Часть 11

— Нет, милорд, у меня есть вода! — прокричала Эва между двумя приступами кашля затем оставила бесполезные возражения и отскочила в сторону — муж ринулся из коридора в комнату сквозь пламя. «Этот бестолковый мужчина рискует жизнью, хотя, если бы согласился секунду подождать, я успела бы потушить огонь», — подумала она с досадой. Вероятно, ему удалось бы успешно совершить прыжок, если бы не дверная рама. Но просвет между языками пламени и дверной притолокой слишком мал для такого высокого человека. Хвала богам, у Амена хватило ума вовремя пригнуть голову, однако его широкие плечи ударились о боковые дверные косяки, и он рухнул на спину прямо в огонь. Эва отчаянно вскрикнула. Ее сердце остановилось от ужаса, когда Амен упал посреди горящих ковров. Однако через мгновение он сгруппировался и выкатился из огня. — Вы в порядке? — прерывающимся от волнения голосом спросила девушка, подбегая к встающему на ноги мужу. — Да, — рявкнул он, схватил ее за руку и потащил к окну — она снова начала кашлять. Подождав, пока жена вдохнет пару глотков свежего воздуха, он спросил: — Что тут произошло? Не обращая внимания на заданный вопрос, она в безумном волнении вглядывалась в мужчину, пытаясь понять, нет ли у него ожогов и ран, затем повторила: — Вы в порядке? До чего же он напугал ее! Ничего похожего она не испытывала с того дня, как у нее на глазах умер отец. В тот момент у Эвы похолодело все внутри, и вот сейчас жуткое чувство опустошения повторилось… только теперь она боялась за мужа. Эвтида поняла — ее привязанность к Амену гораздо глубже и сильнее, чем ей казалось. Каким-то образом, несмотря на свою чудовищную неразговорчивость, этот мужчина покорил ее сердце. — Я в порядке, — заверил Амен, сжимая ее дрожащие руки. — Нам нужно выбраться отсюда. Стоя у окна, она с тревогой наблюдала за тем, как Амен сражается с огнем, быстро и ловко приглушая языки пламени. Вода сделала свое дело — не до конца потушив пожар, но основательно умерив его силу. Теперь он сбивал остатки огня мокрыми тряпками, которые подала ему Эва. — Что тут произошло? — спросил лорд, окончательно справившись с огнем. — Не знаю, — вынуждена была признать девушка, размахивая мокрой тряпкой и выгоняя в окно медленно рассеивающийся дым. — Думаю, факел упал из держателя на ковер. На лице мужа отразилось сомнение — он явно не верил, что такое могло произойти само по себе. Она продолжила: — Я как раз вспомнила про ведро с водой, когда услышала ваш крик. Я пыталась предупредить вас, чтобы вы не рисковали собой, а подождали, пока я притушу пламя, но… — Она пожала плечами. Надо ли упоминать о том, что муж, как обычно, не прислушался к ней. Амен только хмыкнул и, склонившись над тлеющими углями, принялся что-то разглядывать. Предоставив дыму рассасываться самостоятельно, Эва подошла к мужу и, заглянув ему через плечо, увидела факел, лежащий в самом центре пепелища. Он поднял глаза и посмотрел на держатель, прикрепленный к стене рядом с дверью. Эва тоже взглянула на подпорку и сразу заметила явный перекос. Вроде бы все очевидно — скоба случайно соскользнула и факел вывалился. Одна проблема: не надо обладать особой сообразительностью, чтобы понять — если бы факел упал сам по себе, он лежал бы гораздо ближе к держателю. Однако неведомая сила заставила его преодолеть расстояние и приземлиться точно посередине нагромождения из ветхих ковров. — Это не случайность, — проворчал мужчина, выпрямляясь. — Да, — тихо согласилась она, внутренне уже готовая к подобному выводу. Ведь она даже не слышала, как упал факел. Наверняка если бы он свалился естественным образом, раздался бы глухой стук. Однако она не слышала решительно никаких посторонних звуков. Дым был первым и единственным сигналом, заставившим ее насторожиться. — Но это сошло бы за случайность, если бы огонь сделал свое дело и уничтожил факел до того, как потушили пожар, — мрачно заключил Амен. — А накренившийся держатель указывал бы только на то, что все произошло само собой. — Да, — вздохнула Эва и замолчала, следя глазами за мужем. Он выпрямился и, обойдя тлеющие угли, приблизился к железному держателю, прикрепленному к каменной стене одним большим болтом. Когда Дия вставляла факел, таких болтов было два. Эва пошарила глазами по полу, но другого болта нигде поблизости не обнаружила. Она вновь посмотрела на мужа. С омерзением отшвырнув в сторону железку, Амен повернулся, сгреб-таки Эву в охапку и перешагнул через дымящееся пепелище. В коридоре они встретились с Хаджи. Тот, натужно пыхтя, тащил два ведра с водой. За ним поспешали служанки — тоже с ведрами. — Пожар потушен, но угли еще тлеют. Залейте их как следует, — прорычал лорд и понес Эвтиду в спальню.

