Часть 6. Новая палочка.

      Неделя спокойно двигалась к выходным, и не происходило ничего примечательного. Только в пятницу за завтраком у нас с друзьями состоялся разговор, который давно назревал. — Мне не нравится, что мы не видимся с Хагридом! — сказала Гермиона, когда великан быстро прошел мимо нас, и никак не отреагировал на наше приветствие. — Да, мне тоже. — отозвался Гарри. — Значит идём к нему после обеда. — У нас тренировка… — начал было Рон, но умолк, видя наши с Гермионой взгляды. — Пойдем к нему после. — примирительно ответил Гарри.       Встретив ребят у поля для квиддича, мы двинулись в сторону дома лесничего. Подойдя, мы заметили, что около тыквенных грядок лежит Клювокрыл, и Гарри поспешил к гиппогрифу, поклонился, и что-то говоря, начал поглаживать ему клюв. В этот момент дверь хижины распахнулась, и нас почти оглушил звучный голос Хагрида. — А ну отойди, пока руки не пооткусывал! — Тут, присмотревшись, лесничий понял, кто его гости, и громко хлопнув дверью скрылся в доме. — Что ж такое… — обречено проговорила Гермиона. — Ничего, разберемся. — Гарри решительно направился к двери, и постучал, что есть силы. — Хагрид, открой! Надо поговорить! — Никакой реакции. — Ладно! Тогда я вынесу эту дверь! — Гарри! — в ужасе окликнула его Гермиона. — Отойдите. — спокойно ответил парень и уже занес палочку, но дверь открылась. — Да как ты смеешь! Я профессор, Поттер! — у великана раздувались ноздри от гнева. — Простите, сэр. — Гарри сделал упор на последнее слово, и это сработало, Хагрид отвлекся. — С каких это пор ты меня сэром кличешь? — С тех пор как вы меня называете Поттер. — Ха-ха, очень смешно. Обвел меня и радуешься? Ну заходите, малявки неблагодарные.       Как и следовало ожидать, разговор не клеился. Хагрид был в плохом расположении духа, и на любую попытку Гермионы завести разговор, злобно бурчал себе под нос. — Что это, Хагрид? — осторожно спросил Рон, видя как лесничий что-то помешивает в котле.       И тут плотину прорвало. Оказалось, в котле личинки. Для друга Хагрида, паука Арагога, который при смерти. Лесничий разрыдался, а мы с Гермионой бросились утешать его, и он быстро оттаял, и простил нам то, что никто не взял его предмет в расписание.       Ещё какое-то время мы поболтали. Я даже попробовала печеньки Хагрида, и поняла, что не зря Гермиона меня отговаривала от этой затеи. В любом случае, распрощались мы на доброй ноте, и возвращались в замок в хорошем настроении. — Ужас, как хочу есть. — пробормотал Рон, когда мы зашли в холл, и почувствовали ароматы ужина. — Да, я тоже… — начала я, но меня прервал визг. — А ну стой! — разнёсся, отскакивая от стен, женский голос.       Я даже не поняла, что произошло, и кому, собственно, кричат, пока не увидела идущую ко мне Паркинсон. И шла она устрашающе, громко топая каблуками, и с перекошенным от ярости лицом.       Я остановилась и нахмурилась. Этой-то что от меня надо? Ребята сначала порывались меня прикрыть, но я махнула рукой, прося их отойти. — Чего тебе, Паркинсон? — сложив руки на груди, спросила я. — Что ты сделала? — девчонка встала в нескольких шагах от меня. — В смысле? — Не притворяйся дурой! Ты что-то ему сказала! Иначе с чего бы ему бросать меня сразу после дежурства с тобой?! — она ткнула в меня пальцем. — Подожди. — спокойно сказала я. — Тебя бросил Малфой, и ты не нашла причины лучше, чем мое на него влияние? Ты серьезно? Сходи в больничное крыло, Паркинсон. Тебе не помешает.       А дальше девушка сделала то, чего я от нее не ожидала. Меня спасли только рефлексы, так как она быстро выхватила палочку и бросила в меня заклинание. Мой невербальный щит сработал не в полную меру. Заклинание отразил, но меня все равно откинуло на пару шагов назад, и, потеряв равновесие, я упала. — Ты что творишь?! — заорала Гермиона, первой придя в себя.       