Глава 7 Светлая ночь

Колонна продвигалась к цели всё дальше и дальше, пока кто-то не заметил странное дерево, возвышающееся над остальными. Его ствол состоял целиком из прямых голых ветвей, но ни одна из них не отходила в бок. На верхушки дерева была какая-то коробочка. Бэкс пояснил, что это вышка, как раз, построенная жителями Тросмы, он предположил, что она и нужна им для поддержания связи. Многие радовались тому, что они всё же не сбились с пути, но некоторые как будто и не желали уже дойти до логова захватчиков, а хотели вернуться обратно. Решено было здесь организовать лагерь для ночлега и выдвинуться утром. На этот раз Фреду не повезло, и он был назначен одним из часовых. Макс же вытянул длинную палочку, но по просьбе его друга оказалось, что ему тоже не повезло. Друзья должны были дежурить в паре первые два часа после отбоя, а потом их должны подменить. - А я говорил тебе, не есть эти ягоды, - злорадствовал Фред. - Это по любому от этого тухлого пеммикана, - сквозь зубы говорил Макс, хватившись за живот. - Но никто, кроме тебя сейчас не оставляет жидкие подарочки под деревьями. - Ладно, может и ягоды, но мне от этого не легче. - Ты хоть завтра будешь готов? - Надеюсь. Костёр тускло освещал лицо Макса, пытающегося посмеяться сквозь боль - Знаешь, я сколько страшных вариантов перебрал у себя в голове, - признался Макс, - Столько раз прощался с жизнью за последние дни, а такого сценария я и предвидеть не мог. Уууй… даже живот напрячь не могу, чтобы посмеяться. - Это со всеми может быть, - посочувствовал Фред. - Как будто черти танцуют в животе… уух, когда же это пройдёт? - Не концентрируйся на боли, чем больше ты о ней думаешь, тем больнее. - Как не думать о боли, когда она ни на секунду не утихает. - Оглянись, послушай лес, отвлеки своё внимание на что-то. Макс попытался последовать совету друга, но кроме того места, до куда дотягивался свет от костра он не видел. А звуки ночного леса были скудны - одни сверчки стрекотали, да иногда какая-то птица угукнет. Однако прислушавшись повнимательнее, он смог расслышать стоны того раненого в ногу. - Знаешь, совсем не легче стало. - Ну, тогда терпи и жалей себя, какой ты несчастный, авось поможет. - Ой… я сейчас, - с этими словами Макс осторожно побежал за ближайшее дерево. - Давай, гроза лопухов, только не роди кого-нибудь, - проводил его Фред взглядом. Отвлечься действительно было не на что. Трудно было отделаться от дурных мыслей, особенно, когда рядом кто-то стонет от боли. Фред специально отвёл взгляд от костра и смотрел во тьму, чтобы глаза привыкли к темноте. Спустя некоторое время густая тьма приняла очертания деревьев и возвращающегося Макса. - Фуух, как будто заново родился. - Или ты родил кого-то? - Да ну тебя, - возмутился Макс, ни посочувствовать, ни порадоваться за кого-то не можешь. - Я рад, рад за тебя и даже сочувствую тебе, что не оставил мину побольше. - Эх… ты. Глаза Фреда окончательно привыкли к темноте. Ночной лес приобрёл новые краски, однако с появлением чётких черт у деревьев утратилась та основа для фантазий, где любая коряга неожиданно могла приобрести форму какого-то неведомого чудовища. Но сейчас Фред уже мог разглядеть в ночном лесу кого-то не своим воображением, а зрением и он всё же заметил. - Кому это не спится? – указал Фред пальцем в сторону фигуры человека в лесу. - Ни черта не вижу, я только на костёр посмотрел, хоть глаз выколи, - ответил Макс. - Я скоро вернусь, - с этими словами напарник направился к загадочному человеку. - Если что, кричи, - напутствовал друг. Чем ближе Фред подходил к незнакомцу, тем яснее было, что ему не показалось. В какой-то момент фигура заметила юношу, но уходить не сала, повернув голову обратно. Подойдя вплотную он понял, что перед ним стоит, облокотившись об дерево оружейник Бэкс. - Не спится? - завязал разговор Фред. - Знаешь, как-то не спокойно на душе, - ответил старик. - Да, я тоже волнуюсь. - Нет, беспокоюсь я не о том, что будет завтра, а прямо сейчас, что-то не так. - А что может быть не так? Думаешь, они собираются, как мы перехватить ночью лагерь? - Нет. - Ну да, они вообще планировать не могут. В той записке сказано, что они придут через три дня, но как они это сделают, если будет обходить те развалины на реке? - Может, они всё же рискнули и мы разминулись. Я не знаю, что у них там творится. - Может. А если это была вообще пустая угроза и они только надеются, что мы сами придём к ним? - Всё может быть, тогда они крупно переиграли нас. Такая неуверенность даже Бэкса вселила беспокойство в голову Фреда. Теперь и ему самому стало не по себе. - Если честно, мне с самого начала казалось, что нужно было остаться дома, - признался парень. - Теперь поздно отступать, если мы вернёмся, то дома точно