Глава 15. Необходимые жертвы

Чёрные силуэты кораблей тянулись по грозовому небу. Вдали строй солдат маршировал к казармам. Лил дождь. Фейд откинул капюшон, с наслаждением подставляя лицо жгучим каплям: лёгкая боль возвращала в чувства. Потоки дождя текли по посадочной площадке, собираясь в лужи. Позади с шумом поднимался в небо черный транспортник. После двухнедельного отсутствия на планете Фейд с неохотой вернулся в столицу. Он бы с радостью остался где угодно — хоть на самой окраине Империи. — Вернулся. — констатировал голос Геллы. — Я бы сказала «добро пожаловать домой», но надеюсь, эту дыру ты домом не считаешь, иначе на тебе точно можно ставить крест. — Не бойся. — Фейд скривился. — Не считаю… господи, под дождём-то не стой, сожжет же. Он накинул свой плащ на плечи сестры. Девушка с благодарностью закуталась в плотную ткань: в отличие от Фейда она не привыкла к местному климату, и кислые капли дождя оставляли на её коже красные ожоги. Фейд же остался в чёрных доспехах. Вид брони заставил Геллу резко посуроветь. — Как твоя очаровательная мирная прогулка? — осведомилась девушка — Замечательно. — прошипел Фейд. В последние месяцы барон стал посылать его в карательные налеты на окраинные миры. Там стали нарастать мятежи против власти Харконненов. — Самому-то не противно? Совесть не мучает? Фейд оскалился: — Привык. Это было ложью. Нельзя привыкнуть к смертям, но можно научиться принимать их неизбежность. — И тебе все равно? — с горечью спросила Гелла. — Все эти жертвы. Тебе их не жаль? — А какое это имеет значение? — Значит, нет. Не жаль. — Это проще. — снова солгал Фейд. — Чем что? Чем хоть раз оспорить преступный приказ? — Ты же знаешь, я не могу. — Да ты просто трус. Чем таким тебе пригрозил барон, что ты стал его послушной подстилкой? Фейд прикусил губу, так что в рот потекла струйка крови. Он бы хотел признаться Гелле, пусть знает, ради чего все это. Но... — Я не могу тебе рассказать. — наконец ответил Фейд. — Это одно из условий сделки. — Сделки?! — Гелла расхохоталась. — Сделки! Значит ты все же сговорился с этой мразью… я знала, да, я так и знала… впрочем, чему здесь удивляться? Давно ясно, что тебе среди этих самое место. — Прекрати. — Почему? Ты же понимаешь, что это правда. Ты ведь тоже так считаешь, верно? Может, расскажешь что-нибудь из своих блистательных и справедливых расправ над мирными жителями? Фейд окинул её злобным взглядом. Было неприятно признавать, что она чертовски права. Старик выбежал из горящей лачуги. — Умоляю! Там мои дети, прошу! Фейд обвел взглядом собравшихся солдат. Понятно, чего ждут эти твари. Но их поддержка необходима, иначе не видать ему смерти барона. Среди горящих стен бился в панике силуэт мальчишки. Фейд не признался бы в этом никому, но почему-то у него из головы не шёл Ланкивейл. Эти твари сожгли и его дом. А теперь вот он сам стал таким же. — Хочешь увидеть своих детей? Твоё право! — и с этими словами Фейд втолкнул старика в огонь. Солдаты хохотали, наблюдая, как человек гибнет в огне. Его кожа покрылась волдырями, начала лопаться и слезать, обнажая мясо и кости. Старик кричал, когда его глаза вытекали из пустых глазниц. Тошнотворный запах горелой плоти ударил в ноздри, пробуждая старые кошмары. Фейд сжав зубы наблюдал за гибелью старика и его семьи. Перед солдатами нужно держать лицо, пусть даже этот образ будет преследовать его по ночам. Так необходимо.

