1988 год. Часть 4

      - Валер, ну и зачем ты со мной пошёл? Интересно шмотки женские выбирать?       Романова оглядев дорогу, поспешила перебежать на другую сторону, на пути к небольшому универмагу. И если девушка быстро перебирала ногами, словно летала по дороге, то Филатову можно было сделать один шаг и всё равно оказался бы впереди подруги.       До дня рождения Маши оставались всего лишь две недели, но она уже решила сделать себе небольшой подарок в виде джинсового комбинезона, которого увидела на своей однокласснице, только на тон светлее. Деньги она подкопила, потратив большую часть на продукты домой, но отложила нужную сумму на вещь.       Валера, у которого как раз оказался выходной день, напросился с подругой, даже не переживая, вещи то женские смотреть будет.       - Да ладно тебе, Машунь, может мнением своим помогу.       - Смотри продавщиц там не очаровывай, а то подумают что и шмотки бракованные продадут. - Валера скромно улыбнулся, приоткрывая дверь в универмаг, - где Космос с Витей кстати?       - Да они поехали порядок наводить, а то шпаны всякой развелось на рынке, не оставлять же это всё так.       Фил, после рассказа о том, как Маша узнала деятельность парней, смеялся громко, всё повторяя, что думал, как же она так долго терпела и не проследила за ними ещё тогда. Валере сразу стало спокойнее, после раскрывшиеся правды. Груз молчания подруге, тяжело давили на плечи, разрывался между друзьями, не понимая, как лучше поступить.       С одной стороны он понимал Космоса с Пчёлой, не именно, какие дела творили, а почему ставили Романову в неведение, но если б сам втянулся в рэкит, как бы парни не зазывали его, получая всегда отказ, сразу бы рассказал подруге. Да даже потом, он всё таки признался, что да, знал, да, молчал по просьбе, да, звали. И извинился обязательно.       Но по большей части, он был на стороне Маши. Нельзя было так долго всё скрывать, а потом появляться на пороге квартиры за мед.помощью, заставляя переживать ещё больше.       Думал даже, что разговаривать она с ними не будет, в обиду уйдёт и было бы заслуженно. Но нет, сидела рядом, улыбаясь на пересказ парней, добавляя что-то от себя.       А Пчёлкин смотрел и думал. Это ли имел в виду Космос, когда говорил, что Маруся их уже изменилась. Спокойнее стала, эмоции чуть глуша из-за возраста, перед шеснадцатилетием или из-за всего накопившегося.       - Ну ладно, а то вдруг и они бы за компанию поехали. Собрала бы тут толпу.       - И чего плохого, зато все будут знать, что в лоб получат если что, - парень положил руку на плечо Романовой, направляясь в нужный отдел, пропуская заграничную одежду.       - Раз уж ты сегодня со мной, то потом обязательно зайдём в книжный.       - Тогда это точно на долго, - Маша, как любительница книг, могла провести в библиотеке, выбирая подходящий роман чуть ли не пол дня, выбор одежды ей давался проще, намного.       - Не ворчи, я быстро. - девушка хлопнула ладошкой по руке Валеры и скрылась за многочисленными вешалками.       Присев на пуфик, оглядел помещение, замечая недовольных мужчин, ожидающих своих дам, пока те выбирали одежду и видимо довольно-таки долго. Филатов легко улыбнулся, зная, что Маше понадобиться максимум пятнадцать минут. А недовольным боксёр будет в книжном магазине, пылью дыша, но слово не скажет подруге, с малым умилением наблюдая за брюнеткой.       Глаза произвольно зацепились за отдел с заграничными дорогими вещами, сразу вспоминая слова Пчёлы, когда каждый раз проезжая мимо Цума, уверял, что скоро закупаться будут только тут, не обращая внимание на угуканье Маруси.       Фил особо не стремился иметь все деньги мира, хотя тратить и не считать хотелось, но ему было бы достаточно дорогих людей рядом и спокойную жизнь, старался вразумить и Холмогорова с Витей, выступая в роли разума их компании, но те, держа в руках внушительную пачку денег, отмахивались.       Маша тоже была недовольна работой друзей, но объяснить им, смысла не видела, только голосовые связки подпортила, головной болью сопровождая. Давить на жалость в стиле:        « Я переживаю, перестаньте этим заниматься»,        было глупо и бесполезно. Молчала и лишь губы поджимала, когда мельком в разговоре рэкит проскальзывал.       