Глава 15

Я проснулась раньше будильника всего на несколько минут. Амрита в постели не было. Как и вчера, он незаметно ускользнул из спальни, как только я уснула. Сможем ли мы также засыпать вместе в одной кровати, когда вернемся? Мысли о возвращении домой к обычной вялотекущей жизни нагоняли на меня тоску. Что меня ждет? Что ждёт нас? Мне все еще не по себе от ситуации, произошедшей с Киллианом. Его бездонные глаза, наполненные необъяснимой обидой, зависли передо мной как контекстная реклама в браузере, от которой ты не можешь избавиться. Впредь нам с Амритом нужно быть куда осторожнее. Наверняка придется скрываться в дешевых мотелях или ютиться на заднем сиденье его автомобиля. И даже такой вариант меня устраивает. Я переполнена своими чувствами. Вероятно, что в какой-то момент всё вытечет наружу, и слова сами сорвутся с губ. Признаться в том, что меня к нему бессознательно тянет, страшно до дрожи в коленях. Будет ли он приятно удивлен или взбесится, напоминая мне о том, что не впускает никого в свою жизнь? Его так раздражают разговоры об этом, что мне приходится каждый раз крепко сжимать зубы, чтобы не сказать слово на букву Л. Собирая вещи в сумку, я заставила себя не думать, с чем мне придется столкнуться по возвращении домой. Роскошное сари, подаренное Рэйтаном, я уложила как можно бережнее. Жаль, что возможности надеть его снова в ближайшем будущем не предвидится. Мадху постучалась в дверь и, получив разрешение войти, пропустила вперед Яшви с подносом в руках. Стыдливо опустив глаза, служанка оставила завтрак на кофейном столике и скрылась в коридоре. Я так и не пересеклась с ней, чтобы уладить вчерашние недомолвки. Но и не жалею о том, что заставила ее немного понервничать. Так или иначе, сегодня я возвращаюсь домой, и ей больше не придется избегать меня. Пока Мадху наводила порядок в гостевой спальне, я наслаждалась своим последним завтраком в Калькутте. Когда дверь в спальню снова открылась, я подскочила, не ожидав увидеть перед собой Амрита. Традиционный наряд на нем смотрелся великолепно, привыкнуть к этому сложно. В то же время я задалась вопросом, собирается ли он ехать в таком виде. Не готова отпугивать ненасытных женщин, которые будут пялиться на него. Мадху начала спешить, раскладывая подушки на диванчике, и Амрит остановил ее одним движением руки. Она молча кивнула головой и вышла за дверь, оставив нас наедине. - Уже собралась? – спросил Амрит, неуверенно шагнув в мою сторону. Он выглядел расстроенным и задумчивым, что совсем не вязалось с моим настроем. Желание броситься в его объятия поубавилось. - Да, у меня немного вещей, - отложив надкушенную досу на тарелку, я подошла к нему ближе. – А ты собрался? - Я не полечу сегодня, - я прикусила язык, заметив, как он старается не смотреть мне в глаза. – У меня еще остались дела. На мгновение мне показалось, что он специально держится от меня на расстоянии вытянутой руки. Должно быть боится, что нас могут увидеть в обнимку. Кто¬-нибудь из неподкупных слуг или подручные его отца. Но спустя мгновение становится ясно, что Амрит чего-то недоговаривает и поэтому сторонится. - Что произошло? – спрашиваю я, заметив под его глазами синяки от недосыпа. - Ничего серьезного, - наконец он делает еще один шаг вперед и кладет руки на мою талию, пока я пытаюсь прочитать его мысли. – Я отвезу тебя в аэропорт, когда будешь готова. Он целует меня нежно и осторожно, гладя пальцами мою щеку и придерживая за талию. Целует так, будто боится сломать, так, словно стоит ему усилить напор, я испугаюсь и убегу. И после этого недолгого трепетного поцелуя в моей голове остается шквал вопросов, ответов на которые я не получу. Оставив меня доедать остывший завтрак, Амрит вышел за дверь. Аппетит пропал, а вместе с ним пропало и хорошее настроение. Что-то