Глава 21 "Интерлюдия"

Орион сидел на краю кровати, медленно сжимая и разжимая пальцы правой руки. Прошла в общем неделя с тех жутких событий в лесу. Раны почти не беспокоили, сила постепенно возвращалась в мышцы. Охотник посмотрел в окно, мысленно прикидывая сроки. Согласно его собственным расчётам и недавним рассказам Рем, до следующего полнолуния оставалось примерно двадцать три дня. Плюс-минус месяц до момента, когда луна делает полный цикл, а значит, у него есть время, чтобы получше подготовиться к следующему полнолунию. Встав, он привычным движением заправил постель. Накинув выданный ему строгий костюм дворецкого, Орион застегнул пуговицы, поправил манжеты и резко, по-военному собранно шагнул к выходу. Проходя по коридору, он коротко, но настойчиво постучал в дверь Субару, чтобы этот соня снова не проспал всё на свете, и сразу направился на кухню. Там Охотник первым делом растопил печь, поставил греться тяжёлый чан с водой и принялся тщательно мыть свежие овощи. Стук ножа о разделочную доску мерно разносился в утренней тишине, когда дверь тихо скрипнула, и на пороге показалась синеволосая горничная. — Доброе утро, — слаженно, почти в один голос произнесли они, стоило им встретиться взглядами. Накинув фартук, она встала рядом, и они без лишних слов принялись за совместную готовку. — Я только что разбудила сестру, — не прерывая работы, сказала Рем. — Правда, Рам никак не хотела вставать и до последнего куталась в одеяло. — Понимаю её, — едва заметно усмехнулся Орион, ловко шинкуя зелень. — Я постучал к Субару. Судя по глухому ворчанию из-за двери, он вроде как встал.       Прогноз Охотника оправдался: буквально через десять минут на кухню, зевая и потирая глаза, ввалился Субару, а следом за ним, как всегда безупречная и величественная, вошла Рам. Завтрак общими усилиями был приготовлен по высшему разряду, и вскоре Орион вместе с Рам, держа в руках тяжёлые серебряные подносы, понесли блюда в столовую. За столом уже собрались все домочадцы. Стоило Ориону расставить тарелки, как с торца стола раздался знакомый, приторно-тягучий голос хозяина поместья. — О-о-охотник... я ви-и-ижу, ты чувствуешь себя гора-а-аздо лучше-е-е, — Розвааль картинно подпёр щёку рукой, и его разноцветные глаза блеснули из-под грима. — Твои раны затянулись с поразительной скоростью. Магия исце-е-елния поражает, не так ли-и-и? — Спасибо за заботу, маркграф. Вашими молитвами и стараниями Рем я действительно полностью пришёл в норму, — спокойно и честно ответил Орион, сохраняя безупречную осанку слуги. Эмилия, сидевшая по правую руку от графа, расцвела в милой, искренней улыбке: — Я тоже очень рада, что ты поправился, Орион! Пожалуйста, не перетруждайся в первые дни, ладно? — Благодарю вас, госпожа Эмилия. Всё под контролем, — Охотнику была приятна эта непринуждённая, домашняя обстановка. Орион сделал шаг вперёд и аккуратно наполнил чашки ароматным чаем. Из-под пушистых волос Эмили неторопливо вынырнул маленький серый дух. Пак завис в воздухе напротив лица Охотника, забавно поджав лапки. — Эй, суровый парень, а для меня найдётся кусочек той сушёной рыбы, которую вы приготовили? — Пак потёр носик. — Уж больно пахнет заманчиво. — Разумеется, — Орион, не меняясь в лице, выудил из кармана фартука заранее отложенный маленький кусочек и аккуратно протянул духу. — Держи. — О-о-о, ты лучший! Лия, смотри, какой он предусмотрительный! — обрадовался кошачий дух, принимая угощение. В самом конце стола, подальше от общей суеты, с независимым видом восседала маленькая Беатрис, листая какую-то толстую старую книгу прямо во время трапезы. — Вам не стоит читать за едой, Леди Беатрис. Испортите зрение, — негромко, проходя мимо неё с блюдцем, сказалам Рам. — Ха! Какая дерзость, я полагаю, — Беатрис возмущённо захлопнула фолиант и надула губы, сверкнув своими необычными глазами-бабочками. — Великая Беатрис сама знает, что ей делать! И вообще, чай мог бы быть и погорячее, как тебя! — Орион. — Да, Орион! — Учту на будущее, — с лёгкой полуулыбкой ответил Охотник. После завтрака началась генеральная уборка. Орион встал в пару с Рем - им достался длинный восточный коридор поместья. Поначалу они работали неспешно, мерно протирая пыль на дубовых панелях. Но Охотник быстро заметил, что горничная двигается подозрительно быстро. Стоило ему закончить с одним участком, как Рем, хитро взглянув на