***

— Никто не поднимался по лестнице, — в четвертый раз повторил Хаджи. — Факел, должно быть, упал сам по себе. — Он упал не сам по себе, — гневно рявкнул Амен. — Но никто не поднимался по лестнице, — упорствовал Хаджи. — Я глаз с нее не сводил. — И ни на минуту не отвлекся? — зловеще поинтересовался лорд. — Нет, — заверил его мужчина. — Не совсем так… — Слова Тизиана заставили обоих мужчин обернуться к нему. Бросив извиняющийся взгляд на друга, он уточнил: — Ты отходил к дверям. Хаджи понуро опустил плечи и сконфуженно почесал затылок: — Ну, у них обоих руки были заняты старым барахлом, поэтому я решил помочь и открыл перед ними двери, — признался он со вздохом, затем справился с растерянностью и добавил: — Но я отвернулся всего на секунду, за это время никто не мог незаметно подняться наверх. — Тем не менее это произошло, — прорычал Амен, приходя в еще большую ярость от того, что его так подвел именно Хаджи — надежнейший и вернейший из его людей. — Ну уж во всяком случае, и подняться, и спуститься за это время точно никто не мог, — сердито ответил Хаджи. — Значит, все-таки пожар возник случайно. — Кто-то мог подождать в коридоре и ускользнуть потом, когда я был в комнате, а ты ушел за водой, — заметил лорд. Его слова не убедили верного друга. Он упрямо мотнул головой и повторил: — Нет, думаю, пожар возник случайно. Я не верю, что кто-то мог бы… — Забудь про случайности, — свирепо перебил Амен и добавил: — Впредь тот, кто охраняет мою жену, должен постоянно находиться в том же помещении, где находится она, и повсюду следовать за ней. Понятно? — Да, — в один голос ответили Хаджи и Тизиан. Амен шумно выдохнул. Он не испытывал никакого удовлетворения. Только что Эва едва не погибла, и у него внутри все кипело. Нужно как-то выпустить пар — то ли пойти к жене и, занявшись с ней любовью, хотя бы несколько часов не отпускать ее от себя, то ли что-нибудь — или кого-нибудь — сокрушить, разбить, ударить… К несчастью, как только он напустился на мужчин, в спальню немедленно устремилась Дия, желавшая убедиться в том, что ее хозяйка пребывает в целости и сохранности. Значит, любовью заняться не получится. Конечно, хорошо бы треснуть как следует одного — или обоих — олухов, стоящих перед ним. Однако это тоже не выход — сейчас он в такой ярости, что может ненароком прикончить их, выпустив при этом дракона и разрушить весь замок. Необходимо немедленно найти какую-то отдушину. Амен резко отвернулся от мужчин и двинулся к лестнице. Сейчас он хорошенько пришпорит своего коня и помчится во весь опор — это поможет остудить драконью кровь, кипевшую у него в жилах.

