Глава 25 "Заключен"

Орион попытался встать, тяжело уперевшись дрожащими ладонями в окровавленные камни. Из глубокого косого разреза на груди толчками лилась кровь, быстро образуя под ним багровую лужу. Дыхание давалось с хрипами - лёгкие стремительно заполнялись кровью, а перед глазами плыли тяжёлые тёмные круги. До смерти оставалось меньше минуты. Райнхард замер в паре шагов, мгновение лишь молча глядя на поверженного противника. Совет Мудрецов взволнованно переглянулся на бездействие рыцаря. Лысый старейшина, недовольно нахмурился властно выкрикнул на всю арену: — Астрея! Чего медлишь? Добей его! — Попридержали языки, старпёры! — вдруг звонко заорала Фельт, резко вскакивая со своего места и гневно тыча пальцем в сторону Совета. — Райнхард, я отдаю приказ! Попробуй только тронь его, и я тебе этого никогда не прощу! Приказываю его спасти! Старейшины возмущённо зароптали, но Фельт, не давая им вставить ни слова, яростно обернулась к толпе: — Вы вообще соображаете, кого убить хотите?! Он в одиночку дрался с Эльзой в трущобах! Если бы не он, я бы тут вообще не стояла! Он её ранил и заставил отступить! По рядам гвардейцев пронёсся шокированный, удивлённый гул. Рыцари начали растерянно переглядываться. Райнхард, слегка повернув голову к своей госпоже, почтительно склонил её и громко, чтобы слышал каждый присутствующий, подтвердил: — Леди Фельт говорит правду. Я присутствовал там лично. Если сам Святой Меча подтверждал, что Орион бился с Охотницей за потрохами, значит, этот "телохранитель" как минимум не из ассасинов. Хотя это и не объясняет наличия жуткого меча. Но времени на разбирательства не было — Орион уже окончательно терял сознание, его тело обмякло и завалилось набок. Жизнь стремительно покидала его. Рыцарь аккуратно, но крепко подхватил раненого на руки и бережно прижал к себе. Используя всю свою невероятную скорость, Герой Меча за пару мгновений преодолел все лестницы дворца примчался в лазарет, где Феликс только-только закончил перевязывать раненого Субару. — Феликс, срочно! — выдохнул Райнхард, осторожно укладывая Ориона на свободную кушетку. — Спаси его. Феленид лекарь от неожиданности подпрыгнул на месте, но увидев жуткую диагональную рану, мгновенно посерьёзнел. Феликс тут же принялся судорожно сращивать перерубленные сосуды и разорванные ткани магией исцеления. — Райнхард, прижми здесь! И держи крепче, маны уходит слишком много! — на ходу командовал лекарь. Орион, балансируя на самой грани жизни и смерти, на секунду приоткрыл мутный, застилаемый пеленой взор. Сквозь дикую боль он увидел склонённого над ним Райнхарда, который негромко переговаривался с Феликсом. Кошачий лекарь был глубоко поражён исходом битвы. Охотник выдавил из себя лишь одно хриплое, едва слышное слово: — Почему?.. Райнхард грустно, но искренне улыбнулся, наблюдая, как под светящимися пальцами Феликса смертельная рана начинает медленно затягиваться. — Прости, но это все что я могу для тебя сделать. Мудрецов не устроил твой жуткий фокус с мечом, — с грустью в голосе ответил он. — Я правда не хотел тебя убивать, но... был вынужден подчиниться приказу старейшин. Ты друг Субару, а значит и мой тоже. К тому же не ранил Юлиуса сверх необходимого, но этого приказа я ослушаться не мог. К счастью, госпожа Фельт всё же добра до наивности. После этих слов силы окончательно покинули Ориона, и он погрузился в глубокий сон. Спустя некоторое время, когда Феликс закончил основную часть лечения и стабилизировал состояние раненого, двери лазарета снова открылись. Внутрь вошли стражники во главе с Маркосом. Выполняя официальный приказ Совета о задержании, гвардейцы аккуратно, стараясь не повредить свежие швы, заковали погружённого в сон Ориона в тяжёлые кандалы, полностью ограничивающие усиление тела маной.

***

Субару, тяжело дыша, раз за разом обрушивал тренировочный меч на деревянный клинок Вильгельма. Но мысли парня были бесконечно далеки от спарринга - его разум разрывали на части воспоминания о собственном позоре. — Из-за меня ты лезешь в самое пекло! — в слезах кричала Эмилия, глядя на его перебинтованное плечо. — Но я собирался помочь тебе! — отчаянно пытался оправдаться Субару. — Ты делал это для себя! Хватит! Перестань врать, что делал это для меня! Ты нарушил обещание, дрался с Юлиусом, ранен, применил магию!.. И... Орион сражался с Юлиусом, а теперь он в тюрьме! Это тоже было ради меня?! Я ничего из этого не просила! — Но ведь... Субару наносил удары всё яростнее, почти вслепую. Старик двигался плавно и, без труда принимал каждый хаотичный выпад на жесткий блок. Всё было благодаря мне! — мысленно кричал Субару самому себе, вспоминая свои же эгоистичные слова. Субару, зачем ты пришел сюда? Ты ведь дал обещание сидеть в гостинице и не высовываться. Почему? — Я переживал за вас! — вслух прорычал Субару, снова замахиваясь для тяжелого удара сверху. Вильгельм даже не поморщился. Слегка сместив корпус, он легко отбил атаку парня в сторону, одновременно сделав короткую, точную подсечку. Субару с размаху упал на спину. Деревянный меч вылетел из его ослабевших пальцев. — Сделаем перерыв? — спокойно предложил Вильгельм, опуская оружие и глядя на ученика сверху вниз понимающим взглядом. Субару не ответил. Горькие слова Эмилии и жуткое осознание того, что Ориона из-за него бросили в темницу, сдавили горло. Яростно сжав зубы, парень просто прикрыл мокрые от подступивших слез глаза рукой, оставшись лежать на земле. Неподалеку стояла Рем наблюдавшая за сие процессом. Ей как и Субару было больно от того, что Ориона забрали под стражу, а она ничем не могла ему помочь. Оставалось лишь мучительно долго ждать назначенного суда. В кабинете за стеклом стоял Феликс в своём наряде. Покусывая ноготь, кошачий лекарь хмуро наблюдал за спаррингом. Он прекрасно понимал мотивы поступка Юлиуса. Высшее руководство сделало Юклиусу выговор, но наказание было куда более мягким, чем для тех шестерых рыцарей, которые посмели толпой напасть на Ориона в коридорах дворца до его выхода на арену — тех Маркос наказал по всей строгости. Никто не осмеливался сказать об этом вслух, но слова телохранителя о чести все таки задели командира рыцарей. А чуть дальше, за столом сидела Круш. Вокруг неё ровными стопками лежали документы. Кандидатка с головой ушла в бумажную волокиту, готовясь к грядущему событию. — Скоро выдвигаться к походу... — негромко произнесла Круш, аккуратно подписывая очередной приказ. — Старик Вили нужен нам в лучшей форме как никогда. А он тратит время на Субару-куна. — Это было желание самого гостя, я не могла отказать — Хотя, думаю, всё это у него — просто глупые отговорки. — на его лице появилась редкая для него серьезность. — М? — Круш оторвала взгляд от бумаг и вопросительно подняла голову. Феленид повернулся к ней: — Пытается себя убедить, что с ним всё в порядке. И делает это очень настойчиво, — пояснил Феликс. — Машет мечом, пока из ушей пар не пойдет, лишь бы не думать о том, что натворил. — А что в этом такого? — Круш спокойно постучала стопкой бумаг по столу, выравнивая края. — Мужчинам свойственно искать выход в битвах или тренировках, когда их эго уязвлено. Вопрос лишь в том, сможет ли он сделать из этого правильные выводы. - Все еще не понимаю, зачем тратить на это время Демона Меча. Разве не подойдет любой другой мечник? Круш сложила руки и внимательно посмотрела в окно: - Клинок, заслуживший признание Драконьего меча.... Такая сила нам точно не помешает. Субару явно друг Ориона. Если за мою помощь дворецкий убедит его отдать мне клинок, то с ним у Вильгельма будет больше шансов. А с шансами Вильгельма растут и наши шансы на победу. Значит необходимо завоевать максимальное расположение господина Нацуки. - Вы как всегда мудры, моя госпожа.