него, уже переходила к третьему. — Рем надеется, что мистер Охотник успевает за её темпом? — мягко подколола она, ловко взмахнув тряпкой. — Не жалуюсь, — парировал Орион. — Тогда не буду сдерживаться. Охотник прибавил ходу, его движения стали более чёткими и стремительными. Рем, заметив это, азартно прищурилась и ещё больше нарастила скорость. Потихоньку они поймали общий ритм и сами не заметили, как обычная рутина превратилась в негласное соревнование. При этом оба работали на совесть: ни одной пылинки не оставалось позади. Самый пик наступил, когда они перешли к мытью полов. С мыльными швабрами наперевес они буквально летали по длинному коридору, плавно скользя по мокрому паркету, словно фигуристы. Орион использовал технику быстрого шага, а Рем помогала себе своей демонической прытью. Коридор стремительно чистел, но на крутом повороте возле большой вазы оба не рассчитали сцепление с мокрым полом. Ноги Ориона поехали в сторону, а Рем, потеряв равновесие, с коротким писком полетела прямиком на него. Времени на раздумья не было. Охотник сработал на чистых рефлексах: он рванулся вперёд, на лету перехватил девушку за талию, прижал к себе и, развернувшись в воздухе, принял весь удар спиной о стену. Бамс! Дзынь! Хлюп! Всё стихло. Картина получилась монументальная. Оба насквозь мокрые, мыльная пена повсюду. У Ориона в руке намертво зажата швабра, а у Рем на голове, аккурат как футуристический шлем, ровно наделась перевернутая бадья, из-под которой стекали струйки воды. Несколько секунд они тяжело дышали, осознавая нелепость ситуации. Рем аккуратно приподняла ведро с головы, её щеки пылали густым румянцем. Взглянув на взъерошенного, мокрого Охотника, она не выдержала и тихонько засмеялась. Орион, посмотрев на её «головной убор», тоже глухо и искренне рассмеялся, во второй раз. На этот грохот в коридор тут же прибежали Рам и Субару. — Ооо... Ничего себе у вас тут филиал аквапарка! — Субару согнулся пополам от хохота, указывая на них пальцем. — Орион, дружище, ты нашёл себе достойного партнера! Рам же осталась верна себе. Она скрестила руки на груди и окинула их ледяным, карающим взглядом: — Я разочарована. Сестра, Орион... Вы вели себя как неразумные дети, устроившие погром в священном поместье господина Розвааля. — Прости, сестра... Я потеряла самообладание и поддалась азарту, — синеволосая горничная виновато опустила голову, шмыгая носом от холодной воды. — Моя вина. Не рассчитал манёвр, — спокойно произнёс Орион, поднимаясь на ноги. Стараясь не смотреть на промокшее и ставшее слегка прозрачным платье Рем, Охотник быстро скинул свой форменный пиджак, который внутри остался относительно сухим, и накинул ей на плечи. После обеда, на котором Орион по привычке искренне похвалил отменную готовку Рем (отчего та снова расцвела, позабыв об утреннем конфузе), работа переместилась на улицу. Орион вместе с Рем занимался подрезкой кустов и обновлением клумб в саду. Работая секатором, Охотник то и дело бросал взгляд в другую сторону сада, где стояла Эмилия. Девушка разговаривала с духами, выполняя часть контракта. А чуть поодаль, сидя на траве, Субару наблюдал за процессом, словно верный пёс. Тот ждал, пока Эмилия освободится, не сводя с неё влюблённого и счастливого взгляд Ближе к шестнадцати часам, когда полуденная жара уже спала, Орион и Рем отправились деревню, чтобы пополнить запасы продуктов. Дорога вилась среди яркой зелени, и Орион то и дело останавливался, неторопливо всматриваясь в бескрайние, залитые светом пейзажи. Рем, шедшая чуть впереди с пустой плетёной корзиной, заметила его взгляд и мягко спросила: — Вижу, что тебя завораживает пейзажи. Орион, какая у тебя... мечта? — Мечта? — мужчина замер, перекатывая это слово в мыслях. Он глубоко задумался. За долгие годы постоянных сражений он напрочь забыл, что это такое. Когда раньше было просто не до этого. А теперь, за последний месяц, он впервые в жизни не рисковал шкурой каждую секунду, не выслеживал опасных тварей. Его жизнь внезапно наполнилась простой, понятной повседневностью. — Даже не знаю, — честно ответил он, поворачиваясь к девушке. — Наверное... просто вкусно есть по утрам и спокойно радоваться каждому новому дню, зная, что ночью я буду спокойно спать. Рем тихонько и очень тепло рассмеялась, её глаза заблестели от искренней радости: — Думаю, что это прекрасная мечта. И она уже