Глава 19

Иногда мы удивляемся самым простейшим вещам. Например, силе притяжения, закону эволюции или погодным условиям в разных точках мира. Почему Калькутта задыхается от зноя, в то время, когда Новая Англия утопает в дождевой воде? Почему он хочет скорее вернуться туда, где холодно и промозгло? Почему он хочет как можно быстрее оказаться рядом с ней? Амрит нетерпеливо стучал пальцами по деревянной столешнице. Его американо давно остыл, а надежда на встречу с другом или, проще сказать, соучастником всей этой злосчастной авантюры, таяла с каждой минутой. Но он ждал. Неотрывно смотрел на дверь кофейни, проверял последние сообщения на телефоне и перебирал в голове все известные ему ругательства на бенгальском языке. Когда в помещении раздался звонок, известивший персонал о новом посетителе, Амрит вздрогнул от неожиданности. Девушка впорхнула в заведение так легко и непринужденно, несмотря на ее четырехдюймовые шпильки и обтягивающее мини, заставляющее всех мужчин оборачиваться вслед, что даже аура в кафе наполнилась женской энергией и флером таинственности. - А вот и я! – её лучезарная улыбка могла тронуть даже окаменевшее сердце. Но у Амрита на лице ни дрогнул ни один мускул. Она его раздражала. Своим поведением, своим внешним видом, своей маской хорошей девочки. - Ты опоздала, - буркнул Амрит, наблюдая, как официантка бежит в их сторону, чуть ли не вприпрыжку. Должно быть, его подруга была постоянным клиентом этого кафе. - Я задержалась на маникюре, - официантка вручила девушке меню, и та, не удосужившись дойти до второй страницы, вернула его обратно. – Я буду капучино, Рани. Спасибо! Официантка направилась за заказом, и собеседники снова оказались наедине. Глядя на них, можно было подумать, что эти двое – брат и сестра, или же заклятые друзья. Так или иначе, на самом деле, они предпочитали бы не знать друг друга. И это желание было взаимным. Но обстоятельства всё расставили иначе. - Когда возвращаешься обратно? - спросила девушка, проводя пальцами по едва заметным царапинам на столе. - Завтра утром, - Амриту не терпелось перейти к сути разговора. Он не знал, как начать. – Ты знаешь, почему я приехал? - Ты всё понятно разъяснил в своём огромном сообщении на пять страниц. При чем тут я? – официантка принесла девушке напиток и поспешила удалиться. - Сара, ты должна понять, если я разорву помолвку, обратного пути не будет, - Сара фыркнула. - Как будто я всю жизнь мечтала выйти замуж за Амрита Дубея, - её тошнило от одной только мысли о замужестве. – Расслабься, мне правда плевать. - Так ты сделаешь это? Поговоришь с отцом? – помедлив с ответом, Сара поджала губы. С одной стороны, ей не хотелось выходить замуж, с другой, ей не хотелось гневить отца. Пусть он и относился к ней с нежностью и заботой, она знала, что брак по расчету в её семье неизбежен. - Я подумаю, - закинув ногу на ногу, Сара отпила горячий напиток из бумажного стакана. - Сара, - обратился к девушке Амрит. В его глазах читалась мольба. Он знал, что только Сарасвати может ослабить тяжесть бремени, возложенного на них обоих. - Ладно, я поговорю с ним, - она вздохнула и отставила стакан в сторону. – Но только после того, как ты поговоришь со своим отцом. - Договорились, - часть плана была выполнена. Он всё ближе подбирался к своей цели. Облегченный вздох Амрита эхом пронесся по всему посещению. Сара ухмыльнулась. Она впервые видела его таким. Импульсивным, растерянным, влюбленным. Когда они впервые встретились, еще в подростковом возрасте, Сарасвати посчитала его чересчур самоуверенным зазнайкой, неспособным открыться кому-то, неспособным быть честным и уж тем более неспособным полюбить по-настоящему. Сейчас же перед ней сидел совершенно другой человек. Словно израненный птенец, вот-вот научившийся летать, он хотел поскорее вернуться к полётам. - Она красивая? – Сара заранее знала ответ на свой вопрос. Раз эта девушка смогла растопить ледяное сердце самого Амрита Дубея, то красота не так важна. Он возведет ее на собственный пьедестал в любом случае. - Да, - улыбнулся Амрит, вспоминая её каштановые волосы, искреннюю улыбку и блестящие глаза. - Когда она бросит тебя из-за твоего дерьмового характера, передай ей мой номер, - Сара собралась уходить и взяла сумочку, чтобы оплатить свой кофе. - Стой, Сара. Ты узнала что-нибудь по поводу соглашения? - чтобы убедиться в том, что он движется в правильном направлении, ему необходимо знать обо всех подводных камнях. - Ты вовремя приехал. Вимал успел только закинуть удочку, сам договор он еще не составил, - девушка поднялась с кресла и направилась к выходу. - Сарасвати, - окликнул её Амрит, заставив обернуться на мгновение. – Спасибо тебе. Она ничего не ответила. Улыбнулась напоследок, взмахнула своими роскошными волосами и вышла за дверь. Их взаимная неприязнь могла бы перерасти в крепкую дружбу. Жаль, что ни один из них не может признаться в этом себе.

