Неприятный разговор. Даже два

Стук в дверь детской. — Можно войти? Лиза отложила книжку и одернула пижаму. — Да. Рой вошёл в комнату. — Лиз, нам надо поговорить. Нет, это звучит слишком серьёзно. Давай спустимся на кухню, там пицца, мороженое… — Я не голодна, — еле слышно перебила Лиза. Рой вздохнул и присел на кровать, почти задевая Лизу плечом. Когда он вообще в последний раз касался её? Наверное, в один из первых дней, когда ещё была надежда, что всё наладится и он найдёт способ вернуть сына… — Мы с Джой разводимся. Лиза молчала. Слишком знакомая история. — Она не может смириться с тем, что Калеба нет. Она винит магию и не верит, что я ничего не могу сделать… В общем, теперь мы с тобой вдвоём. — Мне жаль. — Мне тоже… — Рой усилием вынырнул из накатившей волны печали и продолжил: — Теперь о тебе. Лиза напряглась. — Помнишь Артура? — Да. — Он самый большой эксперт в вопросах… — Рой сказал непонятное слово. — В каких вопросах? Рой повторил, но понятнее не стало. — Я не знаю это слово, — тихо призналась Лиза. — Давай скажем «душа». Так понятно? Лиза кивнула. — В общем, даже он не знает способа вернуть домой и тебя, и Калеба. Значит, пока что ты остаёшься здесь. Видимо, надолго. Может, на всю жизнь. Лиза молчала. Рой тоже. Потом он продолжил: — Раз так, нужно позаботиться о выживании. Я имею в виду, не выделяться. Вливаться. Быть как все… по возможности. Лиза слушала и не отвечала. Рой наконец повернулся к ней и сказал: — Ты понимаешь, что я говорю? — Да, — она разглядывала обкусанные ногти. Потянулась к заусенцу. — Перестань. Сколько раз я… — Рой прервал себя на полуслове. Они посидели молча. Наконец он сказал уже другим тоном, фальшиво-беззаботным: — Чем ты занимаешься все эти дни? — Читаю. — Что читаешь? — не дожидаясь ответа, Рой подобрал с кровати книгу и по его лицу пробежала тень. — Где ты это нашла? — На кухне, на столе. Что не так? — Нет, всё нормально. Читай, если нравится. — Рой положил обратно помятый сборник Эдгара По и снова замолчал. Лиза хотела, чтобы эта пародия на разговор уже скорее закончилась. Но Рой всё сидел, как будто у него в запасе ещё одна плохая новость. — Ты хорошо говоришь по-английски. «Он точно не за этим пришёл», — подумала Лиза, но ответила вежливо: — Спасибо. — Но всё же заметно, что он тебе не родной, — продолжил Рой. — У тебя забавный акцент. — А учителя говорили, что у меня хорошее произношение… — Произношение правильное. Но ты говоришь немножко по-другому… Просто по-другому. Это никак не спрятать, а переучиваться долго. Первое время постарайся молчать с незнакомцами. — Хорошо… Рой вздохнул. — Не обижайся. У тебя прекрасный английский. — Спасибо. — Как ни странно, Лизе и правда стало чуть полегче. — Артур говорил, что ты из другого мира. Он сильно отличается от нашего? — Не знаю, я не была в Англии. «Да и тут я не выходила из дома». Лизу оглушила мысль, что она уже почти месяц сидит в этой комнате, вылезая только в кухню и ванную. — А магия? — У нас это были просто сказки. Книжки для детей. Рой глубокомысленно сказал: — Магглы так и воспринимают это. — Кто? — Магглы. — Это кто? — Не-маги. — Я думала, это какое-то ругательство… Рой усмехнулся. — Для кого-то да. Так вот, что ты знаешь о магии? — Ничего. Рой потер виски. — С этим надо что-то делать… — Расскажите. Рой покачал головой. — Это не то. Мало запомнить несколько фактов. Сто фактов запомнишь, а проколешься на какой-нибудь банальности. Надо что-то сделать на такой случай… Лиза решила блеснуть английским: — Карточку «выйди из…», — она замялась. Как же называется та карточка из Монополии? «Бесплатно выйти из тюрьмы». Как по-английски будет «тюрьма»? Слово щекотало кончик языка, она открывала рот, закрывала и наконец воскликнула: — Забыла слово! — Забыла, — повторил Рой. — Да! Так мы и сделаем. — Как? С первого этажа донёсся мелодичный звонок. Рой насторожился и по-кошачьи текуче встал. Лиза не заметила, как у него в руке оказалась