***

Темные двери надёжно скрывали их от чужих глаз. Толпа слуг и дворцовых прихлебателей могла бы помешать, и лично Саре сильно досаждала в любом случае. Но одно грозное «Allt í burtu!» в исполнении Фейда — и всех их как ветром сдуло. Они остались наедине. Редкая роскошь. Почти пол года они планировали свою авантюру, и все их встречи за это время можно было перечесть по пальцам. Сложно не привлекать подозрений, поэтому всевозможные бесполезные парады и смотры войск были настоящим подарком. Вот и сейчас далеко внизу по улицам тянулись шеренги солдат и военной техники. Их отправляли на Арракис. Её Арракис. Ей предполагалось наблюдать. — Гелла не придет? — спросила Сара кивнув на свободное место рядом. — Наверное. — Фейд пожал плечами. — Хотя, с другой стороны, пунктуальностью она никогда не отличалась. — …Что в твоей системе взглядов страшнейший из грехов, как я понимаю. Даже обошло по тяжести честолюбие, а про «не убей» вообще молчу. — Продолжай. — глаза Фейда блеснули довольным азартом — Обожаешь, когда тебе дерзят? Отлично, теперь буду на «вы» и по всем титулам. — Как скажете, моя герцогиня. — Фейд предусмотрительно отклонился в сторону, чтобы не попасть под горячую руку. — Или «Ваша Светлость» предпочтительнее? — Прекрати! Я не «твоя герцогиня»! — от восторженного взгляда Фейда ей было не по себе. Было в этом что-то неправильное. — Лучше скажи, какие новости. Яд так и не нашёл? — Нашел. Будет здесь через три недели, если Гильдия не задержит хайлайнер. — Долго. — скривилась Сара. — А ты что ждала от чертовски редкой дряни с другого конца Империи? Его ещё нужно будет скрыть на досмотре в портах, поэтому тебе идти отводить страже глаза. Сара недовольно нахмурилась. — А может хватит меня использовать? — А может стоит выполнять свою часть работы? — парировал Фейд. — И вообще, не ты ли в последний раз жаловалась, что тебе не хватает практики? Вот и будет. Десять постов охраны. Последних пытались научить сопротивляться вашим трюкам, но, к счастью для тебя, они редкие тупицы. Так что практикуйся. Сара недовольно нахмурилась, но спорить не стала. В последнее время ей очень часто приходилось прибегать к техникам с Голосом чтобы отвести глаза охране или вынудить какого-нибудь клерка подменить отчеты. Подобные манипуляции были чуть ли не единственным искусством Бине Гессерит, которое Сара освоила неплохо, но даже так ей потребовалось несколько месяцев неудачных попыток прежде чем она стала чувствовать себя уверено. Спасибо Фейд-Рауте, благодаря бессовестной эксплуатации с его стороны Сара хоть в чем-то достигла заметного прогресса. Теперь можно попробовать что-то более серьезное, о чем раньше она знала только в теории. — Мне будет нужен помощник. — сказала Сара. — какая-нибудь девушка, желательно хотя бы отдаленно похожая на меня по типажу. — Откуда такие требования? — в голосе Фейда звучало недовольство. — Я не знаю, как все пройдёт на тех, кого учили сопротивляться, поэтому хочу попробовать кое-что более сложное. Мне просто нужен кто-то, кого со спины можно принять за меня. Причёску похожую сделать, одежду… — Да где я тебе таких найду? Ты местных видела? — Гелла подойдёт. Она как раз… — Нет! — резко прервал её Фейд. — Её в это не ввязывай, поняла? Сара недоуменно воззрилась на него. — Почему? Я ей верю, она нас не сдаст. Господи, да она с удовольствием сделает что угодно, особенно если будет шанс доставить неприятности барону. — …И поэтому нельзя даже обсуждать это с ней. Ты же видела, Гелла здесь многих раздражает. Если вас поймают, ты-то сможешь выбраться, а ее так просто не отпустят. — Формально она будет просто присутствовать где-то поблизости. Фейд смерил её недовольным взглядом. Сара училась отстаивать свое мнение, и было приятно видеть, что даже такой упрямец начинает поддаваться. — Только говорить с ней пойду я. — сдался наконец Фейд. — Не подумай что дело в твоих выдающихся коммуникативных способностях или крайне мирном способе вести дела, но мне кажется, что меня она скорее послушает. В последний раз эти двое опять рассорились — Сара целый день выслушивала жалобы и гневные тирады Геллы. Кажется, она решила не разговаривать с братом. Опять. — Да, мне она скорее всего откажет. Я на это и рассчитываю. — О, как это однако рационально и с полным осознанием собственных целей! Фейд только пожал плечами. Спорить было бесполезно. Той ночью Сара снова что-то видела. Пустыня. Опять. Она видела какого-то человека в одеждах фрименов. Слабый ветер трепал его темные космы, Сара пыталась подойти ближе и рассмотреть лицо. Пол? Она не знала. — Скажи… — медленно начала Сара. — Ты не собирался отправиться на Арракис? — С этими? — Фейд кивнул на строи войск внизу. — Зачем? — Не знаю. Просто подумала вдруг. Бывают у меня иногда такие странные мысли. Он с подозрением сощурился. — Мысли? — Ну, знаешь. Иногда они оказываются реальностью. — она неловко рассмеялась, попытавшись перевести все в шутку. — Представляешь? — Еще как. — в голосе Фейда зазвучали опасные нотки. У меня пророческие сны, придурок. Что на это скажешь, а? Но Сара почему-то смолчала. Все таки это не тот, кому она стала бы признаваться. И было у неё чувство, что они оба поняли друг друга куда сильнее, чем хотели признаваться.