***

Оставалось самое сложное. Этот шаг был похож на прыжок в пропасть. Готов ли он оказаться за бортом посреди бескрайнего неизведанного океана? Готов ли пойти наперекор предначертанному ради нее? Готов ли отказаться от всего? Амрита лихорадило от страха перед неизвестным. Сомнения терзали его изнутри. И прежде чем отпустить их, он вспомнил ту, ради кого всё это и затеял. Затем глубоко вздохнул и постучал в дверь. - Отец, нужно поговорить. Девдас посмотрел на сына долю секунды и вернулся к бумагам, разбросанным по столу.  - Это не может подождать до ужина? Я занят. Он всегда был занят. Всё детство Амрита он был в стороне. Наблюдал, как он взрослеет, как учится чему-то новому, как совершает первые ошибки и старается их исправить. Но участия в этом не принимал. Боялся быть отцом. Боялся остаться с ним один на один. Боялся узнать, что стал для сына разочарованием. Черты лица Амрита напоминали ему о покойной жене. Зеленые глаза, кучерявые волосы, острые скулы. Произведение искусства. Цена которому – жизнь любимой супруги. - Это срочно, - Амрит перешагнул порог кабинета и закрыл за собой дверь. Девдасу пришлось отложить свои дела. Он снял очки с переносицы, сложил руки перед собой и посмотрел на сына. Тот даже и не смел усесться по-хозяйски в кресло или налить себе выпить, как он обычно это делал. А значит, разговор будет серьезным. - Я... – Амрит подумал над своим решением еще раз. – Я хочу разорвать помолвку с Сарасвати. Девдас закатил глаза, услышав заявление сына, и откинулся на спинку кресла. Какие глупости. - Ты не выспался после перелета. Иди, отдохни, - Дубей старший снова потянулся к бумагам на столе. - Я серьезно. Я не хочу этого, - Амрит почувствовал, как упал груз с его плеч. Теперь, каким бы ни было решение отца, обратного пути и правда не будет. - Амрит, этот брак будет выгоден вам обоим, - Девдас видел, что на решение сына он никак не сможет повлиять, но продолжал стоять на своем. - Я не хочу жениться по расчету, - разве у него нет права, строить свою жизнь так, как он желает? Девдас не требовал от сына ничего. Он видел все его старания, все его успехи, заслуженные ради одобрения, признания. И при этом понимал, что он будет согласен на что угодно, лишь бы отец гордился им. Но хотел ли он такой участи для самого Амрита? - Разве ты женился по расчету? Ты любил маму, так почему я не заслуживаю того же? – когда Амрит подумал о брошенных в сторону отца словах, Девдас встал из-за стола и подошел к нему. - Я полюбил твою мать уже после свадьбы, - положив руку на плечо Амрита, Девдас смягчился. - Отец... - как бы он не пытался переубедить его, ему нужно вернуться назад, к ней. «Не забывай, ради кого ты всё это делаешь» - Но, если ты так решил, то я не буду настаивать на этом браке, - Амрит не поверил тому, что услышал. Потряс головой, даже хотел ущипнуть себя. Неужели все это происходит в реальности? - То есть, ты не будешь лишать меня наследства, обнулять трастовый фонд и выгонять меня из дома? – Девдас рассмеялся, снова вводя сына в ступор. Он никогда не слышал, чтобы его отец так смеялся. - А мне следует? – он похлопал его по плечу и вернулся к рабочему месту. Амрит усмехнулся, всё еще не осознавая своего необычайного везения. – Ты должен объясниться с девочкой. Отец Сарасвати не будет в восторге от новостей, но я постараюсь всё уладить. - Я говорил с ней. Она точно была в восторге, - Девдас кивнул несколько раз, надевая очки. - Когда твой самолет? - Завтра утром, - неужели все проблемы отныне позади? Никакого подвоха? - Передавай привет своей подруге, - Девдас уткнулся в бумаги, едва замечая, как смущает собственного сына. Амрит чувствовал себя окрыленным. Его трясло от ощущения свободы. Казалось, будто все пути перед ним теперь открыты. Не было причин лгать, скрываться, хранить в тайне свои чувства. Он не привык к такому, не знал, что нечто подобное может так сильно воздействовать на него. И новые ощущения, какими бы странными не казались, нравились ему. «В пекло всё. Полечу к ней сегодня» Он не стал кропотливо собираться, скомкал все вещи в сумку и проверил необходимые документы. Дверь в спальню Амрита с грохотом открылась. На пороге стоял разгневанный Вимал. Видимо, только что узнал о недавнем поступке своего племянника. Как вовремя. Разглядев ярость в глазах дяди, Амрит на долю секунды почувствовал себя ребенком. Маленьким мальчиком, которого били, запирали в холодном подвале и угрожали жестокой расправой, если он осмелится пожаловаться. Когда