Часть 7. Сложность межличностных отношений.

      Понедельник начался с зелий, которые проходили со слизерином. Сегодня Слизнорт был весел, и как только мы вошли, пригласил нас к столу у доски. Там стояло четыре котелка, накрытых крышками. — Итак, перед вами стоят четыре зелья. — он открыл первую крышку, и спросил. — Кто мне скажет, что это?       Я почувствовала тонкий аромат древесины, меда и нотку ванили. Сочетание странное, но очень знакомое. Посмотрев на зелье, я ахнула, это же… — Приворотное зелье! — откликнулась Гермиона, — Для каждого оно пахнет по особенному, например я чувствую запах свежескошенной травы, нового пергамента и…- она замолкла, густо покраснев. — Десять очков Гриффиндору!       Следующие два зелья назвала так же Гермиона, но когда дело дошло до последнего… — Феликс Фелицис. — тихо прошептала я, не удержавшись.       Гермиона опустила руку, а Слизнорт перевел довольный взгляд на меня. — Правильно, мисс Бишоп, — похвалил он. — Расскажете нам о его свойствах? — Это жидкая удача, профессор. Человеку, выпившему его, будет везти во всем до конца действия зелья. — И ещё десять очков Гриффиндору. — он улыбнулся. — Сегодня тот, кто приготовит лучшее зелье, получит в награду флакончик, рассчитанный на двадцать четыре часа! Приступаем.       Все резко понеслись к своим котелкам. — Профессор, а что вы предполагаете под лучшим? — донёсся до меня голос Малфоя. — Ну, удивите меня! — только и ответил Слизнорт.       Оживление было безумное. Гарри остервенело листал учебник принца, Гермиона уже шинковала имбирный корень, Невилл хватался за голову, а Драко сосредоточено смотрел в учебник.       Ладно, удача здесь нужна кому-то гораздо больше, чем мне. Я неспеша разложила ингредиенты для бодроперцового, и начала готовить. Сегодня решила не хитрить, так как понимала, что Слизнорт следит за мной. Но зелье выбрала умышленно не примечательное.       За десять минут до звонка Слизнорт пошел проверять зелья. Гермиону он похвалил, Веселящее зелье Малфоя назвал только сносным, у котла Рона, где темно-коричневая субстанция сморщилась на дне, вовсе не остановился. — Ох, бодроперцовое зелье? Приготовлено идеально, но почему именно такой выбор?       Я только пожала плечами, и профессор слабо кивнув, двинулся дальше. — Боги, оно великолепно! — взвизгнул он так, что я вздрогнула, а Невилл перевернул свой котел. — Гарри, это очевидная победа! Я вас поздравляю, и вот ваш заслуженный флакончик Феликс Фелицис!       Мы с Гермионой не сговариваясь поспешили на помощь Невиллу. Мало того, что он залил все жидкостью, которую сложно было идентифицировать, так ещё и сильно обжёгся. Мы убрали беспорядок, и решили отвести его в больничное крыло. — Мисс Бишоп! Раз вы направляетесь к мадам Помфри, то прихватите с собой свое зелье, не пропадать же ему зря.       Он выдал мне достаточно большую банку, в которую я перелила зелье, и мы пошли. — Потерпи немного, Невилл. — приговаривала Гермиона.       Бедняга прожёг штанину, и на его бедре красовалось большое красное пятно, с странным фиолетовым оттенком по краям. Это не просто ожог. — Какое зелье ты пытался сделать? — спросила я. — Для волос… Забыл… Ну что бы они росли быстрее. — еле шевеля языком от боли, произнес Невилл. — Черт, Гермиона, стой!       Мы резко затормозили, и ребята вопросительно посмотрели на меня. — Ты добавлял яд акромантула? — Ну да… — Стойте здесь.       Я сунула банку с зельем Гермионе в руки и понеслась со всех ног в кабинет Слизнорта. Невилл, по всей видимости, переборщил с дозировкой, так как даже одна капля яда — это непозволительно много на тот объем котла, который он использовал. Я влетела в кабинет, и перепугала бедного Слизнорта, который до этого весело насвистывал себе под нос. — Мисс Биш… — Безоар! — почти заорала я. — Мне нужен Безоар! Нет времени!       