1988 год. Часть 3

      Прошло уже две недели как Маша познала чувства от предательства родного человека.       В первые дни, она тяжело заклеивала пластыри на кровоточащие раны, а ребята аккуратно дули на порезы. В остальные дни, она всё порывалась сорвать ту самую зажившую корочку, заставляя кровь хлестать по новой, в последний момент всегда била себя по рукам.       С матерью первые дни она не разговаривала. Просто не было возможности. По утрам и вечерам они не пересекались из-за режима сна, выходные они проводили врознь. Инна Николаевна уезжала как обычно, но уже и на день.       После побега из дома в тот день, компания все вместе приехали в беседку и долго слушали Романову в перерывах между её плачем. Валера даже предложил ей на время переехать к нему, дать подруге окончательно прийти в себя, пообещав поселить её в свою комнату и не заходить туда, пока не разрешат.       Это был первый раз за тяжёлый день, когда Маша искренне улыбнулась, той самой улыбкой, любимой многих.       Просидев так до самого утра следующего дня, проводили девушку до самой квартиры, взяв с неё слово при любой проблеме звать друзей, даже если совесть будет не позволять.       С того дня изменилось поведение и Пчёлкина с Космосом. Девушка стала видеть их чаще. Не с множеством ссадин на лице, у порога квартиры, а с любимой едой и улыбками на лице.       Приходили они часто все втроём, по возможности Космос с Валерой, но Витя приходил всегда. Естественно, сначала это удивляло Романову, но каждый раз открывая дверь, чувствовала те самые приятные бабочки в животе, с улыбкой встречая гостя.       И Витя с Космосом так до сих пор и не решились всё рассказать подруге. Посчитали, что сейчас точно уже не вовремя, после ситуации с матерью. Переживали, что подруга разочаруется в них ещё больше, не успев отойти от разногласий. Растянули разговор ещё на неделю, а то и две. Смотря по ситуации.       Заранее предупредив Романову, что не смогут сегодня прийти к подруге в связи с важными делами, отпуская напутствия далеко от дома не уходить и вести себя хорошо, на что все трое получили по лбу от хрупкой девушки.       И не планируя рано вставать, до поздней ночи читала книгу, от чего и проснулась только к обеду, но не от солнца, а от пения птицы, которая села на оконную раму. Вскочив с кровати, побежала отгонять скворца, чтобы тот не успел залететь в комнату. Уж очень суеверная она, и залетев птица в помещения, перепугалась бы точно.       Чуть пошатнулась от резкого поднятия с кровати, зацепилась рукой об подоконник, что б не свалиться с утра по раньше. Надо постоять хотя бы пару секунд, оклематься для начала, а потом уже дела свои делать.       Звонок домашнего телефона чуть надавил на виски, заставляя невольно нахмуриться.       Главное, чтобы что-то важное было, а то и так настроение на весь день будет испорчено головной болью.       Поскорее подошла к телефону, желая закончить трель противный.       - Алло? - Машенька, доброе утро! Не разбудила? - Романова подняла уголки губ, услышав голос Татьяны Николаевны, даже если звонок не дал окончательно проснуться.       - Нет, тёть Тань. Что-то случилось?       - Ничего, Машунь, я тебя только попросить хотела. Я тут уборку затеяла, на рынок не успеваю зайти, по мелочи купить, сбегаешь? - брюнетка хлопнула себя по лбу, вспоминая, что обещала женщине ещё недели три назад помочь по рынку походить и даже ведь не позвонила за это время.       - Конечно, конечно. Давайте я запишу, что нужно и побегу.       - Ой, спасибо тебе большое.       Выдернув из книжки записной коротенький список продуктов, стала бегать по всей квартире. От своей комнаты до ванной несколько раз. Позавтракать она не успевала, хотя женщина предупредила, что Маша может не спешить, но заставлять Белову ждать лишние минуты, позволить не могла.       Выбежав из подъезда, не обращая уже внимание на солнце, на природу, поспешила на остановку, с надеждой, что нужный автобус придёт вовремя и как по прошению Маши, буквально через пару минут, уже ехала спокойно до Рижского. ***       Рынки Романова не любила всей душой. Уйму людей, что толкаются и даже не обращая внимания на недовольства, много выбора в ценах, из-за которых тебе приходится бегать от одного конца к другому сравнивая.       Но больше всего, чего Маша не то что не любила, а остерегалась, рэкитизм. Быть может, девушка и могла бы понять людей занимающихся крышеванием, время такое, каждый выживает и зарабатывает как может, но есть такие, которые наводили панику.       