Изумо

      Ничего. Ночью, из-за ключа, который всё ещё был на шее, Марго телепортировали в его спальню. Она думала, Самаэль всё узнал и сейчас настигнут последствия, но тот лишь с щелчком переодел её в сорочку и притянул в свои объятья. Сказал, что больше не хочет спать один.       Марго же, ожидавшая разборок, не смогла отстоять личные границы. Снова. Исход настолько ожидаемый, что даже Хугин теперь не осуждает. Ворон вообще молчал в последнее время… Сначала Повелители, не позволяющие сказать и слова, после словно обиделся и стал вынашивать план. Вопрос какой и кто ещё участвует: у Фуюми был заговорщический вид (насколько это возможно для змеи). Не все демоны прирождённые притворщики. Самаэль, Хугин ими были, Амаймон, Фенрир, Укобак и Фуюми нет. Люцифер где-то между.       Повелитель Света оставил о себе странное впечатление. Послевкусие, как будто ещё не всё и они обязательно встретятся. Отчасти в этом виновата угроза, что он укусит её вместо брата. Тогда Марго замерла, ожидающе смотря на Самаэля. «Сделай что-нибудь! Я не хочу его метку» — пыталась донести взглядом. «Лучше твоя» как бы подразумевалось, и он понял это, пока шёл к ней. В зелёных омутах проскользнуло самодовольство — и только затем признательность за доверие. Однако, несмотря на её согласие, Самаэль отказался ставить метку.       Как он объяснил дома:       — Не хотел идти на поводу. Только я решу, когда и каким образом…       — Каким образом что? — повелась на уловку. А что ещё оставалось?       — Когда и каким образом… — повторил он, перекатывая слова, пробуя, словно они деликатес, — я сделаю тебя своей.       А Марго думала, что в нём взыграло благородство. Оказалось, высокомерие. Разочаровываться ужасно, хотя по сути всему виной завышенные ожидания. Неудивительно, что в этот же день Марго открыла правду для Окумур, указала на ключ к прошлому, которым братья могли воспользоваться с прибытия в Академию. ВременнАя шутка, очень в духе Самаэля. Почему бы и Марго не «пошутить»? Немного спутать карты.       Это не вышло. По крайней мере, Самаэль никак не отреагировал — может, нарочно, чтобы она в итоге сама всё рассказала. Если так, его расчёт оправдался. Через пару дней, когда вернулись Окумуры и о чём-то говорили с опекуном, Марго не выдержала и спросила, есть ли последствия у её действий. Самаэль рассмеялся: время не столь хрупкое, как все думают, но она заслуживает наказания. Сказал, озвучит позже, и попросил не удивляться, если встретит его недовольного двойника.       Для нас прошло мгновение, а тот я возился с Окумурами в сумме полгода.       — Откуда ты знаешь?       — Я был на его месте, но сопровождал только Рина. От одного были проблемы — не могу представить, сколько стресса должны вызвать двое. Будь на его месте, я захотел бы увидеть ту, кто в этом виноват.       — Неужели ты способен перемещаться в будущее?       — Я Повелитель Времени. Главное не вмешиваться в события, а так я всегда нахожу способ удовлетворить любопытство.       Самаэль был прав. В разгар школьного фестиваля, когда Марго с Амаймоном гуляли по ларькам (мы ответственны за тех, кого освободили), на его двойнике были солнечные очки, пиджак, брюки — конечно, белые — и галстук в горошек. А также чужой изучающий взгляд, прямо как в их первую встречу. Сейчас он выглядит мягче.       Марго остановилась, попросила Амаймона, тоже заметившего брата, двигаться дальше. Чем бежать, лучше спокойно дождаться, когда этот Самаэль подойдёт.       — Мы знакомы? — иронически начал демон.       — Здесь да, — ответила без колебаний. Что в больнице, когда Марго только переселилась и он ей угрожал, что сейчас — она не проявит слабость. Пусть доводит до слёз, но только версия из настоящего времени.       — В каком ключе? — наклонился Самаэль, выделив последнее слово. Его лицо напротив её и дыхание, словно он съел что-то сладкое. Слишком знакомо. — Понятно, — бросил взгляд на севшего на плечо Марго ворона, — теперь мне более ясно, что происходит.       