Слизнорт, к его чести, не стал задавать лишних вопросов, и быстро направился к своему чемоданчику, и выудив оттуда круглый камушек, бросил его мне. Я полетела обратно. За очередным поворотом, на всей скорости я врезалась кому-то в грудь, и меня бы бросило назад, если бы парень не придержал. — Ты перестанешь когда-нибудь появляться из ниоткуда, и пытаться меня покалечить? — услышала я голос Малфоя. — Прости, нет времени. — уже набирая скорость, бросила я через плечо.       Завидев друзей, я напряглась. Гермиона уже еле держала позеленевшего Невилла. Я подскочила к ним, и быстро засунула ему в рот безоар. — Ну же, глотай! Пикси тебя раздери! — я направила палочку ему в рот, и добавила немного воды, что бы он наконец сглотнул. — Вы решили таки прикончить этого придурка? Аплодирую стоя! — и Малфой правда пару раз хлопнул в ладоши, пока я не перевела на него свой фирменный, убивающий взгляд.       Он нахмурился, видимо поняв, что все серьезно, и подошёл к нам. — Что с ним? — Тебе какая разница? — выплюнула Гермиона. — Яд акромантула, уже лучше, помоги дотащить его до больничного крыла. — заявила я безапелляционным тоном.       И надо же, в аду, наверное, пошел снег. Малфой подхватил Невилла под руки, и направился к больничному крылу. Благо идти осталось не так долго. Пройдя внутрь, мы уложили Невилла на койку, и к нам навстречу тут же вышла мадам Помфри. — Что с ним? — она вызвала диагностическое заклинание, и ахнула.       Тут же из-за двери появилась профессор МакГонаглл и Слизнорт. Профессор зло посмотрела в сторону Малфоя, и мне это вовсе не понравилось. Я неосознанно отступила на шаг назад, как бы прикрывая его. Тем временем Гермиона тараторила: — Он пролил на себя зелье шевелюры, а там в составе яд акромантула, и, видимо, он добавил слишком много. Я думала это просто ожог, но Стелла заметила, что что-то не так, и убежала, сказав нам ждать. — она перевела взгляд на меня, ожидая, что я продолжу. — Ах, вот зачем вам понадобился Безоар. — сложив два и два, сказал Слизнорт. — Вы молодец, мисс Бишоп. — Да да, это все прекрасно. — спокойно начала МакГонаглл. — но это не объясняет, почему такой сложный ингредиент оказался в общем доступе, Гораций. Насколько я помню, зелья с ядом акромантула начинают изучать только в год сдачи ЖАБА.       Слизнорт густо покраснел под ее строгим взглядом, и защебетал что-то о своей невнимательности и о том, как ему жаль. Впрочем, стоило МакГонаглл отвести от того свирепый взгляд, как он тут же тихонечко запричитал — «Это был мой последний пузырек!». Я закатила глаза. — А что здесь делает мистер Малфой? — строго произнесла декан гриффиндора. — Я столкнулась с ним по дороге, и он помог нам донести Невилла. — сказала я вперёд парня. — Что ж, вы трое молодцы. — после пары секунд раздумий, добавила МакГонаглл. — Можете идти, теперь он в надёжных руках. Ох, надо сообщить Августе.       Мы вышли из больничного крыла, и Гермиона унеслась рассказывать ребятам о случившемся. — Спасибо, Бишоп. — вдруг сказал Малфой. — За что? — я повернулась к нему лицом. — Ну это твоя оборонительная стойка…- он усмехнулся. — И за то, что ответила МакГонаглл. — Как-будто я соврала. — я лишь плечами пожала.       Он смотрел на меня сверху вниз, и я вдруг поймала себя на мысли, что чувствую… Древесина, мёд и нотка ванили! Черт! Черт! Черт! — Ну, пока. — я развернулась и постаралась как можно быстрее убраться.       Моя амортенция пахнет Малфоем! Что за чушь?! Я о нем и не думала никогда, как о парне! Так не должно быть, я же определенно ничего к нему не чувствую. Ладно, надо успокоиться, возможно мне нравятся эти запахи сами по себе, и с Малфоем это никак не связано. Убедив себя в этом, я направилась на Трансфигурацию.       