Глава 2

— Эстер! Да погоди, какое нахрен тело? — детектив Робертсон попытался догнать девушку, но та крайне спешно убежала вверх по лестнице. Карабкаться за ней следом после бессонной ночи у Брюса желания не было, так что мужчина вернулся в кабинет, разочарованно допивая кофе. — Ну что, Роб, готов к новому делу? — неожиданно в кабинет зашел крайне довольный Рей, парень из отдела по борьба с наркотиками. Конечно, ему легко веселится, у него дома его чудесная девушка, которая и стирает, и готовит, и даже терпит выходки Рея. — Да какое дело? Эта новенькая убежала, ничего толком не сказав. Чему вообще сейчас учат в полицейских академиях? — детектив недовольно нахмурил густые брови, закинув пустой стаканчик из-под кофе в мусорное ведро. — Ха! Да ты небось опять всю ночь кутил, э? Или работал как конь, — рассмеялся Рей и кинул на стол Брюсу свежую газетенку, купленную буквально перед работой. «Сектанты атакуют! Найдено неопознанное женское тело. Банда пуговиц уже на месте!» «Банда пуговиц,» — думал про себя Брюс, — «у этих репортеров ни капли уважения. Так они теперь называют полицейских, которые роются в гребенных помоях ради блага этих же идиотов?!» Детектив откинул газетенку в сторону и, кряхтя, встал на ноги. Бессонная ночь за бутылкой скотча и старыми делами дали о себе знать. Несмотря на это, Брюс размеренно поплелся к своей машине, у которой уже порхала Эстер. — Вы опоздали, — Эстер хотела сказать что-то еще, но Брюс ее грубо оборвал, открыв машину. — Это ты рано, милая. А теперь не капай мне на мозги и, как хороший молодой офицер, молча садись в машину. Эстер презрительно насупилась, от того, как Робертсон сделал специально разный акцент на словах «хороший» и «молодой», но молча села в красную хонду. Детектив-инспектор Робертсон уже стоял на промерзлой и мокрой лужайке, хотя на часах не было и восьми. Мужчина сделал пару глубоких вздохов и спешной зашел за полицейскую ленту, стараясь обойти всех репортеров. Те же, в свою очередь, что-то кричали, пытаясь привлечь внимание. Брюс подошел ближе к трупу, слегка нависнув над ним. Это была женщина, немолодая, но все же хорошенькая; длинные рыжие волосы, бледное гладкое лицо. Мысли Брюса роились в голове как осы, пока он не взглянул на Эстер, та была бледнее убитой женщины. Брюс сразу подумал, что если Эстер прямо здесь и сейчас грохнется в обморок, он сделает все, чтобы отстранить девчонку от дела. Но сразу после Брюс подметил, что и Эстер, и убитая женщина выглядят крайне похоже. Безусловно, если долго всматриваться в лица, то различия найти можно, даже много, но со спины этих двоих было не отличить. — Мы здесь ненадолго, скоро вернемся в офис, — заверил инспектор-детектив Эстер, та тут же закивала, отсранясь от тела. — иди-ка в машину, обморока мне тут не хватало. Девушка даже не успела нахмуриться, как в ее руки прилетели ключи от красной Хонды Цивик. Брюс хмыкнул и крайне недовольный, пусть и улыбающийся, пошел к другим констеблям, которые старались отогнать назойливых репортеров. Эстер громко закашлялась, закрывая лицо рукой. Девушка дрожала, опираясь о капот машины, стараясь восстановить дыхание и отогнать тошноту. Хонда пискнула перед открытием, и Эстер почти упала на переднее сидение машины, зарываясь руками в волосы. Казалось, что прошла вечность, как в машину сел инспектор. — Ключи, — сторого произнес мужчина, вытянув руку в сторону Эстер. — Что? — Ключи дай сюда, — из дрожащих рук тут же грубо вырвали ключи от машины, от чего Эстер еще раз дернулась, — в бардачке сигареты и зажигалка, захочешь — закуришь. Поездка проходила в полной тишине: Эстер была напугана, Брюс же просто не хотел говорить, его все раздражало, отчего мужчина выстукивал пальцами по рулю какую-то