Демон выпрямился, обошёл её, встав за спину, стряхнул ворона и взял за плечи. Прошептал на ухо: «Я здесь не чтобы вредить. Лишь хочу с тобой кое-что проверить». Он переместил их на пустынное место, куда не добрался фестиваль. Стали чего-то ждать, Самаэль всё ещё стоял за спиной.       — Что сподвигло вас к вмешательству в прошлое? Жалость, дружба с отродьями Сатаны? — заполнил он тишину. Снова «вы», как давно это было.       — Знаете, вы здесь их опекун, — Марго не понравилось слово «отродья».       — То есть вы хотели мне досадить? — пропустил он упрёк.       — Нет, — да… в каком-то смысле. Марго тогда надоело, что только демон ведёт себя эгоистично. Однако есть и другие причины. — Я хотела восстановить справедливость.       — Вы здесь мне тоже врёте? — усмехнулся Самаэль, скорее весело, чем злобно.       — Вы обвинили их мать в событиях Синей ночи, но сказали, что её дети мертвы, отдав воспитывать их одному экзорцисту. Вы хотели использовать их как оружие против Сатаны и используете до сих пор.       — Фуджимото не просто экзорцист. Скоро он станет паладином, — уточнил Самаэль, — в моей временной линии. И он будет о них заботиться из-за своей привязанности к Юри Эгин. Не такой плохой выбор.       — Может быть, только здесь он мёртв и теперь вы их опекун, но ничего не говорите им о прошлом. Особенно Юкио.       — Не удивлён. Я так устал от его вопросов… То есть, по-вашему, я плохой опекун?       — Да.       — Почему? — спросил со странным весельем.       — Вы их просто используете.       — Я всех использую.       — Тогда вы не лучше их отца.       Её плечи сжали:       — Подробнее. Не совсем понял сравнение.       — Оба используете людей, пока те не умрут — только у Сатаны все сразу сгорают, неспособные стать ему сосудом.       — Но моя цель не сосуд, — ущипнули Марго за щёку, — Всё, что я делаю, идёт на благо вашего несмышлёного человечества.       — У вас обоих нет ни родственных чувств, ни связанной с ними ответственности, — Самаэль не убрал руку, оставил на щеке, а второй начал играть с её прядями. Несмотря на странную нежность, от его прикосновений веяло холодом, напоминая, что Марго не лечила этого демона. Их ауры не откликались друг на друга, как с нынешней версией после двух меток.       — Как у всех демонов. Хотите анекдот? Думаю, он будет новым, ведь вы знаете о Синей ночи лишь по рассказам, — Самаэль сделал паузу. — Как один демон ответил на новость, что он отец двух близнецов? — он наклонился ближе к уху. — «Что это за куски мяса? Смогу ли я набить ими свой голодненький животик?» Демоны защищают своих детей до их рождения, но потом они становятся инструментами. Мы ничего к ним не чувствуем. Есть, конечно, исключения, видящие в потомках умерших возлюбленных их самих, но это особый вид одержимости смертными. В общем, не говорите со мной будущим об отцовстве, — полушутя закончил демон.       — У нас не такие отношения.       — Правда? Тогда ты слишком спокойно ко мне относишься, — отбросил демон «вы», — как Мефисто в этом времени — к твоим выходкам. Или ты зовёшь его Самаэль? Гуляешь по фестивалю с моим братом… когда за свою вольность и он, и ты должны быть уже заперты. Амаймон точно — я довольно хорошо изучил этот отрезок будущего, во всех вариациях. Знаешь, что мы здесь делаем? — руки вернулись на плечи и покрутили ей, словно показывая пространство. — За время нашего разговора сюда должен был прилететь вертолёт, чтобы похитить Камики Изумо.       — Изумо? Зачем? — удивилась Марго.       — Не так важно. Куда серьёзней, что для этого Люцифер разрушит мой барьер и раскроет существование Иллюминатов. Однако здесь ни девушки, ни моего брата — ты что-то изменила, и история не вышла на новый уровень. Даже не знаю, радоваться или нет.       Теперь они стояли плечом к плечу. Смотрели на небо, ища признаки вертолёта. Между ними исчезло напряжение — демон расслабился, что, наверное, хорошо.       — То есть Изумо не похитят? — не защитив её, бессмысленно возвращать Норико.       — Не знаю. Это может случится позже. Есть события, которые неминуемы. У меня тоже есть вопрос. Последний, прежде чем я уйду.       — Спросите, что я изменила? Или кто я? — продолжила Марго на «вы». Всё-таки он не её Самаэль.       — Заманчиво, но это может быть неважно. Для меня, — в каком смысле? — Итак, вопрос: я точно не знал тебя в первую встречу?       — Понятия не имею. Хотите сказать, Самаэль встретил меня сегодня? — зря она сказала это имя. — А вы — его прошлое — через пятнадцать лет будете вести со мной, как с незнакомкой?       — Есть другой вариант: что твоё присутствие имеет место лишь в этом времени и что, хоть ты вмешалась в мою линию, она останется такой же, какой я помню. Или, возможно, ты создала реальность, где я буду знать о тебе заранее.       — Как всё сложно, — по словам настоящего, её Самаэля, он сопровождал только Рина. Однако если солгал? — А что вы бы хотели?       — Первое или третье. Мы оба создаём хаос — люблю, когда становится интересней.       «Мой господин не знал её», — вмешался Хугин, найдя Марго и сев на плечо.       Самаэль цокнул:       — И когда ты стал птицей Обломинго? Значит, не первое. Надежды теперь мало, но сначала мне надо дожить. Вдруг повезёт, — вышел он вперёд и, подмигнув, добавил, — хотя не тебе. Не жди «долго и счастливо», это не в демонической натуре. И не в моей тем более, так что удачи, — и исчез в облаке дыма. Каким-то образом на Марго оказались его очки.       Не прошло и минуты, как её нашёл Самаэль, то есть из настоящего времени, вылечившийся и гораздо более тёплый. Во всех смыслах.       — Ты назвала моё имя, — торжествующе сказал он вместо приветствия.       — Правда? Не помню такого, — а Люцифер был прав, что тот появится, услышав от Марго «Самаэль». Хотя, скорее всего, дело в её способности.       Ей протянули мороженое — их пальцы соприкоснулись, и они оказались уже на крыше. Сели. Начался фейерверк.       — Ты пришёл вовремя.       — Стараюсь быть вездесущим. Это считается свиданием? — подразнил демон.       Их личная шутка: недавно она сходила с Самаэлем на комикет, где он спросил, встречаются ли они. Марго ответила, ч      то о подобном можно думать лишь после нескольких свиданий. Пещеру она посчитала, но не поход на комикет — ведь в основном они бродили по разным стендам, и иногда демон вылавливал её в толпе, чтобы показать то, что нашёл интересным. Было странно видеть его в футболке и в окружении других анимешников. Он казался таким же, как все. Энергичным, воодушевлённым даже после нескольких часов, когда все уже немного умирали, но до странного нормальным. Человечным.       — Что ты делаешь на фестивале? — вопрос был с подвохом.       — Я его организатор, так что сочетаю приятное с полезным: проверяю и дегустирую, смотрю, как всё идёт, и провожу с тобой время.       — Свидание — не то, с чем совмещают дела, — Самаэль надулся.       — По крайней мере давай звать друг друга по имени. Не перебивай, — упредил Марго демон. — Встречаемся мы или нет, я планирую стать твоим партнёром и хочу соответствующего обращения, пока мы одни.       — Но ты ещё им не стал.       — Я приложу все усилия.       — Я всё равно уйду.       — Тем более, это не навсегда, — сладко-фальшивая улыбка. — Ты уйдёшь и больше не будешь звать меня по имени. А пока потакай мне.       Марго вздохнула. Этот разговор повторялся не в первый, не во второй и не в третий раз.       Он был настойчив, и она снова уступила — но потому, что возник повод для беспокойства и Марго нуждалась в его содействии:       — С одним условием. Я хочу вернуться в женское общежитие.       — Всё, что хочешь, — промурчал Самаэль и, нагнувшись, откусил её мороженое. Затем совсем обнаглел — положил голову на колени. — Жаль, ты не в юкате. Однако школьная форма тоже неплохо.       Пусть будет благодарен — она не стала его скидывать:       — Это не летний фестиваль, — Самаэль сам был в своей повседневной одежде, по моде старше, чем у него-прошлого.       — Почему нет? Никто не ценит мою попытку продлить лето, — изобразил он обиду. Вышло плохо: скрещенным рукам противоречил взгляд сытого кота. — Как прошла встреча? Ну, с моим двойником.       — Он сказал не ждать «долго и счастливо».

