1991 год. Часть 2

      Роспись Белова и пока ещё Суриковой двенадцатого мая была в Грибоедовском, самом модном и крутом ЗАГСе Москвы.       Хотя новые веяния, похоже, его даже не коснулись. Видимо, регистрация жизни и смерти дело настолько консервативное, что новшества в эту сферу приходят последними.       По этой простой причине гости усердно посмеивались, кто в ладошку, а кто и открыто, слушая торжественную речь регистраторши. Кажется, над мудростью Энгельса не смеялась, кроме регистраторши, только ещё Сашина мама. Татьяна Николаевна была абсолютно серьёзна, а в глазах стояли слёзы. Зато уж Фил с Космосом отрывались во всю. Более сдержанно, на удивление, вёл себя Витя. Постоянно посматривал на Марусю, что стояла по правую руку от Белова, не пытаясь скрыть усталое лицо, от бесконечного потока воды в словах регистраторши.       « В их свадьбу точно откажется от монотонности»       Маруся сегодня была красива, как никогда. Олицетворение нежности и любви. Молочное шёлковое платье в пол, облегающее стройную фигуру, тоненькие лямки открывающие вид на хрупкие плечи и ключицы. Казалось, её можно спутать с невестой. И Витя, будто представлять стал, что ни они по обе стороны от друзей стоят, а наоборот. Получая в ответ короткие взгляды, понимал, что девушка думает так же, в глазах отражалась последняя капля на то, чтобы уже сегодня назначить ближайшую дату их росписи.       Сзади слышались смешки Коса, и какое же было желание начать хохотать вместе с ним, да так, чтобы стены в большом зале не утихали. Но раз уж Пчёлкин подошёл к своей роли серьёзно, то чем она хуже. Хотя, уж лучше смеяться станет, чем слезам позволит на щёки упасть, что держались в глазах. Прошлым вечером, они поспорили, что Маша рыдать будет так, что не остановить, и вот теперь, приходилось держаться.       Наконец премудрости кончились. Регистраторша подняла глаза на молодых, а Романова затаила дыхание, как перед погружением.       - Сурикова Ольга Евгеньевна, согласны ли Вы стать женой Белова Александра Николаевича?       - Согласна.       - Белов Александр Николаевич, согласны ли Вы взять в жёны Сурикову Ольгу Евгеньевну?       - Согласен.       Витя повернулся на Марусю, что сама того не желая, выдохнула уж слишком громко, будто думала услышать от кого то отказ. Вскинула глаза на Витю, показательно сморщила нос и отвернулась обратно, поднимая подбородок вверх.       - Невеста, поставьте свою подпись.       Оля, передав нежный букетик Саше, присела на стул, и с широкой, застенчивой улыбкой поставила подпись. Принимая обратно букет, специально коснулась ладони Белова, задерживая взгляд на нём. Подмигнул без пяти минут жены, одним шагом подходя к столу, даже не присаживаясь, размашисто и быстро расписался, будто именно сейчас, кто то выдернет бумагу из под руки, не позволяя до конца узаконить отношения.       - Теперь свидетели..       Подавляя дрожь в ногах и руках, сделала шаг к столу, замечая, как Витя отзеркалил её движение. В удивлении Маша остановилась, чуть не открывая рот буквой «о». Иногда джентльмен он хоть куда, а тут, вот как. Перенервничал поди. Зато Романовой будет над чем посмеяться.       - Молодой человек, вы торопитесь. Пропустите даму.       - А, пардон. - Витя с виноватой улыбкой отошёл от стола, уступая место Маруси.       - На нашей свадьбе, тоже впереди паровоза побежишь? - не скрывая издёвку, впилась глазами в голубые омуты. Слёзы с таким женихом точно не прольёт.       - А он у нас не воспитанный. - Космос довольный собственный шуткой посмеялся громким басом, получая такой же смех от Филатова.       Маша отошла от стола, приглашая Витю к документам, ладошками указывая путь с усмешкой на лице. Пчёлкин закатив глаза, быстро расписался и отходив назад, споткнулся об ковёр, чуть ли не падая назад. Брюнетка не смогла больше сдерживаться и выпустила, хоть и короткий, но звонкий смех, сразу же прикрывая рот рукой. И хотел бы строго на Марусю посмотреть, но весёлые искры в её глазах умерили пыл, пришлось лишь цокнуть в ответ.       - А теперь, в знак уважения и любви обменяйтесь кольцами.       Оля беря с подушечки кольцо Саши, что по правилам держал Пчёлкин, пыталась аккуратно окольцевать будущего мужа. Или Белов разволновался, от чего опухли пальцы, или всё таки до сих пор, тело не могло отойти от недавних посиделок с пацанами перед свадьбой, но Ольга одеть кольцо смогла не сразу. В отличие от Белого. Тоненькое колечко идеально скользнуло по длинным пальцам девушки.       - Объявляю вас мужем и женой.       Молодожёны сразу приникли к друг другу губами, заканчивая регистрацию первым супружеским поцелуем. Женщины всё таки пустили слёзы, громкие выкрики с поздравлениям оглушили весь зал и Маша с умилением смотрела на друзей, переводя взгляд на Витю. Он без лишних слов подошёл к девушки, приобнимая за талию.       - Ты хорошо держалась.       - Не дождёшься ты моих слёз, Пчёлкин.       - И не надо.       Оставляя на её губах долгий поцелуй, чуть сминал тонкое платье под руками. Перебирал пухлые губы своими, ожидая любимый тихий стон, какой от Маруси можно было услышать почти всегда. И совершенно плевать, что рядом молодожёны и сегодня именно их день, плевать, что стоят родители рядом. Ему нужна была она. Всегда рядом, чувствовать её, ощущать, слышать. Задохнётся без неё, точно задохнётся.

***

      Приехав в ресторан «Будапешт», Романова позволила себе не скрывая рассматривать гостей. Если со стороны Белова не было ничего удивительного, по крайней мере для неё, братков она видела не часто конечно, но уже просто привыкла, то приглашённых Ольги, изучала с улыбкой на лице.       Их выражения лиц, стоило только пройти мимо кому-то из гостя в пиджаке с бритой головой, или их подруги с не особо изысканными манерами, заставляли прилагать усилия для Маши, чтоб не выпустить смешок. Дамы из высшего общества, показывали всем своим видом, на сколько они утончённы, а наряды, аксессуары, будто приглашены не на свадьбу, а в большой театр. Интересные экземпляры.       Ожидая, пока Витя докурит и закончит разговор с одним из братков, в глаза попались и несколько подруг Суриковой, уже Беловой. И сразу можно понять, что у Ольги в окружении, которых она выбирает сама, всё таки не совсем всё вычурно. Обычные девушки, никакой напыщенности, даже имеется лёгкая ветренность. Тут сразу видно, девушки пришли на торжество с надеждой, на приятные знакомства с молодыми людьми. И ничего плохого, Маша в этом не видела. До тех пор, пока одна из них не перестанет смотреть на Пчёлкина.       Под свадьбу сняли не банкетный зал, который оказался тесным, а весь ресторан. Столы были расставлены буквой «П», повсюду шары, цветы, ленточки. В общем, сразу видно, молодые по поводу денег особо не заморачивались. Во главе стола новобрачные, свидетели, родственники и ближайшие друзья.       По правилам, Маша, как свидетельница со стороны Ольги, должна сидеть по левую руку от неё, но не решившись отказать подруге, приняла этот факт с тяжёлым сердцем. А вот Витя не промолчал. Изначально поговорил с молодожённами, чтобы Маруся сидела рядом с ним, и плевать он хотел на эти правила. И уже сидя рядом со своим женихом, Романова казалась от этого быстрее расплачется, брови домиком делая, чем от радости за друзей.       - Марусь, что пить будешь? - Пчёлкин взглядом показал на бутылки стоявшие перед ними, начиная от безалкогольных напитков, заканчивая высокоградусными.       - Мы только за стол сели, а ты уже выпить хочешь. - ласково поправила выбившуюся прядь со лба парня, показывая ямочки на щеках.       - Так, один раз друг жениться. - оставшись без ответа, сам налил в бокал белого вина.