Оставшиеся пары прошли спокойно. То что Невилл в больничном крыле не произвело никакого фурора. Все таки, он сам пролил на себя зелье, вовремя получил помощь, и все с ним будет нормально уже завтра.       На ужин с Роном и Гарри мы не пошли, ведь нас с Гермионой ждал клуб слизней… — Там есть какой-то дресс-код? — спросила я.       Мы стояли в спальне, и Гермиона усиленно прихорашивалась. — Нет, просто форма. — Тогда почему ты так суетишься? — И вовсе я не суечусь! — через чур резко ответила мне Герм, и я усмехнулась.       Гарри поведал мне, что после тренировки они с Роном застукали Джинни и Дина, целующимися. Рон взбесился, и Джинни в порыве гнева на братца, выложила ему, что Гермиона целовалась с Крамом. Теперь Рон неустанно третировал Гермиону, не объясняя причины, и в ее умной голове созрел какой-то план мести. Правда, делиться со мной она была не намерена. Ну и ладно.       Из-за всех манипуляций, которые предприняла Гермиона по отношению к своим волосам, мы опоздали на десять минут. Слизнорт лишь посмеялся, сказав, что мы дамы, и нам положено немного задерживаться, по этикету.       Минус был один. Осталось два свободных места, между Маклагеном и Забини. И пока я ловила мозгошмыгов, Гермиона уже грациозно приземлилась рядом с Кормаком. Ну что ж, слизерин так слизерин.       Но Забини меня удивил. Когда я подошла, он встал, и помог мне сесть, поправив стул. И только после этого сел сам.       Слизнорта такое проявление хороших манер привело в полный восторг, и он начал разливаться о былых временах, банкетах и приемах, на которых он побывал. — Спасибо. — тем временем тихо сказала я. — Что бы ты знала, за это не благодарят в высшем обществе. Так, на будущее.       Я перевела на него вопросительный взгляд, но он лишь усмехнулся. Эти слизеринцы с ума меня сведут!       Мы все начали есть, пока Слизнорт перескакивал с темы на тему, вещая о своих друзьях, знакомых, связях. После он пошел по кругу, расспрашивая каждого о семье. Звездой, безусловно, был Маклаген. Я даже не утруждала себя тем, что бы слушать. Я пришла поесть, а была бы моя воля, и вовсе бы не приходила. — Мисс Бишоп, — «Караул!», пронеслось у меня в голове, но я перевела взгляд на Слизнорта и улыбнулась. — Чем же занимаются ваши родители? — Мой отец работает в департаменте международных отношений, профессор. А мама домохозяйка. — ответила я. — О, знаю, знаю. — дружелюбно кивнул Слизнорт. — Там работает мой давний друг, Персиваль Хэнлок. Ваш отец с ним знаком? — Честно говоря, не знаю, профессор. Папа проработал в Лондоне всего два года, а сейчас его перевели обратно в Болгарию. — Интересно. — и профессор перевел свое внимание на девушку с когтеврана, а я вздохнула с облегчением. — А вы, Мелинда…       Я снова перестала слушать. — Ты не очень-то в восторге от этого всего, верно? — вдруг спросил Забини. — Не то что бы. — я пожала плечами. — Кормят вкусно. — добавила я, указывая вилкой в тарелку, чем вызвала искренний смех Забини. — Ты никогда не презирала нас, верно? — серьезно спросил он секунд десять спустя, и я перевела на него взгляд.       Он постукивал пальцами по столу, и смотрел куда угодно, но только не на меня. Боится моей реакции? Или ему все равно, что я отвечу? Тогда зачем спрашивать. — Кого это, вас? — решила я уточнить.       Вот оно. Он таки посмотрел на меня, и в его глазах ясно читалось. — «не притворяйся идиоткой». — Нет, Забини. Я никогда вас не презирала. — Это меня и смущает. — Почему? — Ты с гриффиндора. — И что?       