сбывается. Перекидываясь короткими фразами о местных продуктах и погоде, они сами не заметили, как вошли в деревню. К удивлению Рем, Орион больше не держался настороженно и не отводил взгляда. Напротив, завидев бегущую навстречу стайку деревенской ребятни, он спокойно остановился и приветственно поднял ладонь: — Привет. Как ваши дела? Дети тут же облепили его со всех сторон, наперебой требуя игр и веселья. — Ой, а где Субару? Почему вы сегодня не вместе? Поиграйте с нами! — защебетали они. — Простите, ребят, но я сегодня по делу, пришёл за покупками, — попытался пойти на попятную Орион, чувствуя себя немного неловко под таким напором. Рем, заметив это улыбнулась и забрала у него вторую корзину: — Всё в порядке, Орион. Я пока схожу возьму необходимое. А ты можете остаться и присмотреть за ними. Не успел он возразить, как маленький Лукас крепко вцепился в его ладонь своими крошечными пальцами: — Да-да, оставайся! Субару часто к нам приходил, а сегодня его нет. Чем он так занят? — У него... работа, — чуть помедлив, ответил Орион, решив не вдаваться в подробности. — Так что за покупками сегодня я. Развлекать детей так же шумно и дурашливо, как это делал Субару, Орион не умел. Поэтому он решил подойти к делу по-своему. — Ладно, стройся. Начнём с разминки, — скомандовал он. Орион устроил для детей настоящую тренировку. Движения его не были такими энергичными и хаотичными, как у Субару, но в них чувствовалась выверенная, завораживающая грация. Видя, как слуга из поместья всерьёз занимается с детворой, к ним начали подтягиваться и улыбающиеся взрослые жители деревни, у которых выдался свободный час после полуденных работ. Чтобы окончательно завоевать их восторг, Орион перешёл к трюкам. Он легко опустился на сухую траву и выдал серию чётких отжиманий на одной руке, даже не сбив дыхания. Затем началась игра в салки - дети с визгом пытались поймать его, но он с поразительной ловкостью уклонялся от них, маневрируя на пятачке в пару метров. В какой-то момент, когда дети начали уставать, Орион с лёгкостью стал подхватывать их на руки, катая на плечах. Внутри него промелькнула мысль, что после выздоровления тело стало даже сильнее и послушнее, чем раньше, т.к отдых явно шёл ему на пользу. Маленькую Петру он подхватил последней. Орион поднял девочку выше всех, аккуратно подбросил в тёплый воздух под её восторженный возглас и надёжно поймал. Когда Охотник аккуратно опустил её на землю, дети вдруг притихли, переглянулись, и Лукас, шмыгнув носом, сделал шаг вперёд от лица всей компании. — К слову... дядя, — робко протянул мальчик, глядя на него снизу вверх. — Мы... мы все хотели сказать тебе большое спасибо. За тот раз в лесу. Если бы не ты и Субару и сестрица Рем, те страшные собаки бы нас... Лукас не договорил, но Петра согласно и часто закивала головой, снова обняв Ориона за пояс: — Да! Спасибо, что спас нас! Ты очень сильный и добрый! Он присел перед ребятами на корточки, его суровое лицо окончательно разгладилось. Орион по очереди мягко погладил каждого ребёнка по голове, задерживая ладонь на волосах. В ответ дети дружно, со всей своей детской непосредственностью, крепко обняли его на прощание, уткнувшись носами в пиджак. Напоследок помахав руками, весёлая стайка развернулась и с громким смехом умчалась вглубь деревенской улицы. Рем, как раз возвращавшаяся с полными корзинами, ждала на краю площади. Она смотрела на Охотника в лучах предвечернего солнца, и в её груди защемило от какого-то нового, неизведанного и до безумия приятного чувства. Ей было бесконечно тепло видеть, как этот закрытый человек наконец-то по-настоящему оживает. — Ты совсем весь взмок, — мягко подметила она, глядя на его расстёгнутый ворот и растрёпанные волосы. Орион тут же посерьёзнел. Охотничьи привычки на секунду вернулись, заставив его почувствовать себя уязвимым от того, что он так открыто потерял бдительность. — Кхм-кхм... — он неловко кашлянул в кулак и поправил манжеты. — Слишком расслабился. Нельзя терять хватку. Рем подошла ближе и слегка наклонила голову, ничуть не испугавшись его внезапной напускной строгости: — Тебе не идёт это холодность. По крайней мере, с теми, кто тебе искренне рад. Орион замолчал, обдумывая её слова. В них не было упрёка, только простая, житейская правда, от которой уже не хотелось закрываться. — Возможно... ты права, — тихо выдохнул он, признавая её правоту.