Здоровые бугаи, дающие «крышу» впрямь заставляли чувствовать лёгкий ужас. Не в первый раз, замечала на себе похотливые взгляды мужчин, будто только вышедших из зоны и наблюдала за тем, с какой безжалостностью они забирали «дань».       И сердце кровью обливалось, когда видела с каким страхом на них смотрели женщины и старушки, но подойти и заступиться не могла. Не по правилам это было, нельзя было так. От милиции толку здесь мало, иногда глаза закрывали, а иногда бегали, но ради показухи. Если и хватали ребят, то только молодых, к старшим не подходили.       И вот сейчас стояла в очередью за морковью, держа тело в напряжении, вот расслабься она в любой момент, как толкнут её и шею ненароком свернут, затоптав на месте.       Держа голову ровно, обводила взглядом окружающих, мысленно представляя кто из толпы людей, скрывающийся малый бандит.       Повернулась немного влево и приоткрыла рот, не зная как реагировать. То ли из-за увиденного, то ли из-за странного спазма в животе.       Через толпы людей проходили Витя с Космосом и ещё одним молодым парнем, которого девушка не знала.       Всё бы ничего, но вели они себя достаточно расслабленно, как если бы находились у себя на территории.       И это знали все. Кроме Маши.       Нахмурилась так сильно, что в голове запульсираовала, делая шум вокруг звонче.       Просто пропустить этот момент она не могла.       Романова надеялась, что всё, что успела напридумывать, окажется просто её богатой фантазией. Не хочется верить, что друзья, могут оказаться теми самыми бугаями, пугающих бедных людей.       «А ты факты собери в кучу, глупая, хоть верь, хоть не верь»       Мысли сами стали складываться в пазл, как бы зеленоглазая не пыталась найти хоть малое оправдание.       Постоянные дела, заставляющие их мотаться далеко от дома, раны, появляющиеся скорее всего из-за стрелок, одежда и угощения, которая была привезена не из командировок Юрия Ростиславовича, дорогие продукты, раскладывающиеся на стол в квартире Романовой.       «Они скрывали от неё рэкит»       А Фил помогал им в этом, только если он сам тоже таким не занимается. Хотя на сколько помнила, при поездках куда-то, про Валеру ни слова сказано не было.       Если всё таки и начали этим заниматься, то кто их привёл на этот путь? Сами или помогли?       Незнакомых людей рядом с ними она не замечала, пока ходили вместе и совершенно ничего о новых знакомых не рассказывали, хотя трепаться о таком любили. Будто провал в памяти произошёл тогда, и не желал воспроизводить события, которые происходили ещё осенью, хоть головой бейся.       Продолжала наблюдать за уходящими парнями, готовых повернуть за ближайший поворот к гаражам, выкрикнуть была готова погоняла их, объяснения требуя. Но так конечно ничего не рассказали бы, лапшу бы на уши продолжали вешать.       «Пока своими глазами не увижу, не поверю»       Бросила место в очереди своё и стараясь влиться в толпу, следом пошла, главное чтоб не потеряла.       Хотя как их потеряешь? Один шпала в костюме, второй в майке ярко синей и кепкой задом наперёд. Точно потерять не сможет, а вот самой потеряться запросто.       Сходила за продуктами для Беловой, называется. Тысяч раз извиняться придётся, что снова помощь откладывает. Аж рот скривить захотелось от поведения своего.       Перед тёть Таней, то она извиниться, а поймать Холмогорова с Витей, задача тяжелее.       Как бы не спешила за ними, чуть ли не бегом, локтями острыми людей расталкивая, не забывая прощения просить, всё равно потеряла момент, когда завернули всё таки за угол.       Главное бы не потерять. Главное бы не потерять. Главное бы...       Не замечая ничего вокруг, чуть на глаза троице не попалась, резко выскочив из-за угла, пытаясь не спотыкаясь.       Отдёрнуло её назад так, будто кто-то верёвку на шею накинул, к стене заставляя прижаться и дыхание задержать. На всякий случай руку ко рту прижала, самой себе видимо не доверяя.       Волосы рукой собрала, сзади придерживая, чтобы на ветру не летали, внимания привлекая, в который раз жалея, что не отстригла локоны густые.       Романова всё пыталась сделать, лишь бы со стенкой слиться, даже цвет кожи готова была поменять на зелёный, только бы не заметили.       Глазастые они у неё оба, увидели её небось с самого начала, а сейчас цирк устраивают.       