Но дышать проще становилось. И ей и ребятам от того, что скрывать больше не надо, в сторону уходя, если срочное что-то случилось. Могли при подруге говорить, только выражения выбирали, остро подробностями не делились. Маша и этому была немного рада, примерно зная, что с ними происходит и любопытство своё в себе держала, вырваться не давала.       - А вот и я, - перед Валерой выпрыгнула зеленоглазая красавица, протягивая пакет с заветной вещью. - пойдём?       - Смешная ты, Машуль конечно. Заранее знала, что пакетами нагрузишь и довольная. Пойдем, пойдём, книги твои ценные выбирать.       Романова подняла глаза чуть выше головы Филатова и замерла тот час, с улыбкой счастливой на лице оставаясь. Глаза прищурила сильно, рассмотреть пытаясь человека, что у отдела с заграничными товарами стоял. Зажмурила резко, словно видение пыталась прогнать, но открыв глаза вновь, ясно поняла, не кажется. А лучше бы казалось.       - Валер, - голос сиплым оказался, друга позвала, надеясь, что перепутала всё таки и тот подтвердит. - Это Ленка?       Филатов повернулся в сторону взгляда подруги и как магнитом посмотрел на блондинку в ярком топе с джинсовой мини юбкой и розовыми тенями.       Да, это была она. Невеста Саши, Елисеева.       На себя была не похожа совсем. Будто кукла живая стояла поодаль, хихикая от слов парня рядом, за локоть подругу держа, чтобы на каблуках не свалиться. Словно два разных человека, в голове вспоминался образ другой Лены, скромной, натуральной, но не зрение же так подводит обоих?       - Ахереть, - обычно держащий себя в руках Валера, не скупился на слово бранное, продолжая смотреть на некогда невесту брата.       - Ну, может есть объяснения? - как бы Маша недолюбливала белобрысую, увиденному верить не хотела, а в голове крутилось только одно:       «Саша, Саша, Саша»       Он же там, в армии своей, о ней каждый день вспоминает, думает как свадьбу сыграют сразу же после дембеля, детям уже имена придумал поди и знали это все, видели как глаза сверкали, чуть ли зрачок в сердце превращая.       И пишет Белый до сих пор, про любимую свою, всё спрашивая, как она, почему письма от неё не приходят, а ответить на это, друзья не могут. Не знают, что сказать, сами находясь в неведении.       Не выходила на контакт ни с кем из компании. Приезжали к ней домой в Люберцы несколько раз, но так и продолжали смотреть в дверь закрытую. У подъезда даже караулили, но мимо всё.       - Я пойду поговорю с ней, - собрав всю уверенность, собралась идти в сторону куклы, как была остановлена рукой Фила.       - Куда. Ты видишь кто с ней стоит? Это тебе не обычные знакомые, нельзя туда.       И ведь вправду, двое парней, что стояли рядом, были похожи на тех, кого Маша остерегалась, уголовники. По цацкам сверкающим на шее и пальцах, да по одежде не похожей на остальных, со взглядом блатным. Да ещё шрам этот, у высокого, что с Ленкой стоит, тоже неприятный морозец по коже оставлял.       - Люберцкие это. На голову отбитые. С пацанами переговорить надо.       - А сейчас, что нам делать, а? - как бы не опасалась парней неприятных, особенно после слов Фила, оставить всё как есть и просто уйти не могла.       Смех от компашки прервал спор молодых людей, заставляя снова притянуть тяжёлые взгляды. Романова не знала, чего хотелось больше, накинуться на размалёванную блондинку и волосы ей повыдирать, не жалея ногтей, да так, чтоб лысину оставить или всё таки послушать друга, конфликт не провоцируя при толпе.       Парень, тот что с шрамом, хлопнул Елисееву по заднице тощей, получив в ответ только щёки покрасневшие и улыбку игривую, с подругой в сторону другую уходя. Всё сразу стало понятным и от увиденного захотелось желудок вывернуть, желчь из себя выпуская.       Филатов уже считал идею Маши хорошей, подойти и разобраться, что творит сука эта, пока жених в армии находится. Парней было хоть и двое, но видно, что в драках уличных хоть и бились хорошо, но тонкостей подсечек не знали, Валере ничего бы не стоило подойти и разобраться по-мужски, но разум орать стал, что подруга рядом, нельзя видеть ей такое, да и одному идти тоже было не умно, кто знает, сколько тут их людей. Да и не заслужила Елисеева, кулаки в кровь разбивать из-за неё, за Сашку обидно.       