Часть 17. Отрывки из прошлого.

      На следующий день, сразу после завтрака, Драко заявил, что нашел для нас идеальное место тренировок. Уже будучи на восьмом этаже, до меня дошло. — Выручай комната? — Именно.       Мы прошли вдоль стены три раза, и перед нами появилась темная резная дверь. Он открыл ее, пропуская меня вперёд.       Я вошла в светлую, просторную комнату. Слева стояла кровать с зелёным балдахином и постельным бельем. Напротив был камин, а у дальней стены я увидела комод и письменный стол. Вместо обоев на стены была нанесена серебряная краска. При чем очень хорошего оттенка, не вычурная и не просто серая. Именно это делало комнату светлой и визуально даже увеличивало ее. На полу между кроватью и камином лежал круглый ковер, на котором стояли два зелёных же кресла. — Как тебе моя комната? — подал голос Малфой, все это время наблюдавший за моей реакцией. — По-моему у тебя пунктик на зелёный цвет. — Говорит мне та, у которой нижнее белье зелёное. — усмехнулся Драко, а я показала ему язык. — Тут уютно.       И правда, комната не была перегружена мебелью. Точнее, она была достаточно большого размера, что бы мебель не создавала ощущения захламлённости. Окна, по обе стороны от кровати, пропускали в комнату мягкий, утренний свет. Я подошла к одному, заинтересовано посмотрела в него, но увидела лишь окрестности Хогвартса. Настоящий вид из окна комнаты Малфоя Выручай комната передать не могла. — Итак, с чего начнем? — присев на кровать, спросил Драко. — Переместимся на кресла. — ответила я, и села на одно из них. — Я не смогу сконцентрироваться, если мы будем на кровати. — Черт. Ты раскусила мой план. — сокрушенно заявил Драко, но все-таки подошёл и сел в кресло напротив. — Для начала объясни мне, как спрятать самое важное. То, что никто не должен узнать. — Ты вообще читала…- начал Драко, но увидев, как я закивала, сказал. — Кто бы сомневался. В общем, для начала тебе нужно представить какое-то пространство, где хранятся твои мысли. Это может быть все, что угодно. Шкаф, чемодан, железная коробка. Достаточно грубые примеры, но для первых попыток сойдёт. Просто закрой глаза и представь.       Не то чтобы Драко меня недооценивал, но отчего-то я представила комнату, похожую на зал пророчеств в министерстве. Я стояла в проходе между стеллажами, на которых вместо шариков с предсказаниями, стояли коробочки с моими мыслями и воспоминаниями. От самых ранних, к самым поздним. Уже в момент, когда я распределила все по своим местам, мне вдруг стало легче. Будто я навела порядок в страшно захламленной комнате, по которой невозможно было передвигаться, не споткнувшись. — Сделала. — открыв наконец глаза, сказала я. — Отлично. Теперь смысл. Есть два способа противостояния легилименции. Первый — ты можешь закрыть свой разум полностью, как это делал я со Снеггом. Но, как он заметил, такое действие прямо говорит о том, что ты что-то скрываешь. Второй способ куда сложнее, и именно ему мы с тобой должны научиться. Не скрывать свои воспоминания, а менять их, подкладывая ложные образы, но при этом настолько органично, что бы легилимент верил в то, что видит. — Звучит сложно. — нахмурилась я. — Для начала давай попробуем первый вариант. — предложил Драко. — Полностью закрывать сознание тоже бывает полезно. Сконцентрируйся и попробуй. — Хорошо.       Я прикрыла глаза, и передо мной вновь появилась выстроенная мною комната. Тут я задумалась о том, что слишком усложнила себе жизнь. С каким-нибудь чемоданом было бы и правда легче, закрыл и все. Но как изолировать целую комнату? Сдаваться было не в моих правилах, так что я не стала ничего менять, а просто подсознательно стоя между стеллажей, бросила все силы и фантазию на то, что бы представить, что у этой комнаты нет ни одной двери. Только глухие стены, пол и потолок. — Готова? — услышала я голос Драко. — Да.       