он столкнулся с этим в первый раз, он даже не знал значения слова «насилие». Он долго плакал, кричал в подушку и молился богам, чтобы отец забрал его к себе. Когда это произошло в снова, а затем снова, он понял, что лучше перетерпеть. В том, чтобы лить слезы и молиться Амрит больше не видел смысла. Он старался не проявлять эмоций, чтобы не нарваться на очередную взбучку от дяди, не остаться голодным и не просидеть всю ночь на пыльном холодном полу. Лучше угодить, притвориться, что ему по душе все эти интриги. Он всё вытерпит и будет свободным. Амрит стал свободным, как только уехал учиться заграницу. Вдали от дяди и его свирепых нравов, он чувствовал, что отныне его руки развязаны. Но снять эти путы никак не удавалось. - Ты неблагодарный сукин сын! – взорвался Вимал, встав на пути Амрита. – Ты знаешь, чего мне стоил этот договор о браке? - И чего же? – Амрит знал обо всех скрытных мотивах родственника. Теперь все козыри были в его рукаве. – Мне казалось, эта сделка была выгодна именно тебе. - Что ты несешь! – получить новые побои Амрит не боялся. Он терпел их всё своё детство. - Сколько отец Сарасвати заплатил тебе за услуги сводника? – глаза Вимала округлились. Правда лезла наружу. – Хотел, чтобы я стал наследником чужой семьи, пока ты прибираешь к рукам дела отца? С тех пор, как Амрит повзрослел, Вимал не видел необходимости давить на племянника самостоятельно. Он делал это через своего брата. И пусть Амрит не прогнется от его влияния, отцу он не будет перечить. А доверие Девдаса к родному брату не так легко сломить, как кажется. Вот только не Амриту. - Да как ты смеешь, щенок! – Вимал подошел к племяннику вплотную. Амрит даже не шелохнулся. - Уйди с дороги, - Амрит был настроен уничтожить его, и, если ему придется сделать это сейчас, его не остановить. – Иначе отец вскоре узнает обо всех авантюрах, которые ты проворачиваешь за его спиной. Вимал понял, дальнейшее сопротивление ему будет невыгодно. Вместо соратника он вырастил из племянника врага. И этот неблагодарный сукин сын в любой момент может отнять у него всё. Он сделал шаг в сторону, пропуская Амрита к двери. Племянник видел искры гнева в его глазах, желваки, гуляющие по лицу, сжатые в кулаки руки, и чувствовал себя превосходно. Наконец, он смог отомстить за годы физического и морального насилия, смог постоять за себя. Еще одна победа в его пользу.

***

- И почему все преподаватели такие злобные после праздников? – Лима жужжит мне на ухо, пока я впитываю солнечный свет и наслаждаюсь прогулкой по кампусу. – Никогда не поверю, что вместо праздничного ужина они едят сэндвичи с индейкой и смотрят бейсбол по телику. Да у половины из них частные виллы за городом! Даже у Хьюза есть домик в Аспене. Тогда почему такое мерзкое настроение? - Им нужно сдать отчеты к концу года. Думаю, все дело в этом, - мне нет дела ни до болтовни Лимы, ни до частных владений преподавателей университета. Погода замечательная, впервые за несколько недель. И я не хочу упустить эти мгновения. Оранжевая листва шуршит под ногами, лёгкий ветер развевает волосы, а витамин D пропитывает кожу после затворничества в Бостоне по моей же инициативе. - Ну так это их работа! Они получают за это деньги, а потом срываются на нас, заваливая ненужной зубрежкой, - боюсь словесное недержание Лимы не остановить. – Вот скажи, зачем нам знать положения учения Сократа? Они что? Помогут мне найти первых клиентов? Замолвят за меня словечко в юридической фирме? К чему это всё? Голова начинает болеть от всей этой бессмысленной трескотни. Я собираюсь сделать для подруги импровизированный кляп и заткнуть ее, когда к нам подбегает Меган и хватает обеих за плечи. - На «Ибэй» выставили пару туфель от Маноло Бланник, - её глаза светились от счастья, будто она выиграла в лотерею. – Устроим вечер покера сегодня? - Меган, ну какой еще, к черту, покер! Завтра тест по деловому этикету, а я не готова! – Лима разъяренно взмахнула руками, будто весь вечер собирается учиться. - Тьфу, ханжа... Амала, ты что скажешь? – на самом деле планов на вечер у меня не было. Да и к тесту по деловому этикету я готова. - Ну, если Лима не будет ворчать весь вечер, то я согласна, - Лима в ответ на моё требование надувает губы и шагает вперед. Мы смеемся над её реакцией, пытаясь догнать подругу. А пока успокаиваем её и заговариваем на сдачу теста с оценкой «отлично», к нам на встречу выходит Тара. Вид у неё понурый и озлобленный. Когда мы пересекаемся взглядами, я