***

      Она вернулась в общежитие. Не Норико, а та, кто заняла её тело. Тамаэ. Сначала Изумо её возненавидела, настолько, что придиралась к каждому слову, выливая весь свой негатив. Настолько, что ослушалась приказа ректора, который передал Юкио-сенсей, и раскрыла её личность одноклассникам. Наказание вышло довольно мягким, не как было, когда маму забрали и ей пришлось жить с Иллюминатами. Изумо до сих пор видит кошмары с последствием своего побега.       Потом они избегали друг друга. Постепенно, чем больше Изумо видела, что Тамаэ неплохой человек, это перешло в игнорирование и поддержание нейтралитета. Если ей не соврали, она дождётся весны и даже будет сотрудничать. Ради Норико, ради её возвращения. Пускай Изумо недолго осталось.       Сейчас в лаборатории мама, однако скоро она займёт её место. Изумо знала: школа экзорцистов не поможет избежать этой участи. И всё равно решила попытаться. Они найдут её, выжмут до капли, однако до этого она станет лучшей в классе и проведёт как можно больше времени с единственной подругой.       Тамаэ помешала последнему, но Изумо не могла уже злиться. Точно не после примирения в тренировочном лагере, когда их фамильяры вместе тащили каменный демонический фонарь.       Или Изумо так думала. Настала осень, прошёл летний фестиваль, и Тамаэ начала лезть в её жизнь. Вернулась в их с Норико комнату (как по-волшебству, исчезая оттуда ночью), стала преследовать, ходить за Изумо и пытаться разузнать её прошлое. К тому же, из-за рассеянности, она использовала её бальзам для волос.       Через неделю Изумо не выдержала.       — Зачем мы здесь? — они были в одном из тренировочных залов. — Объяснись.       — Тренироваться, конечно же, — Тамаэ была в спортивном топе, выгодно демонстрировавшему грудь Норико. Ещё одна причина разъехаться — тем дольше они жили, чем больше Изумо мучили комплексы. У подруги она этого не замечала, их разницу в размерах.       Она рассказала Шуре с Шиоми о своих комплексах, когда они были на источниках, но ни за что не раскрыла бы это Тамаэ.       — Зачем? — нахмурилась Изумо. Ну вот, снова складка между бровями.       — Ты полагаешься на фамильяров и беспомощна сама по себе.       — Раньше тебя это не смущало. Что случилось? — надавила Изумо.       — Я боюсь, что тебя похитят, — внутри всё похолодело.       — С чего ты это взяла? — пыталась звучать снисходительно, но всё-таки голос дрогнул. А Изумо лишь хотела дождаться весны, надеясь, что о ней не вспомнят раньше.       — Это не точно… ненадёжная информация. Но я хочу, чтобы ты была готова.       — Всё равно это бесполезно, — сказала Изумо почти шёпотом. Её будущее подопытной неизбежно. — Ты ничего не исправишь.       Теперь нахмурилась Тамаэ.       — Что ж… тогда будем по другому. Защищайся.       Призывающих печатей не было. Исчезли, украдены Тамаэ для её бессмысленного урока.       — Моя жизнь всё равно скоро разрушится, — сказала Изумо после тренировки. Она лежала на полу. — Как и ты разрушила жизнь Норико, — это звучало жестоко, даже для неё, но Изумо не испытывала сожаление. Осталась только пустота.