***

Поблескивающий клинок прошёлся по шее Глоссу Раббана. Нет, Фейд, конечно, не собирался его убивать. Просто припугнуть. Глоссу сплюнул и попытался подняться, но Фейд весело оскалился и пинком вернул брата на колени. Мышцы приятно покалывало, в висках стучала кровь. Вечерние спарринги определённо поднимали настроение. — Прекращай. — прохрипел Глоссу. — Ты что. — Фейд с наигранной озабоченностью покачал головой. — Традиции надо соблюдать, верно? Особенно те, что сам задал. Эти спарринги больше напоминали подпольные бои без правил. Было у Фейда подозрение, что именно оттуда идея и возникла. По началу Глоссу просто таскал новообретенного десятилетнего брата в тренировочный зал, где бой проходил по принципу «избей мелкого до полусмерти». Ну как… у всех свои способы развлечься. Однажды вечные слезы, кровь и сопли Фейду чертовски надоели, и он стал втихую тренироваться самостоятельно. Да и мелким заморышем он вечно оставаться не собирался — Харконнены в большинстве своем отличались мощным сложением и крупной фигурой. С последним, к слову, что-то пошло не так (видимо эту черту Фейд не унаследовал), но отточеная до совершенства техника и преимущество в скорости все компенсировали. Теперь вот получал уже Глоссу. Получал от души, за все года унижений. С процентами, так сказать. Сегодня счёт был четыре-один в пользу Фейда. Он бы и тот первый раз отбил, но особенности драматургии требовали сначала подать противнику призрачную надежду. Устраивать представление — особое искусство. Его нужно практиковать для арены. Сзади открылась и закрылась дверь. Фейд не спешил оборачиваться: нечего баловать вошедшего излишним вниманием. — Что нужно от меня барону в этот раз? — с плохо скрываемым раздражением спросил Фейд. И только затем вспомнил, что слуга-то не понял ни слова. — N…náð hans barón hefur skipað þér að koma fram í kvöld… — пробормотал слуга заикаясь На лице Глоссу мелькнуло и пропало что-то странное, как будто он знал какой-то секрет, и от этого стало не по себе. Можно было пытаться убеждать себя, что дело в чем-то другом, но все инстинкты кричали, что он уже допустил ошибку… Фейд силой заставил себя отвлечься от этих мыслей. Сознание было готово в любой момент сорваться в бездну, хотя специи не было уже давно. Что-то не так. …А ему ещё писать отчёт о рейде. Это минимум двадцать страниц сочинять, причём в двух версиях: в одной предоставить барону все как есть, а другую, публичную, необходимо тщательно отредактировать. Поведению в условиях двойного документооборота Фейд был прекрасно обучен. Вообще-то забавно, что вся практическая сторона его подготовки сводилась к двум простым вещам: как устроить кровавую баню для устрашения «своих» и как затем придумать сотню оправданий, чтобы остаться условно вменяемым человеком в глазах Ландсраада и Императора. И то и другое в целом было полезно. Но бумажную работу Фейд ненавидел всей своей черной душой.