случилось. Понятия не имею, что так могло огорчить Амрита. Может, Девдас сложил на него какие-то обязанности, которые Амриту не по душе? Вспоминаю разговор с Рэйтаном, Амрит был готов к любому исходу событий. Вряд ли это могло вывести его из состояния покоя. Или же догадки Вайша дошли до Дубея старшего, и он вывалил всё свое негодование на сына с утра пораньше? Нет. Рэйтан обещал хранить наш секрет. Нас могли застукать, но это тоже маловероятно. Он пробирался в мою комнату тайком, а уходил еще до рассвета. Голова стала тяжелой к тому моменту, когда пришло время покидать дом Амрита. Со мной попрощались только Мадху и Шехар. Хозяин дома уехал в центр города по делам, а Яшви боялась показаться мне на глаза и притаилась в бесчисленном множестве комнат. Амрит сам уложил мои вещи на заднее сиденье автомобиля и сел за руль. Я в последний раз осмотрела дом, который принес в копилку парочку теплых и приятных воспоминаний. Вероятность того, что я окажусь здесь снова, крайне мала. И все же во мне теплится толика надежды. Не отрывая взгляда от дороги, Амрит жевал нижнюю губу и молчал. Напряжение, повисшее над ним, плавно подбиралось и ко мне. Воздух между нами едва ли не трещал. Устраивать ему допрос, пока он в таком состоянии, было неуместно. Я смотрела в окно, стараясь запечатлеть в памяти каждый уголок города. Чем ближе мы подъезжали к аэропорту, тем сильнее ощущалась тревога. - Надолго ты задержишься здесь? – спрашиваю я, пока Амрит рассматривает буклет, сидя рядом со мной в зоне ожидания. - Один день, может два, - он даже не смотрит на меня. Мне хочется развернуть его к себе, впериться глазами в глаза и выяснить, что его так гложет. Вместо этого я сверяю время и вытираю вспотевшие ладони о ткань джинсов. - Отец попросил тебя остаться? – я поёжилась от своего же вопроса, но перемены в настроении Амрита не увидела. Он продолжал читать брошюру и хмурить брови. - Да, - свернув бумагу в руках, он положил буклет обратно на стеллаж и повернулся ко мне. – Попросил меня помочь... с одним делом. Впервые слышу в его речи паузы. Еще никогда ему не приходилось запинаться в своих словах. А это значит, что он врет, либо пытается что-то утаить. И это что-то не нравится ни мне, ни ему. Я даже не пытаюсь скрыть накатившую на меня злобу, поэтому только ухмыляюсь в ответ и в который раз смотрю на часы. - Можешь ехать, мне пора идти, - я встаю с места, подхватывая ремешок сумки. - Я могу проводить тебя до зоны досмотра, - Амрит встает следом, но я лишь отмахиваюсь. - Не стоит. Тебе нужно заниматься своими делами, - я готова была развернуться и уйти прочь, но его рука ловко перехватила меня за запястье. - Амала, - я решаюсь взглянуть в его глаза напоследок, чтобы увидеть ту искру, с которой он смотрел на меня вчера, но вижу лишь раскаяние по неизвестной мне причине. - Всё в порядке, - убеждаю больше себя, нежели его. - Напиши мне, когда доберешься домой, - он обхватывает мою голову руками и целует в лоб, затем в нос. Так мягко и искренне, что я невольно улыбаюсь и прижимаюсь к нему вплотную. Приятный запах шоколада немного успокаивает меня, и я уже не уверена, что смогу оторваться от него. Объявляют регистрацию на мой рейс. Я отхожу от Амрита и снова наблюдаю за тем, как меняется его выражение лица. Он хмурится, возвращаясь к проблемам в своей голове. Проблемам, которые он тщательно пытается от меня скрыть. Надеюсь, он делает это из заботы обо мне, потому что еще один груз переживаний раздавит меня окончательно. Я еще несколько секунд смотрю в спину Амрита и молю о том, чтобы он обернулся на секунду. Но вот он скрывается из виду за дверьми зоны ожидания, и мой нос начинает щипать от подступающих слез. Горечь, скопившаяся внутри меня, смешана из обиды, стыда и любви. Комок чувств такой огромный, что едва ли не разрывает