Он закатил глаза. — Когда живёшь в обстановке, где четко сформулированы все правила и паттерны, сложно им не поддаться. — Видимо, не настолько сложно, насколько тебе казалось. — я пожала плечами, и принялась за кексы с клубничным джемом. — Верно. — тихо сказал он, и больше разговоров со мной не заводил.       Когда нас наконец-то отпустили, я была на седьмом небе от счастья. Правда, Слизнорт таки тормознул меня у двери. — Мисс Бишоп, останьтесь на пару минут. — Иди, я догоню. — сказала я Гермионе, и повернулась к профессору. — Я ещё раз хочу вас похвалить за безоар, вы, несомненно, сегодня спасли однокурснику если не жизнь, то конечность уж точно. — Спасибо, профессор. — И я хотел бы спросить. — он внимательно на меня посмотрел. — Зачем вы умышленно занижали качество своих зелий? — Я не… — Мисс Бишоп, давайте не будем спорить, я констатирую факт. Я наблюдал за вами, и вы делаете всё чётко, только вот не хотите, что бы зелье получилось идеально. Почему? — Ладно. — сдалась я. — Я люблю зелья, в Дурмстранге это был мой любимый предмет. Но переведясь в Хогвартс, я решила не выделяться. Заучек никто не любит. — Вы учились в Дурмстранге? Как интересно. — сказал он. — Но я понимаю. Впрочем, отныне я прошу вас не сдерживаться. Зелья — тонкая наука, и если не практиковаться в правильном приготовлении, можно забыть некоторые основополагающие вещи. Ваше бодроперцовое зелье сегодня было восхитительным, и мадам Помфри была просто в восторге. У нее как раз запас подходил к концу. — Хорошо, профессор. Я поняла, больше никаких манипуляций. — Вот и славно, доброго вечера. — он улыбнулся. — До свидания.       Я вышла из его кабинета, и тяжело вздохнула. Что ж, мое везение не могло длиться вечно. Тут я обратила внимание, что слева за углом исчезает чья-то широкая спина. Чертов Забини подслушивал? Да что этим слизеринцам надо от меня? Я покачала головой, и отправилась в башню Гриффиндора, спать.       Следующая пара дней проходила в ужасном напряжении. Рон и Гермиона то ругались, то игнорировали друг друга. Мы с Гарри, оказавшись меж двух огней, не знали куда себя деть.       Он пытался вразумить Рона, а я успокоить Гермиону. Вот только они оба были на редкость упрямы.       На травологии, как всегда, было шумно, так что Гарри рассказал нам, что ему показывал Дамблдор. Оказывается, Меропа подмешала в воду Реддла старшего амортенцию, и таким образом на свет появился Том Реддл. Правда, в какой-то момент она настолько уверилась в любви мужа, что перестала эту самую амортенцию ему давать. А он взял и сбежал. Меропа, с разбитым сердцем, продала единственную ценную вещь, медальон Слизерина, и родив Тома Реддла, умерла. Так он попал в приют. Там его и нашел Дамблдор. Это видение он тоже показал Гарри. — Ух, жуть. Сам-знаешь-кто в детстве. — пробубнил Рон, доставая миску, в которую нужно было сцедить жидкость из огурца, который, в свою очередь, нужно было достать из растения под названием цапень. — Только интересно, зачем он тебе все это показывает? — Не знаю, но говорит, что это важно. — пожал плечами Гарри, и повернулся к нам с Гермионой. — А как ваш ужин у Слизнорта? — Кормят там вкусно. — тупо сказала я, просовывая руку в только что открывшееся отверстие у основания пня. — Черт!       Отверстие начало резко закрываться, и зажало мне руку. Ребята навалились вдвоем, и, снова открыли его, а я вытащила руку, с зажатым в ней огурцом. — Кстати, Гарри, у Слизнорта будет проходить рождественский ужин, и он специально уточнил у меня, когда ты будешь свободен, так что теперь ты не выкрутишься! Гарри застонал, а Рон помрачнел. — Рождественский ужин? — переспросила я, делая надрез на огурце. — На дворе сентябрь. — Ну да, ты что, не слышала? — подтвердила Гермиона. — И туда нужно прийти с парой! — Небось будешь кадрить там своего Маклагена. — буркнул Рон. — Вообще-то, — с нажимом начала Гермиона, — я хотела пригласить тебя! Но раз ты считаешь, что мне стоит пойти с Маклагеном… — Нет, я так не считаю. — тихо произнес Рон, а мы с Гарри обречено переглянулись.       