Глава 19. Владетели пустыни

Сара стояла у золотых ступеней, не осмеливаясь поднять взгляд. Керамическая плитка пола была украшена витьеватым орнаментом, какой всюду использовали мелкие арракийские ремесленники. Сара не осмелилась поднять взгляд и когда увидела, как некто приблизился к ней. Она не осмеливалась взглянуть ему в лицо, потому что прямо сейчас этот человек разбил вдребезги все её мечты и надежды. Увидеть его означало признать, что все происходящее — ужасная правда. Вот так она и стояла, разглядывая чёрные сапоги на керамической плике пола. А затем раздался неприятный звук, с каким лезвие вонзается в плоть — звук, ставший хорошо знакомым на Гайеди-Прайм. По ткани платья стало расползаться пятно крови. Сара подняла глаза, с немым упреком посмотрела на того, кто сделал это с ней. А увидела только наигранно безразличное лицо Фейд-Рауты Харконнена. …Тихий мерный рокот убаюкивал Сару. В воздухе пахло песком и маслянистым топливом, которое часто использовали на Арракисе. Было тепло и душно. Руки онемели, кожа вокруг рта ощущалась неприятно стянутой. Сара открыла глаза. Кабина орнитоптера была тесной. Позади — стена, в нескольких шагах впереди — кресло пилота. Рядом с пилотом стоял человек в бронированном конденскостюме. Сара хотела откликнуть их, сказать что-то… но рот был заклеен чёрным кляпом, да и шум двигателя глушил все звуки. Следующее открытие также не обнадеживало: руки оказались стянуты пластиковой лентой, неприятно врезавшейся в запястья. Хоть не за спиной, иначе страшно подумать, что от них осталось бы. Прищурившись, Сара поняла, что тёмный силуэт рядом — это Фейд. Так же без сознания, как и она минуту назад. Сейчас было не до сантиментов. Сара подползла ближе и что было силы пнула Фейда. Вышло как-то не особенно эффективно, так что она повторила пинок. И ещё раз. И ещё. После пятого Фейд слабо зашевелился, затем открыл глаза. Сара пнула ещё раз — на счастье, и тут Фейд прохрипел: — Прекрати. Ему на кляп поскупились — или не сочли необходимым. Ну да, конечно, не он же тут «ведьма». Сара вопросительно посмотрела на Фейда когда тот сел, тяжело прислонившись к стене. Затем пнула его и выразительно мотнула головой в сторону пилота. Она надеялась, что это сойдёт за «иди уже, разберись с ними». — Что? — Фейд устало посмотрел на неё. — Если ты пытаешься общаться азбукой Морзе, стучи не по мне, ладно? Сара тяжело вздохнула и ткнула связанными руками в сторону пилота. — Что там? — переспросил Фейд. — Не знаю, как ты, а я сейчас дальше чем на пару метров ни черта не вижу. Видимо, яд на них действовал по-разному. Сара подняла руки и изобразила сначала орнитоптер, затем ткнула пальцем в пилота, а после притворилась, что бьёт кого-то ножом. Она понадеялась, что вышло понятно. — Там люди Глоссу? — уточнил Фейд. Сара облегчённо кивнула, радуясь, что они сдвинулись с мёртвой точки. Фейд на пробу подергал стяжки на руках — впрочем, связали его достаточно крепко. — Сколько их там? — спросил он. Сара показала два пальца. Фейд кивнул. — Hæ, þú! — гаркнул он. — Hvað borga þeir fyrir svik núna? Человек в броне медленно обернулся. — Kannski drepa þá núna? — спросил он. — Við skulum. - согласился пилот. - Á endanum skiptir ekki máli hversu langt í burtu líkin eru eftir. Við erum nú þegar á ormasvæði. Бронированный подошёл ближе, снял шлем. — Извольте, господин на-барон. — с издевкой произнес он и занес нож. Все произошло быстро. Фейд подставил руки под клинок, перерезав пластиковые стяжки и ударил соперника в грудь. Тот покачнулся, но устоял и атаковал вновь. Фейд двигался обманчиво медленно, словно со щитом, а затем вдруг что-то серебристое мелькнуло у открывшейся шеи бронированного, и тот упал на пол. Пилот соскочил с кресла и собирался было атаковать, вновь блеснуло серебро — но пилот ушел от удара. Орнитоптер опасно накренился и Сара почувствовала, что они