меня на части изнутри. Я не смогу это проглотить, но и нести с собой мне больше не по силам. Если моя любовь будет безответна, так тому и быть. Я буду разбита, раздавлена, но спустя время смирюсь с этой участью. Покорюсь своей судьбе. Осталось сказать ему... Ему и всем остальным. Вытираю мокрые щеки тыльной стороной ладони, и иду на регистрацию, не замечая столпотворений людей и недоуменных взглядов в мою сторону. Весь полет я продумываю потенциальный диалог с Амритом. Может и хорошо, что он остался в Калькутте. У меня есть время продумать все ходы, расставить баррикады и приготовиться к словесной битве. Чем больше я думаю о своём признании, тем холоднее становится кровь в жилах. Все варианты стекаются в одно пугающее «А я тебя - нет». И в моей голове голос Амрита звучит так насмешливо и унижающе, что желание высказаться умирает в зародыше. Вспомни, что он говорил тебе. «Ты такая красивая». «Ты сводишь меня с ума». «Останься. Не уходи». От этих воспоминаний на душе заметно теплеет. Я немного расслабляюсь и позволяю себе отложить продумывание стратегии хотя бы на время полета. Прямиком из аэропорта Бостона я еду до университета на электричке. Воздух здесь сырой и холодный. Меня еще долго колотит дрожь из-за перемены климата. Скорее бы оказаться в своей комнате и укутаться в плюшевый плед. На пороге меня никто не встречает. За окном уже темно, и я задаюсь вопросом, куда запропастилась моя соседка. Её постель заправлена, в воздухе витает аромат знакомых духов, а на кухне стоит недопитая чашка кофе. Мои волосы окончательно промокли, ноги замерзли, а живот урчал от голода всю дорогу от вокзала до кампуса. Поэтому первым делом я направилась в душ, выкрутив кран с горячей водой почти на максимум. И чуть не сварилась заживо, пытаясь согреться под потоками воды, но чувствовала себя восхитительно. Как в знойной Калькутте, мысли о которой весь вечер крутились в подсознании. Выйдя из ванной, я натянула на себя домашнюю одежду и взялась за телефон, чтобы отчитаться Амриту о своем прибытии. На моё сообщение он ответил в своём репертуаре, не избегая слова «детка». Но продолжить переписываться с ним я не смогла, Лима вернулась домой. Она тоже промокла с головы до ног, но выглядела такой довольной, будто выиграла в лотерею или получила досрочный зачет по криминологии. - С возвращением! – Лима обняла меня, не успев снять куртку, вымокшую от ноябрьской погоды. - Я соскучилась, - пусть она и не догадывается, чем я занималась все выходные, видеть ее в хорошем настроении одно удовольствие. - Я тоже... – она начала стягивать мокрую одежду. – Как там Киран? Как бабушка? - Всё отлично, - запинаясь о свой же язык, проговорила я. Киран и Сана ничего не писали и не звонили, а значит я не солгала Лиме о положении вещей в доме. Брат пишет мне только тогда, когда ему нужны деньги на карманные расходы. Эксперт по тревожным происшествиям в семье Басу – Сана. Она редко пишет о том, что происходит дома, и то в основном жалуется на Кирана. В эти выходные обошлось без приключений, а значит и переживать не о чем. - На улице ужасно холодно, я окоченела, - Лима сняла с себя джинсы прямо передо мной. - Кстати, где ты была? С Картером встречалась? – я выгнула брови, натянув на лицо игривую ухмылку. - Нет... То есть да, с Картером. Я потом тебе расскажу, - Лима не умеет врать, это видно по её раскрасневшемуся лицу. – Хочу сходить в душ, а потом завалюсь в кровать. - Сейчас только девять вечера, - взглянув на экран телефона, подметила я. Уведомлений о новых сообщениях не было. Видимо, он занят. - Я так устала. А завтра еще и пара по криминологии, - оставшись в лифчике и трусах, подруга сгребла свои вещи с пола и пошла в свою комнату. - Точно, - завтра должны объявить результаты курсовых работ. Будет еще один повод написать Амриту.