прямо-таки чувствую её желание расцарапать мне лицо. - У-уф, аж похолодало, - театрально изобразив озноб, подмечает Меган. - Надо было и этой сучке лицо разукрасить, - ворчит Лима, оборачиваясь вслед прошедшей мимо Таре. - Кажется, я выдрала ей пару наращенных прядей, когда оттаскивала от Амрита, - наверное, я никогда не забуду тот вечер. Не то чтобы я гордилась своим поступком, но соглашусь, сцена была эффектная. - Так ей и надо, - Лима сжимает кулаки, и я представляю, что случилось бы, если бы на моем месте оказалась она. От Амрита не осталось бы живого места, не говоря уже о Таре. Надеюсь у него всё хорошо. И я не впустую мучаю себя ожиданием нашей встречи. Я так и не смогла разблокировать его номер, поэтому мы не разговаривали с той ночи в отеле Бостона. Интересно, по мне заметно, как сильно я скучаю по нему? - И когда ты успела стать такой стервой? – обращается Меган к Лиме. И пока соседка изливает душу нашей подруге, жалуясь на недотраханность преподавательского состава, на мой телефон приходит уведомление. Сообщение с неизвестного номера. «Я возле библиотеки» У меня спирает дыхание. Это он. -Мне надо идти, - я буквально срываюсь с места, оставляя подруг в замешательстве. -Так что насчет покера? – кричит мне вдогонку Меган. -Помоги Лиме с подготовкой к тесту, - я не могу расслышать ругательств позади себя, но знаю, что девочки простят мне это внезапное исчезновение. Уши закладывает, ветер бьет мне в лицо, пока я сломя голову несусь в сторону библиотеки. Ноги путаются в толстом слое листьев. Я бегу так быстро, словно могу опоздать. Опоздать и не увидеть его, не почувствовать его объятий, не выразить словами, как я по нему скучала. Но он здесь. Меня потряхивает от чувства дежавю, когда взгляд цепляется за знакомый черный автомобиль и статный силуэт рядом с ним. Всё как в тот вечер нашего первого свидания. Амрит смотрит вперед и не видит, как я, запыхавшись, буквально лечу в его сторону. А когда замечает, улыбается своей фирменной обескураживающей улыбкой. И снова дежавю чуть не сбивает меня с ног. - Привет, - он едва успевает выговорить слово, когда я впиваюсь в его губы. Амрит подхватывает меня за талию, чтобы я не потеряла равновесие, и крепко прижимает к своему твердому телу. Он такой сладкий, приторный до тошноты, и вместе с тем абсолютно несдержанный. Как только мой рот приоткрывается чуть шире, его язык врывается внутрь, ломая последние остатки самообладания. Я вмиг теряю голову. Мы настолько изголодались друг по другу, что забываем дышать, превращая обычный поцелуй в фееричное безумие. Хочу его. Сейчас. Наслаждаться прикосновениями теплых пальцев, слушать его тяжелое дыхание, чувствовать себя особенной в его руках. Не вылезать из постели сутками, повторяя слова о любви, как в самых отвратительно романтичных фильмах. И чтобы исполнить задуманное, мне нужно оторваться от него. Даже это мне по силам. Настолько он манящий. - Я тоже скучал, - шепчет он, прервав поцелуй. Губы блестят от слюны, а щеки покрылись румянцем. Я глажу его лицо, чтобы окончательно убедиться, это не сон. Амрит улыбается словно довольный кот, нарвавшийся на ласку. -Давай сядем в машину, и ты продолжишь свои манипуляции с моим телом, - я осознаю, что за всё это время не вымолвила и слова. Вот как на меня влияет Амрит Дубей. Лишает дара речи одним своим появлением. Я иду к пассажирской двери машины и сажусь внутрь. Весь салон буквально пропитан его запахом, я не могу им надышаться. Амрит заводит двигатель и трогается с места, а пока он крутит руль, я непрерывно скольжу по нему взглядом. Все его синяки почти исчезли, на вид он выглядит расслабленным. Значит ли это, что поездка в Калькутту обернулась успехом? Не предъявил ли Дубей старший новые требования? Или же помолвку не удалось отменить? Тогда почему он здесь? Я начинаю нервничать. - Ты ничего не рассказываешь, - подмечаю я, когда он берет меня за руку. Прижавшись горячими губами к костяшкам моих пальцев, он опускает наши сцепленные руки на подлокотник и продолжает молчать. – Амрит, всё хорошо? - Терпение, детка, - ухмыляется он, внимательно следя за дорогой. Автомобиль останавливается на обочине возле дома парней, и, расцепив наши пальцы, Амрит выходит из машины первым, чтобы открыть передо мной дверь. Я сразу же замечаю машину Киллиана на подъездной дорожке и пячусь назад. - Ты чего? – спрашивает Амрит, когда я пытаюсь открыть дверцу автомобиля. - Киллиан дома, я не пойду туда, - пусть все недомолвки между нами и были