Пролог.

      Дожди в Западной Вирджинии были не очень часто, особенно летом, но именно сегодня погода была на одном уровне с происходящими событиями.       Крупные дождевые капли больно ударяли по свежим ранам, а пыльная одежда покрывалась едва заметными разводами и пятнами ещё горячей крови. Неприкрытые защитой локти, ладони и колени саднило, кожа была красная и разодранная до глубоких вмятин, после которых наверняка останутся шрамы.       Бездыханное тело тряпичной куклой валялось на сыром асфальте в паре километров от общежития, проезжающие мимо машины ни разу не остановились, а водители даже не взглянули на безвольно лежащую девушку, чьё лицо было залито собственной кровью. Тёмные, почти чёрные, волосы растрёпанными клочками спадали на шею, неприятно прилипая к ней...       В ушах громко зазвенело, а после из груди Коралины вырвался судорожный шумный вздох. Поднятая в дыхании грудь больно резанула по треснувшим костям, и тело со стоном согнулось пополам. Некогда яркие голубые глаза открылись, но почти не имели былого живого блеска, непонимающе оглядывая трассу перед девушкой. Через боль набрав в грудь побольше воздуха, она всё таки заставила собственные конечности зашевелиться и медленно поднялась на дрожащие ноги, опасаясь вновь рухнуть на асфальт. Голова по-прежнему гудела, а перед глазами мелькали картинки из произошедшего пару часов назад. А может, прошло больше суток? Коралина не знала, сколько времени она пыталась заставить своё сердце забиться хоть чуточку сильнее, чем пару слабых ударов в минуту. Окоченевшие от холодного дождя и крови, разгоняющейся недостаточно быстро, чтобы согреть тело, конечности мелко подрагивали, пока девушка заново училась чувствовать их и двигаться как живой человек.       Чёрная спортивная форма местами была порвана и насквозь промокла, намекая Коралине о том, что после этой ночи она наверняка заболеет. Хотя казалось бы, куда ещё больнее?       Когда взгляд наконец смог сфокусироваться на пустой трассе, девушка покрутила затёкшей шеей, ощущая, как растягиваются синяки и раны в её основании. Совсем недалеко была небольшая беседка, в народе называющейся «остановка», куда она и направилась. «Раз хотели избавиться от меня, могли выкинуть куда-нибудь подальше от людей... Придурки» – не зная, в слух или про себя, но всё же заключила девушка.       Когда ноющее тело приземлилось на захудалую скамью, а спина облокотилась на стенку беседки, Коралина запрокинула голову назад и вновь глубоко вздохнула, нахмурившись, когда рёбра снова пронзило болью. В пределы периферического зрения попался едва заметный дымок, разрушаемый дождём. Девушка повернула голову в сторону: вблизи остановки стояла каменная мусорка, из которой и шёл дым. Совершенно глупый интерес заставил Коралину подняться с места. Какое ей дело до того, что может тлеть в мусорке посреди ночной трассы? Возможно, это можно назвать нечеловеческим чутьём, ведь в урне лежал сожжённый наполовину паспорт. Переборов приступ тошноты перед мусором, она достала документ без обложки и оглядела его. Кто в здравом уме будет поджигать паспорт и выбрасывать его? Повертев его в руках, она прочитала несколько строк: Дата рождения: Двадцать второе апреля тысяча девятьсот восемьдесят шестого года.       Фамилия и имя попали под огонь, так что бумага на том месте была прожжена, но девушка не сомневалась, что это именно её паспорт: на небольшой фотографии изображена шестнадцатилетняя девушка. Взгляд ледяных голубых глаз был отречённым, а тёмно-каштановые волосы аккуратно лежали на плечах. Лицо девочки было совсем худым и уставшим, но еле заметный живой румянец всё ещё оставался при ней. Не так обычно выглядят подростки, получающие паспорт впервые. И сейчас, спустя четыре года, Коралина с трудом могла узнать себя — такую невинную и не познавшую ту боль, что началась после поступления в университет. На фотографии была та Коралина, которая искренне любила экси и не знала, что в мире есть люди, равняющиеся по жестокости на её отца.       Послышался шум громостких колёс. Девушка инстинктивно спрятала испорченный документ в небольшой карман командных шорт и зачесала руками сырые волосы. Мокрыми руками она растёрла окровавленное лицо, а чёрной футболкой вытерла его. Фура ехала медленно, освещая фарами трассу, и только сейчас Коралина смогла рассмотреть своё тело, сразу примечая, на сколько серьёзные травмы она получила. Девушка протянула руку в сторону дороги, слегка помахав ею. Грузовик притормозил, а водительское окно опустилось. — Извините... — хрипло начала Коралина, а после прокашлялась и продолжила, — Не могли бы вы довезти меня до ближайшего города? Водитель недолго помолчал, а после коротко кивнул и нажал на кнопку, снимающую блокировку со второй двери. Девушка поблагодарила мужчину и быстро залезла, сжимая зубы от боли.

