Часть 21. Не бывает абсолютной тьмы.

      Дни шли. Из хороших новостей — Гермиона помирилась с Роном, так что стало легче. Да и уроки трансгрессии теперь стали куда проще. Мы с Гермионой окончательно научились, и Уилки Двукрест стал давать нам задачи посложнее, нежели просто переместиться в обруч перед нами. Он гонял нас по всему залу, и был страшно горд, когда мы приземлялись ровно в указанное место. У Гарри же получилось пару раз трансгрессировать в обруч, и только Рон все никак не мог сдвинуться с места.       Сразу после выписки ребят из больничного крыла мы встретили Полумну и она отдала Гарри свиток от Дамблдора. В тот же вечер, вернувшись от директора, Гарри рассказал нам о новых воспоминаниях. — Он хотел работать в Хогвартсе? — переспросила Гермиона. — Ага. Но по совету Дамблдора тогдашний директор ему отказал. — Ещё бы! — воскликнул Рон.       Я мало думала о Волан-де-Морте в последнее время. Сначала все мои мысли были заняты Драко, но после нашей стычки в коридоре, когда до меня наконец дошло осознание, что он посмел поднять на меня руку, я закрыла все мысли о парне за третьей дверью. Мысли о Волан-де-Морте покоились там же. Окклюменцией я теперь пользовалась с осторожностью, и не закрывалась полностью. Просто изолировала ненужные мысли, и этого было достаточно.       Помимо учебы у всех на уме сейчас было только одно. Предстоящая игра Гриффиндора против Когтеврана. И сможет ли наша команда исправить тот провал, что произошел на прошлой игре.       Правда Гарри это мало волновало. Сейчас все его мысли занимал Малфой. В один из вечеров, когда мы в четвертом засиделась в гостиной, перед нами появились Кикимер и Добби.       Оказалось, Гарри приставил их следить за Драко. Гермиона была в бешенстве. — Мальчик Малфой много времени проводит на восьмом этаже в сопровождении многих учеников. — пропищал Добби.       Так и появилась разгадка тайны, не дававшей Гарри покоя. Малфой что-то делает в выручай комнате, и судя по карте, на страже у него стоят Крэбб и Гойл, принимающие оборотное зелье. — Я должен выяснить, чем он занят! — Гарри, ты не сможешь попасть в выручай комнату! Ты не знаешь, во что она превращается, когда Малфой там! — нравоучительно сказала Гермиона. — И тебе стоит сфокусироваться на Слизнорте. Дамблдор ясно дал понять, что это воспоминание необходимо! — добавила я. — Вы обе сводите меня с ума! — он закатил глаза и встал. — Пока меня не осенило как вытащить из него воспоминания, я собираюсь попробовать выяснить, чем занят Малфой!       Конечно, у него ничего не получилось ни с Малфоем, ни со Слизнортом. В конце концов сдавшись, Гарри решил прибегнуть к помощи Жидкой удачи, что бы заполучить воспоминание профессора.       Я осталась в гостиной, мне нужно было дописать домашку для Снегга. А Гарри, Рон и Гермиона ушли к мальчикам в спальню. От перечисления способов сопротивления круциатусу меня отвлек женский вопль. — Что ты делал с ней там?!       Я подняла глаза и увидела разъяренную Лаванду, указывающую на Рона и Гермиону. Подруга тут же нашла меня взглядом, и поспешила сесть ко мне, бросив Рона на растерзание его девушки. — Ну и концерт! — морщась от крика Лаванды, сказала я.       А Гермиона лишь довольно улыбалась. Тут же послышался недовольный голос Джинни. — Дин, я не маленькая! Прекрати меня подталкивать, я и без тебя знаю, как ходить!       В общем, вечер принес два расставания и одно воспоминание. У Гарри получилось. Наконец-то Дамблдор открыл ему полную картину. Волан-де-Морт создал шесть крестражей, что бы привязать себя к земле. Два из них уже были уничтожены. Один Гарри в тайной комнате, второй Дамблдором, этим летом. — Он сказал, что возьмёт меня с собой в следующий раз! — с воодушевлением сказал Гарри.       