***

      Свадьба шла полным ходом. Живая музыка не переставала замолкать, алкоголь лился рекой, а Саша с Олей, всё никак не могли нормально присесть, хоть кто-то, но выкрикивал «Горько!». Многи уже достаточно охмелели. Благодаря этому, Маша успела пообщаться с несколькими знакомыми Ольги. И в нетрезвом состоянии они ей нравились определённо больше.       - Мария Артёмовна, окажете мне честь? - перед ней появилась ладонь Пчёлкина, намекая на приглашение в танце.       - Конечно, Виктор Павлович.       Прижимая девушку к себе, одну ладонь на лопатки, другую на поясницу, стал медленно раскачиваться, из стороны в сторону, стараясь унять табун мурашек, от тёплого дыхания на своей шее. Маша сложила руки на груди, как если бы греть пыталась, утыкаясь в парня носом.       В этот момент, вся музыка, все голоса людей, слышались, будто через толщу воды. Даже своё сердце она не слышала, только размеренное и спокойное Вити. Защита и спокойствие - вот, что чувствуется, когда он так обнимает, когда так близко стоит рядом. В этом танце не было страсти, похоти, только нежность и показатель любви.       Она будто под его крылом, что значится для неё домом, готовая на всё, только лишь бы чувствовать его тепло, слышать его голос каждую минуту и глаза, без слов говорящие про бесконечную любовь к ней, благодарностью насквозь прошитая. Она связала его тугой нитью, а он и не думал сопротивляться.       - Я люблю тебя, Марусь. - подняв глаза к его лицу, будто по отражению увидела, как расширились её зрачки.       - И я тебя. До луны и до звёзд.

***

      - Машунь, ну скажи ты ему, что это позор. - Космос усадил Романову на своё место, указывая рукой на Валеру.       - Что у вас опять случилось?       - Сидит тут, ест только и не пьёт.       Маша глаза закатила от недовольства Холмогорова. Очевидно же, что поиздеваться над Филом захотел, тот уже нормально окосевший, а всё равно всё мало.       - А ты? Вон, листья уже все зажевал, как козёл. - махнув рукой на овощную тарелку, Маша усмехнулась, действительно не наблюдая листьев салата.       - Кос, если хочешь, можешь у нас тарелку забрать, там его полно.       - Ой, да ну тебя, мелочь. - наливая ещё по одной рюмке водки, Космос посмотрел в сторону место Маши, - не боишься Пчёлу одного с коньяком оставлять?       - Так друг один раз жениться. - повторив слова парня, похлопала по плечу друзей, возвращаясь на своё место.       Увидев, что Пчёлкин пока разговаривает с Беловым, а его жена обводит взглядом гостей, решила направится к ней. Да и тем более, нужно же узнать, как ей атмосфера праздника, в котором сложились ум Романовой и юмор Пчёлкина. За оформление по большей части отвечала Маша, всего лишь принимая идеи бывшей Суриковой, а на Вите были конкурсы. И пару часов назад, парень в недоумении повернулся к Романовой, когда понял, что многого не хватает, а в ответ получил лишь невинную улыбку. Конечно же, пришлось много, что убрать, а то краснели бы не только гости, но и она. А того и поди, совсем бы сплавилась за столом.       - Как дела?       - Напугала, Маш. - схватившись за сердце, Ольга выдохнула, но сразу вернула счастливое выражение лица. - Всё отлично. Просто бесподобно. Спасибо огромное!       - Ну что ты, не за что. - поправив лямку на свадебной платье, прошлась взглядом по лицу подруги, в случае чего, подправить макияж. - Ничего не беспокоит?       - Совсем нет. - она мельком посмотрела на разговаривающего мужа, - Я так счастлива, Маш.       - Я тоже за тебя очень счастлива. - Романова щекой аккуратно к макушке прислонилась, по спине подругу поглаживая. - Ты цветёшь, Оленька, и я желаю тебе, чтобы никогда больше ты не познала горьких слёз. Расцветай, подруга.       Приподняв уголки губ, Маша вернулась на своё место. Становилось душно. То ли из-за выпитого алкоголя, то ли из за постоянных танцев. Вздрогнув от прикосновения к ноге, чуть выше колена, резко вскинула голову на Витю, что с невозмутимым видом, смотрел куда то в зал, словно и не замечая взгляд девушки. Щёки стали гореть, будто точно кипятком ошпарили, и совсем не из-за простого касания. Ладонь стала медленно подниматься вверх, чуть надавливая. И единственное, что прикрывало этот стыд - скатерть. Романова ноги неосознанно напрягла, сводя вместе.       