улажены, приходить в их дом рука об руку с Амритом всё равно что дразнить быка красной тряпкой. - Всё нормально, он в курсе. Идём, - он тянет меня за руку, но я сопротивляюсь. - Давай лучше покатаемся по городу или погуляем? – я смогу накинуться на него позже, когда в доме не будет свидетелей, в числе которых мой бывший. Амрит молчит несколько секунд перед тем как нагнуться и перекинуть меня через плечо. Я визжу, стараясь выкарабкаться из его стальной хватки, и в наказание получаю шлепок по заднице. Руки парня крепко держат меня за бедра, и я поражаюсь тому, с какой непринужденной легкостью он несет меня к дому. - Поставь меня на землю! Амрит! – он снова шлепает меня по заднице, когда мы пересекаем порог дома. Я чуть не задыхаюсь от возмущения. Вот же засранец! Не думаю, что Киллиан готов спокойно наблюдать за нашими лобызаниями. А вдруг он снова взбесится, и Амрит попадет под горячую руку. Он ставит меня на ноги, и я осматриваюсь по сторонам. Ни Киллиана, ни Габриэля не видно. И как только я собираюсь ударить Амрита за его нелепую выходку, Габриэль медленно и осторожно выползает из кухни. - О, наши голубки уже на низком старте, - я чуть не проглатываю язык на его пошлое замечание. А затем и вовсе теряюсь, когда вслед за ним выходит Киллиан. - Мы едем на тренировку, - намекает мой бывший, подходя к нам ближе. – Весь дом в вашем распоряжении. Ни одна эмоция на лице Киллиана не выражает раздражение или злость. И что это за снисходительная улыбка? Одобрение? Ни за что не поверю, что он рад видеть нас с Амритом вместе. Я точно не впала в кому или что-то вроде того? - Держи, - Амрит протягивает Габриэлю ключи от машины, и парни уходят, оставляя нас наедине. Нет, мне точно нужно всё это переварить. Я, конечно, догадывалась, что парни рано или поздно придут к диалогу, но не думала, что между ними всё будет так светло и радужно. - Что происходит? – срываюсь я, не желая разбираться в увиденном собственными мозгами. - Ничего, - Амрит разводит руками и снимает с себя куртку. Я бью его по плечу. – Эй! За что? - Вы что заключили перемирие? – он понимает моё замешательство. Ведь именно с меня началась та цепочка событий, во время которых они рассорились до мордобоя. - Вроде того, - для него вся эта ситуация кажется сущим пустяком, и меня это раздражает. - Ты что ему заплатил? – неужели он подкупил Киллиана? И почему он отдал Габриэлю ключи от автомобиля? – О Боги, Амрит, ты отдал ему машину! Я начинаю паниковать, хватаюсь за волосы и еле сдерживаю слезы, размышляя об этой подлой сделке. Меня буквально купили за горстку денег и дорогую жестянку. А Амрит только и делает, что смеется. - Успокойся, Амала, - он протягивает руки к моему лицу, и нежно целует в лоб. – Габриэль попросил машину, чтобы впечатлить свою девушку. И я никому ни за что не платил. Мы с Киллианом поговорили по душам, на этом всё. Кажется, мой мозг всё еще гиперболизирует все эмоции на автомате после пережитых передряг. Всё произошедшее должно остаться позади, а я цепляюсь за каждую частичку того скандала. Если продолжу закатывать истерики при всякой случившейся мелочи, ни к чему хорошему это не приведет. - Ты в порядке? – вполголоса спрашивает Амрит, пока я размеренно дышу и расставляю все мысли по местам. - Да... Я просто перенервничала, - он отпускает моё лицо и подхватывает меня на руки. Из меня снова вырывается пронзительный визг. - Идём наверх, - он поднимается по лестнице со мной на руках, не испытывая никакого напряжения. Я закусываю губу. Это заводит. Подождите-ка... - У Габриэля есть девушка? – до меня не сразу доходит вся информация, учитывая моё болезненное восприятие. - Мы можем поговорить об этом позже? – вся кожа чешется от любопытства, но я сдержанно киваю. Мы доходим до его спальни, и Амрит отпускает меня. В этом месте ничего не поменялось с момента нашей первой встречи. Помню, как в тот день боялась даже в кресло сесть, что говорить о том, чтобы посмотреть этому парню в глаза. Боялась рассказать о личном, хотя он, в свою очередь, читал меня как открытую книгу. Боялась предложить ему сходить на свидание, когда он был совсем не против романтики. Так нелепо. А теперь? Я чувствую, как сильно мы привязаны друг к другу. И осознание этого наполняет меня безграничной энергией. Энергией, благодаря которой мы сможем противостоять чему угодно и кому угодно. И даже если мы столкнемся с чем-то серьезным, мы будем готовы преодолеть это вместе. Я не боюсь того, что происходит сейчас, и что будет