***

Раз в несколько дней Орион и Рем отправлялись в деревню: граф поручил им лично проверять целостность защитных барьеров на границе поселения. Как только они подошли к окраине, Рем остановилась и поправила фартук. — Дальше я пойду вдоль забора, — сказала она, повернувшись к Охотнику. — Проверю камни и обновлю заклинание. Тебе не обязательно идти за мной, Орион. — Я сопровождаю тебя, Рем. Мало ли что вылезет из чащи, — спокойно ответил он, осматриваясь. Оценив его заботу она мило улыбнулась, но затем кивнула в сторону деревенской площади. Оттуда доносился отчетливый стук топоров, ругань и кипящая работа. Там мужики безуспешно пытались поднять тяжелый каркас для новой пристройки к амбару. Опора то и дело съезжала, угрожая похоронить под собой рабочих. — Я вижу, что там не помешает лишняя пару рук, — заметила Рем, проследив за его взглядом. — Не волнуйся. С барьером на этом участке я справлюсь сама, а ты только зря потеряешь время. Встретимся у колодца через час? Орион коротко кивнул: — Идет. Если что-то пойдет не так, просто крикни. Я услышу. Развернувшись, Охотник направился к площади. Мужики как раз в очередной раз навалились на бревенчатую стену, которая опасно кренилась вбок. Увидев его, *Мураоса утер пот со лба: — О, парень из поместья! Подсоби, а? Сила у тебя дай боже, а у нас тут *стропила к чертям летят, не удержим! Не тратя время на болтовню, он молча скинул пиджак дворецкого, оставшись в одной рубашке, и шагнул к накренившейся конструкции. Подставив плечо под массивное бревно, он одним мощным усилием выпрямил стену, заставив мужиков удивленно выдохнуть. Но просто держать было мало. В голове, всплыли четкие схемы постройки. Глазомер сработал мгновенно, оценивая распределение веса, угол наклона и слабые точки опоры. Навыки военного инженера, которые он считал частью своего забытого прошлого, подсказали идеальное решение. — Вы неправильно распределяете нагрузку, — громко и уверенно скомандовал Орион, удерживая бревна. — Несите поперечные балки и крепите их под углом в сорок пять градусов к несущему столбу. И разгрузите верхний венец, иначе пазы лопнут при первом же ветре. Мужики, поначалу опешив от такой командной уверенности дворецкого. Но Мураосу тут же поддержал его, и оспаривать не решался никто. Еще одним убедительным аргументов был в виде удерживаемой в одиночку стены. Под его четким руководством работа пошла в три раза быстрее. Орион не только руководил, но и сам таскал тяжеленные бревна для частокола, вбивая их в землю так, будто это были колышки для палатки. Когда Рем закончила с обходом и пришла к площади, она застала Ориону стоящим спиной к колодцу. Контраст сразу бросался в глаза: его руки по локоть и лицо были тронуты крепким дорожным загаром, но кожа на спине и плечах оставалась бледной, словно он долгие годы носил исключительно закрытую одежду. Орион быстро застегнул пуговицы, вернул на место пиджак, и они вместе пошли вперед по знакомой тропе, попрощавшись с жителями. Постепенно, под мерный шаг по лесной дороге, густой румянец с лица Рем сошёл, уступая место привычной прохладной собранности. Лес вокруг приятно шумел листвой, птицы пели неспеша, и Орион, шедший рядом, решил нарушить молчание. — Слушай, Рем, — негромко начал он, глядя на неё. — Ты ведь из расы демонов, верно? Но внешне... если не знать, ты выглядишь как обычный человек. Как у вас это устроено? Насчёт того же рога. Рем удивлённо моргнула, не ожидав такого прямого вопроса, но скрывать ничего не стала. Ориону она доверяла. — Внешне мы действительно похожи на людей, — неспеша начала она. — Но среди всех рас демоны всегда считались самыми могучими. Наши тела сильнее, а объём маны обеспечивает несравненную боевую мощь. Единственное видимое физическое отличие — это два длинных изогнутых рога, которые вырастают прямо изо лба. Рог — это буквально жизнь демона, когда демону угрожает опасность, он поглощает ману из атмосферы, многократно увеличивая физические и магические возможности. Рем остановилась, повернулась к нему и с абсолютно решительным лицом согнула руку в локте, демонстративно напрягая бицепс под коротким рукавом платья служанки. — Так что не думай, что Рем хрупкая. Если нужно, я могу поднять гружёную повозку одной рукой. Орион на секунду замер от такой неожиданной демонстрации силы, а затем глухо, но искренне усмехнулся. Вместе они негромко посмеялись, на мгновение разогнав серьезность, но веселье быстро сошло на нет. Когда