Новый год.

После беседы с батюшкой прошло два дня. К этой теме они больше не возвращались, не поднимали деликатный и одновременно болезненный вопрос их любви и взаимоотношений - это было не нужно, глаза двух любящих людей прекрасно отражали то, что творилась в их душах - глубокое возрожденное чувство любви. 31 декабря, празднование Нового года в доме Киркорова пошло по сценарию, который он приготовил еще в сентябре, когда Фил понятия не имел, как изменится его жизнь в декабре - разослав гостям приглашения, не стал менять количество гостей. И приехали друзья со своими семьями, детьми. Приехал папа Бедрос. И Киркоров настойчиво уговаривал Аллу присоединиться к праздничному столу: - Аллусь, ну чего ты будешь сидеть одна в своей комнате? Праздник же! - Филь, мне как-то неудобно, я буду чувствовать себя неловко... - Надо было мне все отменить и отпраздновать в тихом кругу - с тобой и детьми. - Нет, не надо, - улыбнулась Алла, - если бы ты так сделал, я бы чувствовала себя вдвойне неловко. Не переживай, все нормально. - У меня для тебя есть небольшой подарок, - покопавшись в комоде, Фил достал синюю бархатную коробочку среднего размера и протянул ее приме. Присев на кровать в его комнате, она открыла кейс - внутри лежал красивый кулон в форме сердца. Устроившись рядом, Фил объяснил, - Ничего необычного, это просто белое золото с бриллиантами и танзанитом. - Танзанитом? - удивилась Алла, разглядывая подарок, - Это же редчайший драгоценный камень! - Тебе нравится? - спросил Филипп. - Очень! Безумно красиво. И дорого, да? Не стоило, Филь, у тебя сейчас и так с финансами туго... Не реагируя на ее слова, Филипп взял подвеску и надел на ее шею, а затем ласково поцеловал в щеку. - Носи на здоровье! - сделав подарок, он буквально сиял. Можно было подумать, что дарить что-то и делать сюрпризы он любил гораздо больше, чем их получать. - Извини... У меня нет для тебя подарка, - разочарованно произнесла прима, - мне очень неловко. - Для меня лучший подарок, - он присел перед ней на корточки и поцеловал руки, - это твоя любовь. Алла наклонилась, намереваясь поцеловать его, но вдруг в дверь постучались. Глубоко вздохнув, Киркоров встал с корточек и подошел к входной двери, приоткрыл ее. - Филипп Бедросович, извините, - обратилась к нему домработница, - Дед Мороз уже приехал, Вас ждут гости. - Иду. - закрыв дверь, он вернулся к Алле, которая к тому времени стояла возле окна и курила. - Иди, Филечка, - выдохнула она густым табачным дымом, - развлекись. А я в кровати поваляюсь, кино посмотрю. Сейчас же опять «Иронию судьбы» крутят. - Угу. С песней в твоем исполнении, - Филипп забрал у нее изо рта тлеющую сигарету, потушил в пепельнице и, притянув к себе женщину, глубоко поцеловал. Алла подхватила, и они долго целовались, забыв обо всем на свете. - Спасибо за подарок, - прошептала прима, прекратив ласку, - я очень люблю тебя... - Я недолго, обещаю, скоро приду, - чмокнув ее еще раз, Фил вышел из комнаты. Алла почему-то была уверена, что в этот раз на ее признание ответит взаимностью... Потому что все его поступки и взгляд говорили о том, что он любит. Но, как будто бы боится сказать три простых слова, которые заставили бы Аллу плакать от счастья. Киркорову не терпелось быстрее спровадить гостей и, втихаря таская еду и шампанское в другую комнату для бывшей жены, он в собственном доме чувствовал себя словно вором. К счастью, гости разошлись довольно быстро - просидев всего полчаса после боя курантов. И Филипп как можно быстрее, проводив друзей и объяснив Бедросу, где находится приготовленная для него комната, побежал к Алле, прихватив два бокала и бутылку шампанского. Они сидели