Часть 1

Т. тяжело дышала, не спуская глаз с противника. Бессчётное количество раз они сходились в противостоянии, соревнуясь в ловкости, тактике и силе воли. Каждый бой был, казалось, жарче предыдущего. Они испытывали друг друга самозабвенно, отдавая себя полностью. И крепкая дружба не мешала со всей серьёзностью наносить коварные удары. Только помогала, на самом деле. Ведь для обоих это было проявлением высшей степени симпатии, безоговорочного доверия и уважения. Т. поудобнее перехватила меч. Изящная катана не слишком вязалась с кольчужным доспехом, который оставлял плечи открытыми, и птеругами, что защищали и в то же время давали свободу движениям. Но ей было всё равно, как она выглядит. Она смотрела на Э. сосредоточенно, следя за каждым лёгким, почти танцующим движением. Он был достойным противником, умелым и проницательным. Каждый проигрыш ему распалял её всё больше. В крови вскипало желание найти способ, победить. Увидеть одобрение в золотистых, обычно спокойных и добрых глазах. Сталь в руке успокаивала привычной тяжестью. Т. медленно, почти любовно провела левой рукой по металлу, размышляя. Она проиграла множество раз, но в последний, как ей казалось, она почувствовала его. Влилась в его ритм, хотя этот узор был сложным и изменчивым, как сама вода. Она смотрела, как Э. спокойно ожидает её готовности, наслаждаясь дивным видом на водопад, привычно поигрывая копьём. Т. на несколько секунд позволила себе полюбоваться. Затем глубоко вдохнула, медленно выдохнула, отпуская напряжение и любые мирские страсти. Встала в боевую стойку, такую привычную и естественную, расслабила кисти. Это было приглашение, и Э., улыбнувшись и поклонившись, с готовностью его принял. Плавными шагами, почти не отрывая носка от земли, Т. скользнула вперёд, внимательно следя и анализируя. Осторожно, но без страха они вновь сошлись в противоборстве умов и мускулов, стараясь удержать контроль над центральной линией. Дистанция, намерение в глазах, в том, как тело чуть отклонилось назад, как качнулся вперёд центр противника — целый поток информации, в которую искусно вплетены обманки. Истинное искусство состояло в том, чтобы узнать мысли противника раньше, чем он узнает их сам, и сделать свой ход. Возможно, изменив его в процессе, подстраиваясь и реагируя. Выпад! Прощупывая оборону противника, Т. пыталась вновь поймать его ритм, уловить эту неслышную никому, кроме них двоих музыку, под которую шёл их танец. Кто расслышит её лучше — тот и будет вести. Кончик копья опасно просвистел мимо левой щеки, Т. немедленно ответила атакой, нацеленной в руку с уходом в сторону. Э., словно ожидая этого, легко увернулся. Они продолжили неторопливо кружить друг напротив друга, как два опасных хищника в борьбе за территорию. С уважением к чужой силе, но с ярким намерением одержать верх. Летнее солнце припекало, давало их теням простор для движений. В другое время горячий воздух, натирающие кожу доспехи, жужжащие где-то на периферии зрения насекомые непременно вызывали бы раздражение, но сейчас Т. была полностью сосредоточена на бое. Они вновь обменялись ударами, она попыталась поймать противника на отходе, но тот вновь легко прочитал её движения. Т. чувствовала, как потихоньку вскипает кровь. Она старалась отрешиться от чувств, но они нарастали медленно и неуклонно. «Я поймаю тебя», мелькнула азартная мысль. Предвкушение толкало на необдуманные, поспешные поступки, так что Т. постаралась утихомирить свой разум. Сосредоточившись на том, что было нерушимо и никогда не подведёт — на стали в руках. Горячее желание наступать, постоянно атаковать, давить на противника она совместила с холодной расчётливостью, со спокойствием разума. Неожиданный укол, и даже если тебе кажется, что ты можешь безопасно продолжить атаку — отойти. Потому что твой противник умён, хитёр и опытен. Не верить тому, что видят глаза — чувствовать центр противника. Позволить