Часть 18. Реальность даёт под дых.

      Я так и не смогла больше заснуть. С каждым новым часом мой страх за Драко становился все сильнее, и в какой-то момент я даже перестала задаваться вопросом, есть ли у этого чувства предел.       В голову лезли самые страшные мысли, но я все же смогла собраться, и запереть их. Если Драко вдруг потеряет контроль над своим сознанием, то и мои чувства хлынут в него тоже, так что я страшным усилием воли закрыла свое собственное. Я не хотела навредить ему. Но и мне самой это помогло. Чувства и эмоции отступили на второй план, и я фокусировалась на том, что бы держать их под контролем.       Драко не было целый день. Я отвлекала себя тем, что засела в библиотеке со своим диагностическим, но к ужину я чувствовала себя выжатой, как лимон, так что когда я вошла в большой зал, и увидела, что столы факультетов вернулись на место, а Драко так до сих пор и нет, то моя психика немного дала сбой. Ну как, немного. У меня закружилась голова, загудело в ушах, и я даже не успела осознать все свои чувства, когда в глазах вдруг потемнело.       Когда я снова пришла в сознание, первое, что я увидела, это лицо Гермионы. Очень взволнованное. — Как ты? — увидев, что я открыла глаза, сразу же спросила подруга. — В порядке. — отозвалась я, но не успела сказать что-то ещё, так как к нам уже подошла мадам Помфри. — Что случилось? — обратилась я к ней. — Вы упали в обморок. У вас сильное психическое истощение, и вдобавок, вы сильно ударились головой. — вызывая диагностическое, ответила целительница. — Сейчас все нормально, так что вы можете быть свободны. Но профессор МакГонаглл просила вас зайти, как только я вас выпишу. И, мисс Бишоп, вам нужен отдых!       Я тяжело вздохнула, и встав с кровати, стала собираться. — Давно ты вернулась? — натягивая джинсы, спросила я у подруги. — Ещё утром. Думала, найду тебя в гостиной. Что случилось? — Утром? — я бросила взгляд на часы, и увидела, что время близится к ужину. Я проспала почти сутки! В голос застонав, я наконец оделась, и мы с Гермионой направились на выход.       Внутри меня все горело синим пламенем. Видимо вчера мое неподготовленное к такому долгому контролю сознание решило, что проще меня вырубить. — Стелла. — напомнила о себе идущая рядом Гермиона. — Я все каникулы занималась курсовой. Из библиотеки не вылезала, так что, думаю, просто переутомление. — как можно спокойнее отозвалась я. — Гарри и Рон вернулись? — решила я сменить тему, пока подруга не полезла в душу. Сейчас у меня не было моральных сил на то, что бы придумывать себе оправдания. И меня на самом деле волновало возвращение лишь одного студента. — Да. Бон-Бон на месте. — фыркнула Герм. — Бон-Бон? — не поняла я. — Ага, Лаванда так теперь называет Рона. Думаю, ему очень подходит. — Ох, ты до сих пор злишься на него? — за эти каникулы у меня успело вылететь из головы, что мои друзья не общаются. — Нет. — Герм улыбнулась, да и сказала это искренне. Видно дальше она будет действовать уже чисто из принципа, а не от обиды. — Мисс Грейнджер, подождите, пожалуйста, за дверью. — как только мы вошли в кабинет МакГонаглл, попросила декан. Гермиона нахмурилась, но кивнув, вышла. А я тяжело вздохнула, позже меня ждёт чертов допрос от подруги. — Вы хотели меня видеть, профессор? — подходя к ее столу, спросила я. — Присаживайтесь, мисс Бишоп. — спокойно отозвалась МакГонаглл, и продолжила, как только я села. — Вы, конечно, большая молодец, что так серьезно относитесь к учебе. Но каникулы даются для отдыха, что бы разгрузить голову, и подойти к новому семестру с новыми силами. А вы, вместо того, что бы отдыхать, все свое время провели в библиотеке. И в конечном итоге это привело вас к истощению! Завтра начинается новое полугодие, а вы… — Я в порядке, профессор. — поспешила я заверить декана. — Правда. Я не все время проводила в библиотеке, а вчера просто не выспалась.       