Валера проглядел тот момент, когда Романова из руки его вывернулась, за Ленкой побежала. Останавливать её бесполезно, внимания только больше привлечёт, уж в случае чего за уголовниками посмотрит, со стороны выводы сделает, что из себя представляют.       Стараясь быстрее и как можно незаметнее пойти за Елисеевой, Маша в голове у себя прокручивала,что может сказать Елисеева, как правду из неё вытащить, да и постараться шуму не наделать, чтобы друзья её не набежали.       «Да уж, Романова, это уже в привычку входит за людьми следить, молодец»       Дошла за ними чуть ли не до самого выхода, с надеждой, что с улицы остальная компания тех парней не подошла, но рискнуть хотела, неизвестно сколько ещё бежать за ними придётся.       - Елисеева!       Белобрысая обернулась и чуть было ногу не подвернула, за подругу свою зацепилась. В глазах шок и даже страх. Ну конечно, поймалась, да ещё кем.       Машу конечно особо всерьёз не воспринимала никогда, смотрела на неё, как на приставучего ребёнка, но временами опасалась её, мало ли, что сделать ей вздумается. Как раньше бесила, что в компании постоянно находилась и Саша постоянно защищал её, мол подруга лучшая, не позволял про неё слово говорить, принцессой себя считала, зная, что есть кому заступиться.       «Чёрт с ней, поиграют и надоест»       И взаимная у них неприязнь была, у Ленки - тайная, у Романовой открытая.       Развернуться и убежать не успеет, из-за обуви тяжёлой и из-за подружки заторможенной, бегать не умеющая. Маше только руку протянуть и схватить за плечо сможет, кости ломая и выкручивая. Стояла всё глазами ярко накрашенными хлопая и рот открывая словно немая.       - Маша. - хоть Ленка и была выше сама по себе, а на каблуках делалась под метр 75, но Романова в этот момент казалась намного выше, как будто давила на неё и телом своим хрупким и взглядом острым.       - А ты чего пропала? Мы тебя всё искали, домой заезжали, а тебя нет. - голос по мягче сделала, как с хорошей знакомой разговаривая.       - А я тут... работать начала, мама заболела, вот помогаю. - смотрела на зеленоглазую, а в горле ком, мешающий говорить нормально, от чего голос выше стал, чем обычно.       - Так чего ты нам не рассказала? Помогли бы. - глаза свои сделала добрыми, но улыбка похожа стала как у гадюки, одно слово и в горло вцепиться.       - Да я как то сама справляюсь потихоньку.       - Понятно, - сама она точно не расскажет, не дура трепаться просто так подруге жениха. Бывшего. Романова за предплечье девку схватила, тон голоса понижая, - а теперь рассказывай и не вертись.       Подруга её, низенькая шатенка, глаза выпучила, вздохнула громко, как если бы кричать вздумала и отошла от подруги своей, опорой быть переставая.       - Мне нечего тебе рассказать. Пусти!       - Ну конечно, что это за работа у тебя такая, что мужикам чужим позволяешь по заднице хлопать? Ты же вроде как обручена или я напридумывала? Саша тоже может напридумывал? - от имени жениха своего бывшего, воздухом подавилась, отшатнулась от Романовой, как будто та ей пощёчину залепила. - рассказывай, пока синяков не оставила, тебе же нельзя.       Металась, не знала, либо соврать, выставить себя одинокой девушкой, по Белову скучая, или сказать правду. В любом случае пришибёт её малолетка, что б её.       - Манекенщицей я работаю, ясно?       - Что за парни были?       - Устроиться помогли, переехать тоже.       - Устроиться помогли, говоришь? Через постель? - молчала и взгляд такой сделала, словно Маша глупые вопросы задаёт.       «Вот же сука»       - И давно ты по койкам прыгаешь? Со следующего дня после того, как Сашка уехал?       - Нет. Два года слишком большой срок, ни тебе меня учить, не прожила ещё такое.       Маша от шока отпустила руку, смотрела теперь на Елисееву, как на блевотину на асфальте. Такие слова любви говорила, так рыдала на проводах. Так получается, показуха это всё была что ли? В понимании Романовой, если человека любишь, по настоящему любишь, то будешь готова ждать столько, сколько потребуется, а от проститутки этой любви оказывается и не пахло.       