Рем опустила руку, её взгляд потускнел. Тропа повела их под прохладную тень старых деревьев, и она заговорила о событиях, которые навсегда изменили их судьбу. — Наш народ жестоко карал за любое отклонение, — тихо произнесла она, глядя себе под ноги. — Мы близнецы, у каждой по одному рогу. По законам деревни таких детей положено уничтожать сразу после рождения, как дефект. Нас ждала та же участь, но, сестра защитила меня, уже в этом возрасте показав свои способности. Рем на мгновение замолчала, и на её губах появилась слабая улыбка от нахлынувших воспоминаний. — Некоторое время... мы действительно жили счастливо. Несмотря на косые взгляды, у нас был дом, семья. Всё разрушилось десять лет назад... Когда напали культисты ведьмы. Мы с сестрой единственные выжившие из нашей деревни. Они сожгли всё, вырезали всех... Если бы не господин Розвааль, и не забрал нас к себе, мы с Рам давно были бы мертвы. Какое-то время я вообще не понимала, зачем живу... Ведь из-за меня Рам потеряла рог... Орион слушал каждое слово, не перебивая. Тяжёлая, знакомая до боли история. Он прекрасно понимал, каково это стоять посреди пепелища собственной жизни. Охотник сделал шаг ближе, поднял ладонь и аккуратно, успокаивающе погладил Рем по синим волосам, разделяя её безмолвную травму. Затем из внутреннего кармана пиджака он достал платочек. Развернув его, там была горсть крупного, спелого винограда, который принял как знак помощи в постройке. — Держи. Помогает перебить горький вкус воспоминаний, — произнёс он. Рем благодарно приняла угощение, отправив одну ягоду в рот. Сладкий сок приятно освежил её. Орион пошёл дальше, заложив руки за спину, и его голос приобрёл привыфчный холодный тон: — Я тоже... не переношу всю эту веру в сверхъестественное, в высшие силы или культы. Церковь погубила мою родину. Там тоже были люди, которые обещали спасение, вешали толпе лапшу на уши, играя добродетелей. Я презираю лицемеров, которые выдают яд за лекарство, прикрываясь святыми текстами. — Орион повернулся к ней, и легкий ветерок подул в его сторону. — Если эти культисты сунутся к поместью, я лично пущу их в расход. Можешь в этом не сомневаться. Рем посмотрела на его суровый. Его гнев в отношении культов был решительно чистым, и... почему-то дарил невероятное чувство безопасности. Ей вдруг стало так легко от его суровой, но честной прямоты, что она не выдержала и тихонько рассмеялась над его фразой про «пущу в расход». Орион, заметив её смех, тоже едва заметно улыбнулся, расслабляя плечи. За этими разговорами, шутками и внезапными откровениями они сами не заметили, как вернулись обратно.

***

День подошёл к концу. Поужинав и завершив вечерние обязанности, обитатели поместья разошлись по своим комнатам. Перед сном, Рем зажгла свечу, села за свой аккуратный столик и открыла личный дневник. На чистую страницу легли ровные, изящные строчки: «Сегодня мы снова ходили к барьеру. Мне нравится работать с Орионом. Он удивительный и честный, у него хорошие муску. Несмотря на его суровый вид, он довольно заботливый. В нём столько скрытых талантов, о которых он даже не рассказывает. А ещё он часто хвалит мою готовку. На обратном пути я рассказала ему про деревню демонов и про рог сестры... Он не стал жалеть меня из вежливости или глупо сочувствовать. Как обычно погладил меня по голове. От его руки шло такое уверенное тепло, какого я не чувствовала раннее. А ещё угостил виноградом оказывается, приберёг для особого случая. С ним мне просто, спокойно. Впервые за долгое время я чувствую, что могу быть собой, не оглядываясь на чужие ожидания». В это же время в другом крыле особняка Орион сидел на краю кровати, продолжая вести свой дневник: «День завершен, сегодня обходили барьер, все в порядке. Рем поразительная девушка. За её внешней скромностью, тихим голосом и безупречными манерами горничной скрывается колоссальная внутренняя энергия. Сегодня она в шутку напрягла бицепс, хвастаясь демонической силой, и в этой её непосредственности было столько жизни. Она чертовски интересная личность, за которой хочется наблюдать. Мне нравится её поддерживать. У неё тяжёлое прошлое, культисты нанесли сильную травму, но она не сломалась, хотя и несёт в себе кучу скрытой боли и чувства вины перед сестрой. Рем невероятно заботливая, всегда следит, чтобы я не перетруждал раны, замечает каждую мелочь. Ловлю себя на мысли, что мне спокойно рядом с ней. Её присутствие как-то... заземляет».

