Часть 1

Очередная ночь. Шатен до сих пор пытался переварить еще некоторые события, что происходили с ним, заранее забежав в ванну. Ибо если нахлынет еще сильнее, и тот не выдержит – будет очень рискованно выплескивать все в комнате с еще одним человеком. Не закрыв до конца дверь, тот стоял у зеркала, рассматривая лицо и прокручивая те же не самые приятные мысли, что все больше били по мироходцу с новой силой. Когда он почувствовал, что сил становилось все меньше, чтобы стоять, подошел и прижался к самому дальнему углу, сняв очки, просто сидел в кромешной темноте. Навязчивые мысли все пожирали голову бедняги, будто не оставляя там живого места. Тело начинало дергаться и с каждым разом слабеть, однако он все равно прижал руки и голову к коленям. Теперь он дрожал. Чувство было неприятным, что еще больше выводило. Начали скапливаться слезы от злости и тревоги. От всех негативных чувств. Когда начали слышаться всхлипы, лололошке стало еще некомфортнее. Шатен затаил ненадолго дыхание. Было страшно. Страшно услышать любой звук и шорох. Страшно, что его увидят таким уже по настоящему, не наиграно. Он прикрыл свой рот с носом, стараясь не издавать никаких звуков. Однако послышались шорохи с их комнаты с диланом. Сердце забилось быстрее, а глаза начали бегать. Тот поспешно начал вытирать лицо руками. На глаза не должны обратить сильного внимания, никто не заметит, что они красные. Но звуки были достаточно тихими. Когда они приблизились к ванной комнате, кто то низенький начал протираться мордочкой об дверь, а позже протиснулся в саму уборную. Это была кошка. При виде абилки, ло-шка тяжело выдохнул, и стало легче на душе. От вида своего хозяина, та начала тереться о его ноги, прося погладить. Получив желанное, питомец начал забираться на живот, от чего стало тяжело и немного больно студенту. Кошечка немного помяла его ткань, и улеглась комочком на животе, спокойно мурлыча. Мурлыканье котов и кошек часто помогает психике человека. Оно успокаивает нервную систему, снимает стресс и еще много чего. Мироходцу и вправду это понемногу помогало, и прижавшись к абилке, тот все еще тихонько всхлипывал, а кошка послушно оставалась с хозяином, терлась мордочкой о грудь лололошки. Шатен понятия не имел, сколько он вообще сидел там, но все еще до сих пор до конца не успокоился. Со слезами на глазах, но улыбкой на лице, лололошка аккуратно обнял абилку, и уже сам зарывался лицом к ней в шерсть. Его радовало, что она даже не сопротивлялась. Он уже был готов уснуть там со своей кошкой, если бы не послышались новые шорохи, а позже и шаги. Очкастый сильно насторожился, особенно от того факта, что это был его сосед, и явно придется ему отчитываться как ребенок, а позже понести наказание. Хотя за что?

—Ты забыл закрыть дверь.