1991 год. Часть 1

      Время неслось с невозможной скоростью. Один час мог приравняться к десяти минутам - по ощущениям. И при этом успеть что-то сделать не получалось. Постоянно упрекая себя в бестолковой спешности и приучивания себя делать всё спокойно, без лишний телодвижений, каждый раз развеивались в прах. И короткая стрелка на часах только больше добавляла нервозности в поведение.       Маша уже начинала злиться с пустого места, считая, что виноваты все, в её причине опоздания к Тамаре на пятнадцать минут.       Излишняя пунктуальность когда-нибудь точно добьёт.       Сначала злость на себя, что умудрилась в маленькой двушке потерять альбомы с набросками платьев, потратив на это добрые пол часа. И вроде металась по квартире быстро, но всё было тупо. Злость на несчастную кружку с чаем, что подвернулась под локоть и испачкав светлый сарафан. Ещё трата времени на переодевание. Громко вздыхая, злилась на таксиста, что ехал по полу пустой дороге, как черепаха, даже не пытаясь обогнать машины. Даже Вите перепало. В мыслях конечно обругав его, что не разбудил перед своим отъездом.       Тома конечно ничего не скажет, особо не замечая, что подруга вместо обещанных двенадцати утра, явилась на порог пол первого дня. Всё равно, недовольство от самой себя никуда не денется в любом случае. Хотелось огрызнуться на кого то, рявкнуть, только лишь бы выпустить пар. Не правильно конечно, особенно по отношении к человеку, ничем тебе не помешавшим. Но такие моменты были редкие, и как с этим справляться, Маша представления чёткого не имела. Приходилось в голове ругаться самой с собой, прикусывая язык.       Всё таки и вправду было бы лучше, если бы Витя отвёз её к Филатовым, и с Валерой уехал потом по своим делам. И выгодно и меньше нервотрёпки. Но нет, упёрся, что за рулём сегодня быть не хочет, запряжёт этим Космоса, а ей в случае чего вызовет машину. Романовой в не самое лучшее утро, позвонить Пчёлкину не успевала и просто махнула рукой на это предложение.       Сегодня по плану у них с Томой выбор и разработка эскизов платьев на свадьбу Саши и Ольги. Весело однако получается. Пчёлкин женихом стал раньше, а женится через пару дней Белов. Если ещё и Космос удивительным образом обручиться с кем то до назначенной даты Маши и Вити, то вообще по полу от смеха кататься будет. Пчёла настрой её не разделит конечно, только головой мотать будет от поведения Маруси, это она точно знала.       Примерную дату торжества предложила Маша, и Витя, за что девушка продолжает бесконечно благодарить, за понимание к её желанию, поддержал. Свадьба будет летом. Следующим. Получается, через год. Как объяснила Романова, для неё будет важно, подготавливаться к празднику без лишних мыслей и тягости, как сейчас например. Экзамены, сессия, зачёты. Всё смешивалось и она могла думать только об этом по большей части. А начнись всё сейчас, завалила бы учёбу точно.       Хоть Пчёлкин и был готов фамилию свою ей отдать уже через месяц, но видел, как бы всё тяжело давалось девушке. Тем более, хотелось пышное торжество, и даже если деньги сейчас при себе имелись не маленькие, но желание выполнить на все сто процентов на вряд ли получится. Да и они с парнями только подниматься начали по лестнице в криминале. А хотелось всё самое лучшее, самое шикарное.       В общем, во всём увидел плюсы, жук.       И когда Саша, на одном из ужинов в ресторане, объявил, что сделал предложение Оле, вручая при этом пригласительные, то Романова первым делом взглянула на жениха своего. Сердцебиение плясать стало, ожидая реакцию Вити. И зря. Он был искринне рад за друга, даже посмеивался с фразы, что даже они уже обогнали парочку. В общем, теперь, Маша была спокойна, зная, что Витя нормально отнёсся к перенесённой свадьбе.       Теперь нужно забивать голову по поводу свадьбы Белова и Суриковой. Вроде просто всё, не считая того, что Маша является свидетельницей. Оля просто поставила перед фактом, что в этой роли видит только её. И по счастливому стечению обстоятельств Пчёлкин стал свидетелем. Иногда хотелось ладошками уши закрыть, только бы не слышать бесконечные шутки в их сторону, пошлые в том числе.       Поэтому, пока Ольга в последний раз примиряет свадебное платье, Тома с Машей только приступают к пошивке. Сошлось всё прекрасно, одна хорошо рисует, у другой знакомая в ателье.

