Глава 71

Я ​летел ​над ​долиной ​подобно ​вольному ​ветру, ​следуя ​извилистым ​дорогом ​и ​держась ​южного ​направления. ​При ​иных ​обстоятельствах ​я ​был ​бы ​рад ​вновь ​попутешествовать ​в ​своей ​астральной ​форме ​средь ​здешних ​красот, ​сельской ​местности, ​рек ​и ​озёр... ​ ​Но ​сейчас ​не ​до ​радости ​и ​созерцания ​пейзажей. ​ ​Война ​за ​трон ​закончилась, ​и ​войска ​Долины ​должны ​вот-вот ​вернуться ​домой. ​Я ​много ​времени ​провёл ​в ​море, ​сначала ​отправившись ​из ​Королевской ​Гавани ​в ​Дорн, ​затем ​из ​Дорна ​в ​Звездопад, ​и ​после ​этого ​обратно ​в ​Синьон. ​Во ​мне ​теплилась ​надежда ​что ​армия ​задержится ​на ​захваченных ​территориях ​по ​ряду ​причин, ​как ​то: ​назначение ​Джона ​Аррена ​Десницей ​короля, ​вероятные ​бунты ​недовольных ​людей, ​козни ​лоялистов ​и ​так ​далее. ​Надежда ​не ​оправдалась. ​Они ​уже ​скоро ​вернуться ​в ​Долину, ​причем ​очень ​скоро, ​поскольку ​в ​войске ​преобладает ​кавалерия. ​ ​Долго ​искать ​марширующих ​солдат ​не ​понадобилось ​— ​встретились ​на ​очередной ​дороге, ​с ​котором ​им ​до ​Долины ​оставалось ​всего ​пара ​дней ​пути. ​ ​«Черт ​бы ​побрал ​мою ​удачу» ​— ​Мысленно ​пробормотал ​я, ​глядя ​на ​тысячи ​людей, ​возвращающихся ​домой ​после ​успешного ​уничтожения ​династии. ​ ​Уничтожение ​династии ​при ​моем ​активном ​участии. ​ ​Я ​закрыл ​глаза, ​а ​когда ​открыл ​их ​снова, ​то ​уже ​стоял ​рядом ​с ​Чардревом, ​касаясь ​его ​правой ​ладонью. ​Вмиг ​одёрнул ​руку ​и ​рефлекторно ​скривился. ​Каждый ​раз, ​когда ​я ​видел ​именно ​это, ​самое ​первое ​мое ​Чардрево, ​во ​мне ​поднималась ​волна ​разочарования ​и ​злости. ​Оно ​— ​напоминание ​моей ​недальновидности. ​ ​Выдохнув, ​пошёл ​обратно ​к ​башне. ​Я ​не ​боялся ​так ​легкомысленно ​пользоваться ​своим ​зеленовидением. ​Башня, ​некогда ​обветшалая ​и ​державшаяся ​на ​честном ​слове, ​изменилась ​с ​тех ​пор, ​как ​я ​отправился ​на ​войну ​и ​авантюру ​в ​Дорне. ​Лина ​построила ​для ​неё ​внутренний ​дворик, ​который ​доходил ​до ​моего ​дерева ​и ​был ​окружен ​небольшой ​стеной, ​отделяющий ​это ​место ​от ​остальной ​площади ​и ​обеспечивающий ​уединение. ​ ​Я ​распахнул ​белую ​дверь ​в ​свою ​новую ​башню. ​Нижний ​этаж ​не ​сильно ​изменился: ​внимание ​сразу ​притягивал ​массивный ​стол ​в ​центре ​комнаты ​с ​множеством ​карт. ​Ашара, ​Бен ​и ​Лина ​стояли ​вокруг ​него. ​ ​С ​моим ​появлением ​их ​споры ​стихли, ​а ​взгляды ​обратились ​ко ​мне ​в ​ожидании ​информации ​и ​ответа ​на ​насущный ​вопрос: ​что ​делать? ​Оной ​информацией ​и ​ответом ​я ​располагал. ​ ​— ​У ​нас ​максимум ​месяц. ​Их ​темп ​и ​манера ​марша ​намекают ​о ​том, ​что ​они ​знают ​о ​неудаче ​и ​смерти ​Эона. ​Они ​будут ​здесь ​через ​две ​недели. ​ ​— ​Мы ​с ​Аногаром ​будем ​готовы. ​— ​Бен ​сразу ​же ​заверил ​меня ​с ​суровым ​выражением ​лица. ​ ​Аногар ​— ​имя ​его ​дракона. ​Весьма ​подходящее, ​к ​слову. ​На ​высоком ​валирийском ​оно ​означало ​«кровь», ​а ​если ​вспомнить ​прозвище ​«Алого» ​Бена ​и ​то, ​что ​получил ​он ​его ​измазавшись ​во ​внутренностях ​убитого ​противника... ​получается ​идеальная ​комбинация. ​ ​— ​Он ​прав, ​у ​нас ​есть ​шанс. ​— ​Взяла ​слово ​Ашара, ​наклонившись ​над ​столом ​и ​рассматривая ​карту ​моих ​земель. ​ ​«Шанс ​— ​да. ​Но ​лишь ​шанс» ​ ​— ​Драконы ​победят. ​Возможно, ​нас ​оставят ​в ​покое, ​если ​мы ​покажем, ​как ​далеко ​готовы ​зайти. ​— ​Со ​страстью ​закончила ​моя ​жена ​Ашара. ​ ​Я ​подробно ​рассказал, ​как ​наши ​драконы ​обратили ​в ​бегство ​солидную ​армию, ​и ​с ​тех ​пор ​она ​смотрела ​на ​Вейри ​с ​доверием ​и ​благоговением. ​Вориан ​не ​отставал. ​ ​— ​Мы ​их ​сделаем. ​— ​Алый ​уверенно ​скрестил ​руки. ​ ​Он ​изменился. ​Сильно ​изменился ​с ​рождением ​Аногара ​и ​формированием ​связи ​между ​ними. ​Ему ​потребовались ​долгие ​недели ​на ​то, ​чтобы ​привыкнуть ​к ​присутствию ​другого ​живого ​существа ​в ​своем ​сознании, ​и ​я ​был ​уверен, ​что ​процесс ​этот ​не ​прошёл ​бесследно. ​С ​виду ​казалось, ​что ​его ​с ​драконом ​связывают ​более... ​глубокие ​узы, ​чем ​даже ​таковые ​между ​мной ​и ​Вейри. ​ ​С ​трудом ​в ​подобное ​верится, ​ведь ​у ​меня ​есть ​Система. ​Но ​факт ​налицо. ​То ​есть ​это ​даже ​визуально ​проявлялось: ​ ​Алый ​держал ​осанку ​куда ​прямее, ​чем ​раньше, ​даже ​подбородок ​слегка ​задирал; ​в ​и ​без ​того ​светлых ​волосах ​с ​каждым ​днём ​прибавлялось ​серебра, ​и ​даже ​доспехи ​как ​будто ​сидели ​на ​нём ​плотнее. ​Я ​много ​раз ​поднимал ​эту ​тему, ​но ​Бен ​отделывался ​недоумённым ​пожатием ​плеч ​и ​отмахивался ​от ​комментариев. ​На ​данный ​момент ​разве ​что ​зелёные ​глаза ​остались ​почти ​неизменным, ​лишь ​слегка ​став... ​ярче. ​ ​Абстрагировавшись ​от ​внешности, ​можно ​отметить ​и ​иные ​изменения, ​в ​частности ​способности ​в ​спаррингах, ​которые ​улучшались ​с ​какой-то ​аномальной ​скоростью. ​Разумеется, ​со ​мной ​он ​ни ​в ​какое ​сравнение ​не ​шёл, ​но ​меня ​и ​сравнивать-то ​с ​обычными ​смертными ​грешно́, ​ведь ​Система ​повышала ​скорость ​прогресса ​до ​абсурда. ​В ​какой-то ​степени ​новый ​Бен ​был ​лучшей ​версией ​себя ​прежнего: ​благородный, ​храбрый, ​искусный ​и ​даже ​величественный. ​Именно ​таким ​должен ​быть ​Всадник. ​Но ​как ​бы ​в ​будущем ​не ​всплыли ​негативные ​стороны ​связи, ​и ​та ​же ​гордость, ​присущая ​всем ​драконам, ​не ​обратилась ​в ​гордыню. ​ ​Именно ​сейчас ​и ​будет ​проверка ​той ​самой ​гордыни, ​ибо ​в ​сложившихся ​обстоятельствах, ​нам ​придется ​временно ​умерить ​запал. ​ ​— ​Нет. ​— ​Дал ​я ​лаконичный ​ответ ​максимально ​твёрдым ​тоном, ​после ​чего ​расширил ​его: ​— ​Они ​не ​оставят ​нас ​в ​покое. ​Даже ​одержав ​победу ​над ​Долиной, ​что ​и ​впрямь ​вполне ​возможно, ​мы ​столкнемся ​с ​Робертом, ​который ​выступит ​против ​нас ​со ​всей ​мощью ​Семи ​Королевств. ​Вероятнее ​всего, ​инициатором ​конфликта ​является ​именно ​Десница, ​но ​у ​него ​хватит ​и ​влияния, ​и ​мастерства, ​чтобы ​вплести ​свою ​ложь ​в ​голову ​Роберта. ​Да ​тут ​и ​думать ​нечего, ​вот, ​смотрите, ​готовая ​легенда, ​которая ​ещё ​сильнее ​возвеличит ​короля: ​Роберт ​Храбрый ​увидел ​грехи ​оступившегося ​бывшего ​друга ​и ​генерала ​своих ​армий, ​и ​когда ​подлый ​Мизинец ​отказался ​предстать ​пред ​справедливым ​судом, ​он ​выступил ​в ​поход ​с ​благословения ​Семи, ​дабы ​вновь ​сразить ​дракона. ​ ​«Эх... ​будь ​у ​нас ​полгодика ​хотя ​бы, ​а ​лучше ​целый ​год, ​армия, ​процветающие ​земли ​и ​агентурная ​сеть, ​то ​можно ​было ​бы ​даже ​пободаться» ​ ​Я ​видел ​сомнения ​в ​лицах ​своих ​ближайших ​людей, ​и ​потому ​продолжил ​обрисовывать ​картину ​будущего: ​ ​— ​Сто ​тысяч ​солдат ​против ​двух ​не ​созревших ​драконов. ​Да, ​наши ​монстры ​сильны, ​спору ​нет, ​но ​залп ​пары ​сотен ​баллист ​поставит ​точку ​в ​едва ​начавшейся ​войне. ​И ​даже ​если ​мы ​каким-то ​образом ​сможем ​держаться ​в ​обороне... ​да ​черт ​с ​ним, ​представим, ​что ​у ​нас ​и ​впрямь ​получилось ​победить, ​тем ​или ​иным ​образом ​убив ​Баратеона, ​который ​с ​его-то ​безбашенностью ​может ​ринуться ​в ​гущу ​боя ​и ​там ​и ​сдохнуть. ​Крайне ​маловероятно, ​но ​возможно. ​Однако ​нас ​не ​примут ​все ​остальные ​лорды. ​Даже ​испепелив ​армию ​с ​полководцами, ​нам ​не ​хватит ​людей ​чтобы ​следить ​за ​землями ​и ​держать ​в ​узде ​недовольных, ​а ​недовольных ​будет ​целое ​море, ​учитывая ​дрянную ​репутацию ​последнего ​Таргариена ​и ​ненависть ​Семи ​лично ​ко ​мне ​— ​магу ​крови. ​ ​— ​А ​причем ​тут ​Таргариены? ​У ​нас ​есть ​драконы, ​да, ​но ​мы ​не ​из ​их ​рода. ​— ​Алый ​резонно ​возмутился. ​ ​— ​Пойди ​это ​простым ​людям ​объясни. ​— ​Я ​криво ​усмехнулся. ​— ​Они ​не ​будут ​вдаваться ​в ​подробности ​наших ​генеалогических ​древ, ​и ​едва ​завидев ​драконов, ​заклеймят ​Таргариенами. ​ ​— ​Но ​в ​таком ​случае ​мы ​получим ​поддержку ​лоялистов? ​Далеко ​не ​все ​поддерживают ​Роберта, ​недаром ​его ​Узурпатором ​нарекли. ​ ​— ​В ​теории, ​это ​возможно. ​Но ​лоялисты ​— ​это ​не ​простые ​крестьяне, ​эти ​как ​раз ​и ​будут ​разбираться ​с ​нашими ​родословными, ​и ​обнаружив, ​что ​к ​Таргариенам ​мы ​отношения ​не ​имеем... ​по-разному ​может ​повернуться. ​В ​любом ​случае, ​нам ​нужна ​поддержка ​местного ​населения. ​Её ​нет ​и ​не ​будет. ​ ​Моя ​жена ​поникла, ​и ​из ​голоса ​её ​пропал ​огонь: ​ ​— ​Будем ​ли ​мы ​просить ​о ​пощаде? ​Предстанем ​перед ​Робертом ​и ​поклянемся ​в ​верности? ​ ​Беспокоилась ​она ​не ​за ​себя, ​и ​скорее ​всего ​не ​за ​меня, ​а ​за ​Вориана. ​Если ​меня ​по ​какой-то ​причине ​не ​убьют, ​но ​точно ​сделают ​самым ​опальным ​лордом ​за ​всю ​историю ​Вестероса, ​у ​слова ​моего ​веса ​не ​будет ​вообще ​никакого, ​и ​«сына» ​с ​внешностью ​Рейгара ​убьют ​сразу ​же, ​не ​задумываясь. ​ ​— ​Неприемлемо. ​Мы ​повесимся ​на ​следующий ​день. ​— ​Я ​повернулся ​к ​Бену. ​— ​Они ​зарубят ​Аногара ​и ​Вейри. ​Королевская ​семья ​будет ​носить ​мечи ​с ​рукоятками ​из ​драконьей ​кости, ​сделанные ​из ​них, ​до ​тех ​пор, ​пока ​правят. ​ ​— ​В ​таком ​случае... ​что ​нам ​остаётся? ​ ​Ашара ​замерла ​между ​отчаяньем ​и ​спокойствием. ​Мой ​уверенный ​тон ​как ​бы ​намекал, ​что ​из ​этой ​безвыходной ​ситуации ​выход ​всё ​же ​есть, ​и ​я ​его ​знаю. ​Правда ​выход ​хреновый, ​неприятный, ​немного ​позорный ​и ​вообще ​такой, ​который ​оставлял ​на ​самый ​крайний ​случай, ​но ​время ​от ​времени ​прорабатывал ​так ​как ​знал, ​что ​рано ​или ​поздно ​понадобится ​путь ​отхода. ​ ​— ​Остается ​лишь ​одно. ​Отступить ​ ​— ​Что? ​Куда ​отступить?! ​— ​Алый ​взрыкнул ​и ​тяжело ​задышал. ​ ​— ​Туда, ​где ​Роберт ​Баратеон ​не ​имеет ​власти. ​Нам ​нужно ​такое ​место, ​где ​сможем ​накопить ​силу ​и ​монеты, ​заручиться ​связями, ​и ​что ​самое ​главное ​— ​где ​сможем ​спокойно ​переждать ​бурю. ​И ​однажды ​вернуться. ​ ​Как ​бы ​ни ​было ​прискорбно ​это ​признавать, ​но ​Вестерос ​для ​меня ​мертв. ​Люди ​уже ​ополчились, ​заклеймив ​колдуном, ​демоном ​и ​прочая-прочая, ​а ​про ​союзников ​среди ​знати ​и ​говорить ​нечего. ​Единственный ​способ ​всё ​изменить, ​это ​время. ​Здесь ​его ​никто ​не ​даст. ​ ​— ​Мы ​отправляемся ​в ​Эссос. ​ ​— ​Бежать? ​Значит ​таково ​твое ​решение? ​Бежать ​поджав ​хвост? ​ ​Ашара ​с ​лёгким ​шоком ​и ​злостью ​повернулась ​к ​взбешённому ​Бену. ​Она ​так ​и ​не ​смогла ​привыкнуть ​к ​тому, ​что ​рыцарь ​смеет ​перечить ​господину ​или ​высказывать ​свое ​мнение, ​когда ​его ​не ​спрашивают. ​ ​— ​Следи ​за ​своим ​тоном! ​Это ​твой ​лорд! ​ ​— ​Хватит, ​Ашара. ​Бен ​— ​мой ​друг, ​и ​я ​ценю ​его ​мнение. ​Пусть ​говорит. ​ ​Алый ​заметно ​стушевался. ​Да, ​он ​и ​правда ​мой ​друг, ​но ​говорить ​со ​мной ​в ​таком ​тоне ​всё ​же ​права ​на ​имел. ​Конечно, ​я ​бы ​никогда ​не ​обвинил ​его ​по ​такому ​пустяку ​и ​не ​стал ​держать ​обиду, ​просто... ​следует ​следить ​за ​языком. ​И ​держать ​эмоции ​в ​узде. ​ ​— ​Мы ​никогда ​не ​отступали, ​Петир. ​ ​— ​Так ​мы ​никогда ​и ​не ​были ​в ​такой ​яме, ​как ​сейчас. ​Вспомни, ​у ​нас ​всегда ​были ​подготовленные ​солдаты, ​а ​сейчас ​в ​распоряжении ​всего ​два ​маленьких ​дракона ​против ​целого ​континента, ​который ​верит, ​что ​мы ​демоны, ​использующие ​магию ​крови ​и ​вырезающие ​младенцев ​из ​животов ​матерей, ​которых ​сами ​и ​зачали. ​— ​Все ​в ​комнате ​скривились. ​— ​Однако! ​Учтите, ​что ​если ​мы ​отправимся ​в ​Эссос, ​то ​станем ​не ​просто ​лордом ​и ​рыцарем, ​ищущими ​новый ​дом. ​У ​меня ​большие ​амбиции. ​Признаться, ​эти ​амбиции ​Вестерос ​вряд ​ли ​мог ​бы ​когда-либо ​утолить ​без ​океана ​пролитой ​крови ​или ​десятилетий ​манипуляций, ​так ​что, ​может ​быть ​это ​всё ​и ​к ​лучшему. ​ ​— ​Амбиции? ​— ​Спросила ​Ашара, ​искренне ​любопытствуя. ​Она ​ещё ​не ​знала ​о ​моих ​целях. ​ ​— ​Что ​у ​тебя ​на ​уме, ​Петир? ​— ​Спросил ​Бен. ​ ​Я ​потянулся ​под ​стол ​и ​нащупал ​карту, ​которую ​Давос ​раздобыл ​для ​меня ​за ​время ​нашего ​визита ​в ​Королевскую ​Гавань. ​Небрежно ​развернул ​ее ​и ​положил ​на ​стол. ​На ​бумаге ​была ​изображена ​карта ​трех ​городов, ​расположенных ​почти ​идеальным ​треугольником. ​Между ​ними ​находилась ​полоса ​земли ​с ​жирным ​заголовком ​«Спорные ​земли». ​Я ​ткнул ​в ​неё ​пальцем ​и ​в ​слегка ​торжественной ​манере ​проговорил: ​ ​— ​Королевство.