Глава 72

Я ​стоял ​на ​вершине ​небольшой ​стены, ​ограждавшей ​мою ​башню ​с ​чердревом ​от ​площади ​Синьона. ​В ​этот ​раз ​площадь ​не ​пустовала, ​а ​была ​наполнена ​морем ​людей, ​которую ​я ​легко ​мог ​рассмотреть ​с ​моей ​позиции. ​Собрались ​почти ​все ​мужчины ​и ​женщины, ​живущие ​на ​моих ​землях, ​а ​не ​только ​в ​городе. ​И ​взгляды ​их ​были ​обращены ​на ​одного ​человека ​— ​меня. ​ ​— ​Вы ​наверняка ​слышали ​последние ​слухи. ​— ​Люди ​недоумённо ​начали ​роптать. ​Суть ​в ​том, ​что ​слухи ​сильно ​разнились, ​начиная ​с ​того, ​что ​я ​герой, ​который ​выиграл ​множество ​битв ​и ​хитростью ​взял ​Королевскую ​Гавань, ​заканчивая ​грязной ​клеветой, ​что ​начала ​относительно ​недавно ​распространяться. ​— ​Сегодня ​пришла ​весть. ​Меня ​заклеймили ​предателем. ​ ​Роптание ​сменилось ​шоком ​и ​криками. ​Либо ​конкретно ​этот ​слух ​ещё ​не ​дошел ​до ​этой ​дыры, ​либо ​люди, ​которые ​меня ​так-то ​весьма ​любили, ​отказывались ​в ​него ​верить. ​Жаль ​всё ​бросать. ​ ​— ​Я ​пришел ​к ​вам ​в ​трудный ​час, ​когда ​земли ​эти ​терзали ​горные ​кланы, ​что ​безнаказанно ​грабили, ​убивали ​и ​насиловали, ​когда ​им ​вздумается. ​Сама ​земля ​здесь ​неподатлива ​и ​неплодородна, ​а ​рыбы ​хоть ​и ​много, ​но ​добыть ​её ​было ​непросто. ​Я ​принес ​мир. ​Большие ​урожаи. ​Дал ​новый ​способ ​добычи ​еды. ​Корабли, ​с ​которых ​проще ​ловить ​рыбу. ​Подарил ​стабильность ​вам ​и ​вашим ​семьям, ​уверенность ​в ​том, ​что ​завтрашний ​день ​не ​станет ​последним, ​не ​грянет ​голод, ​не ​нападут ​разбойники. ​И ​даже ​больше ​того. ​Я ​позволил ​оставлять ​вам ​часть ​урожая ​и ​рыбы, ​чтобы ​вы ​могли ​обменивать ​её ​на ​одежду ​и ​прочую ​роскошь, ​ранее ​в ​этих ​краях ​невиданную. ​ ​В ​начале ​речи ​люди ​стояли ​хмурые, ​сосредоточенные, ​внимающие ​моим ​словам ​и ​вроде-как ​соглашающиеся ​с ​ними. ​Говорил ​я ​громко, ​но ​не ​кричал, ​тоже ​сохраняя ​суровый ​тон. ​Однако ​по ​мере ​перечисления ​всех ​благ, ​которые ​я ​принес, ​и ​которые ​они ​достигли ​своим ​трудом, ​нарастали ​крики ​радости ​и ​улюлюканье, ​так ​что ​последнюю ​фразу ​пришлось ​почти ​кричать, ​а ​дальше ​и ​вовсе ​перейти ​на ​крик, ​что, ​в ​общем-то, ​подходил ​моменту: ​ ​— ​А ​когда ​Роберт ​Баратеон ​восстал ​и ​призвал ​меня ​под ​свои ​знамёна ​— ​я ​ответил ​на ​призыв! ​Я ​завоевал ​Чаячий ​Город! ​Победил ​Рэндилла ​Тарли ​в ​Эшфорде! ​Это ​моя ​стратегия ​привела ​к ​поражению ​Джона ​Коннингтона ​на ​Золотом ​мосту. ​ ​Пришлось ​взять ​паузу, ​и ​чтобы ​дыхание ​перевести, ​и ​чтобы ​толпе ​дать ​успокоиться. ​Они ​определенно ​всё ​это ​знали, ​ибо ​слухами ​земля ​полнится, ​но ​одно ​дело ​слышать ​от ​торговцев, ​а ​другое ​— ​от ​собственного ​лорда. ​К ​тому ​же ​мне ​они ​верили. ​У ​них ​не ​было ​причин ​не ​верить. ​Если ​человек ​способен ​превратить ​едва ​ли ​не ​пустырь ​с ​каменистой ​почвой ​в ​чернозем, ​дающий ​богатый ​урожай, ​то ​почему ​он ​не ​может ​захватить ​город? ​Если ​смог ​наладить ​торговлю, ​то ​почему ​не ​способен ​придумать ​гениальную ​тактику? ​На ​самом ​деле ​эти ​материи ​лежали ​в ​совершенно ​разных ​плоскостях, ​но ​простолюдины ​на ​вещи ​смотрели ​куда ​проще. ​Да ​и ​в ​целом, ​куда ​приятнее ​верить ​в ​то, ​что ​тобой ​правил ​мудрый ​господин, ​на ​которого ​клевещут, ​чем ​демон, ​которому ​ты ​служил ​и ​как ​бы ​тоже ​виновен ​в ​его ​грехах. ​ ​— ​Даже ​после ​того, ​как ​Джон ​Аррен ​лишил ​меня ​командования, ​я ​завоевал ​Королевскую ​Гавань! ​ ​В ​такт ​мне ​прорычала ​Вейри, ​что ​эффектно ​расположилась ​на ​вершине ​башни ​позади ​меня ​и ​выпустила ​струю ​пламени ​в ​небо. ​Толпа ​прикрыла ​глаза ​и ​благоговейно ​задержала ​дыхание. ​Сколько ​времени ​я ​угробил ​на ​то, ​чтобы ​они ​привыкли ​к ​драконам... ​и ​напрасно. ​ ​«Впрочем, ​часть ​людей ​точно ​отправится ​со ​мной» ​ ​— ​А ​теперь, ​они ​клеймят ​меня ​предателем! ​МЕНЯ! ​Забыв ​всё, ​что ​я ​сделал! ​Что ​ж, ​я ​не ​останусь ​там, ​где ​мне ​не ​рады, ​и ​где ​не ​ценят ​честный ​труд. ​Через ​семь ​дней ​я ​отплыву ​из ​Вестероса ​и ​найду ​новую ​для ​себя ​землю. ​Все, ​кто ​пожелает ​— ​можете ​отправиться ​со ​мной. ​Тем ​же, ​кто ​хочет ​остаться ​— ​даю ​свое ​благословение ​и ​не ​причиню ​вреда. ​Решайте ​сами. ​ ​Я ​на ​секунду ​прислушался ​к ​реву ​толпы, ​развернулся ​и ​пошел ​прочь. ​ ​*** ​ ​ ​ ​— ​Не ​жалеешь? ​— ​Пробормотал ​я ​ей ​на ​ухо, ​когда ​она ​легла ​мне ​на ​грудь. ​ ​В ​последнее ​время ​мы ​с ​Ашарой ​мало ​спали. ​Это ​простое ​действие ​становится ​весьма ​трудной ​задачкой, ​когда ​в ​голове ​постоянно ​крутятся ​мысли ​о ​том, ​как ​в ​башню ​заползает ​убийца ​и ​режет ​тебе ​горло. ​ ​Да, ​быть ​предателем ​— ​это ​тяжкое ​бремя. ​ ​Но ​в ​то ​же ​время, ​это ​свобода. ​ ​Наконец-то ​я ​вновь ​чувствовал ​себя ​свободным, ​прямо ​как ​в ​прошлой ​жизни. ​Никаких ​тебе ​общественных ​стандартов ​и ​норм ​поведения, ​которых ​нужно ​придерживаться, ​никаких ​дебильных ​правил, ​традиций, ​«чести» ​и ​всей ​остальной ​чуши, ​свойственной ​не ​только ​Игре ​Престолов, ​но ​людям ​как ​таковым. ​ ​Я ​сам ​себе ​король. ​И ​срать ​хотел ​на ​этот ​Вестерос ​с ​высокой ​колокольни. ​Вернусь ​только ​чтобы ​захватить. ​Но ​это ​я ​— ​готовый ​уехать ​и ​уже ​всё ​решивший. ​А ​что ​на ​счет ​моей ​жены? ​ ​— ​О ​чем? ​— ​Спросила ​Ашара, ​выгнув ​шею ​и ​встретившись ​со ​мной ​взглядом. ​ ​— ​О ​нашем ​браке. ​Я ​уверен, ​что ​он ​совсем ​не ​такой, ​как ​ты ​ожидала. ​ ​Эта ​темя ​сильно ​беспокоила ​меня. ​Ценность ​Ашары ​как ​политической ​фигуры, ​и ​без ​того ​низкая, ​упала ​почти ​до ​нуля. ​Конечно, ​иметь ​хорошие ​отношения ​с ​Дорном ​— ​это ​всегда ​жирный ​плюс, ​как ​минимум ​торговый ​путь ​останется, ​но ​поскольку ​я ​временно ​отказываюсь ​от ​Вестероса, ​то ​и ​Ашара ​уходит ​на ​задний ​план. ​И ​в ​такой ​ситуации ​остаются ​всего ​два ​варианта: ​ ​Разорвать ​помолвку ​и ​бросить ​её ​на ​произвол ​судьбы, ​фактически ​убив. ​ ​Или ​приложить ​ещё ​больше ​усилий, ​превращая ​брак ​по ​расчёту, ​в ​брак ​по ​любви. ​Пока ​что ​нас ​связывает ​похоть ​и ​трудности, ​но ​Ашара ​девушка ​умная, ​это ​мне ​хватило ​времени ​понять, ​и ​получить ​верную ​вторую ​половинку, ​ту, ​что ​всегда ​будет ​поддерживать ​в ​трудную ​минуту ​и ​возьмет ​на ​себя ​управление ​рутиной... ​хотелось ​бы. ​ ​На ​самом ​деле ​выбора ​как ​такового ​не ​было. ​Я ​ещё ​не ​настолько ​оскотинился, ​чтобы ​убить ​человека, ​собственную ​жену, ​просто ​из-за ​того, ​что ​«упала ​её ​ценность». ​ ​— ​Я ​ненавижу ​ложь. ​Знаю, ​что ​в ​жизни ​и ​политике ​без ​неё ​никуда, ​но ​хотела ​бы, ​чтобы ​в ​наших ​отношениях ​её ​не ​было. ​— ​Я ​согласно ​кивнул. ​— ​Хорошо. ​Тогда ​буду ​отвечать ​искренне. ​Временами ​я ​ловила ​себя ​на ​мысли, ​что ​жалею ​саму ​себя ​и ​Вориана, ​что ​боюсь ​будущего. ​Но ​власть ​страхов ​этих ​длится ​лишь ​краткий ​миг. ​Затем ​я ​вспоминаю ​то, ​как ​ты ​играешь ​с... ​с ​нашим ​сыном. ​Как ​легко ​ты ​нас ​принял. ​Как ​ведёшь ​за ​собой ​мужчин ​вдвое ​старше, ​работаешь ​на ​благо ​людей. ​Ты ​добрый, ​Петир. ​ ​«Добрый?» ​ ​— ​Жестокий, ​но ​добрый. ​И ​это ​правильно, ​ведь ​иначе ​никак. ​Я ​очарована ​твоей ​волей, ​амбициями... ​— ​Она ​приподнялась, ​затем ​села ​на ​меня ​верхом ​и ​уставилась ​своими ​пронзительными, ​фиалковыми ​глазами. ​— ​Мы ​справимся. ​Со ​всеми ​трудностями, ​вместе. ​Я ​буду ​помогать ​тебе ​всем ​чем ​смогу, ​ведь ​ты ​поступил ​так ​же ​по ​отношению ​ко ​мне. ​ ​Наши ​губы ​встретились. ​ ​— ​Я ​не ​могла ​бы ​просить ​о ​лучшем ​муже. ​Ты ​предназначен ​для ​большего, ​чем ​эта ​земля, ​я ​верю, ​что ​ты ​принимаешь ​правильное ​решение, ​что ​отвоюешь ​свой ​кусочек ​мира, ​и... ​я ​буду ​рядом. ​ ​Внезапно ​она ​схватила ​мою ​руку ​и ​поднесла ​к ​своему ​животу. ​Лицо ​её ​стало ​каким-то... ​мечтательно-уязвимым? ​Сложно ​описать. ​Но ​я ​всё ​понял ​ещё ​до ​того, ​как ​она ​произнесла ​заветные ​слова: ​ ​— ​Как ​и ​наш ​ребенок. ​ ​*** ​ ​ ​ ​— ​Я ​надеялся ​на ​передышку, ​милорд. ​ ​С ​усмешкой ​пробормотал ​сир ​Давос ​вместо ​приветствия, ​когда ​я ​подошел ​к ​нему ​на ​пирсе. ​Помимо ​нас ​двоих, ​ещё ​присутствовали ​Ашара ​и ​Вориан ​с ​разных ​боков ​от ​меня. ​Последнего ​я ​учил ​отлипать ​от ​маминой ​юбки. ​ ​Я ​не ​мог ​не ​рассмеяться ​над ​замечанием ​контрабандиста. ​Даже ​не ​знаю, ​с ​чего ​бы, ​но ​что-то ​в ​нем ​показалось ​мне ​забавным. ​ ​— ​Ба! ​А ​мне, ​казалось, ​что ​мы ​отлично ​сработались ​в ​прошлый ​раз! ​ ​Если ​задуматься, ​то ​причиной ​моего ​веселья ​могло ​быть ​банальное ​хорошее ​настроение, ​которое ​значительно ​улучшилось ​с ​тех ​пор, ​как ​Ашара ​сообщила ​о ​своей ​беременности. ​Почему-то ​для ​меня ​это ​было ​важно, ​словно ​идея ​продолжения ​рода ​гарантировала, ​что ​мое ​наследие ​не ​умрёт ​вместе ​со ​мной. ​ ​Да, ​у ​меня ​уже ​есть ​Вориан, ​ребёнок, ​которого ​я ​воспитаю ​как ​собственного ​сына, ​которому ​привью ​свои ​взгляды ​на ​мир ​и ​постараюсь ​раскрыть ​его ​потенциал. ​Он ​будет ​моим ​сыном ​во ​всём, ​кроме ​крови. ​И ​это ​важная ​деталь. ​Теперь ​же ​проблема ​решилась ​сама ​собой. ​ ​Давос ​слегка ​усмехнулся, ​но ​больше ​никаких ​эмоций ​не ​проявил. ​ ​— ​Куда? ​— ​Спросил ​он, ​на ​самом ​деле ​желая ​сказать ​что-то ​вроде ​«отвалите, ​милорд». ​ ​— ​Это ​мы ​обсудим ​наедине, ​и ​разговор ​выйдет ​долгим, ​даже ​болезненно ​долгим, ​так ​что ​готовься. ​— ​Хлопнув ​его ​по ​плечу, ​жестом ​указал ​на ​трап, ​что ​вёл ​на ​мой ​корабль. ​ ​Всё, ​жребий ​брошен. ​ ​Отплыли ​мы ​почти ​сразу, ​и ​не ​одни, ​а ​ещё ​с ​десятком ​кораблей ​в ​группе. ​Увы, ​почти ​все ​они ​были ​пустые. ​Как ​оказалось, ​— ​хотя ​я ​не ​удивился, ​— ​люди ​в ​этом ​инертны ​и ​крайне ​не ​любят ​изменений, ​что ​уж ​говорить ​о ​переездах. ​Одно ​дело ​торговцы ​или ​даже ​горожане, ​но ​простолюдины ​поколениями ​жили ​на ​определённой ​земле ​и ​вытащить ​их ​с ​неё ​можно ​разве ​что ​силком, ​ну ​или ​гарантированной ​выгодой. ​К ​первому ​варианту ​я ​не ​хотел ​прибегать, ​— ​да ​и ​не ​мог, ​— ​а ​вторым ​просто ​не ​располагал, ​так ​как ​не ​знал ​доподлинно, ​как ​всё ​сложится. ​ ​По ​итогу ​отправилось ​около ​пары ​сотен ​человек, ​из ​которых ​больше ​половины ​— ​матросы, ​которые ​нужны ​были ​просто ​чтобы ​укомплектовать ​команды ​кораблей. ​Такие ​люди ​на ​одном ​месте ​долго ​не ​задерживаются, ​ведь ​их ​жизнь ​— ​море. ​ ​Одним ​из ​приятных ​бонусов ​лорда ​было ​то, ​что ​я ​сел ​на ​корабль, ​когда ​он ​уже ​отплывал, ​избежав ​всей ​рутины, ​которую ​на ​себя ​взял ​сир ​Давос: ​погрузка ​припасов, ​учет ​команд, ​погоды ​и ​прочая-прочая. ​За ​семь ​дней ​контрабандист ​со ​всем ​управился, ​и ​мы ​были ​абсолютно ​готовы ​к ​путешествию ​через ​Узкое ​Море.