***

Сара не знала, что это должно значить. Но тем же вечером, после смотра войск, пришла Гелла и с каким-то хмурым видом велела следовать за ней. — Что случилось? — в сотый раз спрашивала Сара. — Не знаю. — отвечала Гелла. — Барон требует, чтобы мы обе явились к нему. Обычно в том зале заседает местный совет — вроде сборища наиболее влиятельных шишек. Но меня туда никогда не приглашали… странно все это. Сара поежилась. Она почему-то не осмелилась спросить, как прошёл разговор Геллы с Фейдом. Все происходящее выглядело безумно, точно во сне — была уже практически ночь, к чему такие поздние похождения? Какое-то смутное чувство тревоги охватило Сару. Стража распахнула двери и обе девушки вошли в тёмный зал с резными готическими колоннами. Здесь, вокруг длинного стола, были расставлены жесткие кресла из чёрного дерева с высокими спинками. Два места были свободны. Во главе стола, на огромном троне, восседал сам барон. Гелла подобрала юбку и забралась в кресло с ногами, так что стали видны тонкие щиколотки и кожаные туфли на высоком каблуке. Несколько человек посмотрели на нее с неодобрением, но промолчали. Сара заняла единственное свободное место, все еще оглядывая собравшихся. Всего их было двенадцать, большинство — уже не молоды. Из знакомых лиц девушка сразу отметила Глоссу Раббана и Кориана Гольца. Кроме Сары с Геллой женщин не было. Прямо напротив сидел Фейд. Он выглядел встревоженным и каким-то… запуганным. Кажется, в последнее время Сара научилась различать спектр его эмоций за пределами базовых «убить всех» и «убить всех с особенным садизмом». Фейд слегка пошевелил пальцами. Сара нахмурилась. Может ли это быть случайностью? Но Фейд повторил жест, глядя ей прямо в глаза. Знак боевого языка Атрейдесов. Опасность. Жестовый язык был одной из сокровенных тайн дома. Откуда на-барон Харконненов мог его знать? Сара едва заметно кивнула давая понять, что увидела знак. И поскорее отвела взгляд. Звериный страх на лице всегда непоколебимого Фейда пугал куда больше самой ситуации. Внезапно в глаза Саре бросились два человека, стоявшие возле барона. Одного из них Сара видела однажды — местный ментат, кажется. А второй… вторым был Суфир Хават, правая рука Лето Атрейдеса. Как он смог спастись?! Тем временем стража заперла двери и Владимир Харконнен развел руками в приветственном жесте. — Благодарю вас, что пришли в полном составе Совета несмотря на поздний час… — начал он. Ну да, как будто был вариант отказаться. — отозвался в голове Сары ехидный голосок. — …Прошу отметить, что сегодня с нами присутствуют гостьи: Её Светлость герцогиня Сара Атрейдес и леди Гелла Раббан. Гелла ленивым жестом отдала честь. Сара сдержанно кивнула. — …Дело, которое собрало нас сегодня, имеет к ним прямое отношение, поэтому в этот раз им дозволено присутствовать здесь. — во вкрадчивом голосе барона звучала странная угроза. — К несчастью, вести прискорбны. Нам всем грозит опасность. На другом конце стола зашептались. — Мы оказались предупреждены только благодаря истинно верным сторонникам, они будут вознаграждены за отвагу и преданность. Но опасность все ещё не миновала. Ну что ты тянешь, старый лис! К чему такие предисловия? Должно быть, специально устраивает представление… да, это у них такая семейная страсть. Никто не осмеливался даже отвести взгляд от барона. В воздухе разлился ужас. Сара догадывалась, что по собственной неопытности не может верно оценить риск, поэтому полагалась на то впечатление, которое речь барона произвела на остальных. Даже Гелла присмирела, и приняла нормальную позу. Остальные же выглядели так, будто им подписывают смертный приговор. — …Как всем вам известно, в последние месяцы окраинные миры не раз выказывали… непростительное своеволие. Зараза мятежа, эта новая чума, охватила наших подданных. Мой дорогой племянник, — он кивнул Фейду. — С успехом удержал их в повиновении, наказав изменников по всей строгости нашего закона. Угрызения совести были нехарактерны для Фейд-Рауты. Но, если бы не предыдущий опыт, Сара истолковала бы выражение его лица именно так. — …Но устраняя неверных в вассальных мирах, — продолжал барон. — мы упустили их здесь, в собственном доме. Поэтому впервые спустя почти десять мирных лет я вынужден инициировать процесс по делу о государственной измене. Старый кодекс будет снова введён в действие. То, с чем мы столкнулись, угрожает стабильности, достигнутой такими жертвами. Я вынужден сообщить вам неутешительную весть. В наших рядах появились изменники. Тихий шёпот прокатился среди собравшихся. Сара выпрямилась, ощутив болезненную дрожь в спине. Не это ли конец? — Ваша милость, — Кориан Гольц оказался тем, кто осмелился первым обратиться к своему повелителю. Юноша, как и остальные, держался настороженно, но страха в нем было меньше. — Вы… вы назовете имена? Воцарилась тишина. Казалось, каждый боялся, что назовут его. Но Сара-то знала, кто попадет под удар. Слишком очевидно, что их раскрыли. Опасность. Теперь ясно, что имел в виду Фейд. Барон же расплылся в улыбке. — Наш уважаемый лендерманн как всегда первым видит суть проблемы… Как вы помните, девять лет назад нам так же угрожали мятежи. Восстание охватило множество миров, к нему присоединились и те, кто раньше верно служил Дому. Мой собственный брат перешёл на сторону мятежников! Теперь же по стопам восставших пошли их наследники. …И так бледное лицо Фейда стало белее полотна. — …эти изменники вознамерились уничтожить Дом Харконнен. Разрушить то, что так долго создавали мы с вами. У них есть свой предводитель, тот, чей род всегда выказывал непокорство… — Так мы услышим хоть одно имя? — хмуро перебил Фейд. Весь его облик выражал обречённую решительность. Видимо, Фейд-Рауте было позволено чуть больше, чем простым придворным, потому что барон только снисходительно улыбнулся на такую дерзость и ответил: — Гелла Раббан.