На завтра была назначена игра гриффиндор-слизерин, и обстановка стала накаляться. Рон из-за нервов стал играть из рук вон плохо, а у Гарри никак не получалось его подбодрить.       В день игры мы сидели за завтраком, и я поглощала свой омлет с беконом, пока слева от себя не услышала обеспокоенный голос Гермионы. — Стой, Рон! Не пей! Он что-то туда добавил!       Я перевела взгляд на Гарри, и он точно убирал Феликс Фелицис во внутренний карман мантии. — Нечего командовать, Гермиона! — сказал Рон, и залпом осушил свой бокал с тыквенным соком.       Я услышала яростный шепот Гермионы: — Это нечестно! А тебе за это может грозить исключение! — Кто бы говорил. — так же шепотом ответил ей Гарри. — Давно ни в кого конфундусом не кидала?       Судя по лицу Рона, зелёному от нервов, он не услышал этой маленькой перебранки. Я тоже решила промолчать. Увольте. Наконец, ребята встали, и мы пожелали им удачи. — Нет, ну ты видела?! — сказала мне Гермиона, когда мы направились к стадиону. — Не делай из мухи слона, Герм. — Но так же нельзя!       Оказалось, что в команде слизерина две замены. Малфой и загонщик заболели. Плюс погода была просто идеальная для квиддича. Все это не на шутку уверило Гермиону в том, что дело не чисто. А уж когда Рон взял все мячи, и Гриффиндор победил, она сорвалась с места так быстро, что я даже не успела ее остановить. Ох, чувствует моя душенька, жди беды.       Я начала спускаться с трибун вместе с громко празднующей гриффиндорской толпой. Но в последний момент решила таки наведаться в раздевалку. И опоздала.       Сначала мимо меня, не сказав ни слова, пронесся Рон. Ещё через минуту рыдающая Гермиона. И наконец, из раздевалки вышел озадаченный Гарри. — Смотрю твой фокус принес неожиданные результаты. — и увидев его взгляд, добавила. — И поздравляю с победой. — Почему все вечно так сложно? Я же хотел, как лучше. — Понимаю, ну ничего, помирятся. Как всегда.       Мы направились к замку. В гостиной царил победный хаос. Кто-то громко скандировал речевки, кто-то смеялся. Мы же искали Рона и Гермиону. — Рона ищите? — подошла к нам Джинни, и кивнула в сторону. — Вон он, чертов лицемер. Такое ощущение, что он ее сейчас съест.       И правда, в объятьях Рона сейчас нежилась Лаванда Браун, и они слились в каком-то неистово-яростном поцелуе. Я отвела взгляд. Впрочем, как и Гарри. — Гермиона. — тихо сказал он.       За портретом мелькнула грива каштановых волос, и я тяжело вздохнула. — Идём. — ей мы сейчас нужны больше, чем Рону.       Мы разделились и пошли искать подругу. Я открывала дверь за дверью, но Гермионы нигде не было видно. Вдруг я услышала женский голос, и направилась на звук. Боже, что я буду делать, если застану ее рыдающей? Я никогда не умела утешать.       Я открыла дверь, но обнаружила там вовсе не гриффиндорку. Я не видела, на ком именно сидит девушка, но вошла слишком громко, так что меня обнаружили. Из-за спины блондинки показалась ухмыляющаяся физиономия Забини. — О, Бишоп, присоединяйся!       Я оторопела от такой наглости. Однако девчонка, судя по форме с пуффендуя, резво соскочила с его колен, и хихикая пронеслась мимо меня. — Эй, куда ты? — крикнул ей вслед Забини. — Черт, Бишоп, ты мне должна.       Я отвела взгляд от коридора, в котором только что исчезла девушка, и посмотрела на Забини. — Должна? — я сложила руки на груди. — За что, позволь спросить? — Ты только что лишила меня чудесного занятия на вечер. — тоном, как-будто это само собой разумеющееся, проговорил слизеринец. — Пфф, чушь какая. Переживешь. — я уже развернулась, что бы уйти, но он вдруг с нечеловеческой скоростью оказался рядом, и схватил меня за руку. — Ну уж нет, так не пойдет! Ты. Мне. Должна. — четко проговаривая каждое слово, процедил Забини.       