Звучало так себе, ведь мадам Помфри определенно передала, что у меня психическое истощение. А такое от недосыпа редко случается. Но тем не менее, я надеялась, что профессор не будет и дальше давить. Честно говоря, я и не совсем понимала, для чего конкретно она меня вызвала. Что бы высказать беспокойство, или же что бы услышать что-то от меня. — Хорошо. — после недолгого молчания отозвалась МакГонаглл. — Вы отказались от курса рун, так что думаю, вам будет проще в этом семестре. Но, пожалуйста, следите за своим здоровьем. Психическое истощение это серьезно, и вам нужен отдых. Думаю, пару дней вы можете пропустить… — В этом правда нет необходимости. Я чувствую себя нормально, профессор.       Ещё с минуту она вглядывалась в мое лицо, и наконец кивнула. — Можете быть свободны. — просто сказала МакГонаглл, и я поспешила уйти. — Таааак… — протянула Гермиона, как только я вышла из кабинета. — Я все тебе расскажу, только давай сначала переоденусь и сходим поужинать. Я сутки не ела.       Это сработало. Гермиона была очень заботливой, и беспокоилась обо мне, так что мы просто болтали о каникулах, и серьезных вопросов она мне не задавала.       Но дышать полной грудью я смогла только в тот момент, когда мы вошли в большой зал, и сев за наш стол, я глазами нашла Драко. Первым чувством, конечно, было облегчение, но оно быстро сменилось замешательством. Драко сидел в окружении друзей, с которыми не общался до этого пол года, и обнимал Паркинсон, так и льнущую к нему, и светящуюся от нескрываемой радости. — Что за хрень?! — вырвалось у меня довольно тихо, но не настолько, что бы Гермиона, сидящая рядом, не услышала. — В чем дело? — заозиралась она, пытаясь понять, куда я смотрю. Но я уже отвела взгляд от этой неприятной картины. — Ты ведёшь себя странно! — Сказала Гермиона, когда я не ответила.       Я лишь покачала головой, и набила рот едой, что бы ничего не говорить. Какого хрена?! Я почти сутки сходила с ума, потом ещё сутки валялась в больничном крыле, и все это ради того, что бы обнаружить, что Малфой обжимается с Паркинсон?       Проглатывая очередную котлету, не слишком заморачиваясь тем, что бы пережёвывать, я снова бросила взгляд за слизеринский стол. Тео, который, на секундочку, был готов если не убить, то покалечить Малфоя совсем недавно, сейчас что-то весело рассказывал, и Драко смеялся, пока к его боку ластилась Паркинсон.       Это просто какой-то сюр. Может я ещё не пришла в сознание, и мне это все снится? Но зацепив взглядом Забини, лицо которого сейчас идеально выражало словосочетание «Какого хрена?!», я поняла, что не одна это вижу. — Вот это аппетит. — услышала я голос Гарри, и перевела на него взгляд.       Парень сел напротив нас, и стал накладывать себе пюре. А я осознала, что во рту у меня каша из еды, и я представления не имею, что конкретно жевала все это время. С усилием протолкнув это все в горло, я отложила вилку, и запила еду тыквенным соком. — Ну как каникулы? — спросил Гарри.       Я постаралась придать лицу самое обычное выражение, и мы уже втроём обсудили каникулы. Парень рассказал, что в Нору наведывался Перси, но оказалось, что это было лишь для того, что бы Министр смог поговорить с Гарри. — Просил меня стать талисманом их команды. — С нескрываемым презрением констатировал он. — Но я сказал, что пока они не начнут по-настоящему работать, ноги моей рядом с министерством не будет. — И правильно сделал! — с искренним возмущением поддержала Гермиона. — А как остальные? Миссис Уизли подарила мне совершенно шедевральный свитер. — я повернулась к Гермионе. — Ты сказала, что я люблю зелёный? — Вообще-то она спрашивала меня. — отчего то смущённо отозвался Гарри. — Мне казалось, что это твой любимый цвет. У тебя половина вещей зелёная.       