Глава 1 - Засада

Ночь была слишком густой, словно кто‑то нарочно накрыл поляну тяжёлым, плотным покрывалом. Даже луна, обычно мягкая и добрая, висела над лесом как холодный, безразличный глаз. Лунтик шёл по тропе, и каждый его шаг отдавался в груди странным, гулким эхом — будто он ступал не по земле, а по пустому коридору. Он шёл туда, где слышал крики. Крики, которые не давали ему покоя. «Помогите… кто‑нибудь…» Голос был слабым, дрожащим, будто принадлежал существу, которое уже почти смирилось со своей судьбой. Лунтик не мог пройти мимо. Он никогда не мог. Но сегодня его шаги были осторожнее, чем обычно. Он чувствовал, что что‑то не так. Слишком ровный ветер. Слишком неподвижные ветви. Слишком правильные тени. Он остановился на краю оврага. Там, внизу, в темноте, что‑то шевельнулось. — Эй… кто здесь? — тихо спросил он. Ответа не последовало. Лунтик сделал шаг вперёд — и в этот момент мир будто дрогнул. Не земля — нет. А сама картинка вокруг. Как будто кто‑то на мгновение выключил и снова включил свет. Трава под ногами стала плоской, как нарисованная. Деревья — одинаковыми, словно копии. Звёзды — стояли в идеальных рядах, как лампы на потолке. Лунтик моргнул — и всё вернулось. Но тревога осталась. Он спустился в овраг. Там было темнее, чем должно быть. Тьма была плотной, вязкой, как дым. И вдруг — резкий треск. С двух сторон из кустов выскочили фигуры. Солдаты Шершня. Много. Слишком много. Их глаза блестели в темноте, как стеклянные бусины. Они двигались синхронно, слишком синхронно, будто кто‑то управлял ими одной рукой. — Лунтик, — раздался тяжёлый голос. — Ты пришёл. Шершень вышел из тени. Его силуэт был массивным, уверенным. Но лицо… Лицо было странным. Как будто черты смазались, расплылись, словно их нарисовали на мокрой бумаге. — Ты угроза, — сказал он. — И угрозы нужно устранять. Солдаты сомкнули кольцо. Лунтик почувствовал, как внутри поднимается холодная волна. Не страх. Не ярость. Что‑то другое. Что‑то, что он не мог назвать. Он поднял руки, готовясь защищаться. И в этот момент мир… сломался. Небо мигнуло. Солдаты «раздвоились», их силуэты разошлись в стороны, как отражения в треснувшем зеркале. Шершень стал выше, затем ниже, затем снова нормального роста. — Что… происходит? — прошептал Лунтик. Шершень сделал шаг вперёд — и его лицо исказилось, словно кто‑то потянул за края маски. Глаза исчезли. Рот превратился в тёмную щель. — Ты должен проснуться, — сказал он чужим, металлическим голосом. Лунтик отступил. Солдаты двинулись на него. Их шаги были слишком громкими, слишком тяжёлыми, будто они были не насекомыми, а огромными существами в железных доспехах. Один из них бросился вперёд. Лунтик инстинктивно ударил — и услышал глухой звук, как будто ударил по пустой коробке. Фигура отлетела назад, но не упала — зависла в воздухе на секунду, а затем исчезла, как стёртая картинка. — Это… не настоящее… — прошептал он. Но солдаты продолжали наступать. Шершень поднял руку — и мир разорвался звуком, похожим на треск стекла. И всё исчезло.