потом. - Я привез тебе кое-что, - Амрит достает из-под кровати огромную коробку и протягивает мне. - Мне открыть ее сейчас? – он кивает. Я беру коробку в руки и снимаю крышку, слыша, как под ней шуршит тонкая оберточная бумага. Мои глаза на несколько секунд затягивает пелена, потому что под бумагой оказывается красное сари расшитое золотом. Оно так блестит и переливается на свету, что мне страшно до него дотронуться. Мне стоило надеть перчатки, прежде чем касаться такой роскоши. - Амрит... Я... – я не знаю, какие слова подобрать, не знаю, куда смотреть, на этот дорогой подарок или Амрита. – Оно волшебное. Я аккуратно кладу коробку на кровать и отхожу на пару шагов назад. Будто без меня оно всколыхнет вверх и начнет танцевать. Меня пугает не его дороговизна, а то значение, которое вложено в этот изящный наряд. - Тебе не нравится? – спрашивает Амрит, прислоняясь грудью к моей спине. - Нравится, очень нравится, - у меня слезятся глаза от всего этого блеска. – Но ведь красные сари надевают невесты. А я... Я сглатываю, не решаясь договорить. Амрит убирает волосы с моей шеи, пока мои глаза слезятся от блеска этой бесподобной красоты. - А ты? - Я еще не готова выйти за тебя замуж, - моя кожа покрывается мурашками от его дыхания. Он разворачивает меня к себе и смотрит прямо в глаза. - Я не прошу тебя выйти за меня замуж. По крайней мере сейчас, - Амрит берет меня за руки и подносит к губам. – Я лишь хотел показать тебе, что настроен серьезно. Я твой, Амала. Моё сердце пропускает удар. Я не чувствую рук и ног. Не могу ровно дышать. И не вижу ничего кроме искренности в его глазах. Это похоже на вспышку света посреди непроглядной тьмы. На глоток воздуха на глубине в несколько тысяч лье под водой. На счастливый финал в самой трагичной истории человечества. И если даже этот момент окажется лишь сном, я убью того, кто посмеет меня разбудить. Я глубоко целую его не в силах выразить словами все свои чувства, наполняющих меня до краёв. Может быть мы и сойдем с ума, может быть здесь и сейчас, но только по нашей общей инициативе. Взаимно сведем друг друга. - А теперь дай мне тебя раздеть, - отрывается Амрит, расстегивая пуговицы на моей рубашке.

***

 8 месяцев спустя

В зале суда невыносимо жарко. Здание старое, построено еще до гражданской войны, и чтобы сохранить эти руины в первозданном виде, от кондиционеров решили отказаться. Жаль только, что от этого пекла страдает не только подсудимый, но и ни в чем неповинные граждане. Слушания по делу идут уже второй час. И по виду самой судьи можно отметить, что она готова сдаться и объявить перерыв. Фактически на грани, она обмахивается папкой бумаг и вытирает лоб бумажным платком. Свидетель за стойкой не торопится заканчивать свои показания, её допрашивают уже больше получаса, а большинство ответов дела вообще не касаются. Видимо, адвокат защиты, чью фамилию я никак не могу запомнить, хочет, чтобы его возненавидели абсолютно все. Иначе, почему он так затягивает допрос свидетеля? Мой телефон вибрирует в руках от входящего сообщения. «Я снял домик у озера на все выходные» - поздравляю, вот и езжай туда сам. Я поднимаю голову и перевожу взгляд на человека, способного заставить моё сердце биться чаще. Но не от радости, а от раздражения. Амрит смотрит на меня с другого конца зала, едва заметно улыбаясь. Я хочу показать ему средний палец, но сдерживаюсь, понимая, в какой обстановке сейчас нахожусь. Поэтому просто игнорирую. Вчера мы весь вечер ругались из-за нынешнего дела. В итоге спали в разных комнатах, а на утро не проронили в адрес друг друга ни слова. Амрит благодаря своим связям и острому уму добился должности помощника прокурора. Я же была на побегушках у одного из известнейших адвокатов страны. Мы часто затевали спор насчет того или иного дела, обычно все они кончались здравой критикой или подтверждением схожести наших мнений. Но вчера мы разругались окончательно. И дело не в том, что у нас разные точки зрения. А в том, что наши начальники заклятые враги, хоть и работают рука об руку несколько десятков лет. - Что-то прокурор Дикенс нервный, - подметил мистер Харрис, мой босс. – Что-нибудь новое стало известно с последнего слушания? Я наблюдаю за прокурором Дикенсом, пытаясь уловить в его настроении перемены. Но их нет. Он такой же черствый и безразличный, как и обычно. Как и его помощник, кстати говоря. - Амала? – окликает меня Харрис. - Да? – я уже забыла в чем суть вопроса. - Что нового известно с последнего