***

В маленькое, узкое окошко под самым потолком пробивался бледный луч света. Орион медленно открыл глаза. Пошёл уже второй день его пребывания в этой глухой, сырой одиночке. Камера представляла собой суровый каменный куб четыре на четыре метра со сплошными стенами и массивно-толстой металлической дверью. Судя по всему, её укрепили так чтобы не выбила никакая магия и тем более чудовищная физическая сила. Окошко с толстой решёткой оставалось единственным источником света и свежего воздуха в этом мрачном пространстве. Его лишили привычной одежды, переодев в поношенную рубаху и штаны для заключённых. Ограничители на руках и ногах были колоссальных размеров: белые, выточенные словно из цельного камня кандалы намертво закрывали даже пальцы рук, фиксируя их цепями. Ноги тоже не оставили без внимания: тяжёлые оковы крепились к кольцам, вбитым в стену. Ходить в таком снаряжении было не столько трудно, сколько чертовски утомительно. Каждое движение сопровождалось глухим, раздражающим лязгом. Из "удобств" Ориону выделили лишь охапку соломы в углу да кусок старой простыни. Напротив постели стояли два ведра: одно для естественных нужд, другое с чистой водой. Еду за всё это время ему так ни разу и не принесли. В воздухе стойко держался запах сырости, плесени и какого-то давящего отсутствия надежды. Приподняв скованные руки, Охотник аккуратно протёр лицо предплечьем и сел, оперевшись спиной о холодный камень. Двигаться он старался как можно меньше, рана на груди, оставленная Райнхардом, всё ещё противно ныла. Окончательно затянуться ей не дали, поэтому оставалась лишь корка. Которая еще и постоянно зудела. — И как я до этого дошел?.. — прохрипел Орион, уставившись на серый потолок. Голос прозвучал чуждо в пустой камере. — Чуть больше месяца в этом мире, а уже загремел в тюрьму. Герман бы надо мной посмеялся. Он опустил голову, рассматривая массивные белые блоки на запястьях. Охотник совершенно не жалел, что тогда вмешался в поединок и победил Юлиуса. Честь гвардейцев его не волновала, а вот дополнительные травмы для его друга напротив. Рано мальчишке получать шрамы на лице. Эта мысль вызвала тень улыбки. Прошло еще время. И еще. Наконец изоляция взяла свое и разум Охотника окунулся в кучу тёмных сценариев. "Как там Рем? Что с Субару? В порядке ли они?.." — прокручивал он в мыслях один вариант страшнее другого. — "А вдруг их вообще всех арестовали ? Вдруг их заперли в соседних блоках и сейчас пытают?" Орион смутно помнил, что происходило сразу после того, как Райнхард свалил его на песок. В сознании всплывали лишь обрывки чужих голосов, суматоха рыцарей и чьё-то яростное заступничество перед тем, как его поволокли в подземелье. В голову лезли совсем скверные мысли. "Если я откушу себе язык, как быстро я умру? Хм... Хотя нельзя. Я не знаю, что с остальными. Если они на свободе, их могут в любой момент обвинить в пособничестве колдовству или предательстве. У леди Эмилии и так репутация, мягко говоря, не яркая. Моя смерть им не поможет". Ему оставалось только сидеть в этой сырости и ждать. Охотник невольно поймал себя на глупой, почти детской мысли. Вот бы сейчас какой-нибудь рыцарь кинул ключ сквозь решётку сверху... Но никакой решётки в потолке не было, да и рыцаря тоже не видно. Или если бы эту проклятую железную дверь с грохотом открыла какая-нибудь благородная девушка-рыцарь в сияющих белых доспехах узнав в герое нежить... Но и такой в помине не могло быть в этих казематах. Да и он не был нежитью. По крайней мере он сам на это надеялся. Тяжело вздохнув, отчего рана на груди снова отдала болью, Орион прикрыл глаза. В этой удушающей, пахнущей плесенью комнате он внезапно поймал себя на мысли, что сильнее всего сейчас скучает по Рем. По ее голосу, улыбке. Взгляду, когда она встречала его каждый и как мило болтали рассуждая о разных вещах. Однако мысли были прерваны звуком открывающейся двери. В камеру вошли трое. Впереди шел дознаватель, чья дорогая мантия резко контрастировала с тюремной сыростью. За ним следовал массивный палач-пыточник в плотном кожаном капюшоне с прорезями для глаз, а замыкал