***

После случившегося Амен, как и обещал, отдал приказ о том, чтобы телохранители не отходили от неё ни на шаг. Как только утром леди просыпалась, умывалась и одевалась, за дверью её ждали двое мужчин. Это явно не входило в её планы, которые она строила. Её хотели убить — это было очевидно. Но вместе с ней мог пострадать и сам Амен, или того хуже — погибнуть. Во время пожара он рискнул собой, и чуть не получил ожоги несовместимые с жизнью. Тогда она поняла, что любит Амена со всей страстностью, и просто не может позволить ему погибнуть. Они должны жить. Оба. До глубокой старости. Эва решилась на отчаянный шаг. Если убийца так хорошо скрывается, то это кто-то из ближнего круга, кому муж точно доверяет. Она немного подумала, и решила сузить круг подозреваемых, чтобы совершить невозможное. При ее то положение, где всюду за ней ходят два шкафа, следя за каждым её движением и передвижением. Рассказав Дие о своих планах, и выслушав от неё, как всё это опасно, Эва таки убедила верную подругу помочь ей. На самом деле, для прикрытия пришлось привлечь не только Дию, но остальные не знали о её планах, поэтому лишних вопрос главной леди Эдинбурга не было. План заключался в том, чтобы обыскать покои каждого, кого Эва считала подозреваемым. В этот круг входили близкие Амена, и она специально не стала говорить мужу, что стоило бы проверить всех. Он доверяет своим людям, так как лично избрал их в свой круг. Благо, Эва не страдала подобным, потому всё ещё плохо знала здешних людей, и не знала, что можно ожидать от них. — Где леди Эвтида? — хмуро поинтересовался Тизиан, выглядывая за плечо Дии. — Леди пожелала принять ванну! — уведомила служанка. — На рассвете? — удивился мужчина. — Да, — просто ответила Дия, пожимая плечами. С одной стороны, им велели ни на шаг не отходить от леди. А с другой, Амен вряд ли обрадуется, если они будут присутствовать в покоях, пока жена лорда обнажённая принимает ванну. Хаджи и Тизиан переглянулись, но войти не решились. — Нам нужно убедиться, что Эвтида на самом деле здесь, — потребовал Хаджи. — Великие боги, да здесь же я! — крикнула Эвтида. Мужчины поджали губы, кивнули, но остались стоять у дверей, ожидая свою хозяйку. Эва предполагала, что они скорее всего никуда не уйдут, поэтому решилась на ещё один отчаянный шаг. В этот раз ей помог Рэймс, который любезно и без вопросов помог леди выбраться из окна покоев, и добраться до другого окна. Хорошо, что было не слишком высоко, и выступы под окнами были не слишком узкими.