Поначалу он был достаточно нежен. Я чувствовала, как он хочет войти, но это ощущалось… Будто Драко ходит вокруг комнаты, и щупает стены, пытаясь найти потайную дверь. Я даже расслабилась немного, мне казалось, что должно быть сложнее. Тут то он и обрушился на меня со всей силы. Стены затряслись, и стеллажи внутри комнаты ходили ходуном. Я снова обрела концентрацию, которую было упустила. Сил на сдерживание уходило много, но я не сдавалась. — Ты молодец! — восхищённо сказал Драко, и его нападение прекратилось. — Не мог предупредить? — открывая глаза, и потирая разболевшийся висок, пробубнила я. — Обычно о желании попасть в сознание не предупреждают. — парень пожал плечами. — Но ты правда молодец, я не ожидал, что ты сможешь противостоять мне так долго. — Долго? — я горько усмехнулась. — Ты постоянно держишь сознание под контролем, а я сдулась за пять минут! Ещё немного, и ты бы прорвался. — Я владею окклюменцией гораздо дольше тебя. — заметил Драко, но тут нахмурился. — А с чего ты взяла, что я постоянно закрываю сознание?       Ой. Видимо настало время рассказать ему о моих наблюдениях. — Ну, я почти никогда не чувствую твоих эмоций. Только в редкие моменты, когда ты расслаблен и чем-то сильно увлечен, ты не закрываешься. — Хм… — И ещё я заметила, что когда твое сознание закрыто, то ты и моих эмоций чувствовать не можешь. — Ты права. — спустя пару секунд молчания, отозвался парень. — Я даже не задумывался об этом. — Зачем тебе держать мысли под контролем, пока ты в Хогвартсе? — меня это интересовало с тех пор, как я осознала, что он почти всегда закрыт. — Помогает не потерять сноровку. Я уже не могу иначе. — просто отозвался парень, и я не стала копать глубже.       Теперь к работе над диагностическим добавились ещё и тренировки с Драко. Я завидовала, ведь казалось, что все, за что бы он не взялся, даётся ему очень легко. Спустя несколько дней, когда я уже более или менее сносно закрывала свое сознание на достаточно большой промежуток времени, мы стали практиковаться с изменением воспоминаний. — Теперь ясно, почему тебе требовалось столько сил для закрытия сознания. — мы вдвоем стояли в созданной мною комнате, среди стеллажей. Я первая впустила его в свое сознание, и Драко осматривался с нескрываемым удивлением. — Что ты имеешь ввиду? — Чем больше пространство, тем сложнее его контролировать. Тебе не нужна такая большая комната для воспоминаний. И не обязательно было делить их на столько частей. — Объяснил он, и улыбнулся. — Не всегда перфекционизм работает нам на руку.       Я задумалась над его словами. Я и правда слишком сильно раздробила воспоминания по временным промежуткам. Сосредоточившись, я представила небольшую комнату, в которой были всего три двери. Я объединила воспоминания. Первая дверь вела в жизнь до Хогвартса, за второй скрывались воспоминания о новой школе, а за третью я поместила все то, о чем никто не должен был знать. — Вот, другое дело. — отозвался Драко, как только мое сознание приобрело другую форму. — Так тебе будет гораздо легче.       Теперь мы с Драко знакомились ближе. Конечно, основной задачей было менять воспоминания, но тем не менее мы делились своим прошлым.       Я показала ему, как в детстве каталась на коньках. Не с первого раза, но мне удалось поменять их цвет с белого, на ярко зеленый. Парень же отвёл меня в воспоминание, где он, ещё совсем ребенок, катается на маленькой метле, а потом мама обнимает его перед сном, и читает сказку. Драко сумел поменять сказки на учебник по Трансфигурации.       Мы много тренировались, но когда нам хотелось расслабиться, просто показывали друг другу что-то из прошлого.       Драко был практичнее меня. Его сознание представляло собой пустое пространство, где стоял стол, на котором лежал черный кожаный портфель. Внутри обнаружилась лишь пара папок. Одна зелёная, вмещающая в себя все разрешенные воспоминания. А вторая — красная, запечатанная наглухо. Она буквально была запаяна с четырех сторон, и у меня создалось впечатление, что и сам Драко в нее никогда не заглядывает. Подавить свой интерес было достаточно сложно, но я уважала его тайны. Так же как он уважал мои.       