Так же мы с Гермионой переглянулись, когда заметили, как парень интересуется тем, расстались ли Джинни и Дин. В своих заботах я совсем не заметила, что мой лучший друг неровно дышит к Джинни. Об этом мне рассказала Гермиона, после нашего недвусмысленного разговора с Гарри. — Но им же незачем порывать из-за такой глупости, правда? — невинно спросил он. — Почему тебя это так интересует? — пошла в атаку Гермиона. — Просто не хочу, что бы в нашей команде все ещё больше запуталось перед предстоящей игрой! — быстро ответил он.       Впрочем, волноваться было не о чем. Кэти Белл наконец вернулась, и надобность в Дине, как в ее замене, отпала. Конечно, первым делом, Гарри хотел узнать, что она помнит. Однако девушка знала только, что тот, кто вручил ей ожерелье, был в женском туалете и наложил на нее империус раньше, чем она смогла понять, кто это был. Наконец настала пятница, предшествующая субботнему матчу. Последней парой была Защита. — Сдайте свои домашние задания. И ради вашего же блага, я надеюсь, что вы написали о дементорах что-то более вразумительное, чем та чушь, которую мне пришлось читать о сопротивлении Круциатусу! — надменным тоном сказал Снегг, и взмахнул палочкой, что бы собрать пергаменты. — А теперь… — Простите профессор. — перебил его Симус. — А как отличить инфернала от призрака? Просто сегодня в газете…       Я закатила глаза. В сегодняшнем пророке была статья о том, что Наземникус притворился инферналом, его поймали и отправили в Азкабан. — Это был вовсе не инфернал, мистер Финниган. Если бы вы внимательнее… — Да, я знаю, профессор. — Симус сегодня чувствовал себя бессмертным, по всей видимости. Дважды перебить Снегга… — Вот Поттер нам и ответит. — сухо произнес профессор. — Ну, призраки… Они просвечивают. — сказал Гарри. — Ничего умнее я от вас и не ждал. — усмехаясь, ответил Снегг и передразнил. — Призраки, они просвечивают. — Да, сэр. А инферналы — это трупы. Они плотные. — стоически продолжил Гарри, несмотря на насмешку. — Что ж, Поттер, прекрасно. Только вот инфернал — это труп, к которому применил темную магию волшебник. А призрак — это отпечаток души волшебника, покинувшего землю. И как заметил Поттер, они действительно просвечивают. — мерзко улыбаясь подытожил Снегг, обращаясь к классу. — Но ведь Гарри прав! — вклинился Рон. — Если мы встретим инфернала в темном переулке, нам надо только присмотреться. Не будем же мы спрашивать: «Извините, вы случайно не отпечаток души волшебника, покинувшего землю?».       По классу прокатился смешок, однако быстро стих, когда Снегг сделал шаг в сторону Рона и зло процедил. — О да, Уизли. Вы тоже меня не удивили. Вы мальчик настолько плотный, что не можете трансгрессировать себя и на метр. — Молчи. — Гермиона предостерегающе сжала руку Рона.       А я закатила глаза и цокнула языком. Непроизвольно и не так уж и громко. Но Снегг снова порадовал меня своим острым слухом. — Вам есть, что добавить, мисс Бишоп?       На меня покосились буквально все. Гермиона всем своим видом умоляла меня промолчать. Но я не смогла. — Вообще-то да, профессор. — бровь Снегга поползла вверх, он не ожидал. — Вопрос Симуса был предельно ясен. Чем отличается инфернал и призрак в реальной жизни, а не на страницах учебника. Гарри дал вам верный ответ, а Рон подкрепил его аргументом, с которым сложно поспорить. Так что я считаю вашу предвзятость неуместной. — Прекрасно, прекрасно. Мятеж в Гриффиндорских рядах. — профессор улыбнулся, но взгляд его оставался ледяным. — Надеюсь, у вас не было планов на сегодня, мисс Бишоп. Минус десять очков гриффиндору за оспаривание моего авторитета, как преподавателя. И останетесь после урока.       