Часть 5

На третий день пребывания в этом мире, когда вечер подошёл к концу, Драко ещё раз молча обошёл комнату, внимательно изучая каждую деталь. Он открывал ящики, просматривал стопки бумаг, скользил взглядом по книжным полкам, но ничего подозрительного не находил. Лишь обыденная домашняя утварь, личные вещи, свидетельства какой‑то налаженной жизни, которая казалась теперь чужой и нереальной. Гермиона наблюдала за ним, скрестив руки на груди. В её позе читалось напряжение, она словно готовилась к худшему. — Что ты ищешь? — тихо спросила она. — Не знаю, — признался он, с глухим стуком захлопывая очередной ящик. — Что‑то, что объяснило бы, как мы здесь оказались. Или хотя бы намекнуло, что делать дальше… Гермиона тяжело вздохнула и опустилась в кресло у окна. Лунный свет очертил её профиль, придав лицу загадочное, почти призрачное выражение. В этот миг она казалась хрупкой и беззащитной, совсем не похожей на ту решительную Гермиону, которую он знал. — Может, ответа просто нет? — произнесла она скорее для себя, чем для него. — Может, это какой‑то магический сбой, случайность, которую невозможно объяснить… Я думаю об целый день, Малфой! И либо ты прав, и мы в самом деле находимся в каком‑то коматозном состоянии, либо… либо мы попали в личный ад. Драко замер у книжной полки. Пальцы скользнули по корешкам томов, большинство книг были посвящены зельеварению, магическим существам, истории магии. Ни одной зацепки, ни единого намёка. — Случайность не создаёт настолько детализированный мир, — возразил он, резко оборачиваясь к ней. — Посмотри вокруг! Каждая мелочь продумана: наши привычки, отношения, даже бытовые ритуалы. Это не хаос. Это… конструкция. Чья‑то продуманная работа. Гермиона подняла взгляд. В её глазах читалась не просто усталость, в них таилась глубокая тревога, почти отчаяние. — И кто же её построил? — прошептала она. — Зачем? Драко не ответил. Вместо этого он подошёл к столу, где лежала раскрытая книга Даники — сказка о драконах. На странице красовался рисунок: огромный крылатый зверь бережно несёт на спине девочку. Несколько мгновений он молча смотрел на иллюстрацию, словно пытаясь прочесть в ней скрытый смысл. — Мы не первые, кто попал в такую ловушку, — наконец произнёс он. — Кто‑то уже проходил через это. И если мы найдём следы… — Следы чего? — перебила Гермиона, резко поднимаясь с кресла. — Воспоминаний, которых у нас нет? Доказательств, спрятанных в чужом прошлом? В комнате повисла тяжёлая тишина. За окном мерцали огни ночного Лондона — яркие, живые, но совершенно равнодушные к их тревогам и метаниям. Драко медленно закрыл книгу и провёл ладонью по обложке, словно пытаясь ощутить в ней отголоски чужой истории. — Нам нужно действовать иначе, — твёрдо сказал он. — Не искать ответы в прошлом, а наблюдать за настоящим. За тем, что происходит здесь и сейчас. Кто‑то следит за нами. Кто‑то создал этот мир. И рано или поздно он проявится. А пока… — он сделал паузу, — нам стоит изучить всю возможную литературу. Разобраться в каждом компоненте состава зелья, понять их влияние на человека и на окружающую обстановку. Только так мы сможем найти ключ к разгадке. Всю следующую неделю они с Гермионой провели в квартире, методично проверяя каждый предмет в отчаянной надежде отыскать хоть какую‑то подсказку. Перебирали книги, изучали мелочи быта, искали скрытые послания, но никаких намёков на то, как покинуть этот мир или сон, так и не нашлось. Единственным реальным изменением в этой странной, застывшей реальности стала запись к целителю — нужно было установить точную дату родов Гермионы. Она пребывала в состоянии полного шока: каждый толчок ребёнка внутри пугал её, заставлял вздрагивать и прижимать руки к животу с выражением растерянности на лице. Спали они вместе, никто из них так и не смог толком объяснить почему. Кровать можно было сотню раз трансформировать в две отдельные, но что‑то удерживало их от этого шага. Может, дело было в том, что ложе оказалось настолько огромным, что они практически не пересекались во сне. А может, оба опасались лишних вопросов от Даники. Но в глубине души каждый из них понимал истинную причину: так им было просто спокойнее. Близость другого человека в этом чуждом, непонятном мире давала хоть какую‑то опору, едва уловимое, но такое необходимое ощущение, что они не одни.