прямо на полу в его комнате, на ковре, укутанные пледом, обнявшись. Тихая спокойная атмосфера, для полного счастья только камина с треском догорающих дров не хватало - но и тут Филипп не растерялся - включил на телевизоре YouTube, нашел в поиске «Горящий камин в 4К» и прижал к себе Аллу, целуя ее за ушком, отчего женщина счастливо улыбнулась. Зажег свечи, расставил вокруг них, но Алла, увидев, что они церковные, громко захохотала: - Филя! - она смеялась до слез, наблюдая за тем, как он старательно расставляет свечи на малюсеньких блюдечках вокруг них, - Я тебя обожаю! Можно подумать, мы сейчас кого-то призывать будем, прости, Господи! Нам только пентаграммы не хватает для полного ритуала! - Извини, других у меня нет... Я романтики хотел добавить, - улыбнулся он, глядя как жена хохочет до колик в животе, едва ли не катаясь по полу от смеха. - Ты просто супер! Пять с плюсом тебе! - все еще смеялась Алла и Фил засмеялся вместе с ней. Немного успокоившись, она сделала глубокий вдох, вытирая слезы от смеха, - Филечка, давай лучше без свечек. Налей мне, пожалуйста, шампанского! - Хорошо, - Филипп потушил церковные свечки, убрал их, потянулся за бутылкой и весьма профессионально открыл - неторопливо развернул фольгу, вытянул пробку потихоньку. Хлопок. Пробка осталась у него в руке. Пододвинув к себе поближе бокал, хотел наполнить его, но Алла вдруг прикрыла его ладонью, остановив: - Филь, тебе не трудно принести кастрюлю, пожалуйста? - Чего? - удивился Киркоров, - Кастрюлю? - Да, среднего какого-нибудь размера. И половничек. - Ну... - замялся он, пытаясь разгадать замысел жены, - ладно. Я сейчас. Быстренько сбегав на кухню за нужными предметами и вернувшись, он поставил кастрюлю перед Аллой - на полу и вручил половник. Молча наблюдал за тем, как она взяла бутылку и наполняла посуду шампанским, переливая. - Алл, а это зачем? - недоумевал он. - Чтобы газы вышли! Чтобы не одевать потом противогазы! - пошутила прима и, зачерпнув половником немного, налила в его бокал шампанского, а затем в свой. - Н-да-а, - протянул Фил, взяв свой фужер и присаживаясь рядом, - увидит кто - скажут «совсем эти звезды прихуели! Уже шампанское половником из кастрюли наливают!». И как тебя можно не любить, Аллусь? Ты такая неординарная! - Если это признание в любви, то - наконец-то, - захохотала прима, переводя ситуацию в шутку, - давай, - она поднесла свой бокал к его, - за нас. С новым годом! - Ага, - ухмыльнулся Фил, - и старым счастьем! - М-м-м! - залпом выпив свою порцию, Алла вдруг вспомнила, - Ты мне сейчас одну шутку напомнил! - Это какую? - Да мы, когда с тобой поженились, про нас все шутили... злобно, но смешно - брали наше совместное фото и подписывали: «Ф. Киркоров: Каждую ночь я берусь за СТАРОЕ». - Не-не, ты немного путаешь - такие демотиваторы появились, когда ты за Галкина замуж вышла, я их видел, - Филипп слегка посмеялся, оценив сарказм, но такой юмор ему все-таки не нравился, - Но все равно - ужас! И про нас чего только не писали! Знаешь, я понял, что, когда мы были женаты, на все эти слухи, сплетни и домыслы, даже порой на советы друзей - надо было просто плюнуть. - Ну да. И слушать только твоего батюшку. - без тени иронии ответила прима, - тогда бы мы жили душа в душу, - а затем, призадумавшись, спросила, - а что нам мешает, в общем-то? - и, не дожидаясь ответа, сама же ответила, - только то, что ты меня не любишь. - Тебя невозможно не любить, - повторил Фил то, что сказал ранее. Но Алле не это хотелось услышать. Не став настаивать, она наполнила свой бокал новой порцией шампанского из кастрюли. Филипп, выпив несколько бокалов, довольно быстро опьянел. И из души, из