стремительно падают. Порывы песка бились об стены кабины, Сара зажмурилась… Она открыла глаза только когда все стихло. Фейд стоял над мёртвым телом пилота, рассматривая что-то маленькое и серебряное, лежавшее на его ладони. — Значит, ведьма не лгала… — пробормотал он, а затем поднял с пола нож и, пошатываясь, подошёл к Саре. Она позволила перерезать путы на своих запястьях, сорвала липую ленту, исполнявшую роль кляпа. И вопросительно уставилась на Фейда. — Что? — он недоуменно посмотрел на неё. — Нож дай, что ещё! — раздраженно потребовала Сара. — Или ты думаешь, что я теперь стану ходить безоружной? — О. Разумеется. — Фейд протянул ей нож. — И ты его держишь не той стороной. Сара раздраженно фыркнула и взяла нож за рукоять. И кто, черт побери, придумал такое нелепое оружие? Даже не поймёшь, какую часть втыкать! — К слову… — Сара приблизилась на шаг. — Что это у тебя? — Это? — Фейд поднял к глазам маленькую серебристую вещицу. Тонкая игла, на вид очень древняя, тускло сверкнула в его руках. Гом Джаббар. — Откуда? — выдохнула Сара. — Помнишь ту ведьму… как там её… Марго Фенринг? — Ты обокрал её. — Называй так, если хочешь. Сара покачала головой. Невозможно представить, сколько ещё она не знает о своём новоприобретенном союзнике — а между тем все равно абсолютно доверяет ему. — Нужно идти в пустыню. — негромко сказала Сара. — В пустыню? — Да, верно. Я когда-то была знакома с фрименскими вождями. Возможно, если нам повезёт… — Нет. — отрезал Фейд. — Что? Но… почему? Фейд с легким раздражением посмотрел на неё. — Они меня убьют. — просто ответил он. — Но разве есть другие варианты? — Вернуться в Карфаг. — Ах, разумеется, там-то наши жизни в полной безопасности! Если ты забыл, мы здесь по вине твоего братца. — Именно. Представь его лицо, когда он поймёт, что план провалился? Каковы шансы, что он сделал это по приказу барона? И как ты думаешь, много ли доказательств понадобится, чтобы обвинить их обоих? Ландсраад с радостью ухватится за возможность убрать их, а нам останется только не умереть ещё раньше. — …И последнее здесь — ключевой момент. — Сара начинала злиться. — Черт побери, как ты не поймешь: мы исчерпали свою удачу! Или хочешь отправиться вслед за Геллой?! — Если ты ещё хоть раз о ней вспомнишь!.. Фейд шагнул вперёд, его лицо исказилось гневом. Внезапно Сара особенно остро почувствовала разницу в их сложении. После, она, конечно, будет чувствовать себя виноватой, но разве это — не допустимая самооборона? Поэтому она лишь приказала: — Стой. Слушай меня. Повинуйся. Ты идёшь со мной в пустыню. Фейд замер на секунду, точно поражённый молнией. Но в следующий миг рассмеялся. — Я говорил, что это не сработает? Или… черт, так значит, все ведьмы такие самонадеянные? Голос впервые оказался бессилен — в теории Сара знала, что так бывает. Что любой достаточно стойкий человек может научиться противиться ему. Но наяву это оказалось куда страшнее. Сара хотела отшатнуться, но за спиной у неё была только стена орнитоптера. Кажется, Фейд не собирался на неё нападать. Он отстранился с усмешкой, и повернулся к Саре спиной, точно не рассматривал её как малейшую угрозу. А зря. Потому что у Сары был последний козырь — мираж, видение козыря. Она могла сейчас лишь надеяться, что это сработает, и все же произнесла твердым голосом: — Урошнор. Фейд охнул и осел на пол. Этих секунд Саре было достаточно, чтобы молнией броситься к нему, подхватить выпавшую из рук иглу и приставить к его горлу. — Не шевелись. — прохрипела Сара. — Не шевелись, иначе порежешься и присоединишься к этим милым людям в форме. Чего не хотелось бы — ты ещё пригодишься Бине Гессерит. И мне. На лице Фейда было написано удивление. — Как ты это сделала? — тихо спросил он. — Не я. Леди Марго. — Ведьма. — Как и я, так что не забывайся. — Сара перевела дыхание: сердце почему-то колотилось как бешеное. — А теперь