Я немного опешила. Даже Гермиона не замечала этого, а Гарри вот обратил внимание. Теперь уже я смутилась от своего слишком резкого тона. — Остальные в порядке. — поспешил ответить на мой вопрос Гарри. — У Фреда с Джорджем бизнес идёт в гору. Они на рождество и новый год подарили всем крутые подарки, особенно миссис Уизли. Она давно жаловалась на то, что кухня у них старенькая, а первого января мы встали, и увидели абсолютно новую, со всеми передовыми волшебными наворотами. Я думал, ее инфаркт хватит. — Ничего себе. — отозвалась Гермиона. — Они конечно молодцы, но я не думала, что волшебные вредилки приносят настолько много денег. Они же ещё много тратят на ингредиенты для новых изобретений. — Ага. — отозвался Гарри, отрезая себе свой любимый пирог с патокой. — Они потом рассказали нам с Роном, что на новый год им пришел большой заказ на салют. Человек, который его заказывал, очень сильно заморочился, описал все формы фейерверка в деталях, и за срочность заказа ещё сверху накинул денег. Они не сказали, сколько точно все это стоило, но на новую кухню хватило.       Я прикрыла глаза и глубоко вдохнула, пытаясь успокоиться. Я прекрасно понимала, кто заказал этот салют и для кого. Но теперь это, видимо, не имело значения.       Я ожидала, что в новом семестре мы с Драко будем вести себя как прежде, скрывая свои чувства, и видясь тайно. Но планы, по всей видимости, поменялись. Мой взгляд так и обращался к слизеринскому столу. Не знаю, чего я ждала. Что Паркинсон испарится? Что Драко посмотрит на меня, и одним взглядом сможет успокоить? Но это все были фантазии. В реальности же парень покинул большой зал в компании друзей, обнимая Паркинсон за плечи.       Мы с Гарри и Гермионой тоже пошли в гостиную, и уже войдя, подруга ойкнула, и потянулась к сумке. — О, кстати, Гарри. — Гермиона протянула ему свиток. — Отлично, завтра вечером новое занятие. Мне есть, что ему рассказать. Да и тебе тоже.       И тут послышался громкий возглас. — Бон-Бон! — Лаванда на всех парах неслась к Рону, который спускался из спальни, и судя по взгляду, хотел подойти к нам.       Гермиона хохотнула, я же закатила глаза. А Рон обнял свою девушку, и отправился с ней на диван. — Вон свободный стол, идём.       Оставив Рона на растерзание Лаванды, мы втроём сели. — Так что за новости? — обратилась Гермиона к Гарри.       Он поведал ей то, что рассказал мне после вечеринки у Слизнорта. Про Снегга и Малфоя. Гермиона внимательно его слушала, и после того, как он закончил, спросила. — А ты не думаешь…? — Что Снегг действовал по заданию Дамблдора и просто хотел выведать у Малфоя, чем тот занят? — Ну да. — Ладно, даже если так. Но ведь вы не можете отрицать, что Малфой что-то затеял! — Нет.       Я слушала, не открывая рта. То что Гарри так озабочен делами Малфоя жизнь не упрощало. Тем не менее, я не сомневалась, что Дамблдор просто выслушает парня, и скажет забыть об этом.       Дальше Гарри поведал нам о Сивом. Оборотне, который покусал Люпина. — Но ведь мы слышали о нем раньше! — вдруг воскликнула Гермиона. — Когда? — Помнишь, в лавке у Горбина, Малфой пригрозил тому, что Сивый будет приглядывать за ним? Что он давний друг семьи! — Точно! — подтвердил Гарри. — Видите! Все говорит о том, что Малфой теперь пожиратель! Иначе с чего бы Сивому его слушать?       Гермиона все ещё была скептически настроена, ну а я делала вид, что мне это безразлично. Мы ещё немного поболтали, и я, зевая, заявила, что иду спать. Мне хотелось быстрее заснуть и закончить этот день. Возможно завтра я проснусь, и реальность снова вернется в нормальный вид. Как только я встала, и пожелала ребятам спокойной ночи, Гермиона подорвалась и последовала за мной. — Так ты расскажешь мне в чем дело? — когда мы уже переодевались ко сну, снова спросила подруга.       Но в этот раз меня спасли Лаванда и Парвати, который весело болтая, вошли в спальню. Я лишь пожала плечами, а Гермиона поджала губы и прищурилась, обещая, что вечно я не смогу отмалчиваться.       