***

      - Как думаешь, на талии поуже сделать или оставить чуть свободно?       - Свободно конечно. Некомфортно будет, если затянет сильно. Ни движений нормально сделать не получится, ни поесть в том числе.       Маша старательно вырисовывала линию у бёдер, раз за разом стирая результат этой части тела, как и просила Тома. Зеленоглазая только понимающе кивала, на каждую просьбу подруги. Если бы ей кто то рисовал её будущее платье, то замечаний озвучила бы больше.       - Тебя Витя заберёт потом?       - Не знаю. Если до пяти не приедет, своим ходом домой добираться буду.       А это скорее всего так и будет. На сколько она поняла, Витя собирался сегодня предложить Саше расширяться, сделать что-нибудь, для повышения авторитета. А главное, предложить одну компанию, какую именно, она не знала. Только надеялась, что будут знать свои силы и не полезут куда не следует. А если разговор сегодня, то сразу к действиям. Выжидать что-то не было смысла. Всё и сразу.       Идея, что озвучил парень, не оставил Машу равнодушной. В не очень хорошем смысле. И было заметно, с какими горящими глазами это говорил Пчёлкин, заставляя губы поджимать. Как бывает обычно, страх перед чем то новым неизбежен. Но в случае Романовой, это больше опасения.       - Ну вообще, у Валеры раньше смена может закончится. - Романова недоумённо посмотрела на подругу, не понимая, к чему это было сказано. - Они же на съёмки к нему поехали, значит могут скоро вернутся.       Маша усмешку сдержала. Даже если бы Витя ей ничего не сказал, всё равно бы не поверила, что ограничиться всё, только интересом к профессии Филатова.       Ведь благодаря Саше, Валера сейчас по большей части находится в объективе камер, как актёр и каскадёр. Замолвил словечко Иншакову, после того, как из Урала вернулись и бам, Филатов уже артист. И боксёр доволен очень даже. Всё таки где то внутри души, криминальная деятельность не цепляет так, как Сашу, Витю и Космоса. Но продолжает быть рядом с братьями, держа клятву долгое время.       - Надеюсь.       - Думаешь много гостей будет?       - Конечно. Человек сорок только со стороны Сашки, а там ещё и у Ольги полно интеллигентов.       На последнем слове, Романова откровенно издевательски произнесла, хотя ничего плохого в гостях высшего общества не видела, только придётся терпеть косые взгляды в сторону Белова и друзей. По отношению бабушки Ольги, Елизаветы Андреевны к Саше, можно сразу вывод сделать, что выбор такой не одобряет. Маша со старушкой знакома не была, видела только из окна машины, когда Витя по просьбе друга скрипачку забирал с дачи.       И впечатление было такое себе. Гордый взгляд, прямая осанка и показательное поведение, мол, голубая кровь по венам у них течёт, а к её Олюшке, будто бездомный пёс привился. Если от Пчёлкина нос воротила, то к жениху вообще в брезгливости относится. И то, как Сурикова на бабушку жаловалась Маше часто, тому подтверждение.       - А ты многих знаешь? - Тома смущённо вопрос задала, то и ясно, только вроде привыкла себя свободно чувствовать с друзьями мужа, а тут ещё и людей целый ресторан.       - Ну, чуть половину точно. Остальных мельком видела и имена не запомнила. - Маша не стала скрывать от девочки - лилии, что связана с окружением парней, понимает, кто и что из себя представляет.       - И тебе не страшно?       Страшно ли ей? Первое время так и было. Особенно, как только увидишь крупных мужчин, с убийственными взглядами, сразу кровь замерзает, заставляет окаменеть. Пришлось долго себя воспитывать, заучивая, что в обиду её Витя не даст, он её безопасность. И эти встречи были случайны, её никто специально ни с кем не знакомил, от таких неожиданных знакомств только больше хотелось спрятаться и никогда из дома нос не совать. Но поддержка жениха, и конечно представление её, как «невеста Пчёлы», вселила в ней некую уверенность. Теперь старается смотреть только в глаза, не расширяя глаза о паники и держать лицо ровно. Теперь то «истинная» невеста Пчёлы.       - Может и было страшно, но я сомневаюсь, что кто то захочет портить отношения с ребятами. Тем более, я с Витей, что может случится.       - А как твоя мама отреагировала на предложение?       Внезапный вопрос Филатовой слух резанул и рука, что рисовавшая линию дрогнула, чуть сломав грифель. Серебряное кольцо с пятью камешками будто гореть стало, напоминая, как за все время разговора, смотрела на помолвочное. И даже не ясно, что больше обескуражило Машу. То что Тома тему так перепрыгнула резко, или что в голове голос родной крутиться начал, как на плёнке.       - Нормально. Поздравила и пожелала всего наилучшего.       Язык наждачкой нужно было после этого потереть, за враньё такое, даже близко не стоящее с реальностью.

