Часть 2

Улыбка сразу слезла с лица, а сердце вновь забилось сильнее. Абилка уже слезла с лололошки, подбежав к дилану и начала тереться об его ноги, стараясь привлечь внимание к себе. — И что ты тут делаешь по среди ночи? У брюнета в руках был телефон с включенным фонариком, он уже увидел и понял, почему он там. Лололошка не понимал, почему он вообще это спрашивает, если сам все видит? Надавить хочет? Шатен смотрел в пустоту, обдумывая варианты ответа, однако, так и не дождавшись ответа, айтишник подошел к мироходцу, и присел рядом. — Слушай. Если тебе плохо, то все таки... Говори об этом хоть с кем то, а не об абилку вытирайся. — подавив смешок, проговорил дилан — Кхм. Ибо если так молчать и продолжишь, будет намного хуже. Не должно ведь у нас общение только на расследованиях держать... — не успел договорить брюнет, как к нему прильнул лололошка. Положив голову на плечо, тот обвил грудь дилана шатен, немного протирая о его худи лицо. Также тяжело выдохнув, старший положил руку на спину первокурсника, и начал немного поглаживать. — Я не говорил, что если не надо тереться об кошку, надо тереться об меня. — Лололошка тихо хихикнул. Рука дилана уже перешла на голову, и аккуратно массировала ее, а в лололошке все больше росло желание уснуть. Дыхание и сердцебиение давно уже успокоились, как и сам мироходец. Было непривычно тихо. Пролежали они уже достаточно времени, и постепенно начинал вырубаться и брюнет. Вдруг послышалось тихое сопение. — Лололошка? — звал тот шепотом шатена. — Твою мать, не говори мне, что тебя еще и тащить придется. Дилан начал трясти другого за плечо, а он как назло еще сильнее вцепился в него. Выдохнув и смирившись со своей участью, кое как он поднял младшего, и еле дотащил до кровати. Постояв еще некоторое время, с чистой душой, айтишник наконец улегся.