***

С каждым последующим днём Орион всё чаще ловил себя на том, что при виде синеволосой макушки в коридоре или на кухне его губы сами собой рисовали уверенную улыбку. В ней не было подросткового смущения, глупой романтики или пунцовых щёк. Это была прямая, открытая улыбка мужчины, который искренне рад видеть близкого, чьё присутствие делает этот чужой мир чуточку мягче. В этот же день на кухне, когда Орион разделывал крупный кусок мяса, он заметил, что его пальцы мелко трясутся. Внутри него было столь странное и сильное желание. Охота... Все что сейчас хотелось - это выследить, настигнуть и пустить кровь какому-нибудь опасному, крупному существу. — Орион, эй! Всё в порядке? — Субару настырно помахал ладонью перед его носом. — Чего задумался? Призрака увидел? Охотник моргнул, и на долю секунды его восприятие страшно исказилось. Вместо стоящего рядом Субару он увидел мутировавшую, покрытую язвами тварь, источающую тошнотворное зловоние. — Брр... — Орион мотнул головной, отгоняя жуткое видение. Лицо парня тут же вернулось в норму. — Плохо выспался, кажись, — хмуро буркнул Охотник, продолжая нарезку. Субару лукаво прищурился, вытирая руки о фартук, и заговорщически соединил ладони вместе, изображая сердечко. — М-м-м, плохо выспался? Или это всё из-за стремительно развивающейся романтической линии, а? От такой наглости Орион поднял разделочный нож угрожая. Тот моментально вскинул руки, делая шаг назад: — Воу, воу! Чилл, бро, я пошутил! Шуток не понимаешь? На кухне Субару обожал его подкалывать, ровно до тех пор, пока Орион не переходил к крайности. Рам, сидевшая неподалеку и перебиравшая зелень, обычно не позволяла устраивать драки на рабочем месте, хотя внутренне была совсем не против, чтобы Охотник разок проучил надоедливого подопечного. — Если вы оба продолжите чесать языками, то будете работать вместо нас до самой ночи, — холодно произнесла Рам, даже не поднимая взгляда. Рем, заметив, как атмосфера накаляется, мягко улыбнулась, пытаясь сгладить углы в своей привычной шутливой манере: — Сестра права. К тому же, если Субару лишится головы до ужина, госпоже Эмилии будет не с кем практиковаться в чтении. — Слушаюсь, — в один голос отозвались парни, возвращаясь к делу. — Кстати, ты про вечернюю тренировку не забыл? — спросил Субару, принимаясь чистить овощи. — Не забыл, — Орион хищно, с каким-то утробным голодом посмотрел на него. — И уж поверь, сегодня я на тебе знатно отыграюсь за все твои шуточки. По спине Субару пробежала ощутимая дрожь, и он поспешил уткнуться в свою картошку.

***

Уже под вечер, когда солнце начало садиться, они вышли на задний двор. Двухразовые разминки — утром и перед ужином — уже прочно вошли у них в привычку. Орион и Субару сошлись в сухом тренировочном фехтовании на деревянных мечах. Субару нападал уверенно, его выпады стали гораздо четче и быстрее, чем раньше. Он бил наотмашь, пытаясь достать наставника, но Орион двигался с пугающей эффективностью. Охотник то и дело лениво уклонялся всем корпусом, раз за разом парировал удары, хлёстко и обидно коля парня деревянным острием то в бок, то в плечо. Движения Субару стали лучше, но Орион теперь видел их траекторию так ясно, будто тот двигался в воде. Выждав момент, Орион резко шагнул вперед, сделал быструю подсечку под опорную ногу Субару и присел на одно колено, одновременно задерживая кончик меча прямо над горлом повалившегося на траву парня. Очередная чистая победа. Субару тяжело дыша ,раскинув руки в стороны. Орион поднялся, вернул деревянный клинок на пояс и протянул парню руку. Тот с благодарностью ухватился за ладонь, и Охотник легко рывком поднял его на ноги. Неподалеку за ними наблюдала Рем, державшая в руках чистое полотенце. Эмилия тоже хотела бы поприсутствовать, но её снова ждала тяжелая учеба в кабинете, для статуса образованной кандидатки. Рем быстро подошла к ним, её глаза светились искренней гордостью. — Вы оба отлично постарались. Орион как всегда непобедим, а Субару-кун делает большие успехи, — она протянула полотенце обоим. — Я сейчас принесу холодной воды, подождите немного! — развернувшись, она побежала в сторону особняка. Субару, утирая пот со лба, повалился прямо на мягкую траву. Орион присел