В голове роились варианты отступления. Ударить его петрификусом? Или конфундусом? Видимо, он заметил, что я замышляю что-то, что ему не понравится, отпустил мою руку, и спокойно проговорил. — Ничего неприличного, Бишоп. — он поднял руки в успокаивающем жесте. — К Слизнорту надо прийти с парой. А так как ты только что лишила меня оной, пойдешь со мной.       И это был вовсе не вопрос. — Ты рехнулся? — с ухмылкой сказала я. — Тем более, до вечеринки ещё два месяца, ты успеешь найти себе пару. — Зачем же искать, если есть ты? Мы оба в клубе слизней, и, мне казалось, что у тебя нет предрассудков на счёт моего факультета. — Зачем тебе это? — я прищурилась.       Что-то здесь однозначно было не чисто. А я не хотела играть в игру, правил которой не знаю. — Я же только что сказал. — сделал он невинный вид. — Мне не с кем пойти, так почему бы не пойти с тобой? Или ты уже знаешь, с кем пойдешь? — Нет. — сказала я, и тут же мысленно дала себе по лбу. Вот что бывает, когда отказываешься от лжи. Потом в ситуациях подобной этой, правда вылетает быстрее, хотя было бы лучше соврать. — Тогда отлично! Договорились. — он подмигнул и вышел из кабинета.       Я поплелась обратно в гостиную, надеясь, что Гарри удалось таки отыскать Гермиону. И боясь представить реакцию друзей, когда они узнают, с кем я только что договорилась идти на рождественскую вечеринку. Пожалуй, пусть это будет сюрпризом.       Вернувшись в гостиную, я сразу заметила Гарри. Он стоял у дальнего столика и болтал с Симусом. — Ты ее нашел? — Да. — он повернулся ко мне, и взяв под локоть, отвёл немного в сторону. — Слушай, это кошмар. Она сидела в кабинете, и практиковала этих своих золотых птичек. Была очень грустной. И тут ворвался Рон с Лавандой…       Я вздохнула и прикрыла глаза, ожидая конца истории. — В общем, Лаванда убежала, а Гермиона натравила птичек на Рона. Джинни сказала, что она в спальне. Побудешь с ней? — Конечно. — и тут я вспомнила. — Только долго не получится. — я бросила взгляд на часы. — Через час у меня дежурство с Малфоем.       И тут же опомнилась. Он же заболел. Получается, патрулировать я буду одна? Меня никто не предупреждал об отмене. Впрочем, не то что бы мне было страшно ходить по замку одной. Наплевать.       Я поднялась в спальню и сразу подошла к кровати Гермионы. Она лежала, накрывшись с головой одеялом, и тихо хлюпала носом. — Герм, давай поговорим? Тебе станет легче.       Я аккуратно потянула за одеяло, и она не стала сопротивляться. Просто перевернулась на спину и уставилась в полог. — Ну как ты? — Не знаю. — немного в нос сказала она. — Я же хотела позвать его на рождественскую вечеринку.       У меня в голове проплыл образ Забини, но я отогнала его от себя. — Да, понимаю. — Неужели он не понимает? — Нет, конечно. Они же глупее горных троллей, когда дело касается чувств. — я улыбнулась ей, и Гермиона тоже постаралась выдавить улыбку. — И я знаю, что ты ему тоже нравишься. — Сейчас, похоже, ему нравится Лаванда Браун. — Я тебя умоляю. — я закатила глаза. — Это ненадолго. Он просто мстит тебе за Крама. — Что? — она аж села в кровати.       Так, я что, выдала какой-то секрет? — Я думала, ты знаешь… Они на днях ругались с Джинни, и та крикнула, что Гарри целовался с Чжоу, а ты с Крамом. А у Рона нет опыта, вот он и цепляется к ней. — Ясно. — только и сказала Гермиона, но при этом что-то недоброе мелькнуло в ее глазах. — Я думаю, если ты его позовешь, он с удовольствием пойдет с тобой, и тут же забудет про Лаванду. — О нет. — и ее лицо озарила сумасшедшая улыбка. — Я уже решила, с кем пойду.       