***

      Глаза лазеры, что смотрели на телефон, не произвели никакого эффекта. Он не сдвинулся, не позвонил, не воспламенился. Хотя, как казалось, был к этому близок, чтобы поджечься раз и навсегда, только лишь бы не сообщать новость.       До Нового года оставалось шесть часов, Витя уехал за помощью в лице Суриковой и Томы, и Маша, решившая спустя нескольких дней, наконец признаться маме. Господи, признаться. Такое ощущение, будто провинилась в чём то и нужно раскаяться, что бы по шее не получить.       Херня полная.       Сердце ныть стало, будто хотело предупредить, что если номер домашнего наберёт, то есть вероятность, что настроение будет ни к чёрту. А ведь в другой момент, Романова на вряд ли матери просто так набрала, а тут повод есть, поздравит с наступающим девяносто первым.       Всё, невозможно уже мучиться. Хватит.       Пять гудков были долгими и от звука виски давить стали. Хочется уже трубку положить, лишь бы прекратить всё. Уже даже сомневается, что мать ответит. Может дома её нет.       - Алло? - внутри что то сжалось с треском, и слова все забылись, стоило только услышать голос родителя.       - Привет, мам. - горло саднить начало, как при болезни, или будто иголками тыкать стали внутри от любого движения связок.       - Здравствуй, Маш.       Тон Инны Николаевны не был холодным и равнодушным, совсем нет. Но мурашки на теле появились, тело сковывая. Будто не было между ними нескольких месяцев тишины и не было между ними родственных связей. Главное не всхлипнуть в трубку, не выпускать обиду. Не её же вина, что мать ребёнка своего оставила.       - С наступающим. - слишком отстранённо, совсем не правильно вот так с семьёй разговаривать. - Как у тебя дела?       - И тебя с наступающим. Всё хорошо, вот на стол немного готовлю. Двенадцать будет и спать лягу. Ты как?       - Я... Хорошо.       Сердце умеет плакать? Уже кажется, что да. Больно, стыдно, отвращение к самой себе. Она там одна, в тёмной квартире будет отмечать праздник, в который нужно быть с семьёй. Да какой отмечать? Разве одной за столом сидеть и слушать пожелания президента, уже считается празднованием? Павел с женой конечно, Маша с Витей будет, а больше у тёть Инны никого нет. Хотелось бросить сейчас всё, забыть обиды и приехать к ней, сесть плечом к плечу, даже если молчать будут.       - Точно? - словно выдернув из погружения в самокопание, Маша вспомнила, зачем по большей части позвонила и взгляд магнитом притянулся к кольцу на безымянном пальце.       - Мам.. - ну почему так сложно, она же не умирает. - Витя мне предложение сделал.       Тишина в трубке будто выкачивала нервы Маши, всё до последний капли. Шокировала как надо, ничего не скажешь. Теперь жалеть начала, что лично с ней не увиделась, по выражению лица могла бы всё понять, а тут ещё больше мучиться пришлось оказывается.       - Мам.       - Ты беременна?       Единственное на что она была способна, это просто прикрыть глаза, тихо делая глубокий выдох. Не в первый раз слышит от неё такой вопрос, уже привыкла, уже обыденно. Но понять женщину можно. Мало кто по большой любви замуж выходит через несколько месяцев после совершеннолетия.       - Нет, мам. Я хочу успокоить тебя. Мы поженимся только через года полтора где то. Официально.       - Ты уверена? - такие вопросы, касающиеся Вити и их отношений звучали обидно, казалось, что таким вопросом его ни во что не ставили и считали, что он ей не пара, не одного поля ягода.       Жаль воспитание не даёт послать нахер.       - Скажи честно, мам, ты рада за меня?       Если и сейчас молчать станет, трубку бросит сразу же.       - Я не знаю.       И что это значит? Что нужно на это отвечать, как реагировать? Должна ли она вообще реагировать, а не просто забыть этот разговор?       - Я тебе ещё в последний раз всё сказала. Ты теперь взрослый человек, без чьих либо советов решения принимаешь. У тебя теперь одна семья.       Её будто по кусочкам стали резать, а раны кислотой заливали. Грудь сдавило, будто кости переломали точно. Такие слова, она слышит от родного голоса, что может быть хуже.       - Ясно.       Прощаний не будет. Трубка сброшена. Но не Машей.

