"Аллочкин хруст"

Она не стала его останавливать, хотя ей хотелось – несмотря на то, что общался он с ней вежливо, в его немногословных ответах чувствовалась такая стужа, что ее аж передергивало. Пугачева не изменилась. Возможно ли вообще, чтобы человек, проживший всю жизнь с определенным принципом и под конкретным жизненным ракурсом, изменился в одночасье от неподходящего в отъезде климата или менталитета? Нет. К сожалению, или к счастью. Вероятно, в душе ее произошла переоценка, да и то – поверхностная, с высоты, так сказать, прожитых лет. Такое часто случается с людьми ее возраста, но и здесь есть ремарка – в любой ошибке можно и даже нужно найти себе оправдание. Чтобы груз прожитого не давил на совесть, чтобы спокойно дожить и не мучиться сомнениями. По приезде она искренне считала, что Киркоров ей обязан и потому хотя бы не откажет в своей помощи. Обязан чем? Карьерой? Спорный момент, если учесть, что Филипп уже в 1991 году, за три года до их брака - любви с примесью пиара - был крайне популярен. Обязан любить ее до гроба? Тем более спорный момент… Что-то сломалось в этом мужчине – его ничем не удивишь, никак не разубедишь, и главное – не очаруешь вкусным словосочетанием «Алла Пугачева». Это раньше глаза загорались при одном напоминании ее имени. Это раньше сердце в груди колотилось как ненормальное, когда он только видел ее, пусть даже издалека. Это раньше, наконец, он готов был бросить всех и все ради нее. Когда Алла поняла для себя обидную, но простую истину – что Филипп может без нее жить, и, что еще хуже – обходиться, сильно разозлилась. Так уж устроено природой, что человек по натуре своей простить не может того, что чувствует себя ненужным, и она не исключение. Задето самолюбие, самооценка. А Пугачева, будучи сильной женщиной, к тому же была и властной. Но сразу она себя одергивает – не этого ли хотела все годы их странного общения, именуемое в народе «дружбой» в очень больших угловатых кавычках? И заместо злобы появляется другое чувство – разочарование. В самой себе. До такой степени глубокое, что в душе образуется дыра. Темная дыра ее мрачных засасывающих в какую-то тину мыслей, которая, кроме паршивого настроения, не дарила ничего. - Алла Борисовна, - буквально вытянув приму из раздумий, обратилась к ней женщина – помощница Киркорова по хозяйству. Невысокого роста, светленькая, с приятным добрым личиком. Чем-то напоминала Люсю Дороднову, знаменитую на всю страну домработницу Пугачевой, - извините, я могу убирать со стола или Вы желаете еще что-нибудь? – любезно поинтересовалась она. - Спасибо, ничего не нужно, - Алла не ожидала, что кто-то зайдет в столовую и даже немного испугалась от внезапности, - я пойду в сад прогуляюсь. - Как Вам будет угодно. – с этими словами, помощница забрала остатки посуды, из которой только что трапезничал хозяин дома, а затем скрылась на кухне. Накинув теплую норковую шубу любимого белого цвета, переобувшись в черные замшевые ботфорты, Пугачева открыла входную дверь и протоптанными тропками направилась в сад. К ней подбежал Харри – любимая собака Филиппа породы немецкий шпиц, белый и пушистый, как облачко, которого почему-то назвали в честь дяди Киркорова. Хотя Алла собак любила, даже больше, чем кошек, первое время Харрика побаивалась и с большой осторожностью протягивала руку, чтобы его погладить. А затем как-то попривыкла, и вот, взяв собаку на руки, ласково обняла. На морозе слезятся глаза – так проявлялась некая аллергическая реакция на сам холод, что у примадонны еще с детства наблюдалось, и Харри принялся облизывать лицо женщины, теплым шершавым языком слизывая катившиеся по щекам слезы. Прима улыбнулась – на самом деле, мороз – это повод, плакала ее