слушания? – то, что мой парень пытается выгородить своего босса. - Я... Я не знаю, - я начала по новой пролистывать папку с копией дела. Неужели я что-то упустила? - Тогда узнай, - Харрис никогда не церемонился со своими подчиненными. Он был требователен, тверд, но рамки разумного никогда не пересекал. Я могу многому у него научиться, но пока что я ношусь как белка в колесе и грязну в куче бумажной волокиты. - Да, мисс Басу, раздвинь ножки перед своим парнем и выведай все секреты его босса, - включается в наш разговор Роуз, младший адвокат фирмы. Мерзкий самодовольный кретин. - Роуз, закрой свой поганый рот и займись делом, - рычит Харрис, испепеляя своего помощника взглядом. Я ухмыляюсь. Мне не в первой сталкиваться с пошлыми комментариями этого придурка. Я к ним уже привыкла и научилась пропускать их мимо ушей. Роуз самый настоящий сексист и бабник. Ни для кого в фирме не секрет, что все девушки отшивают его после первого же свидания. А своими похабными шуточками он прикрывает своё раздутое эго и неудовлетворенность. - Объявляется перерыв, двадцать минут, - наконец, все в этом зале могут немного выдохнуть. Присяжные и адвокаты идут к выходу из зала, а я в ожидании, пока эта толпа у дверей рассосется, снимаю с плеч пиджак и пролистываю копию дела еще раз. Ничего нового. Возможно Харрис обознался, когда заметил нервозность прокурора. Но если он и вправду что-то заметил, я должна любыми способами это подтвердить или опровергнуть. Спрятав папку и сумку под столом, я выхожу из зала суда и выискиваю взглядом Амрита. Он сворачивает в конце коридора, и, проклиная себя за то, что надела сегодня высоченные каблуки и юбку, я бегу за ним. Почти ловлю его в восточном крыле, но он скрывается за дверью мужского туалета. Черт. Придется ждать его в коридоре. Я нервно стучу каблуком по мраморному полу, планируя переступить свою гордость и узнать интересующую меня информацию. И когда нервы уже на исходе, осматриваюсь по сторонам, исключая свидетелей, и врываюсь внутрь. Амрит стоит над умывальником и замечает меня через зеркало перед собой. Его бровь приподнимается, а губы растягиваются в довольной ухмылке. - А я думал, ты не хочешь со мной разговаривать, - он отрывает несколько бумажных полотенец и поворачивается ко мне. - Вообще-то я по делу, - сложив руки на груди, я делаю два шага вперед. - Так... По какому делу? – Амрит подходит ко мне, бесцеремонно оглядывая с головы до ног. - Что выяснилось с момента последнего слушания? Вы что-нибудь нашли? – он чуть не отскакивает от меня, когда слышит вопрос. - Ну уж нет, детка. Пусть твой начальник сам допытывает Дикенса. Я тебе здесь не помогу, - он огибает меня и идет к двери. - Так значит нашли? – я ловлю его за рукав белой рубашки. – Амрит, пожалуйста. - Что «пожалуйста»? – он нехотя останавливается и оборачивается. - Мне нужно доказать Харрису, что я небезнадежна. Это я должна быть его помощником, а не этот идиот Роуз. - Он снова домогался до тебя? – Амрит берет моё лицо в ладони и приподнимает голову, заставляя смотреть в глаза. - Нет, - это правда. С тех пор как Амрит начал лично провожать меня до работы и обратно, Роуз не приближался ко мне ближе, чем на два метра. До этого он осмеливался гладить меня по спине или перебирать пальцами мои волосы, но не более. Тем не менее, Амрит взбесился не на шутку, когда узнал об этом. - Не врешь? – как будто он не мог меня раскусить по щелчку пальцев - Нет, - Амрит отпускает меня, заправляя прядь волос за ухо. – Пожалуйста, скажи. - Ладно, - он глубоко вздыхает, прежде чем выдать мне тайну. – Жена потерпевшего спала с подсудимым задолго до ареста. - О Боги! Она соучастница? – я прикрываю рот ладонью. - Возможно. Допрашивать её будут завтра, а после этого Дикенс лично доложит всю информацию Харрису. - Харрис будет в восторге, - я едва ли не подпрыгиваю на месте от новостей. - Амала, молчи, пока не закончится допрос, - предупреждает меня Амрит, выставляя перед моим носом указательный палец. - Но как же... - Просто жди, скажи ему, что ничего неизвестно, и надо подождать, - меня окутывает разочарование. Кажется, похвала мне не светит. - Амрит, я не могу, - он прикладывает руку к моему рту и поворачивает голову в сторону. - Тихо, - шепчет он, а затем тащит в ближайшую кабинку. Через секунду открывается дверь и раздаются голоса. Из-за того, что кабинки полностью закрытые, я не могу разобрать и слова за дверкой. Я слышу только топот мужских туфель и шум воды. - Я не могу торчать здесь