Следующий день начался с объявления, появившегося в гостиной. В эту субботу начинался курс трансгрессии, и всех шестикурсников данная новость привела в восторг. — А Гарри уже трансгрессировал! — отчего-то похвалился за друга Рон, и весь день за Гарри ходили однокурсники, прося поделиться впечатлениями.       Для меня же этот день стал немного знаменательным. Если бы я могла забыть об одном парне, который портил мою жизнь, то я бы даже назвала этот день удачным. На завтраке я увидела все ту же картину за слизеринским столом, и больше решила не смотреть в ту сторону. Хватит с меня.       Первой парой шло целительство, и попрощавшись с Гермионой, я направилась в кабинет. — Ну как ваши каникулы? — когда все собрались, подала голос Стонтон. — Вижу, наши ряды редеют. — без удивления добавила она, и я только сейчас заметила, что в кабинете не хватает двух человек. Курс решили продолжать только я, Амелия и Шон, оба с когтеврана. — Итак, надеюсь вы справились с заданием. Прошу, мисс Дэвис.       Амелия вышла вперёд, и рассказала нам о своем улучшенном заклинании. Девушка усовершенствовала анестезирующее, уменьшив радиус применения, и сделав его более точечным. Это было полезно, ведь раньше, если нужно было сделать операцию, допустим, на запястье, заклинание выключало всю руку. — Отлично! — воскликнула Стонтон, и поставила отметку в журнале, забирая у Амелии конспект с наработками.       Черт. Она что, просила ещё и конспектировать улучшение? Я внутренне содрогнулась. Где я витала, когда Стонтон давала задание? — Мистер Уайт. — пригласила профессор. — Я улучшил не совсем целительское заклинание. — дрожащим голосом проговорил Шон, и увидев, как Стонтон подняла брови, поспешил объяснить. — Я усовершенствовал заклинание лупы, которое также будет полезно и целителям, делающим сложные операции. Сейчас они носят эти смешные увеличительные очки, так что…       Шон продемонстрировал нам свою работу. Он и правда молодец. Если раньше заклинание работало просто как увеличительное стекло, при этом не отрываясь от палочки, то теперь парень мог перемещать его в пространстве, заставляя зависнуть в нужной области. Это и правда не только целителям понадобится. Любая мелкая работа с этим заклинанием станет в несколько раз удобнее. — Что ж, это действительно не совсем то, что я просила, но признаю, для хирургов ваше заклинание станет очень полезным. — поставив и Шону высший балл, и забрав у него конспект, очередь наконец дошла до меня. — Мисс Бишоп. — Как вы знаете, диагностическое заклинание в данный момент показывает лишь самые общие сведения, полагаясь на опыт и знания целителя. Я решила сделать его более расширенным, что бы оно показывало конкретный диагноз. — Хм. — профессор немного повела головой, и я видела в ее лице сомнение. — Думаю, в этой комнате все здоровы, так что проверить… — Вообще-то я могу показать на себе. Я слишком упорно работала, и сейчас… — я вызвала диагностическое, и конечно, в строке состояния все ещё значилось психическое истощение. — Ну вы же понимаете, что было достаточно внести эту информацию о себе…       Она все говорила и говорила, и до меня не сразу дошло, что она обвиняет меня в жульничестве. Якобы проверить мое заклинание ни на ком в данный момент невозможно, и я могла поменять его чисто для самой себя. Это меня разозлило! Я столько времени потратила. — Хорошо, — перебила я профессора, — Давайте я проверю всех. Если я внесла только этот диагноз, как вы считаете, то он будет отображаться у вас всех.       