шествие маг-лекарь Дознаватель остановился посреди камеры, брезгливо оглядел Ориона и сложил руки за спиной. — Итак, — сухо начал он. — Давай сэкономим время. Расскажи о себе подробнее, слуга Розвааля. Откуда у тебя этот меч? Какой магией он заряжен? Почему о таком артефакте нет никакой информации? Отвечай, и возможно, Совет Мудрецов проявит к тебе снисхождение. Орион даже не шелохнулся. Он сидел, привалившись к стене, и молча разглядывал массивные кандалы на своих запястьях. — У тебя язык отнялся?! — прищурился дознаватель, сделав шаг вперёд. — Я задал вопросы. — он решил соврать. — Твоих друзей уже допрашивают. В частности родственницу ведьмы и того...как его... Субару. Не думай, что твоё молчание кого-то спасёт. Откуда у тебя проклятый меч!! Охотник медленно перевёл на него пустой взгляд, а затем ухмыльнулся. — Ты слишком много болтаешь, — выдохнул Орион. — Не трать свое время. Озлобившись, дознаватель отступил назад и яростно щелкнул палачу: — Развяжи ему язык. Пыточник молча шагнул вперёд. Вложив всю массу своего тела, он с размаху нанёс сокрушительный удар в челюсть Ориона. ХРУСТЬ! Голову Охотника мотнуло в сторону, кожа на щеке лопнула, мгновенно брызнула тёмная кровь. Но вместо того чтобы закричать или сжаться, Орион медленно повернул голову обратно, скопил во рту багровую жидкость и с силой плюнул кровью прямо в лицо дознавателю. — Ах ты тварь! — рявкнул, вытирая лицо. — Выбей дурь с этой погани! Палач наносил удары кулаками один за другим, не жалея сил. Массивные кулаки с громким стуком обрушивались всю анатомию Ориона. Охотник, намертво прижатый, не мог даже закрыться - его закованные в блоки руки беспомощно и оглушительно гремели железом от каждого толчка. БАХ! КХРУСЬ! Мощный апперкот под дых вышиб воздух из лёгких. Диагональная рана на груди тут же открылась. Из неё медленно потекла кровь, пачкая рубаху. Палач яростно бил по рёбрам, ломал хрящи, лицо узника превращалось в кровавое месиво, камера наполнилась тяжёлым, хриплым дыханием и мерзкими, влажными звуками ударов. Дознаватель без умолку сыпал вопросами: На кого ты работаешь?! Ты связан с культом?! Почему ты вылечил раны кровью?! Ты вампир?! ПРИЗНАВАЙСЯ! Но Ориону было абсолютно плевать. Его разум воспринимал эту экзекуцию как мелкую неприятность. Сквозь хрип и кашель из его груди внезапно вырвался низкий, хриплый смех. Он смотрел на тяжело дышащего палача безумными глазами и сквозь кровавые зубы подначивал его: — Это... всё, на что ты способен?.. — Орион сплюнул сгусток крови под ноги палачу. — Деревенские бабы сильнее бьют, придурок. Кха-кха...Слабак... Взбешённый словами, пыточник нанёс ещё несколько яростных ударов, пока окончательно не выдохся. Его костяшки были в кровь сбиты о жёсткое лицо Охотника. Поняв, что от этого человека не добиться ни слова, дознаватель раздражённо махнул рукой магу: — Вылечи его, но не полностью, пусть помучается. Палач плюнул в него и отошел в сторону. Маг подошёл к избитому Охотнику, направил руки на самые тяжелые раны. Будучи опытным специалистом, он чётко выполнил приказ: заклинание подействовало лишь поверхностно, профессионально остановив сильное внутреннее кровотечение и наскоро стянув края раны на груди в уродливую корку. Лекарь намеренно оставил жуткие синяки и гематомы как ему и было приказано. Закончив дело, пыточник швырнул на пол у соломы деревянную миску, из которой выплеснулась часть жидкой, холодной похлёбки, и бросил рядом кусок чёрствого хлеба. — Завтра продолжим, — процедил дознаватель. — А пока лучше подумай над своим поведением. До суда еще долго, паскуда. Тяжёлая металлическая дверь с грохотом захлопнулась, и глухой скрежет засова снова погрузил камеру в полумрак. Орион остался один в тишине. Тяжело дыша через нос, он прислонился затылком к холодному камню стены и, игнорируя дикую боль в сломанных рёбрах и уставился на миску с едой. Не имея возможности поесть, он принялся употреблять пищу как собака из посуды. Вкус был отвратительный, но даже в этой ситуации плохо приготовленная еда остается едой. Закончив с трапезой и отползая назад, Орион быстро погрузился в сон.