Все самые светлые воспоминания Драко были связаны с одним человеком. Просто по цветам, чувствам и тону картин из его прошлого, было понятно, как сильно он любит Нарциссу. Она тоже отдавала ему всю свою любовь, прививая правильные привычки, никогда не повышая голос, и поддерживая любое его начинание. Это ее заслуга, что Драко вырос добрым, несмотря на обстоятельства.       Воспоминания с Люциусом же были прямо противоположны. Отец многого требовал от Драко, вечно делая ему замечания, одергивая, и безустанно напоминая, что он наследник великого рода, и должен соответствовать. Люциус не проявлял нежных чувств к сыну, откупаясь от него дорогущими подарками, и то, только когда Драко выполнял какую-то поставленную задачу.       Но ещё парень показал мне и моменты из школы. Как он пытался подружиться с Гарри перед распределением, и хотел этого искренне, хоть и в своей надменной манере. Он даже показал мне, как Гермиона врезала ему в нос на третьем курсе! Я думала, что это воспоминание покоится в красной папке, но нет, Драко совершенно спокойно смотрел на эту сцену из прошлого, и даже сказал мне, что получил заслуженно.       Но отдельное место он выделил под воспоминания обо мне, и я поняла, что он достаточно пристально за мной наблюдал. Я помнила, что в первый раз в косом переулке я умудрилась заблудиться, но из моей памяти совершенно улетучился тот факт, что тогда мне помог найти дорогу Драко. Он показал мне моё же распределение, то, как я истово защищала Гарри от нападок Амбридж, и совершенно игнорировала каждую попытку слизеринца меня задеть. И хоть взаимодействовали мы все время на грани вражды, все равно, воспоминаний обо мне у парня было больше, чем у меня о нем, как выяснилось позже.       Драко я пустила за две двери. Он видел, как я поступила в Дурмстранг, как играла там в квиддич, какая истерика со мной случилась, когда папа объявил, что мы переезжаем, и я буду учиться в новой школе.        «— Стелла, звёздочка. Ничего страшного не произойдет. — папа легонько щёлкнул меня по красному от плача носу, и обнял, отчего я сразу заулыбалась. — Ты обязательно найдешь новых друзей, даже не сомневайся в этом. А за твою учебу я и вовсе не переживаю, ведь ты такая умница.» — успокаивал меня отец.       Дальше шли воспоминания из Хогвартса. Вот шляпа распределяет меня на гриффиндор, и Гермиона сразу же берет меня под свое крыло. Турнир трёх волшебников, где мы с Роном и Гермионой приложили все усилия, что бы помочь Гарри. Отряд Дамблдора, пытки Амбридж, схватка в министерстве с Пожирателями, и смерть Сириуса. Я показывала и хорошее, и плохое, но для себя заметила, что я почти не помню Драко в прошлом году. Мы виделись лишь на занятиях, но я совсем не обращала на него внимания, даже когда он, пользуясь своим положением члена инспекционной дружины, задирал меня и моих друзей.       Дальше была часть наших дежурств моими глазами, образование связи, и каждый момент на каникулах. Когда мы оказались в воспоминании из библиотеки, Драко покинул мое сознание, и я почувствовала, как в реальности он впивается в меня губами. — Что ты… — когда он отстранился, смеясь попыталась спросить я, но он уже подхватил меня на руки, и потащил к кровати. — Зачем смотреть на то, что можно сделать в реальности? — осведомился он, бережно положив меня на кровать, и нависнув надо мной. — Звёздочка. Мне нравится. — он так мило потерся своим носом об мой, что я не сдержалась, и схватив его лицо обеими руками, притянула к себе и поцеловала в губы. В его устах прозвище, данное мне папой, звучало как музыка, которая доводит до мурашек.       