не увидим, - ответил старик. - Слушай, а если кто-то тайком проникнет в их логово, захватит там главного и потребует, чтобы они отдали приказ возвращаться отряду. - Звучит красиво, но не реалистично. - А что не так? - Слишком много «если», которые могут помешать: если он не проникнет, если не найдёт главного, если не захватит, короче много можно перечислять. - У тебя вообще есть план, как брать их? - У меня был план, как перехватить их лагерь, а штурм их норы был планом «Б». - И как быть? - Есили у них все боеспособные люди отправились разорять нас, то проблем не будет. А если будет какие-нибудь защитные приспособления, ну посмотрим на месте. - Видишь, в твоём плане тоже есть «если». - Любой план не может без этого обойтись, главное, чтобы не было их слишком много, а когда определённое «если» действительно может с высокой вероятностью случится, то должен быть план «Б» на этот случай. - А у тебя есть план «В», «Г» на случай очередных «если»? - Не думаю, что вероятность того, что там есть боеспособная группа для обороны, высокая. - Но всё же. - Тогда ничего не останется, как надеяться, что всё же победим. - А если… - Хватит твоих «если». Если постоянно спрашивать «если», то любое планировании будет бесполезным в принципе. Всегда есть определённый риск. - Ладно, понял. - Вот и хорошо. Лицо Бэкса вновь стало из слегка раздражённого задумчивым. Фред последовал его примеру, но в голове всё опять сводилось к вопросам, начинающимся с «если». Пытаясь отвлечься от своих мыслей, он стал прислушиваться к окружающим звукам. Но опять же ничего нового не прибавилось, но хотя бы стона не слышно. Раздался глухой звук грома, несмотря на то, что сквозь ветви деревьев виднелось ясное небо. - Это что гроза? - спросил Фред. - Не похоже, - лицо Бэкса сильно нахмурилось. - Что это свистит? Глаза старика округлились, его лицо предавало неподдельный ужас, как будто он увидел приближающуюся смерть. - Ложись! – выдавил он из себя В ту же секунду где-то неподалёку от лагеря что-то оглушительно подорвалось. Не успели ветки упасть с деревьев, как в следующий миг всё заглушил ещё один взрыв. Фред запаниковал, что-то продолжало противно свистеть. Не послушав Бэкса, он бросился вглубь леса. Прогремела ещё серия взрывов позади него, но это лишь ускорило его. Старик что-то кричал ему в след и из самого лагеря разносились крики ужаса, но он уже не обращал на это внимания. Фред бежал, что есть мочи, кое-как он маневрировал среди деревьев, попутно уворачиваясь от падающих веток, срезанных осколками. Он бежал и не обращал внимания ни на что, кроме дороги и своего дыхания. Снова глухая гроза, снова пронзительный свист. Следующий взрыв прервал всякие звуки. От ударной волны он опрокинулся наземь, сильно ударившись. Парень попытался закричать, но звон в ушах заглушал даже его собственный голос. Очередной взрыв присыпал его землёй, с деревьев опять на него посыпались отсечённые ветки. Оклемавшись, Фред поднялся и продолжил нестись так быстро как он только мог. Он уже не слышал ни разрывов позади него, ни свиста ничего, кроме протяжного писка. Однако каждый взрыв отдавался в землю и в воздух. Очередная серия взрывов вновь прекратилась, но Фред продолжал бежать. Вдруг, его что-то сильно толкнуло в спину, и обожгло руку, он снова свалился на землю. В левом плече было горячо, что-то невыносимо жгло. Он попробовал притронуться правой рукой, но боль только усилилась многократно. Фред кое-как перевернулся на спину и, когда ветки престали на него падать, открыл глаза. Из-за темноты казалось, что из плеча текла чёрная непонятная жижа. Рану так жгло, что ему казалось, что эта жижа должна вскипеть, а не течь. Спиной он почувствовал толчок из земли, в следующие мгновение, его снова присыпало ошмётками лесного дёрна, вслед за ними попадали ветки. Он сделал несколько попыток подняться, но всё было тщетно. Казалось, что придавившие его ветви были не из древесины, а из свинца, его собственное же тело вообще было неподъёмным. Внезапно руку стало жечь по-другому, как будто приложили очень холодный лёд. Эта боль стала отдавать приятным холодком ниже раны. Мох под ним неожиданно стал мягче, чем любая другая перина, на которой он спал. Резко накатил сон, которому не могла уже помешать ни тряска, ни дрожание воздуха, даже некогда противный писк превратился в колыбельную. Фред в последний раз приоткрыл глаза. Сквозь обрубленные ветки, засыпавшие его лицо, он разглядел ясное ночное небо. Яркие звёзды образовывали необычайные узоры, и казалось, что они двигались в каком-то удивительно красивом танце. Однако чем дольше они танцевали, тем более вялый и тусклый становился их танец. «Видимо они тоже хотят спать» - подумал про себя Фред, - «Да, и мне пора, моя смена закончилась».