***

«Спаси нас... Людвиг Проклятый здесь.... помилуй нас... помилуй...» Из глубин кровавого месива с оглушительным рёвом вылетает огромная, противоестественная туша. Месиво из человека и лошади, покрытое гниющей плотью, прыгает прямо на него. Охотник успевает уйти перекатом. Кровь подымается вверх от удара массивных копыт. Он резко вскакивает, наносит пару быстрых ударов пилой-топором, оставляя глубокие борозды на шкуре, но в следующую секунду боковое копыто наотмашь врезается ему в грудь. С хрустом Охотник отлетает в сторону, рухнув прямо в кучу гниющих тел. Весь в чужой и собственной крови, он рвётся с земли. Быстро обернув лезвие Пилы-топора огненной бумагой, Добрый Охотник бежит прямо на Людвига. Тварь яростно атакует когтями, рассекая воздух, но он в последний момент скользит под её массивное брюхо. Первый тяжёлый удар пылающего лезвия приходится прямо по сухожилиям. Чудовище оглушительно вопит, кричит от боли и ярости, начиная бешено крутиться на месте в попытках найти обидчика. Охотник, используя набранный темп, уже взбирается вверх по его косматой спине. Мертвой хваткой вцепившись левой рукой в остатки изодранного плаща, правой он впивается лезвием там, где должна быть шея, отрывая куски плоти. Людвиг заорал настолько сильно, что закладывает уши. Левая, рука монстра с неестественным хрустом выворачивается назад хватает Доброго Охотника за шкирку и с чудовищной силой отшвыривает его через всю площадь. Пролетев мимо каменной лестницы, он с размаху врезается в стену. Сплюнув густую кровь, Охотник судорожно вкалывает шприц в бедро. Поднимает глаза — Людвига на полу нет. Сверху раздаётся жуткий скрежет. Тварь вскарабкалась по стене. Поняв, что её обнаружили, монстр камнем прыгает прямо на героя. Не успев отойти, Добрый Охотник оказывается раздавлен многотонной тушей в кровавые ошмётки. Использовать как то пистолет было бесполезно. На второй попытке Добрый Охотник действует осторожнее, но Людвиг резко разворачивается, и его второй рот, расположенный на боку и сплошь покрытый мерцающими глазами, выплёвывает струю едкого гноя. Густая жижа мгновенно прожигает одежду и заживо расплавляет Охотника, превращая его в месиво из оплавленной плоти и костей. На третий раз он бьет по челюсти, но огромная, пасть монстра перехватывает его руку. В этот момент на мгновение, Охотник приметил некогда человеческие очертания, однако пасть сжалась откусив руку, а затем и торс. Следующие несколько попыток заканчиваются так же быстро. Охотник понимает: некогда бывший Герой Церкви никогда не уйдет с этого проклятого места, где в бесконечном Кошмаре, он упивается кровью. В четвёртый раз Добрый Охотник притаскивает с собой тяжёлую переносную пушку, временно положив её у входа. Глубоко вздохнув, он привлекает внимание твари громким криком и вступает в бой с новыми силами. Человек двигается как одержимый: уклоняется от размашистых лап, швыряет один за другим коктейли Молотова, выжигая чумную плоть. Людвиг воет объятый пламенем. Наконец, под градом ударов и огня, огромное чудовище с глухим грохотом падает на пол. Однако в этот же миг из его левого плеча выпадает серебряный клинок. На глазах Охотника меч начинает стремительно трансформироваться, увеличиваясь в размерах и вспыхивая голубым светом, под стать гигантским габаритам своего хозяина. — Ах, ты с самого начала был на моей стороне. Мой истинный наставник. Моя путеводная звезда... На одно короткое мгновение Людвиг вспоминает, кем он был на самом деле, и ужасается тому, чем стал. Осознавая, что это его самый последний бой, Охотник Церкви поднимается на задние лапы и встает в благородную стойку, удерживая сияющий двуручник перед собой. Несмотря на колоссальные габариты, преображённый Людвиг двигается с поразительной, высокой для него ловкостью. Кровь на полу взрывается вспышками магии от каждого взмаха. Стены дрожат от сокрушительных ударов, а воздух вокруг свистит от пролетающего мимо лезвия. Добрый Охотник едва успевает уходить от световых волн, но приближается к входу. Наконец, находится идеальный момент. Людвиг высоко заносит гигантский меч для финального удара, полностью открывая правую сторону. Добрый Охотник мгновенно вскидывает тяжёлую пушку и жмёт на спуск. БА-БАХ!!! Громоподобный выстрел заполнил комнату. Заряд попадает точно в цель. Огромная рука Людвига, сжимавшая оружие, разлетается в кровавые ошмётки. Двуручный клинок, выбитый из пальцев, с гулом взлетает высоко в воздух, медленно переворачиваясь в течение пары секунд. После выстрела Охотник, не теряя ни мгновения, бежит вперёд что есть силы. Используя покачнувшегося, отступающего назад Людвига как живую платформу, он резко отталкивается от его колена, взлетает в воздух и в прыжке удачно ловит падающий меч прямо за рукоять. Перехватив огромный Священный Клинок обеими руками, Охотник на нисходящей траектории с яростным криком проводит один единственный, сокрушительный круговой удар. Голова Людвига отделяется от тела и с глухим стуком катится по окровавленному полу. Огромная туша легендарного Охотника Церкви тяжело рушится навзничь, навсегда обретая покой. Приземлившись почти что удачно, Добрый Охотник тяжело вздыхает, судорожно хватая ртом холодный, пропитанный гарью воздух. Рядом лежащий огромный меч так и оставался во второй форме. Обезглавленная туша чудовища ещё несколько секунд конвульсивно дёргалась, разбрызгивая кровь, а затем окончательно затихла. Успокоив дыхание, Охотник подошёл к отсечённой голове, застывшей на окровавленном каменном полу. Из его подсумка показался пистолет. Внезапно изуродованные губы на мёртвой голове шевельнулись. — Скажи мне... Добрый Охотник Церкви, видел ли ты свет? — несмотря на всю свою былую чудовищность, голос Людвига сейчас оставался мягким, сохранившим благородный человеческий тон. — Мои охотники Церкви — те достойные воины, на которых я надеялся? Стали ли они благородными спартанцами? Он уже прицелился, зарядив оружие и направив дуло прямо между глаз поверженного героя. На несколько секунд он задумался, глядя в это полное надежды и боли лицо. — Да, — тихо ответил мужчина. На обезображенном лице Людвига промелькнуло подобие умиротворённой, слабой улыбки. — Значит... моя жертва... была не напрасна... — прошелестел его голос. Раздался финальный выстрел, оборвавший последние муки великого Охотника Церкви.

