Часть 16

Неделя тянется для Джинэ и Чонгука мучительно долго. Из-за загруженных графиков и разных часовых поясов они даже переписываются не очень много. Девушка начала задерживаться на работе до поздней ночи, чтоб не так сильно ощущать отсутствие молодого человека. В один из таких дней, собираясь домой, она заметила свет в танцевальном зале, на автомате заглянула туда и обнаружила Чимина. Юноша сидит на полу, опустив голову и вцепившись в ногу ниже колена. По закрытым глазам и закушенной губе, Джинэ понимает, что ему очень больно. Она быстро подходит, опускается рядом и, положив руку на плечо, тихо спрашивает: – Судороги? Чимин кивает. Девушка хочет потянуть его за пальцы, но видит, что они разодраны до крови, как и костяшки. Тогда она одной рукой сжимает его щиколотку, а другой изо всех сил наклоняет вертикальную стопу на него. Чимин шипит, хватая ее за локоть. – Потерпи чуть-чуть, – просит Джинэ. Юноша утыкается в плечо. Боль, действительно, понемногу уходит. – Спасибо, – выдыхает он. – Пожалуйста, – отвечает девушка. – Можно? – спрашивает она, чуть приподнимая край широкой штанины. Чимин обнажает ногу до колена и растерянно смотрит на Джинэ, которая умело массажирует, прогоняя неприятные ощущения, оставшиеся в мышцах. – Где ты этому научилась? – удивляется юноша. – Бабушка Дэяна была массажисткой и рассказывала ему, а он – мне. – Вот как… Джинэ встает и приносит из аптечки тейп, пластырь, ножницы, антисептик, заживляющий крем и ватные диски. – Я сам могу. – Сиди, бедолага, – отмахивается девушка, ловко тейпируя ему ногу. – Что ты делал? – спрашивает она, обрабатывая пальцы и костяшки, смазывая их кремом и закрывая пластырем с обрезанными по форме ран ватными дисками. – Перевороты отрабатывал, – отвечает юноша, чуть наклонив голову набок и поморщившись. – Шея? – Да… Девушка тут же встает на колени за его спиной. Прохладные пальцы заботливо массируют мышцы, снимая накопленное напряжение, и Чимин расслабляется. – Кто же тренируется ночью, когда голова ничего не соображает? – сокрушается Джинэ. – Ты порой превращаешься в очень занудную нуну, – улыбается юноша и, закинув голову, смотрит на нее снизу вверх. – А ты в очень бестолкового оппу, – ворчит девушка, возвращая его в прежнее положение и клея тейп на шею. Чимин смеется. – Довезти тебя до дома? – спрашивает Джинэ, помогая ему подняться и убирая все на места. – Ой, да, буду очень благодарен! – Хорошо, пошли. ••• Прощаясь, Джинэ спросила: – У тебя есть ужин? – Да, только кушать не хочется вообще. Прежде чем Чимин успевает опомниться, девушка быстро сминает его мешковатую кофту, заставляя ткань плотно обхватить тело юноши, и также быстро отступает, выпуская одежду из пальцев. В ее глазах стоят слезы. – Опять диета? – Да. – Но у тебя все кости можно пересчитать! Я могу поговорить с твоим менеджером. – Не надо. Это моя работа. – Ты уверен? – тихо спрашивает Джинэ. – Да. – Ладно, – кусает губы девушка. – Когда вас будут любить такими, какие вы есть? – с отчаянием говорит она, отворачиваясь. – Я не знаю… Спасибо за то, что выручила меня, – говорит Чимин, касаясь ее руки. – Пожалуйста. Если еще что-нибудь будет нужно, ты всегда можешь сказать мне об этом. – Хорошо. Спокойной ночи! – До завтра!