палочка. Как же по-киношному выглядит этот образ… как будто она угодила в какое-то Шоу Трумана и её будни в грязной пижаме крутят по СТС. Подкидывают события, одно абсурднее другого, и делают ставки, когда же она раскусит этот фарс. Тем временем Рой уже спустился в прихожую и, затаив дыхание, пристроился к глазку. На крыльце стоял мужчина с портфелем. То ли незнакомый маг, то ли кто-то из старых знакомых Джой. — Кто там? — Майкл Дженкинс, отдел по работе с маглами. Мы с вами общались на прошлой неделе. Рой спрятал палочку в карман и открыл дверь. — Прошу прощения, не узнал. Чем могу помочь? — Я бы предпочел говорить внутри, если вы не против. Это касается вашей жены. — Да, конечно, — Рой посторонился, впуская мужчину, и закрыл за ним дверь. Обычные гости неловко переминаются в прихожей, как будто им снова пять лет и они не могут даже снять куртку без инструкций от взрослого. Но Майкл, по долгу службы проникающий в жилища магов и магглов, не нуждался в формальном «чувствуйте себя как дома». Да что там, он был спокойнее хозяина. Без приглашения повесил шляпу на вешалку и по пути в гостиную осведомился: — Как ваш сын? — Ему тяжело, — коротко ответил Рой. Майкл кивнул: — Ещё бы. Вам, наверное, тоже. — Работа помогает отвлечься. — А вы работаете… нет-нет, подождите, вы писали в анкете… Больница Святого Мунго? — Верно. — На каком этаже? — Я не приписан к этажу. Майкл ждал пояснений, и Рой продолжил: — Я не из тех целителей, кто работает с ранами или отравлениями. Моя специализация — сомнология. Крепкий сон для буйнопомешанных, утешительное забвение горюющим… и, конечно, приглушение боли. Иногда экспериментирую с целительными сновидениями. — Ого, так мы почти коллеги! — Можно и так сказать, — Рой не разделял энтузиазм Майкла. Мужчины расположились в креслах, Майкл огляделся и заметил: — Как у вас уютно. — Спасибо. Это заслуга Джой. Она увлекалась маггловским дизайном, эстетичным оформлением, вот этим всем, — он повёл рукой. Потом поймал на себе испытующий взгляд Майкла и сухо добавил: — А вы что хотели, кстати? — Вчера мы работали с памятью вашей бывшей жены. Процедура включает в себя в том числе просмотр воспоминаний, предшествующих разводу, — Майк подождал, пока до Роя дойдёт смысл сказанного, и добавил: — Вы понимаете, о чём я. — Не уверен, — соврал Рой. Если бы Лиза сейчас вошла в комнату, то никогда бы не догадалась, что под личиной small talk идёт противостояние двух знатоков человеческой души. Точнее, двух сторон человеческой души — сна и памяти — которые так похожи, что иногда сливаются в одну. — Вы же знаете, что кодекс сотрудника Министерства обязывает хранить тайну личной жизни клиентов. — А ещё я знаю, как сотрудники относятся к этому кодексу, — проворчал Рой. — А знаете ли вы, что я давал Непреложный обет хранить тайны моих клиентов? Рой недоверчиво посмотрел на Майкла. — Да ну. И как звучал этот обет? — Дословно: «Я клянусь хранить тайну личной жизни моих клиентов. Не способствовать раскрытию этой тайны действием, бездействием или посредством косвенных действий. Хранить вещественные доказательства с максимальной разумной безопасностью. Не использовать доступную мне информацию в личных целях». Это исключает шантаж и даже намёки. — Что вас заставило дать такой строгий обет? — Юротдел. Рой кивнул: — Верю… — Они же добавили ещё пару строк: «Я имею право раскрыть тайну личной жизни лишь в случае угрозы жизни или здоровью клиента или третьего лица, либо в случае обоснованных подозрений в тяжком преступлении». Шах. Рой молчал, пытаясь дышать ровно, но торопливые попытки расслабить мышцы рук и шеи сознательным усилием не ускользнули от глаз Майкла. Тот добавил чуть мягче: — Поймите, я ни в чём вас не обвиняю. Я не могу раскрыть ваши тайны, если вы не нарушали закон. Но я уверен, что вы не такой человек. Поэтому я прошу вас рассказать максимально честно: что произошло в тот вечер, когда Калеб заговорил на другом языке? Шах и мат.