Адреналин

      Спустя ** часов Люмен очнулся. Он даже не понял этого, так как и с открытыми, и с закрытыми глазами всё было полностью чёрным. Несмотря на растерянность и лёгкую панику было принято решение освоиться в новом (или не новом?) месте тактильным способом.       Грань находится в горизонтальном положении и при том лежит на чём-то достаточно колючем, будто мелкие камешки впивались в спину и затылок. Конечности в свободном положении, а значит никто его не связывал или вроде того, как можно было бы ожидать. Вертеть головой тяжело, цепляется-таки за колючую землю. Надо бы встать, да не получается — грудную клетку что-то сдавливает и нет сил, энергия будто сосредоточилась на груди и создала эффект тяжести. Пока что тихо. Чувствуется лёгкий перегар. — Что это, чёрт возьми, было?       Да Я тоже не знаю, просто ничего не делай сейчас. Вреемемни по горло, мы не тоРропимся. — Подожди, что?       Я пошутила. И вот, наконец, появились первые признаки жизни кого-то ещё: какой-то маленький огонёчек вспыхнул на время. Хотя это было похоже больше на электрический заряд… Да, определённо, ведь дальше этот заряд начал искриться. Искры немного кололи ноги, когда соприкасались. Становилось уже больно. Надо вставать…

***

      Как-то быссстро наступил рассвет. Приятный внезапный ветерок обдувал лицо и придавал сил на дальнейшее существование, но камни, будь они неладны, всё ещё царапались. Протерев глаза и с удовольствием потянувшись, Люмен медленно, не без усилий, поднялся на ноги. Он оказался в странном месте. Вроде бы это лес, а вроде бы и нет… Это странно описывать, но деревья буквально пропадали и появлялись в другом месте, да и в целом они все были абсолютно разные: сосны, берёзы, осины и один дуб, который один стоял в самом центре и только он не шевелился. Небо же было серым и безоблачным. Пока что не хочется думать, но изучить это местечко — ещё как! Отряхнувшись, Люмен начал свой долЛлгий, как ему казалось, путь.       Помимо камней и деревьев и вправду ничего не было. И всё же, несмотря на скудность флоры здесь, в глазах рябило знатно и, знаете-ли, доставляло не самые приятные ощущения глазам. Какое-то всё искусственное и дешёвое, кажется пластилиновым или пластмассовым. Пройдя несколько кругов, Люмен сошёлся на том, что по-хорошему надо бы искать выход и не терять врееемеемеме       Теперь дорога лежит прямо. Тропинки, конечно, здесь нету, но мысль о скором возвращении в свои покои закрывала этот маленький недостаток. — Тум-турум тум-тум… Ай! Это что ещё такое?       На голову упали два камня, на удивление гладкие. Один был тёмно-серый, а другой — светло-серый. Они излучали какую-то странную, приятную энергию и были идеальной овальной формы, так ещё и глянцевые: блестели даже без солнечного света. Прямо таки эстетический оргазм с небес свалился, бывает же такое! — Эээ, как т-…       На камнях было что-то написано. Даже нет, выцарапано! Или вырезано… Не ясно, как и сам текст, собственно. Присмотревшись, Люмен всё равно ничего не смог разобрать, но что-то озарило его: — Урим и Туммим! Они помогут мне выбраться!       Настроение поднялось, солнце встало, небо поголубело, а неприятная рябь уже не казалась чем-то тяготящим. Ах, приятная эйфория. Редко, но метко. — Хорошо-же, всё-таки, что я встал с правой ноги.       На секунду он забылся, где право, а где лево и инстинктивно подбросил камушки в воздух и словил их в две руки. Урим, светлый камень, упал на правую ладонь, а Туммим, тот, что тёмный — в левую. Как известно, свет всегда главенствует, собственно как и правая рука, вот так аллегория. — Хорошие камушки, прекрасные!       И пошёл Люмен прямой дорогой, и появилась у ног его тропинка, и становилось деревьев всё меньше и меньше. Сегодня не надо себя накручивать. Грань сделала полный оборот вокруг своей оси, потом ещё два. Значит, всё-таки надо. Ну, ладно.

***

      Долггго ли, коррРотко ли шествовал по лесу Люмен, а дорога не прекращалась. Эйфория начинает сменяться раздражением. Сколько можно, блин, уже ходить? Ноги подкашиваются, а спина болит так, будто на неё положили один огромный Туммим. Угнетающие эмоциональные качели получаются. Вдруг послышался треск ветки. — Ах! Кто здесь? — тараторя спросил Люмен и завертел головой. На него, как лавина, свалилась паника. В этот раз никакого окоченения, бей или беги, только так! И побежал он так быстро, как не бежал никогда. Прямо, прямо, и только прямо. К этой панической атаке приплелись ещё и воспоминания, внезапно, о Фьорде. И почувствовал он снова запах горелого, и впивались ему снова в ноги искры, и приходили, нет, летели к нему тогДашшшШшние воспоминания о Фьорде, и их уединение, и… — Вспомнишь говно — вот и оно. Ну, привет. Долго собираешься круги нарезать? — послышался ехидный голос рукоголового, — Я тебя нашёл…