К чёрту правила

С самого начала оба знали, что начинать отношения было провальной идеей.    Нет, в Раю это не запрещалось – даже наоборот, все вокруг поощряли браки. Казалось, что там буквально каждый следит за вашей связью с партнером, переживает, если что-то пошло не так, сочувствует, если вы расстались с кем-то или поругались, да и в принципе сделает все, чтобы сохранить союз. Это ведь так прекрасно – иметь возлюбленного, который готов и в огонь, и в воду прыгнуть, лишь бы девушке было хорошо!    Вот только это не распространяется на рабочие отношения.    Никаких отношений между учителем и учеником, боссом и подчиненным, потому что это противоречит норме. Так, а что же делать?    Адам и Лют, например, начали встречаться вопреки запретам. Сначала они долгое время были друзьями, которые просто изредка выбирались куда-нибудь потусоваться, что не запрещалось. Им нравилось проводить время вместе, поэтому потом прогулок стало больше, плюс еще добавились ночевки друг у друга, и так продолжалось, пока они не поняли, что влюблены. Гораздо печальнее был тот факт, что официально они не могут быть вместе: нужно, чтобы кто-то уволился с работы, чтобы официально узаконить свои отношения. Хотел ли этого кто-то из них? Определенно нет.    Забивать на свои чувства не хотелось – неправильно это, да и разве так можно вообще? Рай – то место, где каждый свободен и может творить все, что вздумается, разве нет? Естественно, каждый считал, что так оно и есть, поэтому следовать этому глупому правилу не собирался.    Все же, приходилось буквально «носить разные маски»: Адам и Лют на работе – типичные коллеги, которых ничего, кроме работы не связывает, а под покровом ночи, когда Солнце уходит за горизонт, а на его место выходит Луна, можно и согрешить. Так и жили первое время, скрываясь ото всех. Хуже всего для Адама было не иметь возможность обнять свою девушку на публике, потому что экзорцистки, находящиеся в его подчинении, могли быть абсолютно везде, да и сам он – личность довольно популярная. Своим истребительницам ангел, конечно, доверял, но в то же время знал, что каждая из них – любительница сплетен, которая «по секрету» расскажет своим подружкам, а те продолжат цепь, пересказывая друг другу увиденное или услышанное, завершая все фразой: «Только никому не говори».    Это, несомненно, огорчало. Чисел не хватит, чтобы сосчитать, сколько раз влюбленные обсуждали эту тему у кого-нибудь дома на кухне, сколько раз подобные разговоры заканчивались слезами от собственной беспомощности, и сколько раз они подбадривали друг друга, говоря, что как-нибудь прорвутся, «ведь проходили через дерьмо и похлеще», как часто выражался Адам.    Лют иногда реально подумывала покинуть отряд экзорцисток ради собственного счастья, но, как только об этом узнал Адам, идею не поддержал. Несомненно, вариант хороший, но терять такую подчиненную, как она, ему совсем не хотелось: сработались уже, да и за эти несколько лет все поняли, что эту парочку просто так не разлучить. Только вот, размышляли они больше в ключе рабочих отношений, а не личных, а по итогу получилось как раз наоборот.    Хуже всего было то, что Сэра, которая была выше Адама по должности, буквально помешалась на правильности, и с ней никакое «бунтарство» не прокатывало. Даже маленькое отклонение от какого-нибудь закона уже жестоко каралось. Так, например, она с легкостью могла уволить или просто отчитать за непослушание перед всеми на собрании, тем самым опозорив. Договориться с ней не смог еще никто, поэтому, если уж кто-то попался, ему оставалось смиренно ждать своего наказания.    В один из дней Адам и Лют снова задержались на работе. Задач, которые перекинули на их плечи, было совсем уж много, и даже вдвоем было трудно справиться. Пара вдохов и выдохов служили некой «перезарядкой»: пара медленно дышала, а вместе с выдохом в воздухе растворялся негатив. Отдыхали они так по очереди, чтобы лишний раз не привлечь внимание Сэры, а то та еще подумает, что они отлынивают. Нет, таких проблем не надо.    