Маша голову наклонила, хотя бы одним глазком увидеть всё, заставив себя, эмоциональную через чур временами, не ахать и не охать, ладонь себе прокусить до крови пообещала.       - Ну что, Космос, докладывай, - не высокий, темноволосый парень в спортивном костюме, видно, что заграничном, руки держал в карманах, в позе такой, вроде бы и главный весь из себя, а вроде и на одной волне со всеми.       - 450 рублей с наших точек щас забрали. И долг прошлый в 70 рублей вернули. Без всяких вопросов отдали всё. - Пчёла достал из брюк пачку купюр, показательно пересчитывая бумажки, делая так, что Маша не вглядываясь, подумала, что пальцами по воздуху водит.       - Отлично. Всё рассчитали? Процент себе оставили? - темноволосый положил деньги во внутренний карман ветровки, застёгивая на молнию.       - Всё сделали. - тот улыбнулся и думал руки пожать, перед тем как разойтись в разные стороны, всё что нужно получил.       - Пума, это не всё, - Витя до этого молчавший, подбородок приподнял, брови к переносице сводя. - произошло кое-что.       Ну и дёрнул же чёрт его за это высказываться. Если настроение у старшего отвратное, озвереет, соответствуя погонялу своему и на Витю зубы показывать.       - У нас тихих дней по пальцем посчитать можно. - Пума плечи расправил, осанкой меняясь из мальчишеского, в того кем он является на самом деле.       - Черкизоны заходили. На нашей земле решили правила свои устанавливать. Мы с Косом тут как раз были, уладили всё по тихому. - губы закусил, прямо на старшака смотрел, за взглядом его меняющимся наблюдая.       - Если в следующий раз придут, по морде бейте. По хорошему не понимают, по нашему поймут.       - А к ним если заглянуть? Взрослых собрать и показать им где их место? - Пчёла щекой дёрнул, частично не соглашаясь с мнением друга.       Вот так резко заходить и громить их, было опасно. Ждут, сучары. Думают, после их прихода сюда, Рижские сразу на стрелку пойдут, а они там готовые к тому, что б их разнести. Нельзя. Терпение иметь надо, не дети уже.       На стрелки конечно берут именно старших, молодняк оставляя тут, на своей территории. И пока, слава богу, случаев таких не было, когда всех собираться нужно.       Старшими считаются и Космос с Пчёлой. Точки свои имея, процентов 15 себе забирали и Пуме, как главному 20. Остальное делилось на общаг. Молодым отдаётся всего лишь 5. Но даже эти пять процентов, могли равняться какой-нибудь зарплате некоторых рабочих на заводах.       Сейчас старшим нужно просто ждать. Если конечно вновь сюда заявятся, то целыми не уйдут, но на чужую территорию им идти пока не нужно.       - Нет, Космос. Мы подождём. Мы же не животные какие-то, сразу с цепи бросаться.       - На счёт животных не знаю, но злой шершень у нас имеется, - Космос смог поднять настроение, которое напрягом в воздухе висело и даже Пчёла толкнув друга в плечо, попытался расслабиться.       - Ладно парни, гуляйте, глаза в оба, ясно? - Пума пожал руки друзьям, ушёл за поворот.       - Да уж Кос, умеешь ты шутить.       - На себя бы посмотрел. Хоть раз обстановку бы развеял.       - А клоун рядом мне для чего тогда нужен? - Витя улыбнулся Холмогорову, прищуривая глаза от солнца.       - Поехали, юморист. Фила заберём и к Маше заглянем.       - А Маша сама заглянула.       «Пиздец»       Синхронно повернувшись назад, увидели Романову, в глазах который было глубокое осуждение и разочарование.       Не так должно было получиться, совсем не так. Она не должна стоять тут, не должна смотреть на них так.       Хотели сами рассказать, плавно подвести подругу к их работе. Хотели, чтобы она сама услышала всё от них, да хоть если Фил бы рассказал и то лучше, но точно не подслушивая.       Маша молча смотрела на них, по привычки закусывая внутреннюю часть щеки, чтобы с вопросами не накинуться. Стояла и молчала, когда уже всё объяснят по существу. Хотя если б и врать стали, всё равно бы послушала. А потом в лицо им рассмеялась, слюнями плюясь.       Пчёлкин с Холмогоровым так же молчали, ждали, когда подруга отмёрзнет, с кулаками бросаясь. В голове шестерёнки запуская, как Романовой по мягче всё донести.       Но Маруся девочка умная, научилась уже почти любую правду принимать, хоть по мягче, хоть резко и больно. Примет в любом случае. И скрывая от неё столько месяцев, лучше сказать резко.       