душа. И, по большей части, потому, что просто не знала, как доживать оставшиеся годы. Хотелось любви. Но все, что она получала – искренняя любовь собаки хозяина дома, где проживала сейчас… Пройдя с песиком на руках вглубь сада, она вышла тропинкой к причалу. Пирс, который демонстрировал вид на саму Москва-реку был так обустроен, облагорожен по собственному дизайн-проекту Филиппа, что находиться там в любое время года было одно сплошное удовольствие. Плюхнувшись в теплое уютное кресло в наполовину застекленной террасе, которую построили прямо на причале, Алла глубоко вздохнула. А затем, белоснежными клубами выдыхая морозный воздух, расстегнула шубу и краешком укрыла собаку. Хотя шерсть шпица не давала животному продрогнуть, ей вдруг захотелось хотя бы собаке подарить свою искреннюю нерастраченную любовь и теплоту. Она наклонилась и, прижав к себе Харри, чмокнула его в макушку. - Харрик-Харрик, - причитала Пугачева, теребя собаку по загривку, - что ж мне с твоим хозяином делать? – словно отвечая ей, песик лизнул ее замерзшую руку. Алла улыбнулась, - Любить, да. Только как? Он же сам не хочет. Свою любовь не навяжешь… Примадонна пошарила по карманам шубы, надеясь найти в них початую пачку сигарет, но увы. Только зажигалку нащупали ее пальцы, и женщина оставила свою затею. Глядя задумчиво вдаль, где виднелась замершая Москва-река, Алла вдруг вспомнила, как на даче на Истринском водохранилище, они с ее гитаристом Александром Левшиным, гостившим у нее тогда Сергеем Зверевым и Филиппом решили пошутить. 2000 год. Деревня «Бережки», Истринское водохранилище, дача Пугачевой. На только что построенную дачу приехал Зверев. Зима, мороз. Рыбаки со всех окрестных деревень рыбачат, терпеливо выжидая улова у пробуренных в толстом льду лунок. Ловили на мотыля, червя, шитика, кто-то даже умудрился приспособить каких-то сушеных насекомых в качестве наживки. Вот и Алла с мужем, Левшиным и Зверевым не сдержались и решили попробовать. Подошли к делу весьма профессионально – купили оборудование для бурения, палатку, ведерко, леску и все прочее, что необходимо для зимней рыбалки. Установили палатку недалеко от других рыбаков и принялись рыбачить. Поначалу никто даже не понял, кто именно пришел – ну, какая-то женщина, с ней трое - один отдаленно напоминающий мужчину, другой - патлатый с бородой. И еще один – высокий и кудрявый. Их рыбалка отличалась только тем, что цели поймать хоть какую-нибудь добычу, в отличие от других присутствующих, у них не было изначально. Киркоров решил проблему иначе – послал Люсю на рынок, чтобы та купила рыбы. Она и купила, думая, что к столу – форель, осетрину, карпа и семгу. Пробурили лунку, пробурили в палатке недалеко от первой еще одну, соединили подо льдом леской. Палатка нужна была как прикрытие. И, пока Пугачева демонстративно мерзла, пытаясь что-то поймать, а возле нее пританцовывал Левшин в надежде хоть немного согреться, Филипп насаживал в палатке на леску купленную рыбу. А она, кстати, была довольна-таки свежей, даже живой, ее доставили в специальном контейнере с водой, которые другие рыбаки, к счастью, не заметили. - А Вы на что ловите? – не сдержав любопытство, к Алле подошел один из рыбаков. Известную певицу в закутанную с ног до головы в шубу и криво повязанным мохеровым платочком на голове женщине он так и не узнал. - Да вот, - она достала из сумки чипсы «Аллочкин хруст» - те, что она когда-то выпускала под своим брендом и, отломав маленький кусочек, смачно на него плюнула, а затем насадила на крючок, опуская леску в лунку, - на чипсы. - На чипсы?! – рыбак то ли возмутился, то ли удивился, - Да Вы что! Я – рыбак с пятнадцатилетним стажем! Вы ничего на чипсы не поймаете! - Ну… Может, поймаю, а, может, и