***

      Самаэль снова встретился с братом. Весь этот месяц он следил за двумя вещами: как Люцифер распускает Иллюминатов и как Марго начинает сходить с ума. Причём оба процесса демон пытался контролировать, однако те противились, ускользали из влияния и происходили сами собой. Особенно второе, с чем Самаэль не думал, что возникнет проблема. Как полгода назад и не предполагал, что его может заботить чужое беспокойство.       Оказалось, Марго очень важно благополучие Камики Изумо. Его лисёнок не мог просто смириться с информацией о предстоящем похищении и делал всё возможное, чтобы это предотвратить: переехала обратно в общежитие, следила за соседкой, тренировала её, запрещала выходить в город. Не удалось. Камики Изумо всё равно выбралась из Академии за покупками, пусть с Шиоми и Марго как с сопровождением, и была похищена Иллюминатами.       Для лисёнка это стало ударом. Поэтому, и по своей должности, Самаэль решил действовать быстро — сразу встретился с Люцифером, представив случай нарушением договора. Однако брат не растерялся и указал, что виновен здесь только Михаил Гедуин, учёный, который сам продолжил свои исследования, несмотря на роспуск Иллюминатов.       Самаэль не поверил:       — Даже если так, ты должен был его остановить. Это не роспуск, когда ты просто делишь организацию на как бы самостоятельные части.       — Я разберусь с ним, — согласился Люцифер.       Они перешли к планам: как устроить собрание Повелителей, включив Сатану, под предлогом, что они помирились и решили проблему с сосудом. Им надо действовать вместе, ведь к предложению Самаэля обязательно отнесутся с подозрением, и то же самое постигнет Люцифера, если их встречи перестанут быть тайной. Так что лучше признать союз в открытую.       Далее — перенести действие в Ассию, дать это тело, не без помощи Марго, и, не позволив Сатане сбежать, запечатать его в дерево-Шемихазу. Часть сознания оставить — идеальный вариант, чтобы вышло как с Амаймоном, — иначе Геенна исчезнет или Отца заменит Рин. Самаэль не знал, что из этого хуже. Мальчик был не готов и в новой роли мог оказаться хуже Сатаны.       Ещё надо освободить место — убрать из дерева силы Амаймона, запечатанные там тысячелетия, и, видимо, вернуть их владельцу. Перед этим связав брата с Шиоми Мориямой, чтобы, если что, она могла контролировать его силы. Самаэль не доверял Амаймону. Тому бы лишь разрушения.       Их обсуждение прервал звонок. От Юкио: они нашли лабораторию, идти или ждать подкрепление? И когда успели? Он не давал команду. Снова вмешалась Марго? Рискованно, непрофессионально — с другой стороны, люди должны удивлять. Иначе зачем они?       Тогда пусть Юкио и выбирает. Возьмёт ответственность — эксвайры станут сильнее. Или умрут, но Самаэль постарается это не допустить.       Демон сбросил трубку.       — И ты мне говорил, что я плохо обращаюсь с подчинёнными, — без эмоций заметил Люцифер. Вечныйpoker face.       — Люди сами должны решать, что им лучше, — лукаво улыбнулся Самаэль, отсылая к их с братом спору по поводу свободы воли. — В лаборатории есть камеры?       Люцифер позвонил Гедуину. Ему ответили, восторженно, фанатично, и, конечно, предоставили ко всему доступ, не зная, что обожаемый кумир скоро должен будет его убить.       — Я знал, что тебе нравится раболепие, — подразнил Самаэль.       — Нет, это выбор людей.       — Единственный выбор в твоей идеальной картине мира.       — Хватит об этом, — они перешли в кабинет с множеством компьютеров и стали наблюдать за битвой с «зомби» — результатами экспериментов ради идеального сосуда.       Эксвайры встретились с Камики Изумо. Разделились. Мать Камики умерла — его лисёнок расстроится. Уже скоро должно прийти подкрепление, вызванное им из киотского отделения. Но не будет ли поздно? Марго ушла далеко, взяв на себя огромную часть «зомби». Ей помогала Фуюми — Самаэль впервые видел ту в человеческой форме. У гидры мало сил в Ассии, не как у её брата, Хатиротаро Оками, берёт энергию у его сокровища. Неудивительно, что Марго уже готова была потерять сознание, как только противники перестали шевелиться и комната наполнилась трупами.       