***

Ранним утром появилась Нарцисса взять на себя заботу о внучке, пока родители Гермионы пропадали на работе. — Не тревожьтесь, дорогие, — с тёплой улыбкой произнесла она, целуя Грейнджер в обе щеки. — Ты ведь уже не впервые через это проходишь. И мистер Дарси, насколько я знаю, мастер своего дела. «Мистер Дарси… нужно запомнить», — пронеслось в голове у Драко. Он мысленно вознёс благодарность Мерлину за то, что местная Грейнджер заблаговременно оставила чёткие указания, куда и когда идти. Они неторопливо шли по оживлённой Косой аллее, но держались на ощутимом расстоянии друг от друга, словно невидимая преграда разделяла их. Прохожие то и дело оборачивались, бросая на пару любопытные, а порой откровенно настороженные взгляды. — Малфой… — тихо, почти шёпотом, произнесла гриффиндорка, нервно оглядываясь по сторонам. — Мне кажется, или все на нас смотрят как‑то… не так? — Она невольно сделала шаг ближе, будто ища защиты. — Да, я тоже это подметил, — коротко ответил он, сканируя взглядом толпу. Каждый прохожий подвергался мгновенной оценке: необычная внешность, странные жесты, подозрительные предметы — всё могло быть знаком опасности. Его взгляд скользил по лицам, отмечая малейшие детали, словно он составлял мысленный портрет каждого встречного. Неожиданно чьи‑то руки опустились на плечи Гермионы и Драко. Они мгновенно обернулись, направив волшебные палочки на неожиданного гостя. — Эй‑эй, ребята, вы чего так пугаетесь? — с ноткой испуга в голосе спросила Джинни Поттер — или, может, в этом мире она по‑прежнему Уизли? Палочки тут же исчезли из рук пары. — Прости, Уизлетта, — как можно спокойнее произнёс Драко, всё ещё пытаясь разобраться, какие между ними сейчас отношения. — Это просто рефлекс. — Драко, Джеймс тебя что, бладжером по голове стукнул? Какая ещё «Уизлетта»? — весело поддразнила его Джинни. — Так вы всё‑таки идёте к Дарси? — Её взгляд метнулся к Гермионе, внимательно изучая реакцию подруги. — Что‑то вы оба сегодня странные. Уже успели с ним поговорить? Он вам что‑то наговорил? Или что‑то случилось? — Вопросы сыпались один за другим, темп речи заметно ускорялся. — Джин, погоди, остановись, — мягко улыбнулась Грейнджер. — Всё хорошо, мы как раз направляемся к нему. Просто с утра мутит, вот и нервничаю, — пояснила Гермиона, успокаивающе похлопав подругу по плечу. Джинни внимательно оглядела сначала Гермиону, потом Драко. — А почему тогда держитесь друг от друга на расстоянии мили, а, Малфой? — строго спросила она, бросив на него колючий взгляд. — Я… э‑э… мы… — замялся Малфой. — От него неприятно пахнет, — без обиняков заявила Гермиона. «Ну спасибо, Грейнджер», — мысленно вздохнул Драко. Джинни расхохоталась, обхватила Гермиону за плечи и потянула их вперёд, в сторону Мунго. — О, я тебя прекрасно понимаю, подруга! — всё ещё улыбаясь, сказала она. — Со мной было то же самое, когда я носила Альбуса. Рядом с Гарри находиться не могла. Кстати, сын спрашивал, когда вы заглянете в гости. Очень скучает по Данике. Похоже, тут у них родился еще один ребенок. — Обязательно заглянем, Уизлетта, но сейчас нам пора на приём. Передай своему ароматному супругу привет, — подмигнул Драко и, подхватив Гермиону под руку, почти вбежал в двери больницы Святого Мунго. — Малфой, у тебя с головой проблемы? — резко бросила Гермиона. — Во‑первых, прямо сейчас есть реальный риск, что весь мой завтрак окажется на твоём безупречном костюме. — Она сделала глубокий вдох, выравнивая дыхание, и продолжила уже спокойнее: — Во‑вторых, я даже не успела толком попрощаться. Мы ведём себя чертовски подозрительно, и это не останется незамеченным. — Ставлю тысячу галеонов на то, что она ничего не заметила, — с привычной снисходительностью отозвался Малфой. — И, пожалуйста, оставь