Глава 18. Пророки слепы

Фейд никогда раньше не был настолько рад своей ошибке. Он был уверен, что и ему подписан смертный приговор. Но, похоже, все обошлось — по крайней мере, пока он отделался очень легко. Прямо сейчас чёрный хайлайнер уносил его, Сару и ещё сотни две человек прочь с Гайеди-Прайм. Он пустым взглядом смотрел, как за плотными слоями стекла вырисовывается чёрный силуэт так ненавидимой им планеты. Это зрелище он видел десятки раз, покидая столицу ради карательных походов и дипломатических визитов. Сложный вопрос, какая из этих целей нравилась ему меньше — зачастую они совмещались. Теперь же он в ссылке. Разумеется, никто никогда не называл вещи своими именами. Фейд-Раута был отправлен на Арракис в качестве ещё одного представителя власти своего барона. Такой шаг легко объяснить: невооружённым взглядом заметно, что Глоссу Раббан — бездарь и тупица, так ещё и своих советников через раз не слушает. Такому не помешает лишний контроль. Но только все понимали, что это отговорка. Фейда просто отстранили от любой реальной власти, ссылая на пусть и ресурсный, но все равно край света, не дав примерно никаких полномочий, кроме «ну собственный брат-то, наверное, будет к тебе прислушиваться». Все чётко понимали: нет, не будет. Его окликнули, когда он шёл по космопорту в окружении солдат. Фейд с недовольством узнал своего бывшего соперника. Давнего — теперь все в прошлом. Но неприязнь осталась. — Кориан. — ледяным тоном приветствовал Фейд. — Раута. — скривился тот. — На пару слов, если не возражаешь. Фейд кивнул и знаком велел солдатам оставить их наедине. — Хотел выразить соболезнования. — нарочито громко произнес Гольц. — Должно быть, неприятно, когда собственная сестра оказывается изменницей… но это не она, верно? Последние слова Гольц прошептал едва разжимая губы. — Тебе должно быть достаточно своей поразительной преданности. — отрезал Фейд. — Барон выделял тебя в числе наиболее верных сторонников. — Я просто предпочитаю оставаться на стороне победителей. Гольц приблизился и дотронулся до его руки. Фейд думал отдернуть её, но внезапно понял, что пальцы касаются ядоискателя. — Ясно, к чему все идёт. — прошептал Гольц. — Первой достали наглую девчонку, следующими будем мы. Все же были на площади. А болтаться в петле никто не хочет. И я — тоже. Фейд окинул его оценивающим взглядом, мысленно взвешивая риски и пользу. — А если мне не нужны сторонники вроде тебя? — так же тихо спросил он. Гольц указал на ядоискатель. — Для чего-то я все же полезен, верно? Он тебе пригодится. — Это угроза? — И все же ты крайне недальновиден. — громко заключил Гольц. А затем шёпотом добавил: — За нами следят. Сделай, что задумал, только не убейся в своей манере, я ведь не люблю ошибаться с выбором стороны. Фейд сощурился. — А иначе ты сам займешь трон, верно? — Да. Фейд-Раута был не из тех, к кому просто втереться в доверие (во всяком случае, он на это надеялся). Но все же… Фейд принялся нервно мерить комнату шагами. Длинные коридоры и переходы хайлайнера действовали на него угнетающе: он чувствовал себя запертым в клетке. Сара дремала, свернувшись клубком на диване. Она казалась сейчас до преступного спокойной, словно не знала, что они все ещё в каком-то шаге от того, чтобы быть убитыми. Зря он ее в это втянул. Теперь Фейд понимал: нельзя было этого делать. Он-то полагал, что Сара знает, на что идёт, понимает все риски (и успешно это скрывает). Но нет. Она жила в прекрасном рафинированном мирке, не подозревая примерно ни о чем. Теперь ясно, почему она так странно себя вела, попав на Гайеди-Прайм. Фейд был уверен, что всем своим неприкрытым драматизмом и трагедией она просто хотела выбить себе побольше гарантий — сам бы он так и сделал. В конце концов, на коронации Сара отлично сыграла роль несчастной сиротки, так что её дальнейшую кончину барону пришлось отложить. Сейчас же Фейд начинал подозревать, что девушка действительно была просто убита горем. Сам он почти забыл, каково это, так что даже не предполагал подобный вариант. — Нехорошо так наблюдать за посторонними. — раздался негромкий голос. Сара уже не спала. Она приоткрыла глаза, глядя на Фейда в ответ. — И кто из нас «посторонний»? — нашелся он. Сара тихо рассмеялась: — Я бы сейчас ударила тебя, но не стану. — Благодарю. — кивнул