***

Понедельник Утро началось с разноса от мистера Хьюза. Его руки рассекали воздух так быстро, что он смог бы уничтожить несколько десятков летающих насекомых невидимыми клинками. По его словам, некоторые из студентов не удосужились поправить свои курсовые работы, и такая беспечность вывела его из себя. Я тайком наблюдала за Лимой, которая уставилась на профессора полными страха глазами и дергалась каждый раз, когда его рука ударяла по столу. Я сама проверяла ее работу перед отправкой и уверена, что причин для ее переживаний сверх меры нет. - Всё нормально, - шепнула я подруге, погладив ее по руке. Когда Хьюз перестал бросаться грубыми словами по типу «Вы все ничтожества!» или «Вы недостойны профессии адвоката!» и начал лекцию, по аудитории прокатились десятки облегченных вздохов. Все были подавлены и унижены, а ожидание оценок еще больше накаляло обстановку. Вместе с звонком, обозначающим окончание пары, на телефоны студентов начинают приходить уведомления. На почту рассылают оценки за курсовые работы. Кто-то уходит с довольным выражением лица, а кто-то несется прочь из аудитории, пытаясь не разрыдаться перед профессором. К счастью, Лима удовлетворена своей заслуженной четверкой, поэтому улыбается в телефон, когда профессор Хьюз окликает меня. - Мисс Басу, - голос у него ровный и спокойный, но меня все равно трясет. – На минуту. Я подхожу к нему на негнущихся ногах, а руки так сильно дрожат, что сумка с учебниками вот-вот слетит с плеча. Мужчина поднимает свой взгляд на секунду и снова возвращается к бумагам на столе. Белые листы с текстом испещрены красными чернилами. Ему доставляет удовольствие черкать работы студентов, не один день кропотливо расписывающих каждый абзац. - Где планируете проходить весеннюю стажировку? – первым же вопросом Хьюз ставит меня в тупик. Я вообще не планировала стажироваться после учебы. - Я еще думаю об этом, - вру я. Никто не предлагал мне стажировку. Да и вообще сколько усилий надо приложить, чтобы кто-то из преподавателей взял тебя под крыло после получения диплома? - Думайте... Мистер Дубей согласился проходить стажировку у меня, - у меня перехватывает дыхание. Да, Амрит собирался получить рекомендацию Хьюза, но никто не говорил, что он будет работать над делами вместе с ним. – Буду рад, если вы к нам присоединитесь. Присоединиться к ним? Должно быть это шутка. Я даже не успела никак себя показать, не могу сказать, что я ас по части криминологии. Да и мне хочется залезть под стол каждый раз, когда профессор повышает голос. Неужели из-за нашей курсовой, Хьюз рассмотрел во мне нечто особенное? Так или иначе я смогу быть рядом с Амритом после окончания университета. Эта идея и привлекает, и отталкивает одновременно. - У меня есть время подумать над вашим предложением? – Хьюз ухмыляется себе под нос, не отрывая взгляда от ручки с красными чернилами. - Конечно. Но не думайте, что я буду ждать вашего ответа до последнего. Если кто-нибудь из студентов успеет проявить себя до окончания курса, считайте, что вы в пролете, - звучит как угроза. Стало быть, у меня не больше недели, чтобы поразмыслить о его приглашении. - Понимаю. Спасибо, мистер Хьюз, - не дожидаясь ответа профессора, я рванула к Лиме. Та стояла в дверях, кусая губы и наблюдая за нашим разговором. - Что ему надо? – спросила Лима, не успела я оттащить ее от аудитории. - Предложил стажировку весной, - шепчу я, стараясь обходить всех сокурсников по пути. - Серьезно? – Лима раскрыла рот от удивления. – Это же круто! - Не знаю... - Почему? Поработаешь с ним над парочкой дел, а потом тебя наверняка возьмут в какую-нибудь адвокатскую фирму, - вот бы мне такую уверенность, как у Лимы. - Я сказала, что мне надо подумать, - все мои задачи на ближайшее время – думать. О себе, об Амрите, о признании в чувствах, о весенней стажировке... Мозг загружен на месяцы вперед. - На твоем месте я бы не затягивала. Единицы получают предложение о стажировке после учебы, - как бы меня не грызли собственные комплексы, Лима права. Упустить такой шанс нельзя. После занятий я завалилась в кровать и написала Жанетт, что пропущу подработку