сердца полилось то, что он уже не контролировал, - я, может, и не против браться «за старое», - улыбнулся, - каждую ночь... - а затем прижал к себе женщину и, повалив ее на спину, впился сладким глубоким поцелуем в ее губы... Почувствовав, что он хочет гораздо большего, чем просто поцелуи, Алла, вопреки ожиданиям, даже своим, поднялась и отошла к окну. Филипп не понял ее жеста. Подошел к ней и ласково приобнял сзади, целуя в шею, - прости... - прошептал он ей на ухо, подумав, что обидел, - я не хотел тебя обидеть, под «старым» я подразумевал былые времена... Аллусь, - он убрал прядь ее волос и снова поцеловал в шею, а затем в висок. - Я не поэтому, Филь, - прижимая обнимающие ее руки к себе, ответила прима, - ты... Ты просто сейчас немного не трезвый, на утро жалеть будешь... Я готова тебя ждать, ждать, пока ты меня действительно полюбишь. А то секс из жалости - так себе затея, - сквозь выступившие слезы улыбнулась она, повернувшись к нему лицом. - Я пьян, да. Но не шампанским - не думай, что меня, двухметрового чувака способна разморить половина бутылки. Мне это - что слону дробина. Я пьян... твоей любовью... - улыбнулся он, - Аллусь, - он взял ее личико в руки и чуть приподнял, - посмотри на меня, пожалуйста... - Пугачева, с трудом сглотнув воздух, подняла взор и посмотрела на бывшего. Он погладил ее по щеке, приблизив, почему-то поцеловал в лоб, - я полюбил... - кажется, это признание давалось ему крайне нелегко, он боялся оступиться, ошибиться и снова получить что-то нехорошее в ответ, - я люблю тебя, Аллчонок, - все же произнес он, глядя ей в заплаканные глаза. Алла слушала столь долгожданное признание и молча плакала. И Фил снова притянул ее к себе и нежно поцеловал в губы, постепенно, чувствуя взаимность, углубляя любовный поцелуй. Руки блуждали по горячему телу, лаская любимую женщину. Поцелуй чередовался с легким прикусыванием нежной эрогенной зоны шеи, ключицы. Женщина задышала чаще, глубже, чувствуя, как просыпается давно забытое желание более интимной близости. А вместе с ним - и страх... - Филя... - тихо произнесла она, останавливая его, - Филечка, мне страшно... - Почему?.. - спросил он, не прекращая нежных ласковых дразнящих поцелуев. Его губы коснулись ушка, горячим дыханием обдавая чувствительную зону за ним, отчего Алла буквально задрожала. - Я... Филь, я постарела... - сбивчиво пыталась объяснить она ему, - Вдруг ты меня разлюбишь, когда увидишь... - Глупости, - перестав ласкать ее, он посмотрел прямо в глаза, - Я любую тебя люблю. Ты мое солнышко, - он снова впился в нежную кожу шеи поцелуем, но уже более настойчиво, давая ей понять, что все ее страхи напрасны, - моя девочка... - губы коснулись ее губ, и смущение Аллы отошло на задний план. Она чувствовала нарастающие волны удовольствия, прелюдия перешла какую-то черту, и уже не являлась простой формой возбуждения. Целуя его в ответ, Пугачева чувствовала, как руки бывшего ласкают бедра, несильно сжимают ягодицы и пальцы узенькой тропинкой блуждают по спине, как он, не торопясь, стягивает с плеча блузу, оголяя нежную кожу, как теплая ладонь ложится поверх ее бюста и сжимает грудь. Он ненавязчиво исследовал ее язык своим, облизал губы по очереди. Алла задышала чаще, глотая от сильного возбуждения недостающий кислород и он, дав ей такую возможность, снова затягивал в глубокий поцелуй, иногда покусывая то нижнюю, то верхнюю.. Прима простонала, не отрываясь от поцелуя а, затем, сжав его руку на своей груди, громко, часто и глубоко задышала... - Филя... - она прервала его ласку и попыталась глубокими вдохами восстановить сбившееся дыхание, - погоди... Дай мне чуть отдохнуть... - Что