***

В этот же день вечером, на балконе поместья сидел Субару за небольшим столиком напротив Круш, плавно потягивая жидкость из своего бокала. — Прости, что отнимаю твоё время, — мягко произнесла Круш, слегка приподнимая свой бокал. — Всё в порядке. Я не пью алкоголь, а вот воду с удовольствием, — отозвался Субару, улыбнувшись. — Как проходит лечение? — Ну... — стоило ему вспомнить легкие домогательства Феликса как по спине пробежали мурашки. — Все в порядке! Уже чуть лучше. — Вижу, ты немного в замешательстве, — продолжала она. На ней была лёгкая сорочка, накинутая на плечи накидка, а обычно строго собранные волосы сейчас свободно спадали по плечам. — Ведь ты впервые видишь меня не в рабочей одежде. Я вижу, что ты обеспокоен, хотя и пытаешься это скрывать, так? Субару пару раз моргнул — Ну, выпивать и ужинать с соперником не такое уж и благодарное дело, вот и удивлён, — признался парень. — Так почему ты пригласила меня, а не Феликса? На лице Круш ничуть не спала тёплая улыбка. — Сегодня он занят, вот и захотелось компании. Вильгельм сейчас с ним. Считаю, что проводить немного времени с членом другого лагеря, иногда весьма хорошая идея, — она аккуратно поставила бокал на стол. — Но не волнуйся, я не буду выпытывать у тебя секреты. — Да не то чтобы я прямо волновался... хм. — Ветер говорит о настороженности и беспокойстве, — прищурилась Круш. — Мне нравится, как ты ведёшь себя, пусть мы и политические противники. Но тебя беспокоит что-то ещё? Субару тяжело вздохнул и перевёл взгляд на далёкие огни ночной столицы. — Да... мне есть за что беспокоиться. Мой друг попал в очень тяжёлую передрягу из-за меня... И я просто не нахожу себе места. — Тот мужчина, который утёр нос рыцарям? — уточнила Круш. — Да, именно он! Орион сильный, прямолинейный и упорный, но ему иногда не хватает тормозов, чтобы вовремя остановиться. — Ну, если бы не он, тогда тебе, возможно пришлось бы ходить с шрамом на лице, — заметила кандидатка. — Шрамы между прочим, украшают мужчину! — гордо вскинул подбородок Субару, но тут же сдулся: — Но всё равно... я очень за него переживаю. — Ценить своих близких - очень важное качество. Несмотря на сложенные обстоятельства, он не побоялся выйти ради вашей защиты. Что удивило не только меня. — Согласен. Я благодарен ему, он хороший человек пусть и не особо добрый. - Субару решил отойти от этой темы. Вина перед другом его все ещё не отпускала - И, кстати... в последнее время к вам приходят гости — А ты проницателен, Нацуки Субару, — Круш опираясь локтями о стол, положила подбородок на сцепленные пальцы. — Я собираю людей и ресурсы для кое-какого важного события. — Не понял... — Не понимаешь? Вильгельм разве не говорил тебе, как именно он пришёл ко мне? Субару растерянно помотал головой. — Что же, будет прискорбно, если я не поведаю тебе об этом... Хотя старик Вили явно будет не в восторге от моих рассказов. — Сомневаюсь, что он был бы против, расскажи вы мне чуть больше о его прошлом, — усмехнулся Субару. — Клинок ведь не посмеет навредить своему хозяину. — Он куда безжалостнее, чем ты думаешь, — серьезно ответила Круш, а затем плавно, как и полагается искусному политику, сменила предмет разговора: — Но сейчас я хочу поговорить с тобой на куда более интересную тему. — М? — Оружие твоего друга, Ориона. Он обладает весьма масштабной, поистине пугающей силой. Откуда оно у него? Субару на секунду задумался опустив глаза: — Честно? Я без понятия. Он просто принес его с собой. У него этот меч был изначально, как только мы приехала в столицу. Орион не особо доверяет свои вещи кому-либо, в частности мне, хотя некоторые может одолжить. — Та трость, тоже принадлежит ему? — Разумеется, еще он много чего может мастерить. Я бы назвал его оружейником высокого класса. Круш пристально посмотрела ему в глаза, прислушиваясь к ветру, и медленно откинулась на спинку кресла. Её способность подсказывала: Нацуки почти не врёт. Однако, он все же знал откуда клинок попал к телохранителю. С этим можно работать. Круш сделала ещё один глоток из своего бокала и сфокусировала взгляд на парне: — Что ж... Давай будем откровенны, Субару. Орион сейчас в тюрьме, и его положение завидным не назовёшь. Но как кандидатка на престол, я имею определённое влияние. Я могу вмешаться и посодействовать его скорейшему освобождению. — Правда?! — Субару подался вперёд, в его глазах вспыхнула надежда. — Да. Но взамен я бы хотела получить его меч. Субару застыл, а затем нахмурился. Логичный вопрос сам сорвался с губ: — Меч? Но зачем он вас У вас ведь есть Вильгельм, Феликс, вооруженные люди... К чему тебе оружие Ориона? Девушка посмотрела на ночное небо расслабленным взглядом. — Как я уже говорила, я собираю силы скорого события. На собрании, я заявила, моя цель - разорвать пакт с Драконом и вести Лугунику собственным путем. Для этого мне нужна мощь, превосходящая воображение. Клинок твоего друга смог сопротивляться клинку Райнхарда ван Астреи. На моих глазах я увидела, как Легендарный меч признал телохранителя моей соперницы, как достойного. Это уже говорит о могущественной мощи. Она снова перевела взгляд на Субару, и в её глазах вспыхнул огонь амбиций. — Помоги мне заполучить его, Нацуки. И возможно, очень скоро ты своими глазами увидишь мой триумф. Триумф новой Лугуники. Субару на секунду замер, переваривая сказанное и предложение. Мысль вытащить Ориона из камеры прямо сейчас была невероятно заманчивой, но тот явно не захочет расставаться со своим клинком. Субару знал историю меча, по крайней мере из рассказов Ориона, и справедливо предполагал, что сильный артефакт отдавать в руки чужому человека - явно не лучшая затея. Внезапно его осенило. План действий начал вырисовываться сам собой. — Эх... Послушайте, леди Круш, предложение конечно, мощное, — Субару стал серьезным. — И я очень рад, что вы готовы помочь! Но... этот меч - часть прошлого Ориона. Если я просто приду и скажу: "Брат, я тут обменял твою любимую железку, пока ты сидел за решёткой", он же мне башку открутит и имя не спросит! Да и снова сядет, но уже за убийство. Круш тихонько посмеялась с реакции парня, с интересом продолжая наблюдать. — Я не против такой сделки, честно! — продолжал выкручиваться Субару. — Но будет куда честнее и правильнее, если ты спросишь его об этом лично. Как насчёт того, чтобы навестить его в темнице вместе? Ты изложишь ему предложение, а я буду сопровождающим. Я уверен, что смогу уговорить его, перевесив чашу весов в вашу сторону. Как вам? Покрутив бокал в руках, Круш легко улыбнулась. — Что ж... Убедительно, Нацуки Субару, — она поднялась со своего места. — Твой ход весьма понятен. Я принимаю эти условия. Послезавтра мы навестим твоего друга в темнице. Но имей ввиду - сделка ограничена по времени, убедись что он согласится. После посиделки, оба пожелали друг другу спокойной ночи и разошлись по комнатам.