слушай. Я иду в пустыню, и никакой силой ты не заставишь меня отказаться от этого. И ты идёшь со мной, потому что мне ещё пригодишься. Это ясно? Фейд облизнул губы и с насмешливым одобрением окинул ее взглядом. До Сары вдруг дошло, что она сидит у него на коленях. Хоть двести отравленных игл добавь — все равно ситуация не станет менее деликатной. Однако Фейд воздержался от комментариев и ответил только: — Вполне. Сара кивнула и медленно встала, оглядываясь. Орнитоптеру, очевидно, больше не летать — крылья сломаны, в корпусе пробоина. — Скоро ночь, — сказала она. — Можно будет идти. И нам нужны конденскостюмы. — Эти сойдут. — Фейд указал на броню двоих убитых солдат. — А ты молчи, ты все еще жив только потому, что пригодишься! — рявкнула Сара. Нервы были на пределе, а от каждого взгляда на Фейда в её голове возникали картины разной степени неприличия. Это мешало сосредоточиться. — Выйди. — приказала Сара. — Я переоденусь первой. Фейд пожал плечами и двинулся к дыре в стене. В последний момент Сара вдруг окликнула его: — Фейд! Он обернулся. — Не вздумай подглядывать. — пригрозила Сара. — Больно надо. — Фейд усмехнулся, и в его глазах блеснуло что-то развратное. Кажется, именно об этом он и думал. Сара покраснела. Как бы она не старалась, хозяйкой положения почувствовать себя не получалось. Она постаралась переодеться как можно быстрее. Конденскостюм был ей великоват в плечах, зато бедра обтянул, точно вторая кожа. Сара поморщилась: костюм и должен плотно прилегать к телу, но в свете открывшихся перспектив он казался слишком вызывающим. Ещё и этот чертов стиль Харконненов: блестящая чёрная кожа, металлическая фурнитура. Бине Гессерит в общих чертах знакомили учениц с различными извращенными любовными практиками — им полагалось быть готовыми ко всему. Вот что-то такое напоминали Саре эти конденскостюмы. В конце концов она срезала с костюма все знаки отличия и гербы, побоялась только тронуть цепочки и пряжки на ремнях: все-таки она не знала, как устроен костюм. После недолгих поисков Сара также нашла в орнитоптере старую белую накидку и с облегчением завернулась в неё. И только после этого осмелилась выйти наружу — на суд Фейда. После недолгого осмотра Сара была удостоена разочарованного кивка — а значит, с задачей «не тешить лишнего чужую фантазию» наряд справился. На Фейде же конденскостюм смотрелся как влитой. Сара прикладывала все усилия, чтобы смотреть исключительно в лицо своему спутнику. Но талия, черт возьми, откуда у него такая талия и почему она раньше не замечала, какой он стройный?! Ответ, должно быть, был прост: по сравнению со среднестатистическим Харконненом кто угодно будет казаться феей. И теперь, когда они медленно брели через дюны, Сара невольно любовалась точеной фигурой Фейда. От мысли, что он предназначен ей и только ей, что-то внутри точно плавилось в жарком огне. Солнце зашло, и стало немного прохладно. Запах корицы бил в ноздри, и перед глазами невольно вставали картины, не то прошлое, не то будущее, не то просто галлюцинации. Фейд с окровавленным кинжалом. Под рёбрами разрастается фантомная боль, два кольца — золотое Сары и серебряное Фейда — падают на пол, запятнанные кровью. Эта кровь течёт и течёт, пока не собирается на ладонях Пола. У брата синие глаза, точно у одного из фрименов или Преподобных матерей. Преподобные — их сотни, они уходят вглубь веков. Вперед-назад, прошлое-будущее. Вперед-назад, пока гигантский червь с лицом ребёнка не рассыпается на сотни мелких рыбешек. Вперед-назад, и из тела Сары вырастает существо с синими глазами. Одноглазый ребёнок становится мужчиной, а затем ещё раз и ещё… — Сара! Кто-то тряс её. Сара открыла глаза. Она стояла на коленях, увязая в песке. — Ты как? — на лице Фейда читалось беспокойство. Искренне. За неё. — К человеку с ножом обращаются на «вы». — чётко выговорила Сара. — О, прошу простить