***

      Ехали они несколько часов. Коралина за это время ни разу не сомкнула глаз, будучи на стороже. Всю дорогу была тишина, которую разрушало лишь тихое радио, маленьким кирпичиком стоящее около лобового стекла. — Откуда вы? И как вы попали на пустую трассу в... Таком виде? — тихо спросил местами поседевший мужчина. — Меня похитили и оставили на улице. — Коротко ответила девушка, пропустив первый вопрос мимо ушей. Врать было семейным талантом, поэтому она так быстро сгенерировала нужный ответ. Кажется, водитель понял, что задавать излишние вопросы не очень хорошая идея, поэтому лишь молча нахмурился, не отвлекаясь от дороги. Возможно, Коралине стоило быть немного снисходительнее к человеку, который не побрезговал посадить в свою машину студентку, что с головы до ног была в крови и выглядела так, будто её избивали долго и мучительно... Но почему-то она не сделала этого, даже не подумав, что её прямо сейчас могут выкинуть из фуры обратно на трассу. К счастью, водитель не стал так делать, и оставшуюся дорогу они ехали молча. Когда грузовик со скрипом остановился у какого-то магазинчика в окружении которого было ещё с десяток таких же фур, Коралина поблагодарила мужчину и выскочила на улицу.       На улице уже было светло, а крупные лужи начали медленно высыхать под летним солнцем. Девушка подошла ближе к магазину, разглядывая в отражении окон собственный вид, который, честно сказать, был не так плох, как надумала себе Коралина. Она зашла в этот самый магазинчик и двинулась ближе к кассе, остановившись на небольшом расстоянии от столешницы. По ту сторону на неё огромными испуганными глазами смотрела женщина лет сорока. — Доброе утро. Не подскажете, где у вас тут туалет? — она повертела головой в поисках нужной двери, после чего вернула свой взгляд на кассиршу. — Д-да... Вам туда... — женщина указала на дверь в углу, на которой висела табличка «служебное помещение». — Благодарю. — Коралина обнажила белые, но испачканные разводами крови, зубы в улыбке и прошмыгнула в уборную.       Небольшая комнатка два на два метра встретила девушку белоснежным кафелем, стареньким унитазом и такой же раковиной, над которой висело прямоугольное зеркало без обрамления. Наконец-то Коралина могла увидеть полную картину произошедшего: Яркие фиолетовые синяки на челюсти и на скуле, такие же на плечах и ключицах под разодранной футболкой и термобельём, а так же несколько порезов на шее и подбородке, которые уже покрылись корочкой. На виске порез, на месте которого волосы склеились в кровавый засохший комок. Приподняв футболку и бельё, девушка начала рассматривать крупные синяки на боках и ребрах. На боку, где в одежде были дыры, красовалась длинная рана, которая точно так же покрылась корочкой. Под рукавами белья картина была примерно та же. Наклонившись, она увидела свои колени, не защищённые ничем кроме средних шорт, разодранные, представляя из себя кровавое месиво вперемешку с грязью. На бедре так же был глубокий порез, а шорты там были порваны.       Коралина на полную включила воду и сперва помыла руки. После она умыла лицо и мокрыми пальцами зачесала волосы, обнаружив потерю резинки, что была на ней в последнюю тренировку. Больнее всего было обмывать все раны, что так больно садило от обычного дешманского куска мыла, которое присохло к раковине.       Как только её тело приняло более приличный вид, она заплела спутанные волосы в неряшливую косу, отпила из крана немного воды и вышла обратно в магазин. Под взглядом всё ещё напуганной продавщицы, Коралина вышла на улицу, щурясь от солнца, и огляделась: просторная заправка с кучей грузовиков, а немного дальше виднелся город. Девушка методом тыка выбрала один из грузовых автомобилей и подошла к курящему рядом водителю. — Здравствуйте. — она легко улыбнулась мужчине, — А куда вы поедете отсюда? Мужчина втянул в себя порцию никотина и ответил: — В Южную Каролину. Услышав, что дальнобойщик едет явно не в тот штат, из которого она приехала, Кора улыбнулась чуть шире: — А вы бы не могли меня туда довезти? — девушка сцепила пальцы в замок, прижав к груди, невинно приподняв брови. Мужчина обвёл её взглядом с ног до головы, а после щелчком выкинул окурок. — С чего бы я должен тебя подвозить? Я не хочу, чтобы за мной гнались менты как за соучастником. Теперь лицо Коралины выражало неподдельный шок. Неужто она выглядит как преступник? Ясное дело, что выглядит она точно не как приличная девушка, которая решила автостопом попутешествовать... Но не мог же мужчина принять её за беженку, даже если это и было так. — Что вы, я не преступница! Меня похитили из родного города и бросили в другом штате! — придерживаясь предыдущей лжи, заверила она дальнобойщика. — И откуда же тебя увезли? — он вскинул бровь, видимо не особо веря словам девушки. Коралина ненадолго замолчала, трижды проклиная себя за то, что должным образом не выучила географию, совершенно не зная состав Южной Каролины. Тут в голове будто зажглась лампочка, и она выдала: — Из Пальметто.