***

Утро второго дня не задалось с самого начала. Субару с Рем отпросившись у хозяйки прогуляться и прикупить продуктов, собирались выйти, как их встретил неожиданный гость. У ворот стоял Райнхард. Святой Меча выглядел привычно собранным, но он пришёл с единственной целью — попытаться примирить Субару с Юлиусом, и искренне извиниться за то, что произошло недавно с Орионом. — Райнхард, доброе утро. — холодно поприветствовал его парень. Рем вежливо поклонилась. — Доброе, Субару. — он сразу перешел к делу. — Пожалуйста, выслушай меня. Я знаю, как ты злишься, но Юлиус... — Зачем ты это сделал, Райнхард? — перебил Субару. Его голос прозвучал максимально серьезно. — Я не желаю говорить об Юлиусе. Ты наверняка думаешь что в той дуэли не было никакого смысла и хочешь меня убедить обсудить с ним все тэт на тэт. Но мне на это плевать. Перейду к сути. Зачем ты ранил Ориона. Он мог умереть! — Субару знал, что Орион мог возродиться через фонарь, но все же не желал, чтобы его друг прибегал к этому методу. Ему вообще не хотелось чьей-то смерти. Уж он то точно знал как это больно. Райнхард чуть поник, виновато отведя взгляд. Он прекрасно понимал, как его слова прозвучат для Субару, но лгать не мог: — Это был приказ сверху... Орион показал на арене силу, которую даже признал мой меч. Это само по себе событие. Его жуткий меч тоже не помог. А когда он при всех регенировал... У меня не было выбора, Субару. Субару даже дослушивать его не стал. Внутри всё закипело от злости и разочарования. — Понятно, приказ... как же иначе. — отрезал парень, крепче сжав кулаки. — Лишь приказа хватило, чтобы ты убил того кто спас твою госпожу. Он посмотрел мимо Райнхарда. – Я услышал тебя, мой друг. Ни сказав больше ни слова, Субару просто потянул Рем за собой, молча пройдя мимо застывшего в смятении Райнхарда. Герой Меча остался стоять, провожая взглядом быстро удаляющихся Субару и Рем.

***

Наконец дойдя до рынка, Рем начала осматривать товары, но парень тянул её совсем в другую сторону. Горничная удивленно сказала ему: — Субару, нам вообще-то туда, — она показала пальцем в сторону продуктовых лавок, напомнив об их визите. — Рем, это подождёт, — ответил парень, бегло ища глазами нужный маршрут. Они перешли дорогу и свернули на менее людную улицу. Девушка искренне не понимала, куда именно они идут, пусть доверяла ему не меньше, чем себе. Субару же изо всех сил делал вид, что они просто гуляют, хотя и ощутимо торопился. Парень очень переживал и не знал, идет ли за ними слежка. — Рем... за нами ведь никто не наблюдает? — вполголоса спросил он. Девушка чуть оглянулась, быстро окинула мимо проходящих, и удостоверилась, что хвоста нет. — Субару, всё нормально. Никого. Они прошли еще чуть дальше. — На самом деле у меня есть план, но я пока никому его не рассказывал, — шепнул он. — Какой план?— Рем слегка наклонила голову. — План по спасению Ориона. Они остановились возле знакомого прилавка с яблоками. Субару повернулся к ней искренне улыбнулся. — Рем... я же вижу, как тебе тоже больно. Не меньше, чем мне, — он опустил взгляд и взял ее за руки. — Я ещё раз прошу прощения за то, что из-за меня Орион находится в тяжелом положении. Вся эта ответственность только на мне, поэтому я и должен решиться на этот шаг. Рем удивлённо хлопнула глазами. Ей действительно было больно оттого, как забрали Ориона. Сердце разрывалось, она хотела броситься вызволять его в ту же секунду. Но это было бы максимально глупым решением. К тому же, по приказу Эмилии, Рем должна была оставаться с Субару и присматривать за ним. — Субару, я всё понимаю... — грустно прошептала она, выпустив ладони. — Однако скоро должен состояться суд. Как ты планируешь совершить побег из темницы, которая охраняется такой сильной охраной? Парень ожидал встречного вопроса, тут же дал ответ: — Вот тут нам и поможет один мой знакомый! — уверенно вскинул палец Субару. — Завтра мы пойдем и навестим Ориона, благодаря поддержке леди Круш. Пусть для нее - это будет деловой встречей - для нас же единственный шанс. Обещаю план капкан. Рем внимательно посмотрела в его горящие глаза полные решимости. На ее губах за время появилась слабая улыбка. — Если это ради него... я согласна, Субару. Рем поможет тебе всем, чем сможет, — мягко ответила она. Тут их трогательный диалог прервал ворчливый голос из-за прилавка: — Ну-ну, голубки, уходите отсюда! А то мне всех клиентов распугаете своими нежностями! Субару обернулся и в ответ улыбнулся: — ООО, дядь, давно не виделись! Мужчина внимательно посмотрел на парня, прищурился и хлопнул себя по бёдрам: — Охо, так это ты, парниш! Давно не виделись. Свиданка небось? — Нет, — отрезала Рем, слегка покраснев. — Давайте-давайте, гуляйте в другом месте, скоро выборы, мне товар продать надо! — замахал руками торговец. — Не суетись, старик, мы ещё вернёмся! — усмехнулся Субару. Мужчина ещё немного побухтел про невоспитанную молодёжь, но лишь вздохнул. Закончив разговор, тот протянул им по