Глава 6 Слепая гусеница

Все были ужасно напуганными и уставшими после случившегося. Время близилось к ночи, и поэтому было решено организовать ночлег прямо рядом с берегом. Никто не хотел дежурить ночью, решено было выбрать четырёх человек жеребьёвкой. К счастью для Фреда он сегодня будет спать всю ночь, как он думал. С лошадьми утонуло и знатная часть запасов пеммикана, несмотря на то, что личные запасы Фреда остались при нём, всё же пришлось поделиться с теми, кто отдал свою долю рыбам. В конечном счете, он рассчитывал, что у захватчиков будут свои запасы, которые им будут уже не нужны. Ночь была тихая и спокойная, но не в голове у Фреда. Нежные звуки журчания воды и слабый скрип похожий на звучание, качающейся деревянной детской колыбели, казалось должны убаюкивать. Но в мыслях юноши они лишь рождали ужасные картины. Его воспалённое воображение всё время втискивало новые звуки – предсмертные крики ужаса тех несчастных. Если эти звуки всё же затихали, то для Фреда это означало, что утопающие устали кричать, они сберегают силы, чтобы лишнюю секунду продержаться над водой. Он несколько раз выходил из палатки посмотреть на воду, но к счастью она была спокойна, а мягко отражённый лунный свет отвлекал от дурных мыслей, как будто река никогда не забирала чьих-то жизней. Наступило утро. Позавтракав, группа вновь продолжила путь. На единственную уцелевшую лошадь посадили раненого в ногу человека. Несмотря на то, что ему вытащили щепку, которую он себе загнал вчера, нога у него опухла. Не помог даже лечебный корень, который для него нашли. Впереди едва возвышалась над верхушками деревьев Отъявленная гора. Для корректировки дальнейшего курса необходимо было осмотреться с неё. Как бы Фред не пытался выдвигать свою кандидатуру в «альпинисты», но пошли туда совсем другие. Разведотряд вскоре вернулся без происшествий, там даже была протоптана тропа на самую вершину. Они действительно легко нашли Тросму по вышке, резко выделяющейся на фоне зелёного ковра деревьев. Близость к цели придавала уверенность, но с другой стороны это была неизвестность. Даже Бэкс здесь не бывал, а деревья казались ещё более чужими, чем раньше. Даже пение птиц было не своё, а странное. Фред стал прислушиваться, даже среди всех этих отчуждённых голосов природы прослеживался один лишний. Это услышал не только Фред, почти все завертели головой, пытаясь найти источник звука. Это был шаркающий звук вперемешку со скрежетом, иногда их прерывал другой механический звук, как будто неведомое чудище еле стонало, но вместо горла у него были железные трубки. На слух звуки исходили спереди, потому люди сбавили темп, а когда дошли до такого момента, когда стало очевидно, что это рядом, то совсем остановились. Фред решил посмотреть, что там впереди и быстро догнал голову колонны. За деревьями скрывалась опушка леса. Смельчаки, среди который был и Фред осторожно двинусь вперёд и, раздвинув последние кусты, перед ними открылась большая опушка леса, по которой ползло ЭТО. Огромная механическая гусеница, величиной с избу, медленно ползла, перебирая своими стальными кольцами. Всё её тело избороздили неглубокие царапины, в которых забилась копоть. Большие же повреждения пришлись на голову. Там, где у нормальной гусеницы есть глаза, у этой зияли две огромные дыры. С правой свисали провода, на которых болтался какой-то прибор. Левая дыра казалось бездонной, но редкие искры, выбивающиеся там внутри, иногда тускло освещали, впившиеся в края, металлические листы. Смельчаки резко потеряли свою смелость и бросились наутёк, пытаясь как можно меньше шуметь. - Там какая-то гигантская железная личинка без глаз, - объяснял дрожащим голосом Фред, - это она так шумит. - Это сантипеда, - сразу понял что к чему Бэкс, - Крайне опасная махина, одна такая штука может запросто сжечь целую деревню. - Мне кажется, это намного опаснее, чем те из Тросмы, - сказал кто-то из толпы, - Надо срочно удирать, - подхватил другой. - Отставить панику! - скомандовал старик, - если бы она вас заметила, мы бы уже не жили. Без глаз говоришь? - Там у ней всё разворочено, - подтвердил Фред. - Так, пойдём дальше, только тихо, может она ещё слышит. Группа осторожно двинулась вперёд почти без шума. Редкий треск ломающихся под ногами палок намекал, что здесь проходит человек, но на фоне скрежетаний раненого гиганта этот звук казался наиболее естественным.. Выйдя на опушку, те кто ещё не видел этого зрелища чуть не ахнули, но вовремя удержались. Неожиданно лошадь оступилась на хромую ногу и скинула с себя всадника. Раненый в момент падения задел больную ногу и издал короткий крик, который быстро прервала чья-то рука, заткнувшая ему рот. Всё внимание было направлено на механическое чудовище, каждый готов был бежать, так как никогда в жизни не бежал. На миг механоид остановился, но лишь только для того, чтобы опять издать свой неестественный стон. - Оно ещё и глухое, - прошептал кто-то. - Кажись, звуковые датчики тоже не сохранились, если вообще сказть, что голова сохранилась, - сказал уже нормальным голосом Макс. Закричавшему наконец освободили рот и тот начал с жадностью глотать воздух, не переставая стонать. Кое-как его обратно посадили на кобылу, но стоны не прекратились. - Только не вздумайте к ней подходить или что-то кинуть, - пригрозил оружейник, - наверняка осязание у неё ещё есть. Откуда это взялось? – послышался вопрос в толпе - Я слышал, что деревня Хиния так и вымерла, - начал кто – то легенду, - Спустились железные боги с небес, люди хотели их задобрить, жертвоприношением, но они прогневались на них и предали огню всю деревню. - Если эта тварь способна на такое, то я боюсь представить ту тварь, которая сделала с ней это. - Даже представить страшно, ведь этот монстр вырвал ей глаза, хотя наверняка мог убить. - А если он сделал это специально из кровожадности? - Кровожадность? Если у этого чудовища есть чувства, да ещё и такие, то, что оно может сотворить? -Жуть, пойдёмте уже, мне не по себе, - прозвучали чьи-то мысли. Уже похрабревшие путешественники двинулись дальше, не боясь создать лишнего шума. Но то и дело кто-то оборачивался назад на некогда смертоносную машину для убийств. Если бы у неё были чувства, возможно Фреду было бы даже жалко такое беспомощное существо. Но понимая, что это всего лишь бездушная сантипеда, готовая убивать, если она прозреет, он отбросил такие мысли. Тем не менее, люди шли дальше, надеясь не встретить того, кто ослепил стальную гусеницу.