Не он

Адам конкретно заебался работать.    У него целый отряд экзорцисток. Их не пять, не десять – их тысячи. Бесчисленное множество существ, с каждым из которых ангел должен находиться хотя бы в нейтральных отношениях и следить, чтобы никакая деталь не была утаена, чтоб ничего потом не обернулось против них же самих.    Не зря его прозвали отцом-одиночкой: тот все время пытался наладить отношения, чтобы поднять их до уровня «выше среднего», поэтому, если у какой-то подчиненной были проблемы, тот пытался выслушать, помочь решить, если было возможно. Конечно, в своей манере: с матами и с поливанием виновника плохого настроения какой-нибудь девушки смачным дерьмом. Ну а как первые два пункта были выполнены, переходил к третьему – к разумным мыслям. Из-за того, что старался угодить каждой истребительнице, и получил такое прозвище.    Спуск в Ад и казнь грешников тоже не приносили никакого удовольствия: да, было весело смотреть, как мелкие демоны с криками убегают, видя его, но того чувства, которое всегда руководило им и мотивировало казнить как можно больше грешников, не было. Перестали радовать даже те вещи, которые приносили ему счастье на протяжении многих лет, например, гитара. Если раньше Адам буквально мчался домой с работы, чтобы поиграть на музыкальном инструменте, то сейчас он брал его в свои руки крайне редко. Теперь гитара украшала один из углов его комнаты, лишь собирая пыль.    –Ты просто устал, Адам… –На одном из собраний сказала Сэра. –Тебе бы отпуск…    –Да какой, блять, отпуск?! –Фыркнул Адам. –Без меня тут все загнется! Я просто не могу уйти и оставить работу: в конце концов, это и на Рае отразится!    –Ты прав… –Задумчиво протянула девушка. –О! –Воскликнула она, когда ей в голову пришла очередная идея. –Тебе нужен заместитель!    –Только не говори, что ты уже знаешь, кто это будет…    –Нет, это я предоставляю тебе: тебе же в дальнейшем работать с ней или с ним. –Она улыбнулась. –Как определишься – скажи хоть, кто это.    На этом собрание было закончено.    Поначалу идея Сэры показалась ему, мягко говоря, не очень: это же чуть ли не с нуля объяснять новому работнику, как и что надо делать. Столько мороки с этим! А за все косяки этого «счастливчика» отвечать кому? Правильно, Адаму!    В один из дней ангел поймал себя на мысли, что ему действительно не хватает «вторых рук», потому что работа становится все тяжелее и тяжелее, и на его плечи возлагается все больше и больше задач. Иногда он думал, что Ад постепенно влияет на Рай: раньше на небесах никто так не заебывался на работе, а сейчас Адам не единственный такой «везунчик».    Тогда вечером, после тренировки своего отряда, Адам вновь вернулся к отчетам и бумажной работе, которую не доделал. Лют, слегка задержавшись, невольно стала свидетельницей усталых вздохов своего Командира и его тщетных попыток разобраться с какими-то бумажками.    –Сэр, вам…помочь? –Тихо спросила она.    Ангел лишь что-то пробурчал, что девушка расценила как: «Да, было бы неплохо».    Адаму действительно стало легче: конечно, Лют спрашивала у него очень банальные вопросы, но ей было простительно – она ведь это все видит впервые и не знает, что и как правильно делать. Ему приходилось объяснять, иногда шумно выдыхая воздух, но та все прощала: видно ведь, что нервная система Командира не в порядке, что ж поделать. После этого Лют стала часто оставаться помогать Адаму сначала добровольно, а потом официально, как заместитель.    Кроме того, она стала первой, кто попытался понять Адама, узнать поближе. Манера общения Босса девушку нисколько не оттолкнула: наоборот, Лют начала позволять себе материться тоже. Вкус в музыке тоже совпал: оба оказались заядлыми любителями рока, поэтому концерты уже посещали тоже вместе, если выдавалась такая возможность. Лют заменила всех его друзей, стала чуть ли не смыслом его существования, и парень сам не заметил, как начал открываться.    Прошло довольно много времени, и теперь эти двое были буквально не разлей вода. На обедах всегда были вместе: Адам, если не забывал, всегда притаскивал гитару и показывал новый отрывок песни, которую сочинил, а Лют радовалась – талант у ангела действительно был, и играть он умел, поэтому перерывы ограничивались не только едой, но и музыкой. После работы те тоже уходили куда-то в неизвестном направлении, зато вдвоем. Куда? Никто, естественно, не знал. Может быть, гуляли по ночным улицам, а может просто сидели у кого-нибудь дома, вновь перебирая струны музыкального инструмента и наслаждаясь какой-нибудь мелодией.    В какой-то момент Адам даже начал думать, что девушка очень привлекательна. Шикарная внешность в совокупности со взрывным характером – именно этот типаж больше всего привлекал ангела, но…    Ева.    Лилит.    Стоило только вспомнить прошлый опыт, как в груди зарождался некий страх вновь остаться одиноким. В конечном итоге две девушки, которых Адам любил чуть ли не больше всего на свете, предпочли не его.    Привести эмоциональное состояние в норму оказалось не так просто. В те моменты он не чувствовал ровным счетом ничего – превратился в пустышку, в оболочку, оставшуюся от когда-то яркого и жизнерадостного паренька. Во многом помогла Сэра: невесть как у нее получилось, но она заставила Адама выговориться и потом, после трехчасовой истерики эмоции начали возвращаться вновь. Только-только восстановившись, снова попался в эту ловушку, как рыба на крючок, и вновь остался брошенным. Однако во втором случае ему никто не помогал, да и он сам не просил – до сих пор было стыдно, что разрыдался на плече вышестоящей как малолетняя девчонка. А мужчины ведь не плачут. После этого ангел решил больше никогда не связываться с таким чувством, как «любовь».    Именно поэтому, когда подобные мысли о Лют возникали в голове вновь, он сам себе твердил: «НЕ влюбляйся, идиот! НЕ поддавайся чувствам». Иногда он специально грубил Лют, отталкивал ее, причем в те моменты, когда ощущал, что начинает привязываться. В какие-то моменты их отношения снижались до «рабочих», и от былого веселья и бурного обсуждения каких-нибудь сплетен или новостей не осталось ровным счетом ничего. Когда на душе появлялась тоска, тот восстанавливал все назад – в такое состояние, как было прежде.    Получается, сам рушил, сам же потом строил заново. Лют, заметив это, естественно в восторге не осталась: наоборот, начала все больше и больше приглядываться к своему Боссу, чтобы понять, что именно служит причиной такого поведения.    –Что с вами? –Однажды спросила она напрямую.    –Ничего, Лют, все в порядке…    –Охотно верится, сэр! –Фыркнула она. –Может расскажете?    –Как только смогу, так обязательно. –Он лишь измученно улыбался и глядел в ее глаза настолько убедительно, что той оставалось только поверить. «Жаль, не смогу: ты не поймешь, и также, как и все, уйдешь» – останется неозвученным.