***

Благополучно проникнув в спальню Шарифы, Эва прислонилась к стене и перевела дыхание. Оказывается, тайный осмотр чужого жилища — страшно нервное занятие. Спальня Шарифы была последней на сегодня, и она уже теряла надежду на то, чтобы что-то найти. Обведя глазами комнату, девушка беспокойно взглянула на дверь — из коридора донеслись приглушенные голоса. Напряженно прислушиваясь, Эва вдруг поняла, что сама загнала себя в ловушку, так как спальня Шарифы была недалеко от их с Аменом покоев. Теперь мужчины будут торчать в коридоре и незаметно покинуть комнату не получится. Эвтида поморщилась — как можно было допустить такую досадную оплошность? Она со вздохом отвернулась от двери. С охранниками все равно ничего не поделаешь, пора заняться осмотром. Если каким-то чудом удастся отыскать в комнате хоть что-нибудь проливающее свет на печальные события прошлого и настоящего, можно будет считать рискованное предприятие успешным и спокойно выйти из чужой комнаты, не обращая внимания на то, что подумают мужчины, ожидающие в коридоре. Только бы получилось — на это вся надежда. Эва была настроена очень решительно. До сих пор ей везло, и она пережила покушение на свою жизнь, отделавшись легким испугом, однако, спасая ее из огня, муж мог получить серьезные ожоги или даже погибнуть. Такое не должно повториться. Она любит Амена. Она двинулась вперед, намереваясь начать осмотр с сундуков, однако внезапно остановилась и, повинуясь смутному предчувствию, изменила направление. Опустившись на колени, она заглянула под кровать. Как ни странно, предчувствие ее не обмануло — в темноте она смогла разглядеть неясные очертания какого-то предмета. Протянув руку, Эва нащупала что-то похожее на кожаный мешок и, вытащив его из-под кровати, недовольно сдвинула брови — перед ней лежал всего-навсего еще один колчан со стрелами. Она принялась запихивать его обратно, но заметила нечто необычное, вновь подтянула колчан к себе и присмотрелась повнимательнее. Так и есть — у стрел черно-белое оперение. Точно такое же, как у стрелы, лежащей в одном из сундуков Амена. Правда, та стрела покрыта высохшей кровью. Чтобы это значило? Кажется очевидным — стрела из их спальни скорее всего взята именно из этого колчана. Но почему она хранится в сундуке в комнате мужа? И чья на ней кровь? Решив отложить этот вопрос на потом, она вернула стрелы в колчан, засунула его под кровать, затем встала и подошла к другому колчану — прислоненному к одному из сундуков. Ей хватило одного взгляда, чтобы убедиться: тут все стрелы с темным оперением. Эва нисколько не удивилась, обнаружив в комнате Шарифы лук и стрелы. Она упоминала о том, что при случае любит поохотиться и подстрелить какую-нибудь живность для своего рагу. Удивительно другое: зачем ей два разных набора стрел? В недоумении пожав плечами, девушка переключила свое внимание на сундуки. В первом из них оказались платья. Не найдя в нём ничего, кроме платьев, Эва закрыла крышку, встала и перешла к следующему. В нем лежали простыни, подушки и прочие постельные принадлежности. И только. С разочарованием закрыв второй сундук, она повернулась к третьему — и последнему. Затаив дыхание, она открыла крышку и тихонько ахнула: содержимое этого сундука выглядело чрезвычайно многообещающим. Здесь хранились мужские вещи — очевидно, они когда-то принадлежали ее мужу, который давно погиб. Но главное — на дне лежала большая стопка писем. Эвтида немедленно достала их и начала просматривать. Конечно, стыдно вторгаться в чужую личную жизнь, однако необходимо докопаться до истины. Писем было много, и Эва перебирала их одно за другим, пробегая глазами по строчкам, пока не наткнулась на письма младшей сестры к Шарифе. Эва знала, что сестра тоже погибла у скалы, и не смела расспрашивать что-либо о бедной девушке, которая покинула этот мир слишком юной. Эва сосредоточилась и принялась читать по-настоящему. В первом письме Аиша сообщала о своих планах погостить в Эдинбурге. Она с нетерпением ждала встречи со старшей сестрой. Очевидно, Аиша раньше никогда не приезжала в Эдинбург, а Шарифа очень редко навещала родной дом, где прошли ее детские годы. Видимо, сестры были счастливы, что скоро увидят друг друга. Второе письмо не содержало ничего нового, но оно было написано перед самой поездкой, и буквально каждая строчка дышала восторженным ожиданием встречи. Сестры были очень близки. Раскрыв третье письмо, Эва присела на корточки и погрузилась в чтение. Это было последнее письмо, которое Аиша написала в своей жизни. И оно разительно отличалось от двух предыдущих. Аиша — отчаявшаяся и несчастная — собираясь покончить с собой, объясняла, почему приняла такое страшное решение. Дочитав до конца, Эвтида горестно вздохнула и сложила письмо. В нем было столько муки, тоски, стыда и отчаяния, что ее глаза наполнились слезами. Закрыв сундук, она с трудом поднялась и положила письмо в карман. Теперь ей есть о чем поговорить с Шарифой, и на сей раз ей придется ответить на все вопросы.

***

— Где Эва?! — рявкнул Амен, когда обнаружил, что жена на самом деле не принимает ванну. — Милорд, она.. я.. — запиналась Дия, заламывая руки. Проклятье. Никто не ожидал, что лорд так быстро вернётся. — Не смей врать своему лорду, женщина, — предостерегающе прорычал мужчина, нависая над служанкой. Дия вздохнула и посмотрела хозяину в глаза, приготовившись рассказать ему правду.