в библиотеке. Череп чуть ли не кололся на части от количества информации в голове. Не знаю, как сумасшествие обходит меня стороной всё это время. Грань уже передо мной, и когда я переступлю ее – свихнусь окончательно. Самое время что-то предпринять. Я взялась за телефон и написала Амриту. «Курсовую оценили на отлично. Горжусь нами. Хьюз предложил стажировку весной» - мне нужно его мнение, стоит ли мне соглашаться на предложение профессора. Скорее я жду его одобрения. Надеюсь, что он будет рад коротать время не только с опытным ворчливым криминологом, но и со мной. Ответа нет. Ни через несколько минут, ни через час. Амрит даже не прочитал то, что я ему написала. Я засыпаю с телефоном в руках и абсолютным отчаянием в душе. Вторник. Утром первым же делом проверяю телефон. Сообщение висит непрочитанным. Думаю об Амрите во время занятий, во время обеда, во время подработки в библиотеке. Лима сетует на мою рассеянность и считает, что я заболела. Я лишь отшучиваюсь, ссылаясь на усталость и подготовку к очередному тесту по гражданскому праву. Засыпаю, думая об Амрите. Среда. Пока Лима включает «Письма к Джульетте» на ноутбуке, а Меган разливает вторую порцию рома с колой по бокалам, добавляю к непрочитанному Амритом сообщению еще одно. «Скучаю по тебе». Пялюсь в телефон, надеясь на то, что галочка рядом с сообщением вот-вот появится. Едва не срываюсь позвонить ему после второго коктейля, но быстро одергиваю себя. Сюжет сопливой мелодрамы раздражает. Позитивный настрой и оленьи глаза главной героини раздражают. Сама идея любовных поворотов в этом фильме раздражает. Мои зубы чуть ли не трещат от того, как сильно я их сжимаю. А потом очередной твист из фильма подкидывает мне идею. Идею написать письмо. Изложить свои мысли на бумаге не так страшно, как сказать вслух. Я подрываюсь с места, оставляя подруг в гостиной. Сажусь за стол, достаю бумагу, но не решаюсь дотронуться кончиком ручки до листка. Перебираю в голове все те слова, которые хочу сказать Амриту. Торможу, написав только его имя. Четверг. Поняла, что весь день болтала по телефону. Болтала с Кираном, который выпрашивал деньги на очередную видеоигру. Болтала с Саной, у которой Киран выпрашивал деньги. Болтала с Киллианом, который пригласил нас с Лимой на вечеринку по случаю дня рождения Габриэля. Болтала с Лимой, которая весь день выбирала подарок для Габриэля. Амриту позвонить не осмелилась. Пятница. Лима ухмыляется, упаковывая небольшую коробку в оберточную бумагу с котиками. Её выражение лица настолько зловещее, что у меня вся кожа в мурашках. Надеюсь, в коробке не споры сибирской язвы или бомба с пусковым механизмом. - Ты так и не скажешь, что купила ему? – я крашу ресницы перед зеркалом в гостиной. Сегодня мне пришлось потратить на макияж больше времени, потому что тональный крем уже не справляется с синяками под глазами. - Не-а, - подруга отрезает кусочек скотча и заклеивает последний уголок бумаги. – Скоро узнаешь. - Ты положила туда хлопушку? -Не-а... – на ее лице снова проскальзывает жуткая улыбка, когда она крутит в руках подарок для Габриэля. Я мажу губы блеском и рассматриваю в зеркале финальный образ. Джинсами и блестящим топом никого не удивишь, но я хотя бы постаралась над своим внешним видом впервые за всю неделю. Мешковатые свитера и прямые брюки из плотного материала уже стали моими лучшими друзьями. - Всё! Я готова! – Лима одета куда скромнее, чем раньше. Блузка с цветочным принтом и джинсы клеш. Обычно в ее арсенале платья до середины бедер и откровенным декольте. Пока мы ждали такси у кампуса, я продрогла до костей. И дело было вовсе не в холоде. Так на меня действовали невроз в купе с помешательством. Всю эту неделю я мучила себя бесполезным ожиданием и безосновательными тревогами. Фантазия подкидывала мне не самые радостные развития событий касательно не только моего потенциального объяснения в любви, но и того, что случилось с Амритом после моего отъезда. Я представляла, как Девдас бьет его, выкрикивая слова о невоспитанности сына. Представляла, как его запирают в темной кладовке, оставляя без еды и воды на несколько суток. Даже