свои гастрономические угрозы при себе, — он брезгливо поморщился. Отвечать ему больше не было ни сил, ни желания. Гермиона молча развернулась и направилась к стойке регистрации. — Здравствуйте, миссис Малфой, — приветливо улыбнулась ей ведьма в лимонном халате. — Ваша встреча с целителем Дарси состоится через десять минут. Пожалуйста, поднимитесь на третий этаж, кабинет номер шесть. Желаю вам доброго здоровья! Гермиона поблагодарила и направилась к лифту. В её нынешнем положении подъём по лестнице был не самой разумной идеей. Они без труда отыскали кабинет номер шесть, и буквально через мгновение к ним вышел Дарси. — О, мистер и миссис Малфой, доброго дня! — с тёплой улыбкой поприветствовал их мужчина приятной наружности, в речи которого угадывался лёгкий французский акцент. — Прошу, проходите, располагайтесь. Он жестом пригласил пару войти в кабинет. Драко втайне надеялся, что ему предложат подождать в коридоре: ситуация была деликатной, и он не хотел смущать Гермиону своим присутствием. Гермиона прилегла на кушетку. Доктор вежливо попросил её приподнять платье до уровня груди. Драко тут же тактично отвернулся. К счастью, врач предусмотрительно укрыл пациентку пледом, оставив открытым только большой живот. — Как ваше самочувствие, Гермиона? Вас тошнит? — мягко спросил Дарси, внимательно осматривая пациентку. Гермиона лежала на кушетке, её лицо приобрело нездоровый зеленоватый оттенок. Она никогда прежде не была беременна и никогда не посещала целителя‑акушера. Всё происходящее казалось ей чужим, пугающе незнакомым. Она не представляла, что будет сейчас, и, честно говоря, не хотела этого знать. Гермиона мечтала о детях, но представляла это иначе — как чёткий, выверенный план: шаг за шагом, осознанно, с подготовкой. А не так — внезапно, без предупреждения, с самого сложного этапа. — Немного, мистер Дарси, прошу меня извинить, — смущённо произнесла она. На мгновение Малфою показалось, что перед ним не взрослая женщина, а растерянная шестикурсница, случайно забеременевшая ещё в школе. Дарси, уловив её состояние, мягко улыбнулся: — Не волнуйтесь, всё идёт как надо. Давайте проверим малыша, хорошо? Он говорил спокойно, размеренно, и этот голос понемногу начал возвращать Гермионе ощущение контроля. Она глубоко вдохнула, кивнула и постаралась расслабиться, позволяя врачу продолжить осмотр. Целитель плавным движением наложил диагностическое заклятие. В воздухе замерцали бледно‑голубые линии, складываясь в символы — они бежали по поверхности кожи, считывая данные. Через мгновение над животом Гермионы замерцал мягкий золотистый ореол — знак нормы. Лишь один показатель — уровень кортизола слегка превышал стандартные значения, но доктор лишь одобрительно кивнул: в её положении это было ожидаемо. Убедившись, что с матерью всё в порядке, он перенастроил заклинание и сосредоточил его на животе. И тут время остановилось. Драко почувствовал удар — не физический, а где‑то внутри груди. Словно воздух в лёгких мгновенно испарился, а в ушах запульсировал ритм, которого он никогда прежде не слышал. Стук. Ритмичный, уверенный, живой. Он услышал сердцебиение ребёнка. Крошечного, ещё не рождённого, но уже существующего — внутри Гермионы. Внутри Грейнджер. Той самой Гермионы, которая когда‑то спорила с ним в библиотеке, огрызалась на уроках, побеждала в дебатах. Его жены. Матери его дочери. Мир вокруг потерял чёткость. Косые лучи солнца, падающие через окно, поблекли. Силуэт доктора отдалился, растворяясь в тумане. Остались только этот звук и ощущение абсолютной, ошеломляющей реальности происходящего. Вселенная схлопнулась до размера комнаты, до размера кушетки, до размера её руки. Не отдавая себе отчёта, Драко сделал шаг вперёд, опустился рядом и сжал её ладонь — крепко, почти судорожно. Пальцы Гермионы дрогнули в ответ, и этот слабый отклик вернул его в реальность. Он глубоко вдохнул, пытаясь унять дрожь в груди, и тихо, почти шёпотом, произнёс: — Оно… бьётся. Гермиона повернула голову, встретилась с ним взглядом — и в её глазах он увидел то же потрясение, тот же трепет, что заполнил его изнутри. — Малышка в абсолютной норме, миссис Малфой, — с искренней радостью в голосе произнёс Дарси, и его улыбка стала ещё шире. — Прекрасный вес, никаких патологий, всё развивается идеально. Сердце бьётся чётко, ритмично — как часики. — Он с удовлетворением кивнул, словно гордился результатом осмотра не меньше самих родителей. — Можете одеваться. А я пока подготовлю для вас рекомендации — выпишу всё, что важно запомнить на ближайшие недели. Целитель с лёгким вздохом удовлетворения устроился за своим столом, раскрыл папку и принялся выводить аккуратные строки пером. Драко подошёл к Гермионе и протянул руку. Она оперлась на неё, осторожно поднимаясь с кушетки. Он помог ей пересесть к столу, встал позади и, сам не понимая почему, положил ладонь на её плечо. Это вышло как‑то естественно, будто так и должно быть. Гермиона на мгновение замерла, затем, не оборачиваясь, накрыла его руку своей. Её пальцы слегка дрогнули, прежде чем мягко сжать его ладонь. Этот жест был тихим, почти незаметным, но он пронзил Драко ощущением реальности происходящего. Он вдруг осознал: это не сон, не случайность, не ошибка. Всё по‑настоящему. Ребёнок есть. Он есть. И они — родители. В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь скрипом пера Дарси да тиканьем старинных часов на стене. Солнечный луч, пробившийся сквозь витражное стекло, лёг на их сцепленные руки золотистой полосой, как будто сам мир благословил этот миг. Гермиона чуть повернула голову. Их взгляды встретились всего на секунду, но в ней уместилось многое: растерянность, радость, страх, надежда. Драко молча сжал её пальцы в ответ. Дарси поднял голову от записей и тепло улыбнулся, заметив их позу. — Всё идёт как надо, — мягко произнёс он. — Вы отличная команда. Итак, прекрасная новость, — с тёплой улыбкой произнёс Дарси, откладывая пергамент. — Всё развивается стабильно и хорошо. По моим расчётам, ребёнок появится на свет через полторы, максимум две недели. Скажите, планируете рожать здесь, в условиях клиники, или предпочтёте домашние роды? Слова целителя повисли в воздухе, словно удар колокола. Они не ожидали, что момент наступит так скоро. Оба замерли, осознавая: времени почти не осталось. Неделю они метались по этому чуждому миру, искали выход, цеплялись за малейшие подсказки и не продвинулись ни на йоту. Неужели это всё? Неужели им действительно придётся принять эту новую реальность — стать родителями в чужом мире, где всё непривычно и непонятно? — Думаю… — Гермиона запнулась, взгляд метнулся к Драко. Тот едва заметно кивнул. — Всё же здесь. В клинике будет надёжнее. — Мудрое решение, миссис Малфой, — одобрительно улыбнулся Дарси. — Я всегда на связи. Пишите в любое время — днём, ночью, неважно. Если что-то пойдёт не так, сразу ко мне. Будьте здоровы и удачи вам! Они вышли из кабинета, окутанные тяжёлой, торжественной тишиной. Слова будто застыли на губах, каждый боялся озвучить страшную мысль: а вдруг они застряли здесь? Навсегда? Но в глубине души, где-то за страхом и растерянностью, теплилась надежда. Тот звук — ритмичный, живой стук крошечного сердца — всё ещё звучал в ушах. Он напоминал: жизнь продолжается, несмотря ни на что. Драко осторожно коснулся её ладони. Гермиона не отстранилась, наоборот, сжала его пальцы в ответ. Не говоря ни слова, они вышли из больницы, держась за руки, — два человека, ставшие ближе в момент, когда мир вокруг них перевернулся.