нет, - незаметно дернув за леску, она таким образом подала сигнал Филиппу, который сидел в палатке. Нацепив на крючок первую попавшуюся рыбу – карпа, он также потянул несильно леску, будто бы это клюнула добыча. На огромное удивление заядлого рыбака, Пугачева вытащила из лунки живого, все еще брыкающегося карпа и, ухмыляясь, посадила его в сетку, приспособленную для улова. - Не может быть! – воскликнул рыбак, - Это невероятно! Мужики! – ему не терпелось поделиться увиденным зрелищем с товарищами. В то время, пока Алла «рыбачила», а Филипп ей в этом помогал, Зверев стоял неподалеку и снимал происходящее на камеру, не скрывая тихого искреннего хохота, оставаясь незамеченным. Левшин никак в ситуацию не вмешивался, лишь стоял рядом. - Борь, че у тебя там? Не ори, рыбу спугнешь! – поправил его другой удильщик, который, встав со своего места, подошел к товарищу. - Да ты не поверишь! – все еще восхищался Борис, - Она на чипсы карпа поймала! – он достал из сети рыбу и показал живого карпа другу. - Это еще что! – поддакивала Алла, небрежно махнув рукой, - Вот если чипсы макнуть в пиво!.. Мужики, пиво есть? - Есть! – откуда-то взялся третий рыбак с бутылкой открытого напитка в руке. Все по той же схеме Пугачева сперва отломила кусочек «Аллочкиного хруста», затем окунула его в пиво, смачно плюнула, насадила на крючок и стала терпеливо ждать. - Не, ну один раз просто повезло! Второго раза не будет. – Борис был настроен скептически, в то время, как его товарищи уже взяли по кусочку «Аллочкиного хруста» из пачки и приспосабливали его на свои крючки в надежде на улов. Алла понимала, что, если она и сейчас вытащит очередную добычу, возникнут подозрения, поэтому сигналить мужу – дергать леску, чтобы он помог, не стала, и вытащила из лунки пустую леску. Борис только обрадовался и, довольно скрестив руки, отошел от странной женщины, - Я же говорил! - А вот смотри, - достав леску, прима насадила новую порцию наживки, - я вот сейчас скажу волшебное слово… - Это какое? - «Кешельме-шешельбе!» - Алла, едва сдерживаясь от хохота, сказала первое, что пришло ей в голову, театрально поводя руками над лункой, в которую уже был опущен крючок. - И что? – с ухмылкой спросил Борис. - Увидишь! - загадочно произнесла Пугачева. Минут пять они ждали, пока долгожданная леска потянется вниз под тяжестью улова. И, когда это произошло, Борис, уже заранее огорченный чужим успехом, махнул рукой и отошел в сторону. Достав рыбу, Алла вполне искренне спросила: - Ребят! – обратилась она ко всем рыбакам, показывая улов, - А это что за рыба? Кто знает? Все рыбаки, забросив свои удилища, направились к приме. Версии и предположения звучали самые разные, пока тот рыбак с пятнадцатилетним стажем, которого звали Борис, не взял добычу в руки: - Да ну на! – громко выругался он, не веря своим глазам, - Пацаны! Это ж форель! - Да ладно! - На, сам смотри! - Да не, это омуль! – кто-то засомневался. - Да это от тебя, ёптать, дохлым омулем все время тянет! – возразил ему Борис, - Форель это! Бля, в Истринском водохранилище? Пугачевой было смешно, но она все еще сдерживалась. До тех пор, пока на ее «Аллочкин хруст» впридачу с «Кешельме-шешельбе!» действительно кто-то из рыбаков не поймал малька. Тут она не смогла сдержаться и громко захохотала. Затем, из палатки вышел Филипп с оставшимися двумя рыбами. Рыбаки сразу догадались, в чем дело и хором засмеялись, всем было весело и смешно. Чуть позже откуда-то из кустов вылез Зверев с камерой. В итоге, рыбу раздали, чем несомненно подняли рыбакам настроение. Самое интересное, что знаменитостей они так и не узнали, и в округе еще долго гуляла эта история о морской рыбе - форели, пойманной в Истринском водохранилище.