Теперь казалось, что воздуха совсем уже нет. Приходилось ртом незаметно дышать, как рыба на суше. И не похожая на себя, проглотила вязкую слюну довольно громко, про крайней мере для себя, на деле же, никто ничего и не заметил. Наблюдая за этим боковым зрением, Витя улыбнулся одним уголком губ, а у самого кровь отливать стала. И кто кого ещё дразнит. Руку его не останавливала, ждала, на сколько ещё далеко он сможет зайти. А колени, от температуры его пальцев уже покалывать стали, будто судорогой.       Нет. Всё. Только не здесь.       Пальцами длинными за подбородок его взяла, к себе резко поворачивая, вынуждая от глаз её не отрываться. Боже, поклясться могла, что вселенную видит, вместо голубого взгляда. Не знай она, как Пчёлкин на неё реагирует, могла бы подумать, что втихаря дорожку нюхнул, наркоманом стал. Хотя, может так и есть. И тот самый наркотик сидит по правую от него руку.       Витя с намёком улыбнулся, возвращая ладонь на колено и от прилившего возбуждения выпил бокал с коньяком. Посмотрев на опустевший за раз фужер, сделал несколько глотков прям из бутылки. Не имея ничего против, Маша положила свою ладошку сверху, с теплом смотря на парня.       - Кос, командуй, а то Пчёла щас нажрётся. - со стороны послышался голос Валеры, и Витя кивнув, встал со своего места.       Романова спину выпрямила в лёгком чувстве эйфории, сжимая один кулачок, а другой рукой схватилась за край пиджака. Пришло время главного подарка.       - Дорогие гости! - на весь зал послышался звук стекла, - Минуточку внимания.       Шум в зале постепенно утих - гости почувствовали, что всех ждёт какой-то сюрприз, настолько загадочным и многозначительным тоном призвал их к молчанию свидетель жениха.       - У нас сегодня большой день, большой праздник. И мы с вами будем гулять до утра, но вот молодые скоро от нас уедут, у них есть дела поважнее, - Витя сделал знак для всех присутствующих знакомым, от которого интеллигенты, конечно же вытаращили глаза. - сами понимаете. И мы подумали, а куда же поедут молодые в свою первую брачную ночь? - Саша с интересом смотрел на Витю, глубоко куря сигарету, - В суперлюкс «Националя»? В чужую квартиру на Беговой? Нет. Мы решили вопрос по другому. Космос, Фил...       Друзья подняли бокалы, с счастливыми лицами и Маша, незаметно вложила в ладонь Вити предмет.       - Сегодня и навсегда молодые поедут в свою собственную новую квартиру. В высотке на Котельнической набережной!       Поднимая руку вверх и раскрывая кулак, с его указательного пальца с лёгким звоном упала и повисла на цепочке аккуратная связка ключей. Зал взорвался. Не буквально, от грохота аплодисментов и восторженных криков. Причём интеллигенция вполне могла бы дать фору браткам.       Оля на радостях прыгнула на Сашу, весело смеясь. Благодарности от молодожёнов накрывали с головой, крепко обнимая друзей, крича что-то на ухо.       - Вить.. - Катя позвала Пчёлкину, видимо желая убедиться в правде, - Ордер есть?       - На арест? - в свойственной ему ёрнической манере отшутился парень.       - Дурище.       Романова подхватила с сумки папку, заводя руки за спину. Ждала пока друзья наобнимаются и поумерят своё настроение. Всё таки, ещё ждал подарок и от неё. Но где то внтури, засела мысль, что она облажалась. Как бы Витя не уверял в обратном, паника нарастала. Вдруг Ольге не понравится? Саша естественно обрадуется, для него, это как лотерейный билет в упрощённом моменте.       А если она слишком о себе возомнила, чтобы предлагать такое, а те и отказаться то не смогут.       - Сань, это не всё. К такому подарку идёт ещё кое что. - Пчёлкин встал рядом с Марусей, обнимая за талию, касанием поддерживая невесту.       - Я долго думала, что можно вам подарить. И в голову пришла идея, совместить наши подарки. Поэтому, - держа альбом перед собой, поняла, что друзья совершенно не понимают, что это всё может значит, от этого хотелось пальцем показать и посмеяться, совсем, как ребёнок, - Въедете вы в новую квартиру, а предстоит же ремонт, долгие решения, как лучше всё обустроить и так далее, а итог, потраченные нервы и долгий выбор. Здесь, - приподняв папку, делая акцент на ней, - макеты вашей квартиры и несколько вариантов планировки гнёздышка. Визитку с номером человека, для помощи с выбором нужной мебелью не дам. Всё таки, свой домашний телефон я пока не планирую менять. Поздравляю!       Ольга громко ахнула, хватая подругу за плечи крепко целуя в щёки, повторяя бесконечное спасибо, и передала Машу в руки своему мужу. Саша широко улыбался, взглядом показывая, как рад принять такие подарки. В чём - в чём, но от Маруси он не ждал простого подарка.       Дышать стало проще. Тяжело найти подходящий подарок для человека, у которого есть почти всё. И ведь, половину времени до свадьбы были в раздумьях выбора хорошего подарка. Идею подсказал Витя. Просто сказал, что в квартире пусто и на новоселье они поедут не скоро. А в голове в тот момент, что то стрельнуло.       Получив поцелуй в висок, Пчёлкин усадил Марусю на место, прихватив с собой бутылку конька. И под вопросительный взгляд девушки, всего лишь подмигнул, направляясь к сцене, где уже стоял Валера с микрофоном.       «Если Пчёла сейчас петь начнёт, слезами умываться станет»

***

      - Марусь, девочка моя, ну ты чего.       Уже не пытаясь больше сдерживаться, зарыдала в рубашку Вити. И так уже весь день терпит, а тут он ещё добил окончательно. После песни их детства, подозвала Пчёлкина за собой, держа лицо каменным. Окажись они только на улице, как Романова сразу лицом в плечо его уткнулась, слёзы выпуская.       Голос Пчёлкина всегда переворачивал всё внутри вверх дном, а когда он запел, то всё через себя пропустила, чувствуя, как маленькие иголочки в сердце стали погружаться. Ну и всё равно, что спор проиграла. Она изначально была в проигрыше, стоило только Вите сердце своё отдать.       - Ты жук, ясно?       Слёзы стали утихать, оставляя после себя мразотную усталость и всхлипы, не смотря на боль в горле. Парень гладил Марусю по плечам, по волосам, не переставая посылать ей кроткие поцелуи. Ему всегда было больно видеть слёзы её, но именно эти, будто в миллионный раз показывали, на сколько он важен для Романовой, как она его любит. И может он пел бы и пел, если бы был мазохистом.       - Я не жук, я пчёла.       Поднимая её лицо за подбородок, он глаз оторвать не мог, на сколько сейчас она была красива. Сейчас уже и в мыслях не было, исполнить с ней то, о чём он думал ещё пару часов назад. Хотелось просто прикасаться к ней, чтобы на месте, где он её ласкал, вырастали цветы. Увидеть искры, что пробивались бы сквозь тонкую кожу. И целовать, целовать, целовать. Везде. Каждый миллиметр, каждую родинку, шрам. И губы себе отрежет, если посмеет хоть что то пропустить.       - Прости. - Романова губы поджала сильно, до побеления, уже внутри саму себя упрекая за излишнюю эмоциональность, что в такой праздник, позволила на себя внимание переключить.       - Никогда не смей извиняться, Марусь. - Пчёла серьёзно посмотрел на невесту, а у самого в голосе прозвучали нотки обиды, совсем незаметные. - Ты не сделала и не сделаешь ничего, за что бы тебе пришлось извиняться, слышишь?       Сил хватило только на один кивок, словно сделай ещё несколько движений, хоть как то отведёт взгляд от Пчёлкина, то истерика точно будет обеспечена. Витя умел убеждать, умел направлять людей в ту сторону, куда было нужно ему. Но не в случае с Марусей. Он объяснял всего лишь очевидные вещи, ни в чем не убеждая, и не пытаясь как то поменять натуру девушки. И этим прививая ей такую уверенность, что могла бы потягаться с любой самовлюблённой стервой. Она знает себе цену, а Витя всего лишь меняет её недостатки, на прекрасное, идентичное, неземное.