Амелия была здорова, чему я не удивилась. Но вот у Шона в графе состояния была астма. — У вас правда астма, мистер Уайт? — вперёд меня спросила Стонтон. — Да, профессор. — конечно, в отличии от маглов, Шону не нужно было носить с собой ингалятор. Но тем не менее каждый день, по утрам, он принимал зелье против приступов. — Хорошо. — уже неуверенно произнесла Стонтон, когда я подошла к ней. — Ого. — вызвав диагностическое, я увидела, что профессор беременна. Она тоже это прекрасно видела, и на несколько мгновений потеряла дар речи. — Срок две недели. — добавила я, изучая всю диаграмму.       Стонтон прикрыла глаза, потирая переносицу. Похоже, она в своей голове производила какие-то подсчёты. — Ждите здесь. — наконец обретя голос, сказала она, и быстрым шагом вышла из кабинета. — Ничего себе! Ты молодец! — вдруг обратился ко мне Шон. — Это точно. — кивая, согласилась Амелия. — Представить себе не могу, сколько времени ты на это угробила. — Ну да, психическое истощение на ровном месте не возникает. — отозвалась я.       Все время, пока профессора не было, мы с ребятами болтали. Я отметила для себя, что они, вообще-то, классные, и я пожалела, что была настолько закрытой, что не стала с ними общаться с самого начала. Оказалось даже, что они оба дружат с Забини, и были на его вечеринке. Истинно, у меня память как у рыбки. — Высший балл. — заходя в кабинет, проговорила Стонтон. — Ваше диагностическое и правда работает. — Профессор, — обратилась я к женщине, лицо которой все ещё выражало крайнюю степень замешательства. Беременность в ее планы не входила, по всей видимости. — Я прошу прощения, но про конспект я прослушала. Да и не очень представляю, на самом деле, что бы я написала. — Ох, в вашем случае нам действительно нужен конспект. У любого целительского заклинания есть методичка, описывающая его свойства и действие. Мы же лечим людей.       Я мысленно содрогнулась от мысли о том, что мне придется переписывать такое количество информации. — Но ведь диагностическое никаким образом не может нанести вред. — встал на мою сторону Шон. — У него нет побочных эффектов, а если уж целитель будет не уверен в диагнозе, то всегда сможет оценить состояние пациента самостоятельно. — Пожалуй, вы правы. — согласилась профессор.       Я повернулась к парню и одними губами произнесла «Спасибо». Он подмигнул. — Что ж, вы все отлично поработали. Честно говоря, это первый раз на моей памяти, когда с заданием справились бы с таким блеском. Мистер Уайт, мисс Дэвис, ваши наработки я передам в Мунго. — сказала профессор. — С вами же, мисс Бишоп, дело обстоит сложнее. Конечно, это все ещё диагностическое заклинание, но имеющее совершенно новое качество. Думаю, для начала следует запатентовать его, и только потом делиться новой формулой. Я знаю большое количество случаев, когда волшебник оставался непризнанным, потому что делился своим изобретением, и кто-то его присваивал.       Я просто кивнула. У меня в голове ни разу не возникла мысль о том, что следует закрепить заклинание за собой. Конечно, я относилась к этой работе серьезно, но все ещё воспринимала ее как домашку. — Что ж, можете быть свободны. — услышав звонок, сказала профессор. — За отличное выполнение курсовой я освобождаю вас от домашних заданий на месяц. Можете просто почитать следующие главы учебника, но спрашивать я не буду.       Это заявление подняло нам настроение, так что на следующих парах я была более или менее в порядке. Тем более, в этом семестре по понедельникам у нас не было общих занятий со слизерином.       Уже за ужином я рассказала Гермионе про свой триумф, и она искренне за меня порадовалась, поздравив. В какой-то момент, расслабившись, и забыв про данное самой себе обещание, я снова посмотрела за слизеринский стол, но наткнулась на взгляд Забини. Парень помахал мне рукой, и я улыбнулась. Кажется, впервые за эти дни. Вот кто был всегда настоящим. Ему было плевать на все, и если он дружил, то не смущался этого.       Как только мы с Герм вышли из большого зала, парень нас нагнал. — Стелла! — позвал он, и я затормозила. — Жду в гостиной. — улыбнувшись мне, Гермиона пошла дальше. — Привет Блейз. — я улыбнулась, а он подошёл, и наклонившись, дружески приобнял меня.       