рядом, аккуратно вертя в руках тренировочный. — Слушай, Орион... — выдохнул Субару, глядя в вечернее небо. — А когда ты меня с тростью начнешь тренировать? Я тут признаться хочу... Пока ты валялся в бреду и восстанавливался, я тайком брал её из твоей комнаты. Хотел попробовать. Орион даже не повернул головы, лишь повел бровью. — И поранился, да? — спокойно спросил он. — Еще как! — запричитал Субару, хватаясь за голову. — Она как крутанется, как щелкнет! Я себе чуть ухо не оттяпал и ногу располосовал. Меня потом Эмилия-тан очень долго отчитывала, пока лечила. Но сейчас-то всё уже позади! — Узнал бы я об этом раньше... прибил бы на месте, — ровным тоном пообещал Орион, хотя в глазах промелькнула тень усмешки. — Скажи спасибо, что я сегодня добрый, так что пожалею тебя. В следующий раз без спроса тронешь вещь — получишь.. — Да ладно тебе! Скрывать такое имбовое оружие от будущего рыцаря Эмилии-тан - это просто грех! — Субару резко сел, активно жестикулируя. — Субару, ты пока еще не рыцарь, — осадил его Орион, укладывая деревянный меч на колени. — Я не шибко разбираюсь в местных порядках. Но, думается мне, если ты скажешь подобное настоящему рыцарю прямо в лицо, то тут же получишь по самые ягоды. — Да ну, зато это честно! — Субару открыто и весело улыбнулся, пихнув Охотника локтем в плечо. — Я готов ради Эмилии хоть горы свернуть, чего бы мне это ни стоило. Тем более... у меня ведь есть такой крутой и сильный наставник. Хе-хе. С твоей школой я любого рыцаря заткну. Разговоры с Субару, хоть и провоцировали Охотника, но их отношения уже давно стали братскими. Субару и Рем были, пожалуй, единственными, с которыми Ориону было по-настоящему приятно проводить время. Охотник перестал вертеть деревянный меч и, помрачнев, посмотрел на парня. — Субару. — Что? — отозвался тот, выпрямляясь. — Сегодня ночью я пойду в лес. Субару удивленно похлопал глазами, а затем резко повысил тон: — Сдурел, что ли?! — Тшш, тише ты, — зашипел Орион. — Да на кой черт тебе в лес идти! — Субару моментально сбавил громкость, став серьезным. — Тебе прошлого раза не хватило, что ли? Кто тебя там охмурил, лесная нимфа? Вместо ответа Орион молниеносно «казнил» его хлёстко щелкнул кончиком деревянного лезвия прямо по лбу. — Ай-ай-ай! — Субару тут же схватился за голову, потирая лоб. — За что?! — Во-первых, не перебивай и дай договорить. Это некультурно. — Ой-ой-ой, какие мы правильные... Охотник ложно замахнулся мечом еще раз. Субару мгновенно вжал голову в плечи и выставил ладони: — Всё-всё, понял! Молчу! — Во-вторых, я охотник, — Орион опустил оружие и сжал руку в кулак, глядя на свои слегка подрагивающие пальцы. — Охотник должен охотиться. Прошло уже полторы недели с того момента в лесу. Если коротко... в моем мире я делал это постоянно. Похоже, это уже въелось в меня, став физической потребностью. Я не могу нормально работать или чем-то заниматься, внутри ворочается какое-то глухое желание. — Странное желание, уж поверь, — нахмурился Субару. — Убивать ради удовольствия, я так понимаю? — Вовсе нет. Здесь не существует мутированных тварей, чумы или безумных горожан. Пока я сам не знаю, каково это — охотиться тут, — глухо ответил Орион. — Но если я не закрою эту потребность... — ...то, возможно, поедешь кукухой и перебьешь нас всех? — закончил за него Субару. — Вполне возможно, — совершенно серьезно, подытожил Орион. Субару передернуло. Он тоскливо вздохнул и провел ребром ладони по горлу, комично высунув язык: — Знаешь, мне как-то неохота в очередной раз от тебя вот так словить. Ладно. — Хмхп, — Орион едва заметно усмехнулся. — Поэтому ночью я уйду, а на рассвете вернусь. Подменишь меня, если что? — Да пошел ты! — Субару картинно надулся. — Я и так батрачил за двоих, пока ты тут прохлаждался и восстанавливался. Хотя мне тоже тогда прилетело, и нехило так! — А если я попрошу тебя как друга? Субару замер, недовольно заворчал, смешно нахохлившись, но в конце концов сдался: — Ррр... ну ладно! Но только ради Рем. У вас ведь там намечаются какие-то шуры-муры, не так ли? Отношения, все дела... Ай-ай-ай! За что опять-то?! — Ой, меч соскользнул, — невинно произнес Орион, крутанув деревянный клинок. — Муди... — Субару закрыл рот