Фейд. — Это очень милосердно с твоей стороны. — Я могу передумать! Сара встала и подошла ближе. — Сейчас не лучшее время. — тихо сказала она, потирая лоб. — Просто… я бы хотела остаться наедине, если не возражаешь. Она выглядела усталой, растрепанной, и вместе с тем поразительно… знакомой? Фейд поспешно постарался выкинуть это из головы. Там и так хватало неприятных мыслей — Гелла, его собственные злоключения. Ему вдруг пришло в голову, что и он, и Сара, попали на Гайеди-Прайм против своей воли. Фейд не хотел об этом думать, но против его воли перед глазами всплыла картина: они с Геллой сидят в точно таком же хайлайнере, уносящем их прочь от родных мест. Они впервые покидали Ланкивейл. …Сара пошатнулась, и поспешно рухнула назад на диван, держась за голову. — Господи, вот почему опять в самое неподходящее время… — пробормотала она, и, заметив выражение лица Фейда, прибавила: — Всё в порядке, я просто… извини, я сейчас… И упала на бок. Её глаза остекленели, словно она видела все насквозь на многие мили вокруг. Ладони девушки слегка дрожали. Фейд замер. Это было очень похоже на то, как… нет, впрочем, он ни разу не видел себя со стороны, но… …Видимо, зря он гасил специей любые переживания после смерти сестры. Чёрное небо над головой озарялось всполохами пламени. На Ланкивейле стояла ночь, но горящий родовой замок окрашивал фьорды алыми тонами. Фейд стоял в плотном кольце солдат. Глоссу Раббан с ухмылкой поднял нож… по траве покатилась голова пленника. Что-то екнуло в груди Фейда, он инстинктивно дернулся… — Твоя очередь, братец! — Глоссу протянул ему окровавленный нож и тонкая рука послушно взяла его. Он словно со стороны наблюдал, как Глоссу Раббан поддтаскивает ближе женщину в разорванном темном платье. Она плачет, просит пощадить. — Считай это проверкой на преданность, мой дорогой племянник. Позади виден силуэт барона. — Это… — его голос срывается. — Нет… нет! — Хочешь умереть вместе с ней? Глоссу это устроит. Фейд оборачивается к женщине. Его мать уже не плачет, просто смотрит на него грустным взглядом. — Ее жизнь, или обе ваши. — продолжал барон. — Выбирай. — Сделай, что он говорит… — тихо шепчет мать. — Я все равно не переживу эту ночь, а кто-то ведь должен присмотреть за Геллой, ты же знаешь… Она еле слышно смеётся, словно сходит с ума. — Нет… — Фейд качает головой. — Я не стану. — Придётся. — грустно ответила мать. — Ты должен выжить и отомстить за нас, понимаешь? Будь храбрым, Раута. — Не называй меня именем предателя! — прошипел Фейд. Но он понимал, что мать права. Фейд неуверенно поднял нож, все еще колеблясь. Женщина со спокойной улыбкой подалась вперёд. И лезвие пронзило горло его матери. Фейд резко открыл глаза. Они с Сарой смотрели друг на друга. — Л…Ланкивейл. — выдохнула Сара. Сомнений не оставалось. Фейд тяжело рухнул на пол, закрыв лицо руками. Мысли нестройным вихрем заполонили его ум. — И давно ты…? — тихо спросил он. — Вижу странные вещи? Всю жизнь. — честно призналась Сара. — Но у Пола это лучше получалось. Я всегда разделяла его видения… а теперь… — Черт. — выдавил Фейд. Некоторое время оба молчали, пытаясь понять, что с этим откровением им теперь делать. — Что это было? — тихо спросила Сара. — Это… это после этого тебя загнали на арену? Фейд вздохнул, хмурясь. Он прекрасно понял, о чем она говорит. — И что ещё ты обо мне знаешь? — спросил он с лёгкой досадой в голосе. Досада, кстати, в его исполнении была похожа на угрозу — сейчас это даже сам Фейд понял. — Прирежешь меня во имя сохранения своих секретов? — уточнила Сара. — Кажется, мы сошлись на том, что я не собираюсь тебя убивать, — напомнил Фейд. — Ну да. «В ближайшее время»… А о том, что ты спрашиваешь… нет, я знаю немногим больше других. Раньше это случалось только однажды. — Ты можешь это прекратить? — Думаешь, оно доставляет мне удовольствие?! — Сара скривилась. — Я никак это не контролирую. Но… раньше я думала, что второй должен быть пророком, как Пол. — Пророком? Эта мысль показалась Фейду забавной, и одновременно какой-то наивной. — А почему нет? — Сара придвинулась ближе, полностью поглощенная своими теориями. — Разве у тебя самого не было… ну… видений? Теперь, похоже, она тоже понимала всю глупость своей идеи. — После меланжа кто угодно словит галлюцинации. — отрезал Фейд. — Как