такое?.. - немного испугался Филипп, заметив, как женщина покраснела. - Я... кончила... - ответила она ему. Фил сильно удивился. - От... поцелуев? - уточнил он. - Угу... Меня давно никто не целовал... Тем более, так... Мне показалось, я куда-то улетела... - Офигеть... - он был в шоке и не знал, что сказать. - Иди ко мне, - она снова притянула его к себе и, приобняв, приблизила к кровати, куда они плюхнулись. - Аллусь, ты уверена? Все в порядке? - Все хорошо, - она целовала его также нежно, как он, - я очень люблю тебя... - Это я тебя люблю, - улыбнулся Филипп и продолжил сладкую прелюдию. Стянул полностью блузку, расстегнул пуговицы своей рубашки. Алла попыталась прикрыться руками, но ему это не понравилось, - Не делай так, пожалуйста, - ласково чмокнул ее в плечо, - ты очень красивая, ты всегда прекрасна, и я хочу видеть твою красоту... Алла не стала сопротивляться, хотя и побаивалась. Но ее утешало то, что свет в комнате давал только работающий телевизор, и то не яркий, так что Фил все равно бы не смог разглядеть все то, что вызывало у нее комплексы. Он снял ее юбку и освободился от своих брюк, а затем, нависнув над ней, возобновил поцелуи, опускаясь постепенно ниже к груди. Слегка покусывал нежную кожу, языком провел по соску, сжал грудь, поцеловал подреберье и зону живота. Желание так сильно бушевало в нем, что с трудом хватало сил сдержаться, не наброситься. Алла чувствовала предел его возбуждения и, слегка раздвинув ноги, приблизила к себе. Медленно вошел, но сразу остановился, наблюдая за ее реакцией - женщина прикусила губу и зажмурила глаза, Филипп понял, что ей больно от столь большого непривычного размера достоинства. Он лег головой на ее грудь, пытаясь дышать глубже, чтобы немного сбавить возбуждение. Коснулся поцелуем уже зажившего ожога на ее предплечье, поцеловал грудь. Почувствовал, что она своими ногами его приближает к себе, а ладони легли на ягодицы, ласкали его спину. - Все хорошо? - на всякий случай спросил он, приподнявшись. - Пожалуйста, - тихо произнесла Алла, впиваясь крашеными ноготочками в его спину, - продолжай... Он начал неторопливо двигаться, уже заметив, что она привыкла и не сжимается. Понял, что ей комфортно. Ноги ее задали нужный темп, руки гладили спину, иногда царапая ее. Алла закатывала глаза от постепенно нарастающих волн удовольствия, и вскоре фрикции стали частыми, сопровождаемые глухими стонами. Он глубоко целовал ее, языком касаясь ее языка, переплетая их в жарком продолжительном танце, руки гладили живот, талию, ласково сжимали грудь. Алла запуталась в его белых кучерявых волосах пальцами и, когда оргазм был слишком близок, больно сжала, чуть оттягивая пряди. - Филипп... - она жадно глотала воздух, чувствуя, как его теплое семя вливается приятной волной в нее внутрь, как их органы пульсируют в унисон, получая долгожданную разрядку и волна раскаленных иголочек разносится с головы до пят, унося из реальности прочь. - Скажи мне, - шептал Филипп, успокаивая ее подрагивающее от оргазма тело легкими поцелуями, - скажи, что любишь. - Люблю... - тихо ответила она ему, глубоко дыша, - очень. - Я тебя люблю, Аллусенька, - он устроился на ней, головой лег чуть ниже груди и слушал, какой быстрый ритм выбивает ее любящее сердце, - люблю... - поцеловав ее в подреберье, закрыл глаза, и слезы потекли сами собой от безграничного долгожданного счастья рядом с ней. Они так и заснули, обнимая друг друга, и спали крепко в эту первую ночь нового високосного года. Она потянулась, пробуждаясь от глубокого сна. Пощупала постель, надеясь найти его рядом. Но... почувствовав ладонью пустоту на его месте, мгновенно вскочила с постели: - Филя!