Часть 19

                              POV Драко       Придя в поместье, я первым делом направился к матери. Ее состояние ухудшалось с каждым днем — я это чувствовал всем телом. Болезнь, словно холодный ядовитый яд, медленно, но верно съедала ее силы. Зелья, которые нам давал Снейп, лишь продлевали ее жизнь, но не могли вылечить. Я помню, как впервые к нам пришел наш целитель — он посмотрел на мать и тихо сказал, что времени у нее осталось мало. Потом начался бесконечный поток других врачевателей — лучших из лучших, которых только можно было найти. Но все они, как один, разводили руками и повторяли одно и то же: болезнь прогрессирует, и с каждым днем она становится сильнее. Я стоял рядом и чувствовал, как внутри меня растет беспомощность — я ничего не мог сделать, и это убивало меня изнутри.       Тихо открыл дверь и вошел в комнату. Внутри было так тихо, что казалось, даже воздух боялся нарушить эту хрупкую тишину. Я старался не задеть ничего вокруг — все здесь казалось таким же уязвимым, как и она сама. Мать лежала на кровати, бледная и изможденная, но в ее чертах все еще читалась доброта и нежность. — Мама, — прошептал я, опускаясь на колени у ее постели, — прошу, не уходи, пока меня нет. Я постараюсь вернуться как можно скорее. Не знаю, почему я так говорю, словно трус, но знаю, что ты не одобришь, если я уйду, не попрощавшись. Я буду навещать тебя, обещаю.       Она не открыла глаз, но я почувствовал, как ее дыхание стало чуть ровнее. Я встал, глубоко вздохнул и вышел из комнаты. На минуту маска безразличия, которую я так долго носил, спала с моего лица, но я быстро собрался и надел ее обратно. — Тинки, — позвал я эльфа, — вещи уже на месте? — Да, сэр, — ответил он и кивнул.       Я взял трансгрессирующее кольцо и вскоре оказался в центре Берлина, у здания министерства. Я вздохнул, чувствуя гордость и одновременно тревогу, и гордо шагнул внутрь. ---                         POV Гермиона — Ты не видела мою красную пижаму, Гермиона? — спросила Джинни, заглядывая в мою комнату. — Она в нижней полке, — ответила я, не отрываясь от книги. — Спасибо. Ты уже собрала все вещи? — Да, все лежит в сумке. — А историю Хогвартса взяла?       Я замерла. Забыла! Сердце сжалось от волнения. Покачала головой. — Ты в последнее время словно не здесь, о чем думаешь? — Ничего важного, не волнуйся. — Гермиона, — подошла ко мне и посмотрела в глаза, — ты всегда можешь все рассказать мне, помни об этом.       Я улыбнулась ей уголками губ и кивнула. — Джинни, мама сказала, что мы уже выходим, — в дверях появился Рон, помахал рукой и удалился. — Ну все, я готова, пошли, — сказала Джинни, и мы вышли из комнаты.       Мы попрощались с остальными. Взрослые в основном оставались, а некоторые из нас отправлялись вместе. Я смотрела на каждого и чувствовала, как тяжело нам предстоит. — Дорогая, не расстраивайся, мы еще увидимся, — приобняла меня мисс Уизли, заметив мое настроение.       Я кивнула и выпрямилась. — Все готовы? — спросил руководитель, — тогда подходите по одному и берите монету. Она будет вашим средством связи и покажет ваше местоположение некоторым из нас.       Когда все собрались, мы оказались на окраине Берлина.       Квартира , которая была во владении у Ордена оказалось небольшой, но уютной — именно то, что нужно было в эти тревожные дни. Окна выходили на тихую, мерцающую в закатном свете реку Шпре. Вода лениво плескалась о берег, словно старалась убаюкать город, который за стенами казался таким чужим и опасным. Внутри квартиры царила простая, но теплая атмосфера. Небольшая гостиная была обставлена скромной, но удобной мебелью: мягкий диван с пледом, несколько стульев, старинный деревянный стол, на котором лежали свитки и книги — наши постоянные спутники.       В углу стоял камин, в котором тихо потрескивали дрова, придавая помещению ощущение уюта и безопасности. На полках — несколько фотографий и небольших памятных вещей, напоминавших о доме и друзьях. Здесь, вдали от привычного мира, мы пытались сохранить хоть частичку нормальной жизни, чтобы не сломаться перед лицом надвигающейся опасности.       Комнаты были небольшими, но светлыми. В спальне, где я спала, стояла простая кровать, покрытая чистым белым покрывалом. Рядом — столик, на котором лежали мои книги и записные тетради. Несмотря на скромность, здесь было спокойно — и это было важно для нас всех.       Каждый вечер, когда мы собирались вместе, мы пытались поддерживать друг друга, обсуждать планы и искать силы в мелочах — в дружбе, в надежде, в том, что однажды все это закончится. Но сейчас впереди нас ждала неизвестность, и каждый шаг казался тяжелым испытанием.