Вокруг нас собралась толпа зевак, которые направлялись на ужин, но тормознули на более занимательное зрелище.       Вот только Паркинсон не хотела униматься. Спас ситуацию Забини. Ещё одна неожиданность. Появившись Мерлин знает откуда, он быстро скрутил слизеринку и буквально потащил ее в сторону подземелий. Девушка продолжала кричать мне угрозы, но постепенно ее голос стих. — Спасибо. — сказала я Гарри, который поспешил помочь мне встать. — Что здесь происходит? — разнёсся по холлу ледяной голос, и зевак как ветром сдуло. — Ничего, профессор. — откликнулась я, смотря на подозрительного Снегга, и потирая ушибленную пятую точку. Пришел бы он минутой раньше, и получил бы ответ. — Тогда отправляйтесь на ужин. — все так же холодно сказал профессор, и развернувшись, ушел. — Что за черт? — спросил Рон, накладывая себе пюре, когда мы уже сели за стол. — Понятия не имею, что это было. — Она думает, что Малфой бросил ее из-за тебя? Неплохо у нее снесло крышу. — Рон хмыкнул. — Но почему она так решила? — Гермиона была озадачена.       А мне нечего было на это ответить, так что я просто пожала плечами. Но пока ужинала, да и позже, в гостиной, пыталась понять, каким же образом Малфой бросил ее, что она винит в этом меня. Вопросов больше, чем ответов, как обычно. — Слава Мерлину, завтра суббота. — протянул Гарри, откладывая конспект по защите, и потягиваясь. — Да, выберемся в Хогсмид. — кивнула Гермиона, — Мне нужны новые перья. — А мне нужно сливочное пиво. — подхватил Рон. — А я пропускаю. — закрывая учебник по целительству, напомнила я. — Это ещё почему? — Потому что мне завтра к Олливандеру, Рон. — А, точно. — сказал он так, будто помнил об этом. — Надеюсь ты найдешь себе подходящую палочку. — улыбнулась Гермиона. — Да, я тоже.       На следующий день, проводив друзей, я сделала пару домашних, и глянув на часы, поспешила к кабинету директора. Честно говоря, я не знала, чего ожидать, поэтому немного нервничала.       Дамблдор встретил меня в кабинете. Он был в дорожном плаще, и как только я вошла, сразу заговорил. — Итак, мисс Бишоп, Олливандер вас ждёт. Обратно вернётесь так же через камин. И ещё… — он протянул мне свиток. — Передайте, пожалуйста, Гарри. А я вас покидаю, так как уже бессовестно опаздываю.       И с громким хлопком директор исчез. Ещё несколько секунд я смотрела на место, где он только что стоял, осознавая, что в Хогвартсе запрещено трансгрессировать не всем. Впрочем, это же Дамблдор, и у него явно есть привилегии.       Засунув свиток в сумку, я подошла к камину, и взяла летучий порох из горшочка. Никогда не любила путешествия через камины, хоть это и быстро. Зашла внутрь, и бросив порох под ноги, сказала. — Лавка Олливандера.       Несколько секунд меня крутило в вихре проносящихся мимо гостиных, и вот я вышла в магазин. За прилавком никого не было, а чуть дальше стояли ряды шкафов с коробочками на любой вкус.       Я подошла к прилавку и позвонила в звонок. Он же знает, что я должна прийти, верно?       Тут сбоку открылась дверь, которую до сих пор я не замечала, и ко мне поспешил седовласый мужчина, стряхивая древесную стружку с фартука. — Мисс Бишоп? — спросил он, и я кивнула. — Простите, заработался и потерял счёт времени. Рад вас видеть. — Здравствуйте, мистер Олливандер. — поздоровалась я. — Итак, дорогая, чем могу вам помочь? — Мне нужна новая палочка. — А что со старой? Неисправна? — он протянул руку, и я отдала свою палочку.       Несколько минут я наблюдала как мастер крутит ее в руках, рассматривая под разными углами. А в конце он даже запустил небольшой фейерверк. — Девять дюймов, грецкий орех и сердечная жила дракона. Насколько я могу судить, работа Тодорова?       