***

      Тамара, сама того не зная, вырвала корочку с ранки. Вновь и вновь заживавшей, снова начинала кровоточить от любого действия, от любого слова и любого напоминания матери. Готовка ужина хоть и пыталась отвлечься, но руки на автомате нарезали морковь, варили картофель, убирали со стола.       «Успокойся, Витя скоро тут будет, хватит ему на твой убитый вид смотреть»       Как и думала Маша, Пчёлкин не объявился к пяти часам, и считая своё сегодняшнее опоздание, вышла от Филатовой в пол часа. Та её не задерживала, как это бывало обычно, запомнила, на сколько любит высчитывать и ценить своё время Романова. Блондинка продолжала ждать мужа, видимо всё зацикливаясь, что на съёмках пришлось задержаться, не замечая, как с понимающей улыбкой за ней наблюдает Маша.       Наивная же, ну.       Трель телефона отдал вибрациями по тонким стенам квартиры, отчего Романова чуть не подпрыгнула в неожиданности. Она смотрела на трубку, продолжая стоять в проходе кухни, а внутри появилось то ли надежда, то ли опасение, что это может быть мама. Почему то именно она пришла в голову. Ладони ощутимо похолодели и теперь было даже боязно дотрагиваться до телефона, будто тот, раскалённое железо, только тронься - потрескаешься и лопнешь.       Но если так и продолжит стоять, то терпение лопнет у соседей. Дом не новый, старые стены, потолки, полы. Любое движение, любой тихий шорох услышат жильцы других квартир.       «Ну что ты в самом деле, трусиха какая то. Взрослый человек, а от проблем убегать собралась»       - Алло?       - Это просто свинство, безобразие! - мозг казалось был отключён всё это время и только сейчас начал нормально функционировать, позволяя хоть и не сразу, но понять, что звонит не мать, а Оля.       - И тебе привет. - пыталась, как можно тише выдохнуть от облегчения, присаживаясь на пуфик рядом.       - Маш, ну ты понимаешь, что он натворил? - в трубке громко застонали, скорее не от злости, того хуже, ярости. - Сегодня последняя примерка, так он на неё и не явился, а мы с бабушкой столько часов его прождали! Я столько выслушала от неё, ты просто не представляешь.       - Может, у него были срочные дела, - за такую защиту в сторону друга, сразу язык себе прикусила, жаль не до крови.       «Сама понимаешь, за что заступаешься?»       Маша, как невеста, девушка, не в скором конечно времени, но в будущем тоже будет проходить все эти примерки, подготовки, понимала сейчас Сурикову и её обиду. И вообще, никаких оправданий Белову в этой ситуации находить она не могла. Но видимо, сработал рефлекс, обязанный защищать друга детства.       - Он как придёт, сразу поинтересуйся, почему он опоздал. Только с порога не психуй сильно. - Романова быстро тараторить начала, пытаясь заставить скрипачку забыть последние её слова, - Не правильно конечно поступил. Хотя может и к лучшему? Всё таки примета плохая.       - Нам всё равно на эти приметы, он сам это говорил и сам опоздал! Ну гадство же какое.       Маша от бессилия уголки губ опустила, слыша, как с надрывом Сурикова высказывается. И вправду гадство. Как помочь ей сейчас может? Сказать, чтобы успокоилась? Ещё хуже. Лучше молчать. Гад, Саша. Сначала невеста мозги ему потреплет, потом сама может упрекать начнёт. Всё таки разорваться она не может, Ольга стала ей хорошей подругой, и тем более, как девушка девушку может понять.       - Оль, не переживай сильно. Вот Санька скоро домой приедет и вы поговорите.       Секунда в секунду, помощь от кого то свыше, не иначе, открывается входная дверь, показывая хозяина на пороге квартиры. Довольный, чуть подвыпивший и улыбается блаженно. Снимая обувь, с пошатыванием естественно, не заметил изначально зеленоглазую, даже взгляд её не почувствовал. Хороший коньяк всё таки был. Нужно закупить в бар.       - Оленька, Саша будет с минуты на минуты. Витя уже пришёл. - парень окосевшим взглядом резко повернулся к Марусе, замирая на месте.       - Хорошо. Тоже вставь ему по первое число, они же там всей компанией были.       - Непременно.       Не отводя глаз, положила телефонную трубку на место. Хотелось громко посмеяться, от того, на сколько смешно сейчас выглядел Витя. Даже не то что смешно, скорее, мило, напоминающий того Пчёлу несколько лет назад. Она лицо каменным сделала, как если бы недовольной сейчас была и подбородок ровно полу подняла.       Пчёлкин если не трезветь от такого начал, то точно напрягся. Косяк, согласен. Знал, что Марусю надо было забрать, но Саша всё время тянул, в «кашу» играл, хотя было бы всё быстрее, если б просто поговорили. И в момент, когда Витя собирался Белому сказать, что отъедет на пол часа, Лапшин вообще психовать начал, и пришлось остаться дальше.       - Марусь, девочка моя.       Пытаясь улыбнуться извиняющее, на сколько это было возможно при поддатом состоянии, Витя внутри все возможные варианты дальнейшего разговора перебирал. Что говорить, что делать. Нужно же быть готовым ко всему. Нет, точно Сане условие поставит, что в определённые дни, какие бы дела не делались, к Марусе приедет, если нужно. Парень плечи опустил, будто этажи сверху обваливаться начали. Принимая свою вину, руки расставил в стороны, глаза прикрывая. Вот, Марусь, высказывай.       Как бы Пчёлкин не обожал и боготворил громкий и звонкий смех девушки, в этот момент, он стал для него, как гром - пугающий и тревожный. И кажется, это стало точным отрезвителем.       - Такой ты смешной, Пчёлкин. - встала с пуфика, направляясь обратно на кухню, - иди ужинать.       Витя в недоверии смотрел на спину девушки, прищуривая глаза. Долгие секунды спустя, наконец, только дошло, что Маруся просто поиздевалась над ним, оставляя в дураках. Вот ведь зараза. Посмеиваясь, зашёл следом на кухню, хватая за талию брюнетку, бегающую туда сюда, от плиты до обеденного стола. Хитринка в её глазах всё не проходила, будто только ещё ярче стала.       - Наказать бы тебя, Маруся. За подпорченные нервы.       - Вот значит, как? - она брови подняла, как если бы натурально удивилась. - Считай, что мы почти квиты.       Игриво улыбаясь, на щеках выступили ямочки, делая её лицо нежным - нежным. И не улыбнуться в ответ, было всё равно не возможно. Медленно приближаясь, сначала невесомо касаясь пухлых губ, постепенно увеличивая напор, впуская язык в рот. Маша руки свои холодные, под рубашку Пчёлкина просунула, по спине ноготками не сильно царапая. Контраст был головокружительный. И оба почувствовали, как ток с макушки до пальцев ног поразил. Хотелось сжать её талию ещё сильней, дать почувствовать, как она ему нужна, но делать этого не стал. Хрупкая, тоненькая, маленькая - действительно, как хрусталь.       - Пчёлкин, мы как кролики, честное слово.       Как бы парень не разжёг настроение Романовой, как бы не искушал её, всё таки, перерывы нужно делать, не всё же на этом строиться.       - Обломщица. - поцеловав девушку в нос, закатил рукава на рубашке, доставляя на стол тарелки, игнорируя закатывание зелёных глаз.       - Вот такую ты полюбил. Так что, не отвертишься теперь.       Романова присела за стол, наблюдая, как Витя раскладывал картофель с салатом на тарелки и передавая сначала ей, потом ставя перед собой. Пока ела, всё в голове представляла, как будет вести себя парень, когда подготовка к их свадьбе пойдёт полным ходом. На вряд ли он так же, как Саша, пропустит что-нибудь, примерку платья, например. Пчёлкин хоть со стороны и похож на разгильдяя, переживающего только за деньги, но дома, с Марусей совершенно другой человек. Серьёзный, внимательный, не задумывающийся о зелёных бумажках.       - Оля злится. - Витя с вопросом промычал, не прекращая жевать. - Саша опоздал на примерку платья. Надеюсь, была веская причина.       - Если бы Саша не устраивал показательные выступления, то успел бы. Правильно, что Ольга злиться.       Нет, всё таки, важное мероприятие для Маши, он точно не пропустит.       - Как сегодня всё прошло?       - Ты про съёмки Фила? - Маша выразительно на парня посмотрела, глазами как бы говоря, что серьёзно спрашивает. - Нормально всё. В «Курс-Инвест» сегодня наведались.       - И вас так просто пустили? Что это вообще такое?       - Недавно открывшаяся компания, но уже довольная прибыльная. На поставках компьютеров поднялась. А сейчас ещё и продажи металлов начались. Очень даже неплохо. - кивнув своим мыслям, говорил всё совершенно обыденным тоном. - А руководит всем этим, Артурка Лапшин. Наш бывший сосед, помнишь?       - В первый раз слышу о нём. - подперев кулаком голову, Маша старалась каждое слово Вите в голове у себе записывать, а под конец вывод сделать.       - Он на два этажа выше жил, переехал оказывается год назад, как компания подниматься стала. Странно, что ты его не видела. Худущий такой, носился, как пацан пятнадцатилетний с чемоданчиком.       - Правда не помню. - покачала головой, даже не собираясь особо вспоминать соседа, какая разница теперь.       - Ну вот, поднялся, шишкой крутой себя возомнил. Мялся весь день, пока с Саней играли. Зато коньяк хороший нашёл. Ну короче, в итоге согласился на нашего юриста, пару раз поговорим, и скоро соучредителем стану.       - Так всё просто? Ты мне точно всё рассказал? - сомнений, что всё сложится в пользу парней не было, но так просто получить половину компании, поговорив один раз, сомнительно.       - Мы заберём алюминий.       Глаза сами выпучились от цели Пчёлкина. Будто не металл нескольких сотен тонн брать собираются, а цветы в саду сорвут. Шаг конечно серьёзный и хорошее действие к тому, что бы Лапшина сломать под натиском. Проблемы от поставщиков ему точно не нужны, и придётся соглашаться на условия. Но риск мог быть и у ребят. Всё таки неизвестно, кто крышует компанию, какие люди ждут металл, отдавая честно деньги за него. Красиво махнули, ничего не скажешь.       - А если мордобои Артура подтянуться?       - И плевать. Не разберёмся что ли? - Пчёлкин по щеке девушку погладил, доверчиво в глаза смотря. - Всё нормально будет Марусь.       - Надеюсь, вы всё предусмотрели.       - Конечно. - поцеловав в висок, убирая со стола тарелки. - Я в душ. - игриво прищурившись, приподнимая одну бровь вверх. - Ты со мной?       - Иди уже, развратник.       Вытолкнув парня из кухни, стала убирать остатки ужина, раздумывая о рассказе Пчёлкина. Конечно это выгодно для них, так они могут дать о себе знать, поднимаясь уже в более крупных сделках, а дальше - всё больше и больше. Артура в роли директора они долго не продержат, вытолкнут его скорее всего почти сразу после того, как Витя получит свою часть. Тем более, документально, всё будет сделано по красоте. Их юриста она знала хорошо, видела, с каким энтузиастом он всё делает. Хотя, Маша замечала, что Юрий Кошко, далеко не в восторге, работая именно на Белова. Парень правильный, даже слишком.       Но есть и другая сторона, про которую бригада скорее всего даже не задумывалась. И наверное, Романова сама бы не обратила на это внимание, не начни она внимательно изучать юрисдикцию, как раз таки, из-за ребят. Так сказать, ко всему быть готовой.       КГБ.       Далеко не последние персонажи в криминале. Особенно после перестройки, благодаря которой всё перевернулось вверх дном. Не может же быть такого, что они, закрывают глаза на криминал, что сплошь и рядом. Совсем нет. Они следят за авторитетами, контролируют и если потребуется, выходят с ними на связь, выдвигая свои условия, так, как нужно именно им. Не исключено, что они успели заметить и Сашу, успел же засветиться в розыске, за убийство уголовника.       И если сначала, ребята будут в роли королей на шахматной доске, то после появления КГБ, перевернуться в пешек, сами того не замечая.       Этого Романова и боялась.       Но говорить сейчас об этом Вите, значит говорить со стеной. У него эйфория от будущих планов и предположения Маруси, так ещё и про высшую власть, вообще пропустит окончательно мимо себя. Глубоко ныряет.       Если Маша сейчас продолжит теории строить, то уже сама не выплывет. Захлебнётся и всё тут.