***

      Через огромную арку высотки въехал белый лимузин, а вслед за ним целая кавакальда машин. Водитель бодро выскочил со своего места, открывая дверцу салона. Саша вынес Олю буквально на руках. Как и всю дорогу, они продолжали целоваться.       Тут из подтянувшихся машин повысыпали и остальные, напевая «Калину» нетрезвым голосом на весь двор. Кое-где даже зажглись окна. Захлопали пробки шампанского.       Маша больше укуталась в пиджак Пчёлкина, что идеально подходил под её платье, и продолжала тесно прижиматься к родному телу. Голова немного раскалывалась, постепенно трезвея, но для их компании празднование ещё не должно было закончиться. Пожалуй, из всех, более менее трезвые оставались Романова и Тома. Космос всё продолжал гульбанить, громким басом прося Белова помахать из окна. Саша конечно поддакивал, но видимо сам не понимая, на что именно, полностью занятым своей женой.       - Марусь, - Витя к девушке обернулся, отводя её взгляд от идущих в подъезд Беловых и кричащих им в след друзей. - Я долго думал об одном. Особенно, когда квартиру Саше выбирал и как ты планировку им рисовала.       - О чём? - парню тяжело давались слова, почти сравнимые, как с предложением стать его женой, заставляя напрячься немного.       - Как ты смотришь на то, чтобы мы переехали? Я нашёл подходящие варианты, но мне нужно знать, что думаешь об этом ты и что выберешь.       Будто горячий воздух по лицу Маши ударил после его слов. Они это не обсуждали, даже наверное не задумывались. В голове каша, а эмоции, что обогнали мысли, привели в радостное возбуждение. И словно только сейчас до неё дошло, где именно они живут. В брежнёвки по сути. Старый ремонт, тонкие стены. Для Пчёлкина это было бы не солидно конечно, но если бы думал об этом раньше, то переехал уже сейчас. Но его волновало, как Маруся будет себя чувствовать, захочет ли она вообще переезжать.       «Неужели всё налаживается»       - Ты хоть представляешь Пчёлкин, сколько раз за эти месяцы я сказала тебе «да»? - приблизившись к нему, еле касаясь губами, - И я готова тебе говорить это постоянно.       Сразу после окончания предложения, Витя с напором поцеловал девушку. Виски, сигареты, жевательная резинка. Голова стала кружиться, чуть ли не до звёзд перед глазами. Если бы могла, вдохнула бы полные лёгкие его одеколон. Ещё немного и свадьба друзей закончилась бы для Маши падением в руки Вити.       - Пчёлки, давайте сюда. Пропустили уже всё на свете. - Космос длинными руками стал зазывать к себе парочку, чуть не ударяя рядом стоявшего Валеру.       Чмокнув в последний раз девушку, встали рядом с компанией и Романовой сразу в руки был всучен бокал с шампанским. Тома стояла рядом, чуть опираясь на Филатова, лучезарно улыбаясь, поднимая свой бокал к Маше, для громкого стука стёкол.       - Тащи ракету. - водитель, что стоял рядом с Холмогоровым, побежал в сторону лимузина.       - Какую ракету? - Валера чуть забеспокоился и наверное зеленоглазая могла его поддержать, в этот день не хотелось никаких взрывов.       - Ну как, они помашут нам - а мы салют. - Кос потряс в воздухе массивным пистолетом - ракетницей.       - Мальчики, ну опять пальба.       И Романова была близка к тому, чтоб в ответ не захныкать, подражая Тамаре. Именно сегодня, она забыла обо всём другом. А ведь вся эта свадьба, вся еда, алкоголь - были плодом их работы. Но всё, что так умело забылось, вернулось в память с двойной силой. Завтра всё начнётся сначала. Переживания за Витю, «Курс-Инвест», алюминий, рынки, что они держат.       «Поплачь ещё раз, не насмотрелся Витя ещё на слёзы»       Всё это будет завтра. Сегодня нужно полностью отдаться спокойствию и веселью.       Маша сильно дёрнулась от звука ракетницы, что выпустил Космос и уже хотелось стукнуть ему по голове этим пистолетом если бы не яркая вспышка взрыва выносящая наружу оконную раму на пятом этаже. Грохнуло так, что осколки стёкол посыпались дождём.       И кажется рухнуло её сердце. А стекла попали на неё, как магнитом притягиваясь, заставляя кровью истекать и не чувствовать ничего. Всё, на что она могла сейчас быть способна, это смотреть.       Ребята побежали в подъезд, что то выкрикивая девушкам не останавливаясь. Тамара вцепилась в руку Романовой, что то быстро говоря. Но Машу словно контузило. В ушах до сих пор взрыв, всё как в замедленном времени.       Господи, что же это.       И она побежала. Разум сопротивлялся, приказывая остановится на месте, дожидаться всех тут, в безопасности, но сердце, что казалось будто не её, кричало, что нужно туда, там Витя, там её семья.       