Это было зрелище. Но он отвлёкся, и Люцифер успел раньше. Самаэль переместился следом.       — Ты так и не поставил на ней метку, — брат уже стоял около Марго.Та сидела в углу, никак на них не реагируя. Погрузилась в себя, смотря на руки и комнату, словно очутилась в кошмаре.       Волки и гидра исчезли — последний показатель, что у Марго кончились силы. Ворон, существующий на собственной энергии, поддерживая, сидел на плече, однако с их появлением улетел в дальний угол комнаты.       — Тебя это не касается, — измученный, уставший вид. Так и хочется взять на руки и утешить, забрать домой и чтобы в этом состоянии её мог видеть только он.       Самаэль стал подходить, но было поздно.       — Касается, — спокойный ответ.       Люцифер поднял Марго, покрытую кровью, не понимающую что происходит и еле держащую глаза открытыми, и в самом деле укусил её за шею. Не вкладывая свою энергию, но это ничего не меняет.       Время застыло. Буквально. Недолго думая, Самаэль поменял себя и брата местами. Теперь его клыки протыкали кожу, в том же месте, что и Люцифер, оспаривая прошлое притязание и вкладывая в своё всю силу и серьёзность своих намерений.       Марго была практически бесшумной — казалось, только крик застрял в горле. А он и жалел, что стал частью немого ужаса, продолжением измотавшей её резни, и абсурдно досадовал, хоть она не виновата, что на него и брата отреагировали одинаково. И, конечно, гордился, что Марго так хорошо его принимает. Их ауры сплелись ещё теснее, чем раньше, словно… они стали необходимой составляющей друг для друга.       — Иное дело, — прозвучал голос брата, как будто ничего не произошло.       Самаэль подхватил Марго на руки и, повернувшись, одарил его недовольным взглядом:       — У меня было другое представление, как я буду отмечать свою пару, — прижимая к кровати, сводя с ума от желания, так, чтобы вместе с болью пришло удовольствие. А сейчас демон просто взял и ещё больше искалечил сломавшуюся девушку.       Он прошёлся языком по ране, обвёл зону вокруг, слизывая её кровь. И чужую — результат резни и окончательной смерти бывших людей. Затем прижал свой платок: кровь не останавливалась, нет сил — нет регенерации, а укус-метка была глубокой. Руки Марго висели. Как у куклы, которой перерезали нити.       — Ты слишком медлил, а мне нужно знать, что ты точно её не отпустишь, — объяснил Люцифер, не приближаясь и просто наблюдая.       — С чего решил, что я хочу её отпустить? — спросил он, не отрываясь от Марго: поцеловал в лоб, веки, щёку, невесомо коснулся губ.       — Ворон сказал, — Хугин тут же исчез. Самаэль догадывался, однако не ожидал, что того так прямолинейно сдадут. Но в этом весь Люцифер. А с подчинённым демон успеет поговорить…       Сначала Марго: вернуться в поместье, успокоить, приготовить им ванну — позаботиться о ней, примирить с мыслью, что их отношения не будут прежними. Самаэль больше не сможет сдерживать желание, используя по разу других. Не когда теперь есть пара, пусть Марго не успела принять его осознанно. Демон это исправит. Должен, и чем скорее, тем лучше.       — Надеюсь, ты не сглупишь и не откажешься ради сделки от пары, — повернулся Люцифер, чтобы уйти.       — Сделка уже заключена, — возразил Самаэль, только чтобы ему досадить, параллельно заглядывая Марго в глаза. Сотрясения нет, просто истощена и на грани потери сознания.       — Ты хитрее меня, разберёшься.       — Я бы сделал это и без вмешательства, — всё-таки не выдержал, и в голос просочился яд. Впрочем, дальше не пошёл — не хотелось беспокоить Марго ещё больше. И так дрогнули веки и немного напряглось тело. То возвращается в сознание, то обратно.       Самаэль не стал ждать ответа. Решил исчезнуть первым. Переместил их в поместье, сел на диван рядом с ванной. Марго боком у него на коленях — наконец освободил руки. Заправил прядь за ухо, нежно погладил по голове, успокаивая, что всё прошло и она теперь в безопасности.       