красному яблоку. — На, держите и не мозольте глаза. Поблагодарив торговца, двое направились дальше, ближе к окраине города, в сторону трущоб. Субару представлял, что они потратят немало времени на поиски Рома, но, как оказалось, нашли довольно быстро. Гигант был на открытом пустыре среди старых построек. Он собирал бедняков и сирот, раздавая указания и помогая людям по прямому приказу Фельт, которая, даже став кандидаткой, не забывала свой родной дом. Оба направились к нему. Завидев знакомых лиц, Ром вытер пот со лба, передал последние указания подчинённым и тяжёлым шагом подошёл к ним. — Здарова, Субару... М? Как тебя там... и ты тоже, приветствую, — сказал Ром, выделяя на них время. — Какими судьбами? Только быстро. У меня работы валом, Фельт спуску не даёт! — Старик... дело очень серьезное. Трое отошли подальше от посторонних глаз и зашли в старую хижину. — Так чем могу быть полезен? — Ром указал им на места, а сам остался стоять, скрестив огромные руки на груди. — Старик Ром, завтра мы хотим организовать побег из тюрьмы для Ориона, — вполголоса начал Субару. — Кого? — переспросил великан? — Побег?! С дуба, что ли, рухнул?! Организовывать такой план... Да вас же там всех разом повяжут! — Ах, блин. Ты же не знаешь. — Субару ударил ладонью по лбу. — Охотника помнишь месяц назад? Ром почесал репу, проговорив слово "Охотник" тут же осенился. — Ах да, теперь вспомнил. Так его Орионом зовут? А чего он сразу не представился. — Старик к делу! — парень хлопнул по столу. — Я слушаю, — Ром посерьезнел. — Не каждый может сразиться с Героем Меча. — Так вот, Рем ты тоже слушай. Понятно, что в Лугунике ему после этого оставаться нельзя. Сомневаюсь что суд будет справедливый. Пока есть время, я хочу вывезти его в соседнюю страну, чтобы не перекрыли границы. Ты всю столицу и окрестности вдоль и поперёк знаешь. С каких ворот лучше выезжать, чтобы не нарваться на патруль? — Ладно... — Ром вздохнул, понимая, что упёртого паренька не переубедить. Он задумчиво почесал подбородок, издавая низкое "хм-м-м": — С Южных. Там вечно толкучка из торговцев и крестьян, стражники чаще смотрят сквозь пальцы, да и дорога ведёт прямиком к границе. А вот извозчика вам придётся искать толкового... Впрочем, есть у меня один вариант. — Правда? — Рем и Субару спросили в один голос. Ром ухмыльнулся и продолжил: — Слыхал я, что у одного заезжего купца по имени Отто товар тут совсем не идёт. Парень в долгах из-за предстающих выборах, так что если предложите ему любую сумму, договориться с ним будет куда легче, чем с местными. Субару удивлённо вскинул брови: — Ого... А откуда у тебя такие связи и наводки на приезжих купцов? — Э-э, парень, меньше знаешь — крепче спишь! — шутливо отмахнулся великан. — Свои люди в городе имеются. К тому же... — лицо старика резко стало серьезным: — Орион меня дважды спас. От Эльзы. И во время моего маленького саботажа, м-да. Поэтому, я у него в неоплатном долгу. Рем, внимательно слушала каждое слово старика, и в ее глазах вспыхнула еще большая благодарность к Ориону. — В общем, слушай план, — Ром оперся о деревянный стол. — С Отто я сегодня сам переговорю и обо всем договорюсь. Еще я достану для вас плотные накидки — на каждого, чтобы ни тебя, ни девчонку, ни его не узнали. Субару, не колеблясь, достал из кармана кошелек с оставшимися деньгами и протянул их гиганту: — Держи, тут должно хватить на всё. Ром сгреб монеты своей огромной ладонью и кивнул. Они еще немного поболтали, сверяя последние детали. Решено было прибегнуть к исполнению плана завтра к обеду, когда они навестят темницу. Попрощавшись с Ромом, они покинули трущобы. Когда они с Рем неторопливо шагали обратно в сторону резиденции Круш, Субару кое-что вспомнил и достал из кармана маленькую пилюлю завернутую в платочек. — Рем, смотри, — сказал он, раскрывая шарик. Девушка с любопытством рассматривала предмет: — Субару... что это? — Это наш главный козырь, то от чего будет отталкиваться наш план. — Субару посмотрел ей прямо в глаза, и его голос стал подбадривающим. — Завтра, когда навестим Ориона... мне нужно, чтобы ты передала ему эту пилюлю. — Передала? Но как? За нами будут наблюдать, и леди Круш тоже, они сразу заметят! — Во время поцелуя, — парировал Субару. — П-п-поце... — Ты обнимешь его, попрощаешься или сделаешь вид, что скучала... и во время поцелуя незаметно переправишь ее ему изо рта в рот. Рем в ту же секунду вспыхнула до самых кончиков ушей. Её щеки залил густой румянец, она смущённо опустила взгляд и судорожно сжала край своего передника. Но, пересилив смущение и понимая всю важность этой безумной миссии ради спасения любимого человека, она твёрдо вскинула голову. — Я... я поняла, Субару, — прошептала Рем. Горничная взяла пилюлю из его ладони и аккуратно спрятала её в глубокий карман платья. – Главное не проглоти её. – Субару, а что это вообще? - Румянец цвета волос её сестры все ещё не полностью скрылся с лица Рем. – А, ну в общем Орион как то раз....