меня, Ваша Светлость герцогиня Арракийская и Каладанская. Сара замахнулась — и неподвижный воздух пустыни прорезала звонкая пощечина. — Прекрати. — отчеканила Сара. Впрочем, от его помощи она отказываться не стала — ноги точно налились свинцом, и каждый шаг стал мучительно тяжёлым. Теперь она начинала осознавать, насколько глупо было бежать вдвоём неизвестно куда. До сих пор она полагалась на карту, виденную давным-давно, ещё в ставке герцога Лето. Но теперь у неё не осталось ни малейшего представления о том, где они и куда идут. Все, что вело её — это странное предчувствие в душе да яркая звезда в небе (кажется, они все это время шли в ее направлении). Сара была благодарна Фейду: он не стал её обвинять, когда она тяжело рухнула в песок и объявила, что не знает дороги. — В конце концов, мы с тем же успехом могли искать дорогу в Карфаг. — только и заметил он. Сара молчала некоторое время, а затем тихо сказала, немного невпопад: — Спасибо. Они молчали некоторое время. Перспектива умереть вдвоём в пустыне не выглядела заманчивой. — Может, лучше продолжать идти? — предложил после паузы Фейд. — Нет. — Сара помотала головой. — Не могу. Ты разве сможешь? Он пожал плечами, как бы говоря: если потребуется. — И почему только на тебя не подействовала специя! — Сара раздраженно махнула рукой, злясь на собственную уязвимость. — О, я просто привык, — ухмыльнулся Фейд. Он хотел сказать что-то ещё, но осекся, вглядываясь в горизонт. — Это… — он резко обернулся к Саре. — Это ещё одно забавное последствие яда со специей, или там действительно… Песок под ногами вибрировал, сворачиваясь воронками. Дюны рассыпались волнами. Увязая в песке, Сара с Фейдом бросились бежать к скалам. Каждый шаг давался с трудом, но то, что грозилось настигнуть их, было куда страшнее вероятности оказаться погребенными под толщей дюн. Огромный червь вынырнул из-за гребня. Из его пасти доносилось тихое мерное рычание, вибрировавшее точно ритм барабанов. На секунду Фейд с Сарой замерли, не то в страхе, не то в благоговейном трепете. Фейд очнулся первым — он схватил Сару за руку и бросился бежать дальше. Сара за ним. Уже у самых скал она вдруг споткнулась и упала, барахтаясь в песке точно утопающая. Червь рывком атаковал их, пытаясь достать, но Сара перекатилась на бок и едва не попала в разверзшееся завихрение в песке. Червь был не так быстр — он рухнул в песок чуть в стороне, вздымая пыльные волны. Отчаянным рывком Сара бросилась к камням и вжалась в расщелину в скале. Они спаслись… наверное. — Нужно… нужно отойти дальше в скалы. — хрипло проговорила Сара. Фейд только кивнул. Они осторожно развернулись, оглядывая свое новое убежище. Одинокая скала возвышалась над песчаными дюнами, она была рассечена ущельем на две части, так что каменные стены справа и слева от них вздымались высоко к небу. В темноте было плохо видно, как далеко длилось ущелье — да и вообще, на расстоянии вытянутой руки были видны разве что смутные силуэты камней и каких-то длинных фигур. Длинных фигур. Сара шагнула вперёд, но тут что-то молочно белое уставилось ей в лицо. — Фе… — Сара не успела позвать на помощь. Чьи-то руки зажали ей рот и силой поставили на колени. Она поняла: лучшее, что можно сделать — это не сопротивляться. — Одного поймал! — крикнул кто-то на чакобсе. — Второй есть! — отозвались ему. Послышались почти незаметные шаги, а затем кто-то с силой схватил Сару за подбородок и поднял, точно пытаясь разглядеть. — Что делают двое Харконненских тварей так глубоко в пустыне? — спросил женский голос, уже на галакте. — Я… мы… — Сара попыталась стряхнуть с себя чужие руки, но не смогла. — Я Атрейдес! Сара Атрейдес! — Вот как? — женщина засмеялась. — А это что-то новое, раньше ваши так не говорили. — Нет, послушай. — Сара изловчилась и стянула с лица маску с капюшоном. Чёрные волосы рассыпались по плечам. — Смотри! Разве