Мне стало не по себе, потому что я была уверена, что бы она не придумала, это будет фиаско. Впрочем, чьи бы пикси пищали. Это я тут собираюсь идти с Забини. Так что посмотрим, чье фиаско будет эффектнее.       Мы ещё немного поболтали, и когда она наконец успокоилась, а часы пробили без пяти десять, я поменяла туфли на кроссовки, и поспешила на дежурство.       Честно говоря, я не знала, чего ожидать, но была твердо уверена, что и сама справлюсь. Но Малфой не дал мне такой возможности. Выйдя из гостиной, я сразу увидела его светлую макушку.       Подойдя ближе, я обратила внимание на синяки под его глазами. Да и в целом он осунулся и был очень уставшим. — Ты же болеешь, тебе нужно отдыхать. — вместо приветствия начала я. — Не делай вид, будто тебе до меня есть дело. — резко ответил он, и оттолкнувшись от стены, пошел к лестницам.       Я нахмурилась, но последовала за ним. Интересно, чем я заслужила его злость? Пару этажей мы шли в молчании и страшном напряжении. В конце концов, мне это надоело. — Малфой. — окликнула я, но парень не замедлил шага, и никак не отреагировал. — Хорошо, можешь и дальше строить из себя обиженную сторону, только вот я не понимаю, в чем дело. Было бы славно, если бы ты прояснил этот момент.       Я уже ничего от него не ожидала, однако парень остановился, и медленно повернулся ко мне лицом. — Нет, Бишоп. Это ты должна прояснить, какого хрена ты задумала? — он прищурился, и сложил руки на груди. — О чем ты? — С начала года ты вечно крутишься рядом. То врежешься в коридоре, то вылетишь в мою гостиную, теперь ещё надумала дружить с Забини. — холодным тоном перечислил парень. — И справляешься о моем здоровье. Вот я и спрашиваю, раз ты хочешь ясности, что ты задумала?       Первой моей реакцией было желание расхохотаться. Это что же он там себе придумал такое. Хотя, вспоминая ужин у Слизнорта, и слова Забини о паттернах, я подавила желание рассмеяться, и решила расставить все точки над и. — Слушай, я тебя уверяю, что все наши столкновения — случайность. У меня нет никаких скрытых мотивов, да и в целом, я тоже могу сказать, что это ты появляешься там, где есть я. — я все же не удержалась, и хмыкнула. — И если уж так рассуждать, то это твоя бывшая девушка запустила в меня заклятием, обвиняя в вашем расставании. Мне бы тоже было интересно узнать, с чего она так решила? — Что? — Малфой нахмурился и опустил руки. По лицу его было понятно, что он об этом не знал. — Паркинсон заявила, что ты бросил ее после нашего дежурства, и обвинила во всем меня. А когда я посоветовала ей сходить к мадам Помфри, бросила в меня заклинание. — я нахмурилась. — Вообще-то ее остановил Забини, я думала, ты знаешь. — В первый раз слышу. — сказал парень. — Я поговорю с ней, она тебя больше не потревожит. — Но почему она винит меня? — О, Бишоп, неужели ты думаешь, что я сказал, что жить без тебя не могу и поэтому бросаю ее? — саркастично спросил парень. — Я понятия не имею, с чего она это взяла. Но я и правда расстался с ней после нашего дежурства, и видимо она срастила эти два факта в логическую цепочку. Ещё раз, ты здесь никаким боком не замешана, так что успокойся. А с ней я поговорю. — Ладно. — сухо ответила я.       Ничего нового он мне не сказал, да и манера общения у него осталась прежней, но вот мое внутренне ощущение от этого диалога было странным. Меня задело, что он в каждой нашей встрече искал какой-то тайный подтекст. Плохой, будто я хочу ему навредить. — Не ищи врагов там, где их нет, Малфой. — отозвалась я, когда мы продолжили дежурить. — Я всегда относилась к тебе нейтрально, и никогда не испытывала ненависти.       Но он ничего не ответил, так и продолжая идти на пару шагов впереди. Больше мы не разговаривали.