***

После очередной тренировки Охотник притащил свою небольшую сумку. Новые расходники, он получил от посланников, так сказать — обновил запасы, и решил поведать о них Субару, просто на всякий случай. Орион сел на сухую траву и жестом призвал Субару сделать то же самое. — Субару, вставай. Я тебя не сильно избивал. — О-о-ох, мой тренер-семпай так жесток со мной... Вот бы сейчас полежать на коленях Эмилии-тан... — Не испытавай мое терпение. — Слушаюсь! — М? Что это? — Парень с любопытством наблюдал, как мужчина раскладывает перед собой шприцы, стеклянные склянки, изрисованную бумагу и небольшой платочек. — Смотри, это расходники. Я применял их на Охоте в своём мире. В случае чего ты будешь знать, что делает каждый из них. Это шприц с Кровью. С его помощью я регенерирую. — Понял, — Субару осторожно взял предмет и с удивлением стал рассматривать его на свету. — Кстати, Орион... А почему кровь не сворачивается? — М? — Ну, типа... обычная кровь на воздухе сохнет, да и без перегонки по телу быстро превращается в желе. А у тебя в шприце она жидкая-жидкая. Видишь? — Субару покрутил шприц перед лицом Охотника. —Честно... без понятия. Это Кровь Великих. Проще говоря — божеств. Она вряд ли ведет себя как обычная кровь. — А-а-а... Так это... ЧТО?! ТЫ ВКАЛЫВАЕШЬ КРОВЬ БОГОВ!!! ТЫ СОВСЕМ ЧТО ЛИ?! ПОГОДИ, Я ЗАБЫЛ ПРО ПЕРЕЛИВАНИЕ! У ТЕБЯ ВООБЩЕ КАКАЯ ГРУППА КРОВИ?! — Без понятия, на рукаве не написано. Субару, я из мира, где люди утопали в крови, пили её, вкалывали и делали из неё лекарства... И ты меня об этом спрашиваешь? — Так, ладно! Прочь логику и биологию! Что дальше? Охотник вложил ему в руки по листку — Огненную и Молниевую бумагу. — Если провести по лезвию: первая загорится огнём, вторая молнией. Нацуки внимательно рассматривал два листка, исписанных непонятными символами. — Получается как зачарование? — Как-то так, — пожал плечами Орион. — А если провести их по какой-нибудь поверхности? — Сработает ожидаемая реакция. — А как они запихивают туда огонь или молнию? — Не знаю. Я находил их, либо мне давал их мой наставник. — О, даже у тебя был учитель! А как его звали? — Почему же ты отказался от моего милосердия? — спросил Герман, его голос звучал мягко, почти с сожалением. — Я ведь всего лишь хотел помочь... Он сделал шаг вперёд, продолжая держать охотника на весу. Его взгляд был полон холодной, почти отеческой печали. — Но ты... — Герман сделал паузу, словно подбирая слова, — выбрал другой путь. Хочешь завершить этот кошмар? — Старик ехидно усмехнулся.— Не ты первый...ни ты последний . Охотник на мгновение помрачнел. Его взгляд скользнул в сторону Эмилии, которая стояла в другой части саду, соблюдала контракт с духами. Субару тоже повернулся и, увидав, куда смотрит друг, аж подскочил: — Эй! Не игнорируй! ..Её тоже звали... ЭМИЛИЯ?! — Да не ори. Его звали Герман, он был Первым Охотником и давал мне наставления. — Фу-у-ух... Не пугай так меня! Это...Прости, если заставил вспомнить неприятное. — Проехали. Далее. В руках Субару оказалась склянка с манящей бирюзовой жидкостью. — Это что... пиво? Цветом похож на пиво из Хоккайдо. — Нет. Голубой эликсир. Эликсир невидимости другими словами, он позволяет... До Субару дошло только слово «невидимость». В его подростковом мозгу пронеслись тысячи мыслей. Первая - "Эмилия-тан точно должна сегодня искупаться". Следом последовали более умные мысли: "Это плохая идея", "Это ОЧЕНЬ плохая идея", "НЕ ДЕЛАЙ", "ДУРАК ДАЖЕ НЕ ДУМАЙ ОБ ЭТОМ", "ДУРАК НЕ ЛЕЗЬ ТУДА". Эти умные мысли преследовали его. И они были очень очень быстры. Но Субару, со скоростью свойственной подросткам, убежал от каждой из этих умных мыслей. ОТ КАЖДОЙ. Внезапно покраснев, он резко повысил голос: — ОРИОН! ОДОЛЖИ ЕГО МНЕ! МНЕ ОН ОЧЕНЬ НУЖЕН! ДЛЯ ОЧЕНЬ, ОЧЕНЬ ВАЖНОГО ДЕЛА! Орион поперхнулся на недосказанности и непонимающим взглядом окинул взбудораженного парня: — Зачем он тебе? — Я... Я... Я хочу тренироваться! Чтобы прокрадываться как ниндзя! — Субару встал в кривую стойку дракона. — Ла-а-адно... Но учти время действия эликсира. — Сэр, да, сэр! (Естественно, про время он прослушал). — Итак, это — Свинцовый эликсир. Субару с интересом покрутил маленькую железную колбочку. — Если коротко, то полезная штука. Отбивает удары противника, делая кожу крепкой, как свинец. Орион взял колбу и выпил ровно полглотка: — На вкус, та ещё дрянь... Дам тебе фору, а теперь бей. — Охотник расправил плечи и выпятил грудь. Субару сжал деревянный меч, чуть сомневаясь: — Ты уверен? — Бей. Размах и деревянный меч со звонким стуком ударился об его грудь, отскочив назад с такой силой, что у Субару зазвенели пальцы. — ВО-О-ОУ! Да ты ж Железный Человек! — Ага, свинцовый. Поворачиваться, правда, тягостно... Но ты понял суть? — Да! И наконец, Охотник развернул плотный платочек, показывая темно-красную пилюлю. — Пилюля, делающая тебя небожителем? – Нет уж, сама пилюля моя разработка. Примерял лишь один раз в затяжном бою. Тварь хорошо реагировала на колбы с едкой кровью, но они как назло закончились, поэтому пришлось придумать альтернативу. Кучу времени потратил, как будто даже больше чем с самой тварью сражался, но не суть. – А что она делает? – Как я тебе рассказывал, там в Ярнаме после смерти не оставалось даже моего тела. Пилюля же делает так что труп остаётся, но при этом стремительно гниёт. Смрад разложения привлекает большинство тварей. Причем на большом расстоянии. – Звучит как крутая штука. – Если честно не особо, изначально она должна была помочь мне получать дополнительные шприцы и пули с собственной копии, но все снаряжение гниёт так же быстро как и само тело, но не останавливается на определенной стадии и просто рассыпается в труху. Так что в этом плане мимо. Да и проще говоря, даже мне не по себе смотреть на собственный труп. Я попросил ее принести больше из-за воспоминаний как мы вместе с Куклой её создавали. Ладно, пора заканчивать. Все понял ? – Да! – но мысли парня были сосредоточены только на эликсире.

***

Вечером, пробравшись в купальню первым, Субару затаился за колонной, сжимая в руке заветную бирюзовую жидкость. Дверь тихо скрипнула, и внутрь вошла фигура. Сквозь пар было не разглядеть деталей, но по шагам парень на сто процентов предположил, что вошла Эмилия. "Вот он, мой шанс увидеть Эмилию-тан!" Он за один мах выпил содержимое склянки, полностью проигнорировав мерзкий отварной вкус. *30 секунд.* Его тело на глазах стало растворяться в воздухе. Выйдя из-за колонны, Субару на цыпочках, стараясь не шуметь, стал подкрадываться к воде. *24 секунды.* Перед ним проступали очертания силуэта... *20 секунд.* Перед ним стоял абсолютно голый Розвааль *13 секунд.* Субару открыл рот, только сейчас осознавая, какую чудовищную ошибку он только что совершил. Граф стоял в воде по лодыжки и то и дело помахивал своим хозяйством влево и вправо, наслаждаясь паром. *5 секунд.* — Нет.. *4 секунды.* — Нет... Это... *3 секунды.* — НЕ СПРАВЕДЛИВО-O-O! — уже во весь голос заорал Субару. Действие эликсира мгновенно закончилось, и парень проявился во всей своей «красе» прямо перед хозяином поместья. Розвааль лишь слегка смутился, но тут же вошёл в положение и подыграл с характерной манерностью: — Ара ара, Субару-кун... Ты бы мо-о-ог меня и попроси-и-ить лично. Я ведь ни в чём тебе не отка-а-азываю-у... — Мужчина погрузился в воду по пояс и ласково протянул к нему руки. — ОРИ-И-И-И-ИО-О-ОНННННН!!! Последующие три дня Субару ходил по поместью как живой мертвец, с ужасом мечтая лишь об одном — навсегда стереть из памяти увиденное в купальне.