я похожа на одну из тех, кто захватил ваши земли? Фрименка приблизилась, и теперь они смогли разглядеть друг друга. Это была молодая девушка, не старше самой Сары. Смуглая кожа, широкое обветренное лицо, жёсткие непослушные волосы, синие на синем глаза… девушка в свою очередь внимательно разглядывала Сару. — Ты скорее похожа на одну из тех напыщенных леди, что иногда появляются в городах. — спокойно сказала фрименка. — И не думай, что от этого мы тебя не тронем. Такие как ты перекупают наших людей, угнанных в рабство, и специю, украденную из нашей пустыни. Такие как ты оплачивают войну, которую ведут руками Харконненов. Ты ничем не лучше солдат — те хотя бы выполняют свою долг, пусть и преступный. Ты хоть знаешь, как страдает мой народ от твоего? — Я Атрейдес! — яростно воскликнула Сара. — Харконнены и убили мою семью, а сама я целый год была пленницей на чёртовой Гайеди-Прайм! Мою подругу казнили, обвинив в том, что совершила я сама — в покушении на жизнь барона! Я была товаром, разменной монетой, которую полагалось продать подороже, меня сосватали за бесчеловечную тварь, предавшую мой дом! Я бежала сюда, и теперь ты — ты, свободный федайкин, вольный идти, куда вздумается — рассказываешь мне о страданиях?! Её как прорвало. Сара тяжело дышала, смотря на ошеломленное лицо фрименки. Она вдруг вспомнила. — Чани. — внезапно сказала Сара. — Тебя зовут Чани, так? Ты из ситча Стилгара. — Откуда ты знаешь? — Я помню тебя. Видела полтора года назад, когда была здесь с Дунканом Айдахо. Помнишь? Сара, дочь Лето Атрейдеса. Чани медленно отступила назад, пораженная. — Теперь я начинаю вспоминать. — признала она. — Прости, что не узнала сразу, ты сильно изменилась. Сара слабо улыбнулась. — Отпустите её. — приказала Чани на чакобсе. А затем вновь обратилась к Саре: — Кто твой спутник? Сара бросила взгляд в сторону. Двое фрименов держали Фейда, не давая шелохнуться. Если узнают, кто он — убьют на месте, точно убьют. Нет, так не пойдёт. — Это… это Раута. — представила его Сара. — Он помог мне бежать с Гайеди-Прайм. — Он из людей Харконненов? — Он… — Сара замешкалась. — Я — гилман. — прохрипел Фейд. Чани подошла к нему. — Гилман, значит? Так откуда ты тогда, и как оказался здесь? — Я с Ланкивейла. Переведён в Харко для охраны ее — Фейд указал на Сару. — Потом бежал. Он поднял голову и дерзко уставился на Чани, как будто провоцируя её. — Это правда? — спросила Чани у Сары. — Да. — подтвердила та, хотя о том, кто такой гилман, и чем от этого Фейду будет легче, не имела ни малейшего понятия. — Солдат Харконненов мы обычно убиваем на месте. — таким же ровным тоном произнесла Чани. — Нет! — воскликнула Сара. — Нет, прошу, не надо! — Ты просишь за него? — Я обязана ему жизнью. Чани покачала головой. — Я предоставлю вас наибу и сайидине. — сказала она наконец. — Пусть они решают вашу судьбу. Завяжите им глаза! — приказала она фрименам. — Мы возвращаемся в ситч. Сара покорно дала себя связать, а затем побрела куда-то. Они шли и шли, пока камень под ногами не сменился на песок, а затем опять на какую-то твердую породу, вроде песчаника. Раздался тихий свист, другой. Кажется, Чани просвистела в ответ. Затем сухой прохладный воздух стал теплее, появился стойкий запах корицы и немытых тел. Они спустились по ступеням, прошли ещё с десяток шагов, свернули несколько раз, и только после этого остановились. Сару поставили на колени, сняли с глаз повязку. Сара сощурилась от яркого света костра. Они оказались в душном, просторном каменном зале без окон. На полу были расстелены циновки и ковры из волокон специи, вокруг огня собрались несколько человек: бородатый старик, женщина с татуировками на лице, молодой юноша, маленькая девочка в чёрной чадре, какие еще носят гессеритки, принявшие монашеский обет. — Усул. Великая сайидина. — Чани выступила вперёд. — Думаю, вы будете рады этой встрече.