руками. Орион спокойно выдохнул происзнёс: — Сейчас проверим, как быстро ты бегаешь. — Эй-эй, Орион, я пошутил! Чилл! — Субару с криком увернулся от очередного выпада и рванул через весь сад. Охотник, сорвавшись с места, тут же бросился за ним. Как раз в этот момент из особняка выбежала Рем. В руках она несла деревянный поднос со стаканами прохладной воды. Увидев эту картину, она пристроилась наравне с Орионом, легко и грациозно бежа рядом с ним, и с улыбкой спросила: — Что у вас происходит? — Проверяю, как вынослив Субару, — на бегу ответил Орион. — Ого, а он бежит быстрее обычного! — весело подметила горничная. — Рем! Спаси меня-а-а-а! Он меня убьет! — истошно завопил впереди Субару, петляя между кустами. Рем не удержалась и звонко рассмеялась. На бегу она хитро зачерпнула пальцами немного ледяной воды из стакана и шутливо брызнула Ориону прямо в лицо. Охотник от неожиданности моргнул, а девушка, довольно затормозив, со смехом отбежала в сторону, выиграв время. За двумя зайцами не погонишься. Орион остановился и мотнул головой, утирая капли с лица. Субару к этому времени успел удрать на безопасное расстояние к противоположному краю сада. Обернувшись, парень победно показал Охотнику язык и дал такого стрекача за угол, что только пятки сверкнули. Орион лишь покачал головой, пряча улыбку, и ушёл ставить тренировочные вещи на место. Вечером, пока в особняке ещё вовсю шла суета перед ужином, Орион незаметно спустился в дальний подвал, где находилась лампа. Стоило ему подойти ближе, как из серого камня и тени на свет явились посланники. Орион попросил их принести нужные ему расходники и шляпу. В благодарность он достал из кармана и раздал малышам по кусочку сладких фруктов. Посланники довольно затрепетали, принимая угощение, и бесшумно скрылись, оставив на выступе снаряжение. Забрав вещи, он так же тихо вернулся к себе. Когда на поместье опустилась глухая полночь, желание охоты вспыхнуло с новой, утробной силой, от которой кровь в жилах закипала. Орион поднялся с кровати, натянул тёмный плащ, плотно посадил на голову треуголку и взял в руки трость. Распахнув створки окна на третьем этаже, он бросил короткий взгляд на территорию. Секунда, и словно огромный дикий кот, бесшумно и гибко спускался вниз по выступам стены, мягко спружинив на землю у самого фундамента. Затаив дыхание, он замер в тени, чутко прислушиваясь к ночным звукам. Удостоверившись, что за ним никто не следит, Охотник стремительной тенью перемахнул высокую ограду и убежал в ночь, растворяясь в густой лесной чаще. Ведомый первобытным, зловещим желанием, Орион проносился между деревьями, ведомой охотой. Мелькают тени, ветви бьют по лицам, В густой глуши, где замер мёртвый лог. Охотник мчится, зверя не боится, И с тихим щелчком развернулся рок. Серебряные звенья режут воздух, Во тьме ночной раздался жуткий вой. Хрустят хребты, взлетают к небу брызги, Орудие-убийства вершит суд праведный свой. Вольгармов стая серой массой прёт, Но сталь безжалостно кромсает плоть. В безумном танце хищник верх берёт, И эту жажду он не в силах побороть. И канет страх, и стихнет дикий гул, Когда багрянец насытил землю. Среди растерзанных звериных туш Стоит с настороженностью, спокойный он. Через несколько часов всё было кончено. Стоя на трупах, Орион тяжело дышал, чувствуя, как припадок наконец-то отступает, оставляя после себя ясность ума. Ведь он пошел на риски, чтобы принять свое "лекарство". Дойдя до берега реки, там он развел небольшой костер, Охотник скинул испачканные вещи. В ледяной проточной воде Орион тщательно отмыл плащ, рубашку и оружие от чудовищной крови, уносимой багровыми разводами вниз по течению. Смыв грязь с лица и рук, он развесил одежду сушиться над языками пламени, глядя на угасающие угли с усталостью. Отпустило...хах, — произнес он, уверенный, что просто подавил свой внутренний недуг. Одевшись в сухое и полностью вернув себе прежнее хладнокровие, Орион до восхода первых лучей двинулся обратно. Он вернулся в поместье так же тихо и незаметно, как и ушёл. Ловко перепрыгнув ограду и также элегантно взобрался по выступам стены, вернулся через окно как и ушел. Сняв с себя одежду, он плюхнулся на кровать тем самым проспав до обеда.