Часть 18

Через месяц

— Проходи, — пригласила она его. Они оба вошли в небольшой заброшенный дом. Он осмотрелся, скривившись, но промолчал, ожидая объяснений. Это место она обнаружила две недели назад. Дом явно был заброшен недавно, хозяева, видимо, собирались впопыхах. Это было укромное место, о котором никто не знал, кроме неё. Она плотно закрыла за ними дверь и начала нервно ходить по комнате. — Соберись, Грейнджер, — его голос звучал сухо, без привычной насмешки. Гермиона резко подняла голову. В её глазах читалась усталость, смешанная с гневом. — Соберись? После того, как мы потеряли столько людей? Ты видел, в каком состоянии наши раненые? — Видел, — он коротко кивнул. — Но у меня тоже не все выжили. Это война. — Как ты можешь говорить об этом так… равнодушно? — Потому что истерика никому не поможет, — он шагнул ближе. — Твои друзья на ногах. Ты жива. Этого пока достаточно. Гермиона сжала кулаки, но после паузы спросила тише: — Ты достал то, что мне нужно? — Да. Его пальцы скользнули к потайному карману, и через мгновение в его ладони оказался небольшой хрустальный флакон, переливающийся в слабом свете. — И… ты отдашь его мне? — в её голосе прокралось недоверие. Он медленно поднял взгляд, губы тронула едва заметная ухмылка. — Всё имеет свою цену. Что ты предлагаешь? — Мою благодарность, — Гермиона слегка наклонила голову. — Слишком дёшево, — пробормотал он, но всё же разжал пальцы, позволяя ей взять зелье. — Спасибо… — она быстро спрятала флакон. — Что с Орденом? — Всё довольно неплохо. — Грейнджер, зачем тебе крылья феи? — Они нужны для ритуала, — неохотно ответила девушка. Он решил не настаивать и сменил тему. — У вас новое убежище? — догадался Малфой. Гермиона кивнула и начала рассматривать бутылёк. Внутри переливалась густая, мерцающая жидкость. — Будь осторожна, он дорого мне обошёлся. — Как твоя мать? — после долгого молчания спросила Гермиона. — Северус постоянно даёт ей зелья, они помогают уменьшить боль. — Значит, ей не становится лучше, — тихо произнесла Грейнджер, глядя в пустоту. — Я не хочу её потерять. — Я знаю… Подойди, — поманила она. — Ты меня соблазняешь, Грейнджер? — Размечтался. — А румянец на щеках говорит об обратном. — Здесь душно, — начала оправдываться девушка, но Драко лишь улыбнулся уголком губ и подошёл ближе. Запах его одеколона, знакомый и в то же время такой далекий, заставил ее сердце забиться чаще. — Драко… — М? — отозвался он. — Как думаешь, когда всё закончится, что будет с нами? — Зачем гадать? Уверена, ты своё будущее уже распланировала. — Ты знаешь, что я говорю не о себе. — Я не знаю. Сейчас не знаю. Жизнь и приоритеты изменились, и я больше не могу думать о будущем так, как раньше. — Кто назначен наместником в Германии? — Думаю, ты знаешь ответ. — Значит, мы не скоро увидимся. — Да, Грейнджер, тебе придётся найти другого шпиона. — Мне не придётся искать, — вырвалось у неё прежде, чем она успела подумать. Малфой искоса посмотрел на неё. Она только сейчас осознала, что выдала тщательно охраняемый секрет. Ее щеки вспыхнули еще сильнее. — Если собираешься лгать, лучше молчи, — перебил он. — Я тоже не буду в Лондоне. Это всё, что я могу сказать. Меня ждут другие дела… важные дела. — Ты мне не доверяешь, Грейнджер, серьёзно? Могла бы вообще ничего не говорить! — Прекрати! Ты ведь тоже только сегодня мне об этом сказал. — Ладно, Грейнджер, я тебя услышал. — Раз уж мы друг друга поняли, могу я спросить? — Разве ты уже не спрашиваешь? Она легонько ударила его в бок, он ухмыльнулся. — Ты заберёшь с собой пергамент? — Я об этом не думал. — Значит, нет. — Я подумаю. — Ясно, — произнесла девушка и, отвернувшись, стала рассматривать облупившуюся стену. Заброшенность этого места вдруг показалась ей символичной. — Грейнджер, мне жаль, что ты так узнала о моём назначении. Я хотел сказать тебе при других обстоятельствах. — Не надо меня жалеть. Я знала, на что иду, связываясь с тобой. Не питаю иллюзий – ты всегда действуешь в своих интересах. Он молчал. Она знала, что её слова — правда, и от этого было больно. Она отвернулась, пошла к двери. Слов не нужно было. Прощание получилось ужасным, но, возможно, так и лучше. В Германии ей ни к чему воспоминания о нём. Она будет собирать сторонников Ордена Феникса вместе с друзьями, а он — устанавливать там порядки своего Лорда. Дверь захлопнулась с тихим щелчком, отрезая ее от него, от прошлого, от всего, что могло бы быть. Гермиона почувствовала, как по щеке скатилась слеза, горькая и холодная, как этот заброшенный дом.