долго. Харрис ждет от меня новостей, - едва слышно шепчу я, убирая руку Амрита со рта. - Не говори ему, - стоит на своем Амрит. Как я могу молчать, если у меня в руках такой козырь. - Я попрошу его дождаться окончания допроса, он не будет встревать. - Амала, нет, - я хочу убедить его в честности своего босса или снова надавить на жалось, когда он затыкает меня поцелуем. Его язык скользит по моим губам, смачивая их слюной. - Что ты делаешь? Нас услышат, - я отрываюсь от него, слушая как продолжается диалог за дверью кабинки. - Умоляю, - Амрит развязывает бант на моей блузке и прижимается губами к оголенной шее. У меня закатываются глаза от ощущения его горячих поцелуев на коже. Он сжимает в руках мои ягодицы, когда колени предательски подкашиваются. Я стискиваю зубы, чтобы ненароком не застонать на весь мужской туалет. Ноги инстинктивно раздвигаются, когда его рука скользит от живота к бедру. Другой рукой он поднимает мои запястья над головой, а его рот исследует зону декольте. Присасываясь к нежной коже, он оставляет красные метки между грудей и тут же зализывает их. В горле пересыхает от частого дыхания, а между ног пульсирует в ожидании ласки. Отпустив мои руки, Амрит спускает тонкую ткань белой блузки с плеч и оттягивает лифчик, обнажая соски. Я сильно впиваюсь ногтями в его ребра, когда он обхватывает губами сосок, прикусывает его, обводит языком и втягивает внутрь. Мне приходится прижать ладонь ко рту, когда я понимаю, что готова закричать от нарастающего удовольствия. - Мне продолжать? – шепчет он, заканчивая манипуляции со второй грудью. Я быстро киваю, зажмуривая глаза и стараясь дышать как можно тише. Легкие горят от резкого поступления кислорода, хочется откашляться. - Скажи, что мне сделать, - он издевается надо мной. Чертов змей-искуситель. Хватаю его руку и оттягиваю вниз, прямо под юбку. Я вся намокла, он чувствует это пальцами, но не продолжает ласкать меня. - Скажи, а не покажи, - я чувствую его жаркое дыхание на лице и медленно открываю глаза. - Пожалуйста, - хнычу я, смаргивая слезы, скопившиеся в уголках глаз. Амрит нежно целует меня в висок, пока его рука оглаживает внутреннюю сторону бедра, медленно двигаясь вверх. Я замираю, когда он снова касается влажных трусиков, а затем отодвигает их в сторону. Чуть не падаю в обморок стоит ему слегка дотронуться до возбужденных складок. И сама врезаюсь губами в его губы, ощущая, как большой палец давит на клитор. Мы сталкиваемся языками, стараясь напрочь заглушить стоны. Я кручу бедрами, пытаясь как можно сильнее вжать его руку в себя. - Внутри, - подсказываю я, хватаясь за его запястье. Амрит вводит в меня два пальца, не прекращая обводить клитор. И я буквально растекаюсь по его руке, плавлюсь изнутри, пока он растягивает меня своими пальцами. Обхватив одной ногой, прижимаю Амрита к себе и чувствую, как всё полыхает внутри.   Подмахивая бедрами, я почти подпрыгиваю на пальцах Амрита, пока не начинаю задыхаться у самого финиша. Оргазм накрывает постепенно, меня трясет, всё тело пробивает дрожь. А затем будто ударяет разрядом тока, и я вскрикиваю от неожиданности. Амрит тут же затыкает мне рот, и, не услышав ответной реакции снаружи, убирает руку. Он прижимает меня к стене, пока мы приводим дыхание в норму, облизывается и медленно поправляет на мне одежду, специально дотрагиваясь пальцами твердых сосков и алеющих засосов на груди. - Ну что, я убедил тебя не сливать информацию Харрису? – Боги, я и забыла с чего вообще всё это началось. - Только до окончания допроса. - А что насчет домика у озера? – Амрит завязывает бант на моей шее и после целует в щеку. - Хорошо, - прислушавшись к тишине за дверью, я осторожно выхожу из кабинки. – Но только никакой работы в выходные. Никаких дискуссий и споров. Никаких Дикенсов и Харрисов. - Я только за, - я убираю пальцем подтекшую тушь с уголков глаз, разглаживаю юбку и, чмокнув своего парня напоследок выхожу из туалета. Мне неприятно, когда о нас с Амритом распускают нелепые слухи. Будь это Роуз или другие люди, они стараются залезть под кожу, чтобы выведать сокровенные тайны и исковеркать их в своей манере. Никто не знает, как мы проводим время наедине, как ссоримся из-за пустяков, как страстно миримся. Они не знают, как мы встретились и что пережили. Не знают, что происходит за закрытой дверью. Но есть ли нам дело до этого? Нет. Нам хватает того, что есть между нами. И пока остальные теряют время, наблюдая за чужой жизнью, мы наслаждаемся друг другом.