и после любой другой наркоты. — Но разве эти «галлюцинации» не сбывались? Фейд неохотно пожал плечами. На самом деле, он не хотел об этом говорить. — Возможно. — процедил он сквозь зубы. — Что тебе так не нравится? Фейд смерил её злобным взглядом. — Помнишь того стражника, который заходил пол часа назад? — А что с ним? — Сара недоуменно нахмурилась. — Он умрёт в течение первой недели на Арракисе. — просто ответил Фейд. — Его отправят в пустыню на охрану краулера, там его убьют. Горло перережут. — Откуда ты знаешь?! — Я просто знаю. — устало отрезал Фейд. — Про каждого, стоит только увидеть лицо. Какие-то… детали смерти. Не всегда отчетливые, к тому же они могут меняться, но… — Полезно наверное. — растерянным голосом предположила Сара. Она точно ждала не таких откровений. — Полезно? Разумеется. Гелла пришла ко мне — тогда, на арене, помнишь? — и я понял, что её казнят. Это практически никогда нельзя предотвратить. — А если… — Как видишь, я пытался. Сара кивнула. Она собиралась что-то спросить, но Фейд её опередил: — Я не знаю, что будет с тобой, понятно? Ты первая, с кем это совсем не работает. Пустота, — он взмахнул руками. — Вообще ничего. — Обнадеживает. — скривилась Сара. Больше они не разговаривали. Сначала просто упорно молчали, словно ждали друг от друга инициативы. Затем Сара заснула, свернувшись клубком. Фейд осторожно наблюдал за девушкой. Ее длинные темные волосы скрывали ее, точно одеяло. Она совсем не боялась заснуть в присутствие Фейда, не боялась, что он может что-то с ней сделать — он бы, впрочем, и не стал… но все же он не считал себя тем, кому можно так просто доверять. Да. Чертовски доверчиво. Фейду было куда проще поверить в неразумность Сары в этом вопросе, чем предположить, что он для нее — исключение. Признать для себя, что подобная исключительность взаимна, было ещё сложнее. Ни для кого не секрет, что все дворянство Гайеди-Прайм поголовно держит рабынь для удовольствий. Хотя бы чисто для статуса. Так что эта индустрия процветала, при желании можно было найти девушку под любой вкус. В последнее время Фейд-Раута стал проявлять подозрительное пристрастие ко вполне определённому типажу: молодые черноволосые иноземки. Сторонний наблюдатель, должно быть, сделал бы вывод, что наследник Харконненов запал на собственную сестру. А Фейду даже инцест принять было проще, чем истинную причину.

***

Их встретил сухой пустынный ветер и песок, отвратительно скрипевший на зубах. Жара, к слову, также была поистине невыносима. Сара только смеялась, говоря с видом знатока: «За неделю-другую привыкнешь». Её темные косы развевались на ветру, в глазах горели какой-то незнакомый огонь, словно вернувшись сюда она… ожила. Фейда же волновало только то, как не смотреть на Сару лишний раз. У него не было никаких сомнений в том, что все его мысли явственно написаны на лице. Их встречали без особенных церемоний, что было на руку: не хотелось привлекать к себе лишнее внимание. Только в карфагском дворце их встретили Глоссу Раббан и, внезапно, Суфир Хават. Как здесь оказался его бывший союзник, Фейд понятия не имел. Но недобрый блеск в глазах ментата заставлял насторожиться. Они обменялись приветствиями, служанка принесла бокалы вина. Фейд на самом деле ожидал, что Глоссу просто проигнорирует его появление. Какое-то шестое чувство кричало об опасности. Он подхватил бокал за ободок, незаметно проведя над ним ядоискателем. На что-то все же сгодился этот странный символический жест Гольца. Вино было чисто. Фейд отпил, все ещё безуспешно пытаясь успокоиться. Чутье ещё ни разу его не подводило. …Медленно, словно продираясь сквозь туман, он осознал: что-то не так. Он видел, как Сара подносит бокал к губам. Фейд хотел её остановить, крикнуть, чтобы не вздумала пить эту дрянь. Но тело отказалось слушаться. Перед глазами поплыли яркие пятна. Все вдруг накренилось, и он почувствовал под собой твёрдую прохладу пола. В ушах звенело. Ощущая себя знатоком в этом вопросе, Фейд отмечал, как тупая боль охватывает тело. Сил сопротивляться не было. Уже четырежды в своей жизни он нарывался на яды, и всякий раз выживал. Однажды удача должна закончиться, верно? Похоже, эти действовали наверняка. Интересно, насколько они превысили стандартную дозу? С хриплой усмешкой Фейд провалился в темноту.