мелодию. — Твои мысли. — Мои мысли? — в недоумении переспросила Эстер. Она тут же удивилась, повернувшись к водителю. — Боже правый, Эстер, — перебил девушку Брюс, — ну ты же с отличием закончила эту чертову академию! Соберись и говори, что видела и заметила! — мужчина раздражался все сильнее и сильнее, повышая голос с каждым сказаным словом. И снова тишина, только громкое и недовольное сопение. Эстер долго не говорила, но как только автомобиль встал на красный свет, девушка вздохнула. — Ничего конкретно сказать не могу, нужна экспертиза. Странно то, что девушка была такой…чистой, будто она не боролась и ее оставили в лесу, — Брюс довольно хмыкнул, наконец-то услышав то, что хотел. — Можешь, когда хочешь, сладкая. — Не зовите меня так, — Эстер тут же поежилась, с отвращение прищурившись. — Тысяча извинений, констебель Эстер О’Кэрролл. Раз своей светлой башкой ты умеешь мыслить, то скажи-ка мне, зачем у трупа отодрали и забрали кисть, а? — Может, ее и не забрали, а она еще где-то валяется в лесу. Либо это трофей, либо был кто-то еще. — Так, я понял, стоит тебя похвалить, как сразу умничать начинаешь. Оставь эти громкие рассуждения для прессы и надейся, — мужчина пригрозил пальцем, будто Эстер была ребенком, — что убийца был один. Мне хватило дела, когда я бегал по всему Эдинбургу и искал гребаную кучу, — мужчина не успел договорить, как резко нажал на тормоза. На дороге неожиданно появился «гребанный рыжий пес», который на деле оказался лисицей. И Брюс, и Эстер поежились, неспешно продолжая поездку уже в полной тишине. На удивление, день в Эдинбурге выдался теплым, пусть и влажным. Солнце нередко пробивалось сквозь облака, отражаясь в витринах, стеклах, окнах машин. Ветра почти не было, отчего дым от сигареты Брюса витал вокруг него и бедной Эстер, которая волочилась сзади. Вокруг полицеского участка, на удивление, не было ни души, как впрочем и внутри. В комнатах было тихо, редкие констебели мелькали на лестнице, непрерывно здороваясь и обмениваясь шутками с инспектором. — Итак, Эстер, — пробубнил Брюс, упав на стул и отодвинув чей-то пустой стаканчик со стола. Мужчина что-то еще хотел сказать, но поднял глаза на Эстер, увидив пустые глаза девушки. Эстер тут же рухнула за стол, оперевшись на руки, — так, ну, давай, — Брюс пытался что-то из себя выдавить. Мужчина поднялся и осторожно приблизился к девушке, — так, давай-ка ты тут пока посидишь, а я схожу наверх, хорошо, милая? Через пару минут Брюс, покачиваясь на ногах, уже стоял перед кабинетом начальства. Выждав еще немного, он постучал и из-за двери тут же раздалось: «Войдите!» — Здравствуй, Боб. — Ох-хо-хо! дорогой братец Брюс! Какими судьбами? — Боб был достаточно тучным пожилым копом с мелкими яркими глазками, которые так и искали за что зацепится. Сегодня на начальнике был темно синий костюм и серая, мерзковатая рубашка, вокруг воротника которой уже виднелось пятно от пота. Брюс наморщил нос. — Я по поводу Эстер О’Кэрролл. — Ого! И что же с ней не так? Милая девчушка, почти с отличием закончила академию. — Вот именно, — протараторил инспектор, — у девчонки нет кишок. Ее чуть не вырвало на месте преступления! И я ее должен еще тренировать по-твоему? — Брюс, послушай, — Боб сплел пальцы, оперевшись на свои предплечья всем телом, — я же не просто так сделал детективом-инспектором тебя, понимаешь? Эстер нужен сильный коллега, учитель, который бы помог девочке. — Я то тут каким боком? Она-… Боб вздохнул и перебил Брюса: Если это все, то иди думай над убийством в районе Глазго! Мне и без тебя еще нужно многое сделать. Брюс оказался за дверью. Ничего не вышло, девчонку придется «воспитывать». С мыслями о том, что сегодня мужчина напьется, он направился обратно в кабинет.