Приезд.

Они сидели за обеденным столом в его загородном доме. Филипп копается в своем телефоне, читая новостную ленту, Пугачева периодически то поглядывает на него исподтишка незаметным любопытным взглядом, то возвращается к трапезе, небрежно ковыряя ложкой поданный ей суп. И, кажется, что даже тем для разговора у них нет. Кажется, будто ему не интересно ничего из ее жизни. А произошло довольно много – во-первых, она вернулась в Россию, во-вторых, по слухам разошлась с пятым мужем, и, в-третьих, что самое ужасное, как выяснилось, ей негде жить – все имущество было подписано на Галкина, и он не захотел пускать экс-супругу на порог своего замка в деревне Грязь. Выход из ситуации помог найти Киркоров – Алла позвонила ему еще когда только собиралась в Москву, попросила ей помочь. Филипп, будучи человеком незлопамятным и благодарным, согласился, не раздумывая. Уж что-что, а пиетет к этой личности, благодарность этой женщине он сумел сохранить и, несмотря на всю сложность их отношений, сразу же поселил в своем доме. Пугачева надеялась восстановить с ним отношения, ту истертую почти утраченную нить, которая когда-то связывала две любящие души. Однако, своим поведением – холодным, формальным, полуофициальным, певец не давал ей шанса. Для полного ужаса не хватало только, чтобы он ее по имени-отчеству называл. И хотя Алла понимала, что такая непробиваемая броня по отношению к ней же самой возникла только по ее вине, понятия не имела, как исправить ситуацию и, в идеале – вернуть все назад, когда они были счастливой супружеской парой. В том, что он ее любит, она не сомневалась до переезда в его дом. Но стала сильно колебаться в этой теории, когда почувствовала на себе его холодный взгляд. В глазах не было и тени прежней любви, лишь скупая благодарность и крайняя осторожность – Фил анализировал каждое сказанное ею слово, словно сканируя, ища в нем подвох. Он не виноват – это уже просто рефлекс. Рефлекс, который вырабатывался годами. И сколько займет времени, чтобы выбить этот гадостный рефлекс, да и возможно ли это вообще - Алла только гадала. Пока что она жила в роскоши и достатке – у нее все было. Ее гостевая комната с личной ванной комнатой и террасой, помощница по дому, которая в любой момент была готова прийти на помощь, денег, сколько она попросит, ведь Киркоров никогда ей не отказывал и спонсировал любой ее каприз, коих, к слову, было сравнительно мало по отношении к тому периоду времени, когда они просто «дружески» общались. У нее не было главного и, пожалуй, самого нужного – любви. И не абы кого, а именно его любви. Алла порой чувствовала такой холод, такое безразличие, что у нее невольно собирались слезы в глазах и до костей пробирало от стужи в его взоре. Сейчас он ей кто? Алла размышляла над этим вопросом те два дня, что приехала в Россию. Уже не муж. Точно не враг. Другом она бы хотела его назвать, да только он повода не дает – слишком официален в общении с ней. Одним словом, «эксы», как подметила прима. Бывшие. И все… Он даже, когда сидит с ней за одним столом, не считает нужным, как это было раньше, обсудить новость, попросить совета или поделиться впечатлениями. Казалось, сердце его зачерствело, душа превратилась в камень. Погрузившись в размышления обо всем этом, Пугачева не сразу заметила, что бывший встал из за стола: - Филипп, ты куда-то уезжаешь? – вдруг окликнула она его. Он обернулся, посмотрел на нее так, словно думал, ответить или нет. И все же произнес: - Уезжаю. Все. Вот так тихо, сухо, полуофициально, он, обронив скупое объяснение, вышел из комнаты, оставив Пугачеву наедине с ее эмоциями и размышлениями…