Ладони гореть начали, будто кочергу приложили издеваясь, Елисеевой лицо украсить хотелось, след от пятерни оставить. Еле сдерживалась и чувство такое, будто ломка началась. Тело дрожать начало, а руки так и тянулись к заветной дозе. К дозе пощёчины куклы. Но нельзя, нельзя подставлять ни себя, ни ребят. Огребут от Люберцких, если узнают кто посмел.       Наблюдая за Романовой, как за букашкой, перестала страх в глазах показывать, словно только поняла, что девка эта, сделать ей ничего сможет, сил не хватит, ну и зачем тогда в ужасе стояла. Усмехнулась, смотря прямо в глаза зелёные.       Весь универмаг заглушила пощёчина.       На щеке белобрысой уже было очертание пальцев Маши, а подружка её от неожиданности рот прикрыла руками, не то за подругу беспокоясь, не то за предстоящий выход на подиум. Елисеева отшатнулась так, словно бревном ударили, не меньше.       Романова ладонь в кулак сжала, сама от себя не ожидав такого действия, смотря как Елисеева руку свою к краснеющей щеке приложила. В тот миг Маша испугалась, что позволила себе руку поднять на шлюху эту.       «Дура, что же ты наделала»       Будто слабость свою показала, когда рука её, с лицом размалёванным встретилась, эмоций своих сдержать не могла, даже не думая о последствиях. А последствия быть могли, причём крупные. И отвечать за это будет не только она. Глупо, очень глупо. Пальцы покалывать стали и думается ей не от удара. Поступила как ребёнок, вместо слов, руками размахивая.       Не жалела она только в одном случае. Сделала это за Сашу. И пусть он не рад будет, узнай о таком, но душевно будет спокойна, что за друга заступилась, честь его защищая.       Извиняться она не будет точно. Виноватой себя не считала ни в коем случае. Глупой, возможно. Но не виноватой. Решила, если уж начала агрессию выплёскивать, то до конца.       - Узнаю, что уголовникам своим растрепали, лицо по лучше теней раскрашу.       «Получше ничего не могла придумать, Романова?»       Захотелось себе пощёчин надавать, за рот вовремя не закрывающийся.       Угрозы тоже были лишними, особенно в её положении, но так и просились озвучить их. Валера как чувствовал, что Маше лезть не надо, может теперь то, слушать станет? Хотя нет, точно нет.       Выпрямив спину, твёрдым шагом за Филом пошла,. Надо сматываться отсюда, поскорее.       Парней Елисеевой по пути ей не встречались, но и около отдела со шмотками их тоже не было. Значит время есть до встречи их, пока краснота со щеки не уйдёт. Валера продолжал стоять на том же месте, где Маша его и оставила, убежав проблемы создавать.       - Пошли отсюда скорее. - схватила друга за руку, бегом выходя из универмага. На выходе манекенщиц уже не было. Тоже смотались. Дай бог, что б не поджидал никто.       - Куда так, Маш? - Валера хоть и не понимал взвинчивости подруги, но шёл так же быстро, как и велела девушка.       - Ко мне домой. Быстрее, Валер, прошу тебя, там всё объясню. ***       - Космос с Пчёлой нужны - это были первые слова Филатова, после красочного рассказа Маши.       Он конечно предполагал, что могло произойти между девушками, но не подумал бы, что Романова, которая боится насекомых тронуть, могла руку поднять на человека от злости. А вроде всегда могла только взглядом обжечь или колкости сказать, но ударить первой, это конечно неожиданно.       - Да знаю я! - металась по залу, как в клетке, руки за щёки держала, от эмоций раскрасневшиеся сильно.       - Не переживай, Машунь. Правильно ты сделала. С люберцкими разберёмся, а вот как Сашке сказать, это уже сложнее.       - Нет, нельзя, - парень удивлённо поднял брови, ожидая дальнейшего, - неизвестно как Саша отреагирует, а кто ему там поможет? Фархад? Командиры хорошие? Мы должны сами ему сказать. Год молчали, год ещё помолчим. Скажем мол, хорошо всё с ней и ни слова больше. Ты же знаешь, как он её любит, загнётся там от новостей таких.       Только представив, как Саша узнает о предательстве невесты своей, так в глазах мутно стало, а рука, ту которая по щеке Елисеевой погладила, снова обжигать стала. Присела рядом с Валерой, локти на колени ставила и головой в ладони утыкаясь.       Запульсировало всё в голове, как если бы несколько суток глаз не сомкнула и дышать всё труднее становилось. Дышать глубже начала, но сердце как то ненормально простреливало, будто маленькими иголочками тыкали, и не понятно, что бы остановилось наконец, или наоборот биться сильнее продолжало.       - Пойдем на улицу, Машунь, в беседке их подождём. Проветриться нужно.       Обуваясь в прихожей маленькой, тишина тяжело давила на плечи. Маша брови нахмурила, лоб напрягая, всё продолжая представлять исходы, при которых Саша узнаёт об измене.       Фил протянул ей свою ветровку, не давая на улице вечером мёрзнуть, на что Маша хмыкнула, рукой потянулась к крючку на вешалке.       - Валер, у меня твоя ветровка уже есть. Второй мне пока не надо. - погладила легонько по плечу массивному и вышла из квартиры, ожидая когда Филатов к подруге подойдет и дверь закрыла. ***       - Валер, а если..?       - Нет.       - А вдруг они..?       - Нет, я тебе говорю.       Все эти полчаса, как Пчёлкина с Космосом ждали, Маша опасения свои высказывала про уголовников.       Может и вправду придут разбираться, ищут уже её небось и угрозы собственные против неё пойдут.       Всё переживала, что из-за эмоций суку тронула, а разбираться с компашкой её, будут друзья. Не позволят ей перед парнем со шрамом отвечать, за спину её поставят, грудью прикрывая, ответочку на себя принимая. Корить себя начала и не контролируемость свою, подставляя этим.       « Сколько раз по шее получить должна, что бы рот вовремя закрывала и руки при себе держала?»       - Валер...       - О, приехали наконец. - парочка встала с места одновременно. Филатов для того что бы поздороваться, а Маша, от неожиданности. Не успела видимо в самую яму себя закопать мыслями.       - Ну чё, что стряслось у вас? - Пчёла пожал руку Филатову, подошёл к Маруси и чмокнул в голову, удобно расположившись на скамейке, закуривая.       - Нам пиздец. - Космос не успел подойти к подруге, резко останавливаясь, как если бы сказали, что вокруг мины, наступи на сантиметр в сторону и разорвёт. Не каждый раз слышишь от Романовой слова такие.       - Да успокойся ты, Маш. В общем, Елисееву видели сегодня.       - Оп, ну чего она? - Космос облокотился на столб беседки, внимательно приготовившись слушать про невестку друга.       - Шлюха она. А из-за неё и меня, нам пиздец. - ручки в кулаки сомкнула, полумесяцы на коже оставляя, стоять продолжала как статуя, с глазами паническими.       - Маша, перестань. - Валера осёк подругу, недовольным её высказыванием нецензурным и слишком наводящим панику.       - Нет, я всё равно скажу. Я устроила, я и отвечать должна.       - Так, а теперь конкретнее объясни всё, взрослая ты наша. - Пчёла дёрнул Романову за рукав, сесть вынуждая рядом. Двое пар глаз смотрели на неё в ожидании объяснений, а карие, добрые глаза всё момент выжидали, когда за подругу говорить нужно будет, дабы та опять плеваться ядом не начала. На себя и на Елисееву.       Воздуха глотнула и громко выдохнула, пытаясь быстро не рассказывать, хотя эмоции так и лились через край.       - Выхожу из отдела к Валере, смотрю, лицо знакомое вдалеке, смутило только, что косметики много и одежда какая-то вызывающая. Оказалось Елисеева стоит, с девкой и пацанами двумя. Люберцкими. Смеялись там, он её на последок по заднице хлопунл, она улыбнулась и ушли они. Ну и я за ними, - ребята челюсти напрягли, только по рассказу выводы уже сделав, а Романова до последнего тогда оправдания белобрысой хотела найти. - Она в шоке стояла, что меня увидела. Поговорили с ней. Манекенщицей работает теперь, с матерью какие-то проблемы, вот и переехали. А стрёмный тот, что руки распустил, оказывается помог ей однажды, ну так в койке и осталась у него.       - Вот блядь, - Космос рукой махнул, спиной поворачиваясь, головой всё мотая. - а я как чувствовал, что шлюха она.       Пчёла посмотрел на Валеру, брови напрягая, от чего складки на лбу появились, словно подтверждения ждал от друга. Губы стал кусать, как кивок от Филатова получил.       Белый там в армии скучает по ней, чуть ли не больше матери, а она по койкам прыгает. Правильно всё таки Космос с Марусей говорили на Ленку, а он отмахивался, за Сашку радовался. Как теперь ему в глаза смотреть будут, когда из армии вернётся. Вдруг винить начнёт, что приглядели плохо. Пчёла же обещал и не выполнил нихрена.       - Почему к нам она не обратилась, если проблемы были? - Пчёлкин дыма табачного побольше глотнул до фильтра.       - Да она терпеть всех нас не могла и так всё ясно, - Фил как ребёнку Вите объяснил.       - Чё делать будем? - Космос подбородок потёр, на всех посмотрел с идеями.       - С Елисеевой?       - Да чёрт с этой Елисеевой, - Космос рукой махнул, Елисееву уже за девушку и не считал. - С Саней.       - Молчать надо, - Маша глаза в даль устремила, задумавшись опять о друге.       - Что значит молчать? Санька нам голову открутить, когда вернётся и узнает, что сразу не сказали. - Космос голос чуть повысил, от недовольства, позицию подруги не принимая.       - Она правильно говорит, Кос. Не известно как он там вести себя будет. А тут мы, рядом. - Витя кивнул словам Филатова, не осознано потянувшись к пачке, сигарету новую доставая.       - Когда писать будем ему, про Ленку ни слово. И тёть Тане рассказать надо.       Парни согласно кивнули, думая о чём-то своём. Не заслужил Саша такого, только не он. На руках её носил, будущее с ней видел, а она сразу свинтила. Даже в известность никого не поставила.       Романова губы себе чуть ли не в кровь искусала, пальцы заламывала, будто выкрутить хотела за непослушание. В голове переполох. Мысли бегали то про Сашку думая, то про Елисееву, то про Люберцких. На Валеру посмотрела и будто о присутствии своём ему напомнила и о нюансе ещё одном.       - Вы дальше слушайте, - Снова взглянули на Романову, что лицо жалостливое сделала.       - Сразу говорю, почти не жалею об этом. И осуждать меня не надо.       - Говори уже.       - Ударила она Ленку. А потом угрожала, - Холмогоров с Пчёлой свистнули, ошарашено на подругу смотря. Вот тебе и Машенька.       - Нихера себе, - Витя смотрел на Романову во все глаза, не заметив как брусочек сигареты обгоревшей на штаны упал.       - Так получилось.       - Что она сказала, что ты её огрела.       - Я не помню.       Казалось, что удивиться сильнее они уже точно не смогут, но ответ Маши пожалуй, перечеркнул всё. Космос с ахеревшим выражением лица посмотрел на Пчёлкина, вместо слов всё эмоциями говоря. Похоже это на грёбанный спектакль, ещё чуть чуть и антракт.       Романова глаза прикрыла, голову вверх поднимая стон тяжёлый выпуская.       «Ну вот, началось»       - Ну давайте уже, она уже с ума сходит, - Валера поторопил парней, пока те информацию неожиданную переваривали и откровенно говоря, ржать начали, как кони, даже не преуменьшая.       Брюнетка глаза распахнула, не понимая, почему за животы схватились, как ненормальные смеются. Она тут значит место себе не находила от переживания, как пацанам всё рассказать, а они слёзы от смеха вытирают.       - Да, Марусь, тебя оказывается бояться надо, впредь буду осторожнее, - Пчёлкин руку ей на плечо положил, качая из стороны в стороны, как если бы укачивал.       - Может тогда по стопам Фила пойдёшь?       - Ага, солдат, два рэкетира и боксёры, нормальная команда, - Фил изначально знал, что Маруся по этому поводу зря переживает, такую реакцию от них ожидать можно было. А говорить не стал, потому что та всё равно бы не поверила. Только плохим исходам верить будет, хорошее мимо ушей пропустит.       - Вы что, издеваетесь? - вмиг почувствовала, какое тело до этого момента напряжённое было, словно верёвками скручено.       - Малая, был бы я девкой, лицо б ей расцарапал, - Космос за нос её маленький курносый взялся, чуть подёргивая.       - Вы чего ржёте, не понимаете что ли? Она подстилка люберцкая. За неё мне голову открутят.       - Не открутят, Марусь. С нами пусть разбираются.       - Вот об этом я и говорила. Валер, ты же сам сказал, что они отбитые, а если вас тронут, это же моя вина.       - Маш, да там понтов больше.       И она поверила. Космос в таких кругах дворовых дольше неё и соответственно больше понимает. Может и вправду, напридумывала себе многое, панику создала, а на деле всё не так уж и плохо.       - Ладно, Марусь, не переживай. Всё нормально будет. И с тобой, и с нами, и с Белым, - Пчёла на подругу смотрел и она смысла не видела ему не доверять, кивнула только и голову на плечо положила.       Так и сидели, тихо переговариваясь, а на душе снова спокойно стало. Только какая-то часть сердца неприятно ныла. За друга детства, за Сашу Белова, который даже не догадывается, как уже всё поменялось.