Я рот открыла от удивления. Он все это понял просто посмотрев на мою палочку? Истинный мастер своего дела. — Да, вы правы. — наконец сказал я. — Палочка исправна и в отличном состоянии. — констатировал он, и тут же продолжил. — Но я так понимаю, у вас нет с ней синергии, хоть она вас и слушается. — Синергии? — Связи, если говорить проще. — улыбнулся старик. — Я слышал о том, что Тодоров не признает простую истину. Палочка выбирает волшебника, мисс Бишоп. Я никогда не устану это повторять. А Тодоров… — мастер нахмурился, подбирая слова. Было видно, что он не хочет говорить о другом изготовителе плохо, но сдержаться ему сложно. — Вот вы небольшого роста, с умными глазами, идеальная кандидатка на грецкий орех. Только так это не работает. Палочка выбирает волшебника. — снова четко повторил он, как будто Тодоров мог его услышать. — Когда он выдал мне палочку, ничего не произошло. А я понятия не имела, что бывает по-другому. — поделилась я. — А когда услышала о том, как ребята в Хогвартсе рассказывали о выборе своих палочек, то решила наведаться к вам. — И правильно сделали. — все ещё хмурясь ответил Олливандер, но тут же поменялся в лице, улыбнулся, и хлопнув в ладоши, сказал. — Ну что ж, начнем!       Я немного опешила от такой быстрой смены настроения, но кивнула. Мастер носил мне одну палочку за другой, и нисколько не расстраивался, когда вообще ничего не происходило. Наоборот, глаза его сияли, и он раззадоривался все больше и больше, пытаясь найти для меня что-то подходящее. А вот я, сбившись со счету, загрустила. Палочки просто отказывались на меня реагировать, и я начала подумывать, что дело во мне. Когда в очередной раз ничего не произошло, Олливандер заметил мой обречённый взгляд, и поспешил меня успокоить. — Мисс Бишоп. — он улыбнулся. — Палочки ничего не воспроизводят не потому, что в вас мало магии! Совсем даже наоборот! Я понимаю, ваши друзья рассказывали, как летали книги, взрывались вазы, мигал свет и тому подобное, но это происходило только потому, что им было по одиннадцать, магию контролировать они не умели, и сквозь палочки прорывались всплески неконтролируемого волшебства! В вас же много магии, и вы так хорошо ею управляете, что палочки, которые слабее вас, просто не в состоянии провести ее в полной мере… Хм… А что, если… — на секунду мастер замолчал, и вдруг лицо его посветлело. Видимо сделав вывод из своих же слов, он унесся в ту дверь, которая вела в мастерскую. — Вот. — вернувшись, он протянул мне светлую палочку.       Я нерешительно взяла ее, и тут же по руке стало распространяться тепло, а с кончика палочки посыпались серебряные искры. Она как-будто здоровалась со мной. А я завороженно ее рассматривала.       Это первая палочка на моей памяти, которая была настолько светлой, почти белой. Рукоятка была чуть толще основной длины, и на ней выделялись серебряные жилки. — Лиственница и перо феникса! — с интересом наблюдая за мной, сказал Олливандер. — Рукоятка инкрустирована серебром! Мое новое изобретение! — с восторгом продолжал он. — Металлы ведь хорошо проводят магию, но достаточно сильную. Для ребят, которые только поступают в Хогвартс, такая палочка бессмысленна. Вообще, за всю свою карьеру я продал лишь три палочки из лиственницы, они очень привередливы. А тут ещё и серебро, я совсем не надеялся когда-нибудь эту палочку продать. Сделал просто из интереса. — Спасибо вам огромное! — я подняла свой взгляд на мастера. — Это вам спасибо! Мне теперь есть над чем поработать!       Расплатившись с пребывающим в отличном настроении мастером, я зашла в камин. — Хогвартс, Кабинет директора. — сказала я и бросила под ноги летучий порох.       И сразу поняла, что-то не так. Обычно, хоть и не успеваешь рассмотреть гостиные, но какие-то очертания все же прослеживаются. Тут же меня закрутило с такой скоростью, что все слилось в единое пятно, и я запаниковала.       