, не отрываясь, и только сейчас поняла, что от Жени ее отделяет только пруд. Девушка резко выдернула из ушей наушники и поспешила лечь. Сон не шёл. Никак.