Ещё бы реакцию. Его лисёнок снова был в забытьи. Мило и грустно. Тогда в голову пришла идея: он уже передавал свои эмоции — почему не сделать также с силами? Немного, чтобы была в сознании, но при этом всё казалось естественным и Самаэль ещё мог за ней поухаживать.       Сработало. Он скучал по влиянию через метку. Марго зашевелилась, но пока не спешила открыть глаза.       Ванна медленно наполнялась водой. Демон впервые пожалел о её размере. Считай, это был бассейн. Придётся подождать, зато они вдвоём точно уместятся. Начал снимать с Марго одежду, и, к своей радости, встретил вопросительный взгляд, усталый, загнанный в угол. Слова извинения смешались с довольством, что его лисёнок пришёл в сознание, щебетом, какая она хорошая, и пояснением, что он просто хочет смыть кровь.       Марго взглянула на себя и позволила продолжать, всё ещё не решаясь заговорить. Он подавил смешок и поддразнивание: «Сил на это уже недостаточно?»       С другой стороны, Самаэль был не против. Это давало ему фору, чтобы сделать всё, как он хотел. Аккуратно стянул обувь и, не встретив возражений, затем носки, штаны и футболку. Самаэль старался двигаться методично, касаться, не позволяя себе лишних намёков. Вышло без жадности, но всё равно слишком уверенно, как будто он уже ею владеет. Благо, лисёнку не до полутонов и она в целом в таком не разбирается. Он научит её, но попозже. Есть вещи более важные.       Марго немного помогала, за что демон не переставал её хвалить. Нижнее бельё пока оставил. Понёс в место для душа с табуретом — результат очарованности японской культурой. Теперь демон понимал и практичность: вода не станет тревожаще красноватой, и они смогут насладиться ванной. Нет, конечно, он был бы не против купаться в её крови, как Эржебет Батори, знакомая пятисотлетней давности… однако большая часть крови была чужой и ни капли не возбуждала. Поэтому, посадив Марго на табурет, Самаэль снял фрак и, засучив рукава рубашки, направил на неё лейку. Смыл то, что смог, и неуверенно взял мочалку с гелем для душа. Скажет «нет» или ещё не предел?       — Могу ли я?.. — демон встал на колено и дотронулся мочалкой к её шее, к той стороне, где Марго не прижимала платок к метке. Его лисёнок замер, но он продолжил ждать разрешения. Впрочем, Самаэль не бездействовал. Вторая рука взяла её за запястье и мягко отодвинула ткань с кожи. — Видишь, крови уже нет. Не всё так плохо, — он хотел быть утешающим, но был слишком доволен своей меткой.       — Это нечестно… — подала Марго голос.       — Поверь, милая, я и сам хотел сделать это иначе, — провёл кончиками пальцев по метке. Она вздрогнула. — Тебе и так досталось, и мне очень жаль…       — Но хотел.       Демон улыбнулся: «меня не обманешь», знакомая ворчливая интонация. Значит, приходит в норму.       — Как я мог не хотеть? — и притянул с табурета к себе на колени. — Моя маленькая дорогая жемчужина.       Обнял её за талию, и Самаэля обняли в ответ. Они оба были полностью мокрые.       — Хочешь в горячую ванну? — одобрительное гудение, прямо с его груди. Неужели когда-нибудь он привыкнет — быть так близко, делить с ней тепло и привязанность? — Там и домоем тебя.       — Голову можешь, — обняли его за шею, пока он погружал их в воду. — Остальное я сама.       — Зачем? Позволь мне поухаживать, — невинно улыбнулся демон, но послушно приступил к волосам. Добавил пену, перенёс в стирку одежду, снятую с неё и свою, оставил на себе лишь боксёры.       — В этот раз её правда лучше сжечь, — прокомментировала исчезновение одежды. — Можешь так и передать тому дворецкому.       — Тогда он сделает наоборот, — хихикнул демон, поощряя её попытку расслабиться, вести более свободно. Нанёс свой шампунь, призвав ковш, стал тщательно его смывать.       — Что с остальными эксвайрами?       — Не знаю, — снова не поверила. Он говорил, как сильно это любит? Или ей лучше не знать… Телефон повис в воздухе, и Самаэль проверил сообщения. — Все целы. К ним пришло киотское отделение.       — Понятно… Моя внешность, то есть внешность Норико, изменилась за эти полгода? — нашла ещё одну тему для разговора. Люди: всё, что угодно, лишь бы избежать сложное и неприятное.       — Не особо, — солгал Самаэль. — Волосы длиннее, — намотал прядь на палец, — покудрявее. Грудь выросла, смело дашь восемнадцать. Или любой другой возраст согласия, — прошептал на ухо.       — А тебя это заботит? — проснулось в ней любопытство. Игнорирует или не понимает?..       — Новое время, новые стандарты — надо учитывать, — да и демону нравились постарше. Зрелые, с опытом, с интересным прошлым. Марго — и его, и не его типаж. Точнее, будет его, когда наберётся опыта. Только с ним же, а ни с кем-то другим.       Он встал за спину, провёл мочалкой по шее и позвоночнику.       — Я не разрешала… — как же сложно. Демон не удержался и всё-таки поделился своей похотью. Пусть хотя бы почувствует, что такое желание и как трудно ему сдерживаться.       — Это «нет»? — молчание. Расстегнул лифчик. — Для удобства, — прошептал он в макушку. Просто чтобы успокоить, убедить, что, хоть она уступает, но продолжает контролировать ситуацию.       Интересно, что за лицо у неё сейчас? Такое же красное, как уши? С поясницы перешёл к животу. Он успеет ещё спуститься ниже.       Прижался к спине:       — Сними лифчик, — вместо «нет» рефлекторно закрыла грудь. — Слишком медленно, — цокнул языком, бельё отправилось к остальной одежде. Смущённый писк и тычок локтем в рёбра — скорее дразнит, чем реально сопротивляется. Правда, может, она думает иначе…       Провёл мочалкой между и под грудями. Марго выгнулась навстречу.       — О, — мягкий смешок. — А я думал, тебе не нравится.       Раздражённый взгляд серых глаз. Самаэль счёл это приглашением. Свободная рука легла на грудь, чтобы дразняще катать сосок между пальцами.       — Как быстро затвердел, — промурчал демон и слегка потянул. — Больно?       — Не очень… — сдавленный ответ.       — Хорошо. Давай попробуем так, — он развернул её и взял второй сосок в рот, обвёл языком и пососал. И всё это не отрывая от её глаз, анализируя каждое выражение. Какой яркий румянец… — Вкусно, — Самаэль остановился и напоследок просто подул. В награду получил стон. Мог бы и прикусить, но в его случае надо быть осторожным. В следующий раз.       Он усмехнулся и направил мочалку между бёдер. Руку сжали, не давая пошевелиться.       — Мой лисёнок стесняется? — прислонил лоб к её. — Или грубый материал? Могу попробовать кое-что другое… — например, вылизать её там и привести в ещё больший беспорядок. Зато расслабится.       — Я не знаю, что ты сделал… но тебе лучше прекратить.       — О чём ты? Я лишь тебя мою. Ты так устала… — низкий тон не соответствовал сочувствию.       Взгляд, полный недоверия, — и демон не стал отрицать дальше:       — Но мы только начали, — вместо этого надулся.       — Снова что-то с меткой? — угадала Марго.       — Да, но ты и так восприимчива, — лукаво-соблазнительная улыбка. — И почему-то я уверен, что теперь не будет проблем с печатями.       — Почему? — наклонила голову.       Демон лёг, прислонившись к краю ванны, и, конечно, потянул её за собой. Грудь, с которой он только что играл, без задней мысли прижатая к его собственной… Словно это естественно.       Так и будет. Он прошептал:       — Разве ты не чувствуешь? То, как переплелись наши ауры. Мы… привыкли друг к другу, — еле подобрал слово, и то плохо описывает произошедшее.       В этот миг демон снова возненавидел брата и тех, кто вмешивался в его с Марго отношения. Если бы не они, Самаэль бы позаботился, чтобы та помнила, как устанавливалась связь.       — Допустим, я понимаю о чём ты…       — Очень рад, — поцеловал её в губы. — Расслабь немного бёдра.       — Зачем?       — Не могу вынуть руку, — казалось бы, как можно покраснеть ещё больше? Но у Марго вышло.       Ладно, хватит её мучить. На сегодня.       Они понежились в горячей воде — демон призвал хвост и довольно обмотал его вокруг талии, плюс одно кольцо вокруг бедра, чтобы перья «случайно» касались складок, — после чего вышли и Самаэль завернул её в юкату. Второй подарок, сшитый специально для лисёнка. И, раз такой день, утром он сам сделает завтрак и принесёт его в постель своей паре. В конце концов, они начали «встречаться».       Обошлось и без нескольких свиданий.