И эта немая сцена, как при анекдоте дерьмовом, которые Маша в газетах читала от скуки, нос при этом морща. Один стоит ноздри широко раздув и губу кусает, другой глаза раскрыл так, что монета легко поместиться могла, вместо яблока глазного, брови тёмные вверх поднимая.       « Слова от меня первого не услшат, хоть до вечера так простоим»       Щеку закусывая сильнее, продолжала стоять не двигаясь и даже волосы, что от ветра в рот попадали и глаза застилали, не убирала. Лазерами своими, голубые и синие глаза прожигала и эмоции не меняла, брови нахмуренными держала.       - Марусь, мы тебе всё объясним. - Пчёла поднял ладони, начиная осторожным голосом, на что девушка глаза закатила.       Пчёлкина заело что-ли? Каждый раз одно и то же говорит, слова бы местами поменял       - Малая, ты только не быкуй, ой бля, не кричи сильно. - Романова приподняла одну бровь, заставляя парня стушеваться.       - Космос, чё ты сиськи мнёшь. Да, Марусь, вот такие у нас дела. Думаю ты уже достаточно увидела, всё поняла. Нет смысла больше прятаться. Прошу казнить или помиловать. - Пчёла не сдержавшись, чуть вскинулся, голос немного повышая, мол, вот такие мы плохие, но такие какие есть не стыдясь этого.       - Какой казнить, придурок что ли? - Холмогоров шикнул на Пчёлкина, не прерывая зрительный контакт с зеленоглазой.       Слабый ток, как от электрошокера прошёлся по телу Романовой, вроде не заметно, но тряхануло ощутимо. От всей этой ситуации захотелось улыбнуться во все зубы и сама испугалась этой реакции. Она должна была испугаться, убежать, как-то крикнуть на них.       Но боялась она не то Чем они занимались, а боялась За них. Особенно после услышанного, когда про стрелку говорили и пацанов залётных.       Либо она догадывалась об этом, но не признавалась самой себе, выдавая такую реакцию, либо просто сил не было бояться и шок проживать, будто алекситимия появилась, жизнь портя.       Даже вопросов задавать не хотела. А зачем? Признались сами, увидела и услышала, всё что было нужно.       - Не логично было скрывать это, мне во благо, - у Пчёлы кадык дёрнулся, словно Маруся ни спокойно разговор начала, а кричать стала, - если хотели обезопасить меня, то стоило вообще рядом не появляться, а то, что вы скрывали специально, просто лишней головной боли доставляли и мне, и себе.       - Не понял я, - Космос расслабил руки, от чего те повисли, как у игрушки сломанной, - Маша, а где крики, где оры? Ты не заболела? - девушка выпустила смешок, глаза хитрыми делая. Кто ж знал, что реакцией своей удивить сможет, в неловкое положение друзей поставив.       - Зачем кричать то? Да и смысл. Вы как этим занимаетесь, так и будете заниматься, хоть обкричись. Мне единственное не понравилось, что вы молчали с осени.       - Откуда знаешь? - Пчёла до сих пор искал подвох в поведении подруги, нахмурил брови.       - Пчёлкин, я вас как облупленных знаю, сразу поняла, когда меняться начали.       - Я же говорил, что ты придурок, надо было сразу всё рассказать, а мы ныкались как шкеты, - от такого стресса, Космос закурил сигарету, подходя к Романовой, - так это ты нас вокруг пальца обвела, получается?       - Ну если бы ещё с того времени всё знала, то поучается да, конспираторы, - стукнула своим маленьким кулачком по груди друга, одновременно засмеялись, не обращая внимания на недовольного Витю.       - Вить, вообще-то это я должна обижаться, и по ситуации и по праву.       - По какому праву?       - По праву единственной девушкой в этой бригаде.       Пчёлкин приподнял один уголок губы в усмешке, подошёл к Романовой, смотря на неё сверху вниз. Сам понять не может, ему как себя вести сейчас? Быть спокойным и не прятаться от подруги, прямо говорить куда, зачем и когда, или быть бдительнее, чтобы от этой правды, Маруся не наломала дров, пытаясь в случае чего помочь им.       «От неё теперь неизвестно чего ожидать»       - Никуда не лезь, Марусь, хорошо? - девушка задержала дыхание, чуть широко раскрыв глаза и поклясться могла, почувствовала, как зрачки расширились, затмевая всю зелёную радужку, пока на Пчёлу смотрела.       - Никогда ничего не скрывайте, хорошо?       Они будто дали такое обещание друг другу, чувствуя, как оно в сердце залезает, место себе там определяя, не выполни обещания, и сердце не церемонясь остановится.       На их плечи легли тяжёлые руки Холмогорова, что ещё немного и повиснуть на друзьях может, как на балках.       - Ну что, поехали за Филом, расскажем, как Маша наша шпионила тут за дядями взрослыми.