Благо, длилось это не долго. Я вылетела из камина не сбавляя скорости, и с силой приложилась спиной, что выбило из меня весь дух. В глазах на несколько секунд потемнело, и я буквально не могла вздохнуть.       Постепенно в мою реальность стали пробиваться встревоженные голоса, а когда зрение вернулось, и я смогла таки вздохнуть, осознала, что вылетела вовсе не в кабинете директора. — Бишоп? Какого хрена ты здесь делаешь? — сказал кто-то, ставшую уже привычной фразу, пытаясь меня поднять.       Я сфокусировала зрение на этом человеке, и тут же шарахнулась в сторону. Передо мной стоял Малфой, со все ещё протянутой рукой. Я забегала глазами по окружающей меня обстановке, и почти застонала. Я вылетела в гостиную Слизерина!       Видимо, мое появление не на шутку всех перепугало, так как все стояли и что-то живо обсуждали между собой. Вот каковы шансы, что эта байка не выйдет за пределы их гостиной? Что-то мне подсказывало, что нулевые.       Я вновь заозиралась, пытаясь найти путь к отступлению. За спинами студентов я увидела только два прохода, которые, по всей видимости, вели к спальням. И больше ничего, ни портрета, ни двери. Внутри потихоньку начала нарастать паника. — Идём. — бросил Малфой, и двинулся к дальней стене.       Я засеменила за ним, не вглядываясь в лица. Нужно как можно быстрее выбираться отсюда.       Уже подойдя к абсолютно пустой стене, Малфой протянул мне руку, и я нахмурилась. Мне хватило того видения на дежурстве. Что если я увижу что-то ещё? Мне совсем этого не хотелось. — Бишоп, отсюда может вывести только слизеринец, так что давай сюда руку, если не хочешь остаться здесь. — прошипел Малфой, теряя терпение.       Что ж, если выбора нет. Я протянула ему руку, и схватив меня за предплечье, парень провел меня сквозь стену. Буквально на секунду меня обдало холодом, но это ощущение быстро прошло. — Что с твоей палочкой? — все ещё держа меня за руку, спросил Малфой.       Я перевела взгляд, и нахмурилась. Из моей новой палочки сыпались золотые искры. — Она новая. — ответила я, переводя взгляд обратно на парня. — Наверное привыкает.       Малфой отпустил мою руку, и я вздохнула с облегчением. Никаких больше видений. — Новая? — Ну да. — я кивнула. — Я была у Олливандера, купила ее и должна была вернуться в кабинет директора. Только вот вылетела немного не там. — я нахмурилась, задаваясь вопросом, зачем я ему это рассказываю? — И перепугала всех до чёртиков. — спокойно сказал парень, и немного помолчав, добавил. — Поздравляю с новой палочкой. — Спасибо. И за то, что вывел меня.       Парень кивнул. Мы несколько секунд смотрели друг на друга, и я опомнилась первой. — Ладно, мне пора. Ещё раз спасибо.       И не дожидаясь ответа, я поспешила прочь из подземелий. Как только вышла в холл, дышать стало легче и я расслабилась. По пути в гостиную я размышляла о том, почему Малфой помог мне. Это на него вовсе не похоже. Я ожидала, что он посмеётся вместе со всеми над моими попытками найти выход. Но он меня удивил. И я правда была ему благодарна.       Войдя в гостиную я сразу поняла — что-то не так. Все очень громко переговаривались, атмосфера была гнетущая. Найдя глазами ребят, я поспешила к ним. — Что произошло? — спросила я, остановившись у дивана, на котором они сидели. — Кэти Белл прокляли. — откликнулась Гермиона. — Что?! — Ты чего это вся в золе? — спросил Рон.       Я невербально применила заклинание чистки и тут же поразилась. Мало того, что новая палочка в долю секунды исполнила мою волю, так ещё с моего свитера сошло пятно, которое до этого не брала ни магия, ни чистящие средства. Но я быстро опомнилась, есть вещи поважнее. — Так что случилось? — снова спросила я. — Мы возвращались из Хогсмида, и перед нами шла Кэти со своей подругой. И тут… Кэти закричала, ее подняло в воздух… В общем, это было страшное зрелище. Слава Мерлину, она дотронулась до ожерелья только маленьким участком кожи, иначе…- Гермиона замолкла, не став произносить очевидное вслух. — Это все Малфой. — подал голос Гарри и мы перевели на него взгляды. — Но Гарри, МакГонаглл же сказала, что он отбывал у нее наказание. В Хогсмиде его не было! — Значит у него был сообщник! — не унимался Поттер. — Вообще, если подумать, провернули это все не слишком-то умно. — серьезно проговорил Рон. — Ожерелье даже в замок не попало. — А когда это Малфой у нас был мыслителем? — откликнулся Гарри.       