Наконец отстранившись, он протянул мне руку, и я приподнялась, но лишь ради того, что бы он стянул с меня худи. Как только кофта полетела на пол, Драко нежным прикосновением уложил меня обратно на спину. Я завороженно наблюдала за ним. В последнее время мы все силы бросили на тренировки, и из близости у нас были только поцелуи и объятия. Но теперь глаза Драко горели огнем, как думаю, и мои. Когда он расстегнул мои джинсы, и стянул их вместе с трусиками, внизу моего живота уже появилось это тянущее чувство. Я была в предвкушении.       Но сам Драко остался в одежде, что меня сбивало с толку. Он лишь снял с себя пиджак, и закатал рукава у рубашки. — Что ты собираешься… — голосом, изнывающим от желания, начала я, но парень стоял перед кроватью, и схватив меня за бедра, резко подтянул к себе, так что я умолкла.       Когда Драко присел, и начал целовать внутреннюю часть моего бедра, спускаясь все ниже, я резко вдохнула и прикусила губу. Руки сами собой сжали простынь, а я уже сходила с ума от удовольствия, потому что Драко добрался до самого чувствительного места, и так нежно терзал его языком, что я больше не контролировала ни свое тело, ни свой голос, извиваясь в такт движениям его языка, и издавая глубокие, вырывающиеся из самой груди, стоны.       Все это время парень сжимал мои бедра, но вдруг одна его рука исчезла, что бы найти себе новое место. Двумя пальцами Драко вошёл в меня, и начал поступательно двигать ими внутри, находя новые точки удовольствия в моем теле. Движения его языка и пальцев слились в унисон, и заставляли меня издавать все новые звуки. Я будто была его музыкальным инструментом, и он, как виртуоз им владел.       Все то удовольствие, что копилось внизу моего живота, взорвалось, расходясь по всему телу, от макушки до кончиков пальцев. Драко же не остановился, чувствуя, как меня затрясло, а лишь продолжил свои движения, продлевая накрывший меня оргазм.       Когда он наконец встал, и с довольным лицом окинул меня взглядом сверху вниз, я даже сказать ничего не могла. По телу все ещё пробегала остаточная дрожь, а сердце колотилось, будто я пробежала марафон.       Но зря я думала, что это все. Дав мне несколько минут передышки, Драко снова овладел мной, и я вовсе не была против. — Давай останемся здесь сегодня. — попросила я, когда мы уже просто лежали обнявшись. — Мы же договаривались до ужина. — сказал Драко, но улыбнулся. — Послезавтра каникулы кончатся. — грустно отозвалась я. — И мы не сможем больше проводить время вместе. — Хорошо. — он поцеловал меня в лоб. — Сегодня останемся здесь.       Мы сходили на ужин, что бы не привлекать внимания Снегга, а после за руку вернулись в наше убежище. Драко хотел ещё позаниматься окклюменцией, но я законючила, заявляя, что не хочу ничего делать, только лежать и обниматься. Посмеиваясь над моим почти детским тоном, парень благодушно согласился, и мы, проболтав до глубокой ночи, наконец заснули.       Мне показалось, что я только закрыла глаза, когда Драко резко вскочил с кровати, разбудив меня. — В чем дело? — сонно спросила я, включая свет.       Парень стоял перед кроватью, шипя от боли, и крепко сжимая предплечье правой руки. Когда он поднял на меня взгляд, внутри все опустилось. — Он вызывает меня. — с паникой в голосе, сказал Драко, отводя руку от предплечья.       Я увидела, как почернела метка. От нее уже стали расходиться темные жилки. Подавив свой собственный страх, ибо два паникующих человека на одну комнату — это слишком, я встала, и подойдя ближе, взяла его лицо в свои руки. — Ты готов. Он ничего не узнает. Теперь ты умеешь менять воспоминания. — как можно убедительнее произнесла я. Но в сущности, это было чистой правдой. Драко так наловчился менять детали в своем сознании, что я даже не замечала этого. — Да, да. — все ещё потеряно отозвался он, и быстро одевшись, поцеловал меня в лоб и покинул комнату.       Мне же оставалось только ждать.