мои сны стали мрачными и искаженными. В одном из таких Амрит предстал передо мной в двух ипостасях. Одна из них горела черным пламенем и подзывала к себе. Другая, чистая и светлая, оставалась в стороне. И меня разрывало между ними, я беспомощно металась от одного к другому, а затем просыпалась в холодном поту и со слезами на щеках. Только спустя пять дней я смогла взять себя в руки. Не пялилась в телефон, часами листая переписку с Дубеем. Не сидела на месте, только если это не касалось подготовки к занятиям. Не скучала по Амриту. Но, скорее всего, всё это - ложь. Я просто ищу себе оправдания. - Блин, уже так много народа! - возмутилась Лима, как только такси остановилось у дома парней. Я нервно сглотнула, осмотрев второй этаж. В спальне Амрита не горел свет. - Амала, не тупи, - Лима уже стояла на тротуаре, а я все еще сидела в такси. Протянув водителю купюру, я вылезла из машины и пошла следом за подругой. На улице стояло всего несколько человек, они пили пиво, флиртовали, шутили и разговаривали по душам. Вся остальная тусовка толпилась в доме. Музыка грохотала сквозь стены, от запаха алкоголя можно было опьянеть, а от количества студентов, танцующих повсюду, весь дом вибрировал. Вряд ли каждый из присутствующих является другом Габриэля. Уверена, некоторые даже не знают, по какому поводу вечеринка. - Привет! – мы встречаем парней на кухне. Киллиан сжимает меня в крепких объятиях, а потом подпускает к имениннику. Я неловко обнимаю Габриэля и протягиваю небольшую подарочную коробочку. Портмоне, который я купила в последний момент по подсказке Киллиана, должен ему понравится. - С днем рождения! – едва ли не одновременно выкрикиваем мы, и толпа на кухне начинает гудеть. Пара парней хлопают Габриэля по спине и протягивают ему стакан с выпивкой. - Друг, налей дамам выпить, - Киллиан стоит прямо за мной, я чувствую его запах прямо в носоглотке. Габриэль достает из холодильника бутылку шампанского, открывает ее с громким хлопком, что порождает еще один одобрительный гул среди любителей гулянок, а затем разливает шипучий напиток по бокалам. Лима поджимает губы и берет бокал, пряча за спиной подарок. Мне уже не терпится узнать, что она приготовила. - Что ж... Желаю тебе... Эм... Пусть гонорея обходит тебя стороной! – произнесла Лима и осушила бокал шампанского одним глотком. Габриэль лишь усмехнулся от такого пожелания, Киллиан засмеялся, а я подумала, не придется ли разнимать тех двоих. – Ах да, подарок... Наконец Лима отдаёт подарок имениннику. Обертка с котиками смотрится так нелепо, что я смеюсь. Габриэль срывает ее за секунду, хотя Лима трудилась над ней около получаса. Коробка в его руках из обычного картона, без каких-либо надписей и картинок. Габриэль долго хмурится и с недоверием раскрывает её. Моя челюсть падает на пол, когда он достает розовый фаллоимитатор. Киллиан сгибается пополам от смеха. - Глядите, Грант наконец-то обзавелся дружком! – кричит кто-то из футболистов, и все смеются. - Ха-ха, очень смешно, придурки, - реакция Габриэля вполне себе приемлема. Он даже сам похихикал. Только похоже, это заметила одна я. Парень хитро улыбается, глядя в глаза Лимы, которая явно довольна своей же выходкой. Он что-то шепчет ей на ухо, убирая подарок обратно в коробку, и подруга заливается краской. А потом наливает себе еще один бокал шампанского. - Кстати, а где ваш третий друг? – я будто просыпаюсь ото сна, едва расслышав вопрос Лимы. Киллиан осматривается по сторонам. Я чувствую, как дыхание снова спирает, поэтому вливаю в себя остатки шампанского. - Где-то здесь был, - всё во мне замирает. Он вернулся из Калькутты и ничего мне не написал? – О, он там! Оборачиваюсь в сторону, куда указывает палец Киллиана. Он кажется каким-то нереальным, будто вышел из моего очередного сна. От желтого света ламп в гостиной его черные волосы переливаются золотом. Нефритовые глаза сверкают. Губы растягиваются в довольной ухмылке... Ноги становятся ватными, а руки дрожат. Моё сердце со свистом летит куда-то вниз. В этот же момент в центре гостиной наполненной желтым светом и толпой пьяных студентов Амрит целует другую.