Только забежав в подъезд, клубы дума уже стали разжигать слизистые, продолжи она тут стоять, и ослепнуть за секунды могла бы. Но стоять нельзя.       Нельзя. Нельзя. Нельзя. Нельзянельзянельзя...       Этажом выше послышался звук, будто что то упало и напрягая слух при беге, уловила крики парней. Перешагивая уже не через одну ступеньку, а несколько, будто летела наверх, боялась увидеть, что перед ней окажется.       Витя сидел на кафельном полу, прислоняясь к стене. По подбородку стекала струйка крови. Недалеко Фил и Космос заламывали руки Саше. Тот брыкался, в уголках губ выступила пена, совершенно безумные глаза, казалось, не видели уже ничего. И это окончательно выбило стержень Романовой. Единственное, что она чувствовала - ужас. Всё казалось ловушкой, из которой она не сможет выбраться никогда. Останется тут умирать, в этом подъезде, с Витей в окровавленным лицом и бешеным Беловым.       Впервые в жизни она испугалась друга. И впервые в жизни хотела выпустить ему кровь. В отместку.       Хватая Витю под руку, помогая вывести его из лестничного пролёта, сдерживая сквозь зубы тяжёлый стон, когда Пчёлкин сильно сжимал её плечо, прихрамывая. Он просто шёл, еле переставляя ноги и принимая помощь. И он уж точно не понимал, что опирается не на мужика, одного из братков, а на свою хрупкую Марусю.       Только спустя секунды он посмотрел по левую стороны и отскочил, будто ошпаренный. Находится здесь было опасно и взяв девушку под локоть торопливо вывел из подъезда, на воздух. Под светом фонарей, Маша смогла разглядеть в его глазах шок. Чистый испуг.       Она не должна была заходить туда. Не должна была видеть потасовку. На столько близко она никогда не была к опасности. Рядом с ним. Один шаг, и она могла пострадать. Неизвестно сколько ещё взрывов могло произойти. А зацепи Марусю, то следом бы слёг.       - Ты что там забыла?! Я говорил тебе оставаться тут! Маша!       Страх Вити заморозил не только её кровь, она вся охладела. Стала как лёд и желала наверное только расколоться. Дотронься до неё Пчелкин, так и будет. Она боялась ни его криков, ни сжимание её рук.       Она боялась смотреть в его глаза.        Боялась увидеть, какие последствия принесли её нахождения на лестничной клетке. Боялась, что в Вите что-то надломилось, из-за её вечной халатности к себе, стоило только ему быть в риске. Она должна была его послушать, остаться тут. Их жизни могли висели на волоске, а она так безалаберно отнеслась к прошению Пчёлы и могла подвергнуть опасности и себя. Господи, как она хотела его успокоить, но тело парализовало, язык прилип к нёбу, будто зашитый.       - Зачем ты туда попёрлась? Без тебя бы ничего не решилось?!       За всё то время, что она знает Витю, за всё время, что состоит в отношениях с ним - это в первый раз, когда он, с горящими глазами от паники, сквозь зубы надрывал горло на Машу. И это было заслужено. Его крики она будет помнить ещё долго, даже может слёзы в подушку будет лить, но сейчас трясло её именно из-за чего он повышает на неё голос. Она простит ему это. Даже злиться на него не будет.       Она не простит себя. За то, что позволила пережить ему в этот момент.       Трясёт его не меньше чем Машу. Даже сильнее. Не обращая внимание на ноющую рану. От такого хотелось разбить себе голову. Проломить череп, заставляя кровь литься рекой, лишь бы не позволить Вите находится в таком состоянии.       Из лёгких выбили воздух, когда Пчёлкин, не жалея силы прижался к Маше. Уткнувшись ей в плечо, зажмурил глаза так сильно, что открой он их сейчас, болеть будут ещё пару минут точно. А она боялась, что сердце, ненормально бьющееся отвлечёт, всё испортить. Тело окоченело и стало стыдно перед парнем, что не может в ответ руками вцепиться в него.       - Маленькая моя... Маруся...       Витя долго целовал её лицо, оставляя ожоги, клеймо. Ладонями в мандраже, по телу её водил, словно убедиться хотел, что она рядом, цела, невредима. И сам не заметил, как губами слезу её собрал. Одну единственную. Она всхлип подавила, от чего резко уставшей себя почувствовала, как горы, не иначе на плечи её легли, на асфальт утягивая. На лице чувствовалась влажность, будто в поры впитываясь, в организме её оставаясь. Кровь Вити. От криков рана треснула ещё больше, так и не успевшая нормально засохнуть. Но это не волновало. Это было последнее, о чём он думал.       Сегодняшний день был отсчётом в опасную, не прощающих ошибок жизнь.