Когда Лют окончательно заебалась, она не выдержала и, чуть ли не кинув стопку отчетов на стол, притянула своего возлюбленного за воротник и впилась в маску губами. Тот, естественно, возмутился: это было очень рискованно.    –Ты с дуба рухнула?! –Адаму пришлось оттолкнуть девушку от себя. –Мы на работе, опомнись!    –Но кроме нас тут никого нет… –Томно протянула она. –А эти отчеты та-а-а-ак достали!    –Я тебя очень понимаю, но… блять! –Ангел выругался, потому что не смог найти подходящих слов. –В общем, ты поняла!    –Да-да, Сэра прибьет… –Тихо прошептала она, взяв ту стопку отчетов со стола и понеся ее на место.    В такие моменты Адаму становилось еще грустнее: его девушка одним поцелуем могла возбудить так, как не могли бы все проститутки Рая, а из-за тупых правил они даже банально поцеловаться не могут! В какой-то степени, это можно было назвать ущемлением прав, но…с Сэрой спорить не хотелось.    Так шли дни, задач становилось все больше, и обоим приходилось задерживаться на работе и «ломать комедию» дальше. Оба притворялись, что между ними ничего нет и быть не может, что правила соблюдают, а вышестоящая верила, отпуская их с фразой: «Вот в вас я уж точно не сомневалась!». Хотя, Адам и Лют при каждом удобном случае пытались прикоснуться друг к другу на долю секунды подольше, в какие-то моменты даже обняться, выдумывая на ходу отмазки, мол «ей нужна поддержка» или «она чувствует себя не очень». На удивление, срабатывало: все знали, насколько эти двое близки, поэтому такие поступки – не новость. Остальные часто говорили Адаму, что тот уже стал чуть ли не отцом для Лют, а тот в мыслях отвечал: «Да, я ее папочка». А потом следовала еле заметная ухмылка.    Даже на тренировке своего элитного отряда истребительниц взгляд Командира был прикован только к одной подчиненной. К той, с которой долгое время общался, на которую запал и вел себя, как младшеклассник, к той, с которой в итоге согласен чуть ли не в Ад сгинуть, лишь бы вместе. Он мысленно раздевал ее взглядом, ну или просто наблюдал за пластичностью и гибкостью любимой, иногда отводя взгляд в сторону, чтоб не сильно заметно было.    Не хватит слов, чтобы описать, насколько возлюбленным было больно. Они находятся в постоянной близости, чуть ли не все выполняя вместе, но не могут позволить себе даже какие-то базовые действия вроде объятий. Для всего приходится выдумывать какие-то отмазки. А почему для тех же самых объятий нужна причина? Разве это уже не перебор.    Вот именно, что перебор. Поэтому оба пытаются найти способ противостояния этим чертовым правилам. Конечно, многого они не требуют: лишь хотят, чтобы они тоже смогли быть вместе и также радоваться жизни, как и все остальные! Хотят не прятаться по углам от Сэры, не выдумывать отмазки ради каких-то действий, а просто жить счастливо, как и принято в Раю!    Так, после очередного собрания, где Адама и Лют неплохо так отчитали за проделанную работу, они направлялись в свой кабинет. Обоим казалось, что обвинения несправедливы: работают, мол, мало, ленивые слишком. Ангелу пришлось сдерживать себя в руках, чтоб не расквасить Сэре лицо за такие слова: они ведь и остаются после работы, и справляются с некоторыми задачами быстрее, чем остальные – ну да, косячат иногда. Почему Сэра замечает только косяки?    –Нет, ну ты слышала?? –Адам продолжал возмущаться. –По ее мнению, мы не выполняем должных обязанностей! –Он раздраженно кидает свой шлем на стол, давая голове отдохнуть.    –М-да… –Вздохнула она. –Ладно, к черту работу. Пошли домой.    –Оу, какие плохие слова! –Адам ухмыльнулся. –Но с этим соглашусь. Только это, погоди…    Девушка замирает, оборачиваясь на своего возлюбленного. Тот сокращает между ними расстояние за считанные секунды, приподнимает маску Лют и впивается в губы. Поцелуй выходит мокрым, скомканным и быстрым: Лют все пытается отстраниться и оттолкнуть Адама. Она опасалась, что Сэра или другие ее подчиненные могут быть где-нибудь поблизости. Не хотелось бы попасться…    –Сам ведь говорил: правила соблюдать надо. –Тяжело дыша, проговорила она.    –К черту правила. –Он повторяет интонацию Лют. –И к черту Сэру. –Ангел идет за своим шлемом, вновь надевая его на себя. –А теперь пошли домой.