тренированному телу и инстинктам поставить блок справа, даже если твои глаза твердят тебе, что сейчас последует удар слева. В какой-то момент Т. ощутила это непередаваемое состояние потока. Словно слыша мелодию боя всем телом, танцевала под неё вместе с партнёром. Читала его замыслы и вела. Порывом ветра уйдя от очередного опасного удара, она внезапно сделала подсечку. Э. этого явно не ожидал и, оказавшись на земле, почувствовал холод металла на своей шее. Т. прижала клинок к его горлу, придавив грудь коленом. Прошло ещё несколько секунд, пока осознание победы не взорвалось фейерверком в мозгу. Она вывалилась из потока в настоящее. Снова ощутила солнце на коже, осознала своё тяжёлое дыхание, почувствовала, как капля пота скатывается по шее. Голое колено неудобно упиралось в кожаный доспех противника. В ней нарастала радость и гордость, удовлетворение проходило волнами по телу. Э. лежал, спокойно глядя на неё, его грудь вздымалась почти спокойно. Т. склонилась к нему ещё ниже, не прерывая зрительного контакта. Глаза в глаза, отражённое в клинке небо столкнулось с солнечным золотом осени. Упёршись левой рукой в землю, она остановилась совсем близко и шепнула: — Поймала. Глаза Э. полыхнули, и Т. разглядела в них гордость, удовольствие и что-то ещё, более глубокое и обширное. — Умница моя, — тихо сказал он, улыбаясь. Дракон внутри Т. торжествующе взревел, расправив крылья. Она немного безумно улыбнулась, чувствуя истинное удовольствие от признания этим человеком, которым так восхищалась. В чьих глазах хотела быть достойной. Эмоции захлестнули её. Т. испытывала невероятный восторг, и очень хотела выразить его, поделиться им. Она отбросила катану и судорожно приникла щекой к щеке Э., сильно потёрлась об неё, пытаясь передать свои чувства. Колючесть щеки совсем не мешала. Если уж признаться честно, то так ей даже больше нравилось. Наверное, нужно было что-то сказать, поблагодарить, но слова в тот момент казались лишними и так мало значащими. Она снова посмотрела ему в глаза, греясь в их сиянии. Попыталась взглядом передать всё, что чувствовала, открыться полностью. И, кажется, Э. услышал зов её души, с благодарностью принял этот дар. Увидел там, в глубине, нечто, что заставило его дыхание немного сбиться, а зрачки — расшириться. Ещё не схлынувший после боя адреналин, эйфория от долгожданной победы, счастье от признания — всё это бурлило и кипело в ней, и она никак не могла найти нужного способа выразить всю жажду жизни, что испытывала сейчас. Т. прислонилась лбом ко лбу Э., счастливо выдыхая и улыбаясь. Потом, не в силах удержаться, снова потёрлась щекой и внезапно даже для самой себя легонько укусила его за шею, прямо под правым ухом. Э. ощутимо вздрогнул, повернул голову, и их взгляды встретились. Т. смотрела открыто, чуть вызывающе, улыбка не сходила с её лица. Э. спрятал свою улыбку в уголках губ, разглядывая её мягким, ласкающим взглядом. Когда Т. ощутила его тёплую руку на коленке, которой до сих пор прижимала его к земле, её бросило в жар. Э. пристально смотрел ей в глаза, следя за реакцией с едва заметной полуулыбкой. Т. делала то же самое — прислушивалась к своим ощущениям, пока его рука медленно скользила вверх по бедру. Когда она скользнула под птеруги, по телу прошла волна электричества, Т. прикрыла глаза и рвано выдохнула. Слегка шершавая ладонь, познавшая многолетний опыт владения оружием, касаясь нежных участков кожи вызывала в ней целую бурю чувств. Т. захотелось рычать от удовольствия. Оно было острым, почти опасным, но опасностей она не боялась, а предпочитала встречать в открытом бою. Так что она испытала непреодолимое желание причинить Э. такое же удовольствие. Нет, даже ещё больше! Т. позволила ноге соскользнуть с его груди, плотно обхватила его талию бёдрами и выпрямилась, глядя на него сверху вниз. В глазах её читалась решительность и некоторая толика безумия.