***

Рэймс помог Эве вернуться в покои, и оба очень сильно удивились, когда не застали там Дию. Может она вышла под каком-нибудь предлогом — подумала Эва, и принялась быстро готовиться к выходу из спальни. Нужно было намочить волосы и переодеться, делая вид, что она и правда принимала ванну. Дия как раз вернулась к тому моменту, когда Эва надевала чистое платье, и поспешила помочь хозяйке. — Дия! Мы с Рэймсом переживали за тебя. Куда ты пропала? — Я.. — запнулась девушка, и сглотнула, — Нужно было отойти ненадолго. Всё хорошо. Давайте поможем вам с платьем, и пойдём завтракать. Немного странное поведение служанки заставило Эву нахмуриться, но потом она вспомнила, что вся эта затея с прикрытием и расследованием заставляют изрядно понервничать, и в принципе вести себя не как обычно. Сжимая в руке письмо, Эва вместе с Дией вышла из комнаты. — Хотите сесть за стол или позавтракаете у камина? Я там буду вышивать и составлю вам компанию. Эва сначала посмотрела на стол, за которым расположились готовые приступить к своим обязанностям Тизиан и Хаджи, затем — на пустые стулья у холодного камина. Тут и думать нечего, ответ напрашивается сам собой. — С тобой у камина. Только, Дия, я сама принесу еду, — добавила она. — Мне все равно надо на кухню, я хочу поговорить с Шарифой. Дия как-то странно посмотрела на хозяйку, но молча кивнула и пошла к стульям у камина, а Эва направилась к дверям кухни. Входя в жаркое помещение, она рассчитывала, как обычно, увидеть там Шарифу, но с разочарованием обнаружила, что ее нет. — А где Шарифа? Кухарка наморщила лоб и пожала плечами: — За завтраком она говорила, что собирается приготовить свое чудесное печенье, но потом куда-то ушла. Уверена, она скоро вернется. Эвтида задумалась и вышла из кухни. Но взрыв смеха вывел ее из задумчивости. Посмотрев на мужчин, она вспомнила о своей основной задаче. Необходимо найти Шарифу и поговорить с ней — чем скорее, тем лучше. Расправив плечи, Эва направилась к столу. — Вы не видели Шарифу? — спросила девушка, подойдя к ним. Мужчины разом обернулись и посмотрели на нее. — Она вышла из башни прямо перед тем, как ушел лорд, — охотно сообщил Тизиан. Эва нахмурилась и услышала тихие слова Хаджи: — Сегодня день Аиши. Удивленно приподняв брови, она смущенно поежилась, заметив, что Хаджи с любопытством смотрит на письмо, зажатое у нее в руке, и неуверенно переспросила: — День Аиши? — Годовщина ее смерти, — объяснил он, медленно переводя взгляд с письма на лицо Эвы. — В этот день Шарифа всегда ходит на могилу сестры, чтобы положить цветы. — Спасибо. Я не знала, — пробормотала Эва и, отойдя от стола, направилась к камину, у которого недавно видела Дию. Однако горничная куда-то ушла, оставив на стуле свое вышивание. Значит, она скоро вернется, подумала Эва. Впрочем, это не так важно, главное — Шарифа. Конечно, ей хотелось поговорить с главной служанкой, которая активно участвовала в жизни Амена с пелёнок. Очень хотелось. Однако не настолько, чтобы бежать вслед за ней к обрыву. Это последнее место на земле, где Эва желала бы повстречаться с подозреваемой. Там уже расстались с жизнью два человека из этого семейства, и Эва отнюдь не жаждала оказаться третьей в их компании. Нет, нужно просто набраться терпения и немного подождать. Ведь помимо всего прочего, если она по глупости поставит себя под удар и погибнет, несомненно, в ее смерти каким-нибудь волшебным образом ухитрятся обвинить Амена. Подумав об этом, девушка вздохнула… и вдруг поняла, что на самом деле может преспокойно пойти к обрыву. С одним условием — в отличие от отца Амена и Агнии она возьмет с собой телохранителей. Тизиан и Хаджи в состоянии обеспечить ей безопасность. Очень довольная тем, что ей все-таки не придется томиться в ожидании главной горничной, Эвтида повернулась к столу, и ее улыбка тут же угасла — там остался один Хаджи. Она растерянно посмотрела по сторонам и увидела Тизиана в тот самый момент, когда за ним закрывались двери главной башни. — Куда пошел Тизиан? — спросила она, возвращаясь обратно к столу. — Не знаю, — признался Хаджи. — Он только спросил меня, не могу ли я приглядеть за вами несколько минут. А в чем дело? Вам что-нибудь нужно? Эва немного помолчала, сомневаясь, стоит ли рисковать и идти к обрыву в сопровождении единственного охранника, однако пришла к выводу, что ее страхи выглядят просто глупо. В конце концов, Шарифа пожилая женщина. Вероятно, она могла застать отца Амена врасплох и даже справиться с Агнией. Но вдвоем с Хаджи они, уж наверное, как-нибудь одолеют ее?