А я подумала, что сейчас самое время рассказать им. Лучше я, чем слухи. — Кстати о Малфое. — начала я. — Тут так вышло, что я случайно вылетела в гостиную Слизерина, когда возвращалась от Олливандера. Так вот, Малфой помог мне выйти оттуда. — Чего? — спросил Рон. — Малфой и помог в одном предложении? Ты сильно ударилась головой? — неверяще сказал Гарри. — И почему вообще тебе понадобилась его помощь? — подала голос Гермиона. — У них же вроде просто дверь с паролем. — Была. — ответила я. — Сейчас там глухая стена, и только слизеринец может провести внутрь, или выпустить. — Наверное Снегг что-то пронюхал о нашем путешествии в их гостиную. — заключил Рон. — И что, он тебе помог, и ты теперь будешь его защищать? — насупившись спросил Гарри. — Я никого не собираюсь защищать. Просто рассказала вам, пока слухи не дошли. Но в любом случае, я ему благодарна. Неизвестно, сколько бы я там проторчала, если бы не он.       На это Гарри ответить было нечего. И ловя момент тишины, Гермиона потащила меня за дальний стол, где мы обычно занимались, спасаясь от суеты гостиной. — Мы встретили Слизнорта в Хогсмиде, и он ждёт нас с тобой в понедельник на ужин. — огорошила меня Гермиона. — Не хотела говорить при Роне, он и так бесится от того, что Слизнорт его не замечает. — Чего? — я открыла рот. — А я то тут каким боком? — Видимо он понял, что кое-кто его дурачит. — пожала плечами Гермиона.       Вот черт, она тоже заметила. Я то думала, что гениально проворачиваю свои делишки. Дело в том, что рассказы о клубе слизней меня вообще ни разу не воодушевляли, и я категорически не хотела в него попасть. Плюс, у Гарри наконец-то начало хорошо получаться, и в отличии от Герм, которая пыталась его обойти, я решила дать ему сиять. Тем более зелья неплохой способ насолить Снеггу, о чем Гарри мечтал. В общем, я все делала немного криво, где-то передержу зелье, где-то добавлю меньше ингредиентов. На зачёт хватало, зелья получались, но не такие хорошие, как могли бы быть, если бы я по-настоящему старалась. — Это правда было так заметно? — подала голос я. — На самом деле нет, — подняла на меня взгляд Гермиона. — Я бы не догадалась, если бы Слизнорт не сказал. — И что именно он сказал? — Ну, цитирую: «И пригласите к нам мисс Бишоп. По какой-то причине она умышленно занижает качество своих зелий, но при этом в результате они у нее получаются. А для этого нужно очень хорошее понимание процессов. Так что жду вас!». — Гермиона идеально изобразила немного суетливый тон профессора. — В понедельник в семь. — Окей. — я тяжело вздохнула.       Пока раскладывала свои конспекты, увидела в сумке свиток. Совсем забыла. — Гарри. — я подошла к нему. — Дамблдор просил передать. — В понедельник будет новое занятие! Интересно, что он покажет мне на этот раз.       Мы ещё немного пообсуждали возможные варианты, и наконец, каждый занялся чем-то своим.       Этот день был хорошим. Исключая, конечно, случившиеся с Кэти Белл. Оставшийся вечер я практиковала невербальные, и поражалась разнице между моей новой палочкой и старой. И, радовалась как ребенок, когда даже самые сложные заклинания исполнялись с лёгкостью, даже невербально. А ещё, уже перед сном, я поняла, что страх перед прикосновениями Малфоя прошел. Что я ему благодарна за спасение из слизеринской гостиной. И что мне было неожиданно приятно поделится с ним своей радостью. С первым.