Я все ещё не могла к этому привыкнуть. Я не была тактильным человеком, совсем. Не знаю, отчего так вышло, но лишь прикосновения самых близких воспринимались мной нормально. Когда меня трогал человек, с которым я не так уж близко общаюсь, и которому не безоговорочно доверяю, прикосновения казались мне противоестественными. Я знала, что многие спокойно к этому относятся, но ничего не могла с собой поделать. Тем не менее, я не стала смущать Забини своим брюзжанием, потому что видела, он как раз из тех, кто тактильно проявляет дружелюбие и симпатию. — Давай провожу, раз спугнул твою спутницу. — предложил парень, и я хотела отказаться, но тут из большого зала вышел Малфой с Паркинсон под руку, и я резко передумала. Увидев нас, Драко прищурился, но я быстро отвела от него взгляд. — Конечно. — я натянула самую обворожительную улыбку, и мы с Блейзом двинулись к лестнице.       Это было подло с моей стороны. Забини искренне ко мне относился, а я решила использовать его как ответ Драко. Но мне не было стыдно. Блейз сам предложил пройтись, и я была не против. Так я себя успокаивала. — Ну как каникулы? — спросил парень. — Хорошо. Было много работы, но я справилась. Сегодня получила высший бал по целительству! — Бишоп. — Блейз цокнул языком и покачал головой. — Я, конечно, рад, что ты так самоотверженна. И это приносит свои плоды в виде хороших оценок. Но каникулы для того, чтобы… — Отдыхать, да, да. — закончила за него я. — Мне вчера МакГонаглл рассказала, можешь не повторяться. — Салазар, тебе даже собственный декан советует отдыхать. Стоит задуматься. — А как твои каникулы? — Отлично. — он улыбнулся. — Праздники встретил с мамой, конечно. Но потом мы с Тео на несколько дней сгоняли покататься на лыжах. Горы, снег, горячие источники и горячие… — он вдруг умолк, но лицо было такое довольное, что я засмеялась. — Я поняла. Горячие каникулы. Идеально же. — все ещё посмеиваясь, отозвалась я. — Да. — смущённо потирая затылок, сказал парень. — Но ты помнишь, что я сказал тебе перед тем, как уехал?       Каникулы стали для меня маленькой жизнью. Они были настолько наполненными эмоциями, событиями, и делами, что мне было сложновато припомнить, о чем говорил Блейз. — Что то о том, что у тебя есть планы? — неуверенно спросила я, и парень хмыкнул. — Точно. Планы на тебя. На следующей неделе я жду тебя в Закате. По времени я ещё тебя сориентирую. — видя, что я хочу запротестовать, он продолжил. — Это не вечеринка, а просто встреча единомышленников. И я правда очень хочу, что бы ты присутствовала. — искренне сказал он, и добавил. — Пожалуйста. — он так мило протянул это слово, сложив руки в молящем жесте, что я сдалась. — Хорошо, я приду. — Отлично! — Забини хлопнул в ладоши, и я опять засмеялась.       Какой же он искренний в этих своих проявлениях эмоций. С ним не нужно гадать, что там происходит в его голове. Он даже жестами подкрепляет свои чувства, делая их более выразительными. Хотя это, возможно, его итальянские корни так влияют.       Дойдя до гостиной, мы попрощались, и я направилась к большой даме. Как только я вошла в комнату, то сразу начала искать глазами подругу. Гермиона сидела за дальним столом, и листала учебник. Я заметила, что Рон с Лавандой и Парвати сидят на своем любимом диване, и внутренне порадовалась. Видимо, Герм и правда стало все равно, раз она спокойно находится в том же пространстве, что и эта неразлучная парочка. — Итак. — как только я села напротив, подруга опустила книгу и вперила в меня спрашивающий взгляд. — Все, что тебя интересует, я расскажу тебе завтра. Мы пойдем на озеро после обеда, где никто нас не сможет подслушать. — делая упор на последнее слово, сказала я, и Гермиона, хвала ей, не стала спорить, когда я добавила. — Обещаю.