Выражение моего лица не изменилось. Как только я решила, что выскажу свое мнение, я знала, что наказание последует неминуемо. Так что ни одна мышца на моем лице не дрогнула, я смотрела на профессора скучающим взглядом. — Ты поймала мозгошмыга? — прошептала мне Гермиона, как только Снегг отошёл к своему столу, за пределы слышимости. — Чего? — я тихонько засмеялась. — Ну существа, которые размягчают мозг. Теперь я не настолько скептически отношусь к словам Полумны, иначе у меня просто нет объяснения тому, что произошло. — серьезно сказала Гермиона. — Расслабься. — просто ответила я. — Переберу жабью икру, не умру. Но зато я чувствую такое удовольствие от того, что сказала ему это прямо в лицо.       Гермиона только головой покачала. Урок прошел, все стали собираться, но я осталась на своем месте. Помахав друзьям, я ждала, что же придумает для меня Снегг. — Итак, подойдите сюда, мисс Бишоп. — когда все вышли из кабинета, сказал Снегг. — Возьмите стул и свою сумку.       Он посадил меня напротив, за свой стол. Видимо, что бы видеть своими глазами, что я не отлыниваю и не халтурю. — Мистер Филч уже давно просил меня найти добровольцев, что бы привести в порядок его школьный архив. Начинайте с первой карточки. — Конечно, профессор.       Судя по виду карточки, которая почти рассыпалась в моих руках, лет ей было за семьдесят. Школьные провинности и наказания. Понятия не имею, какой смысл в том, что бы хранить это все в архиве. Хотя кто сказал, что в наказании должен быть смысл. Тем оно и более раздражает, если этого самого смысла лишено.       Я сидела и выводила строчку за строчкой, не сильно стараясь. Снегг время от времени поглядывал на меня, и видя, что работа идёт, возвращался к проверке наших домашних заданий. И все бы было ничего, если бы… — Черт!!! — заорала я и обхватила себя руками, сгибаясь пополам. — В чем дело? — Снегг аж подскочил.       Ощущение было такое, будто на меня напал оборотень, и разодрал своими когтями мою грудную клетку. В тот же момент появилась золотая нить, и я поняла. — Драко!       Я вскочила с места, перевернув стул, и понеслась по направлению тянущейся нити. Снегг не отставал. Благо, бежать пришлось недалеко. Нить уходила в ближайший мужской туалет.       И прежде чем я успела войти, меня догнал Снегг и остановил. — Возвращайтесь назад в кабинет, мисс Бишоп. Немедленно! — Но…       Он только кинул в меня предупреждающий взгляд и скрылся за дверью. Нить становилась все бледнее. Ужас сковал меня, а от макушки до кончиков пальцев расходился холод.       Что вообще могло произойти? Тем более внутри школы?       Но прошла минута, а может и десять, и тепло вновь разлилось по моему телу, а нить, став ярко золотой, исчезла. Я ещё несколько секунд смотрела на дверь, борясь с собой. Что бы с ним не случилось, сейчас он в порядке. Мне не зачем туда идти. Он отказался от меня. От всего, что нас связывало. Я ничего ему не должна.       Я вернулась в кабинет защиты и села на стул. Думать не хотелось, так что я взялась за перо, и продолжила переписывать карточки. К моменту, когда вернулся Снегг, я была уже на тридцать седьмой. — Продуктивно. — Снегг опустился в свое кресло, и устало вздохнул. — Думаю, достаточно, мисс Бишоп.       Я подняла на него взгляд. Спрашивающий. Мне вовсе не хотелось задавать вопрос вслух. — Мистер Малфой жив. — десять очков Снеггу за проницательность. — И в скором времени поправится. Однако, я не знал, что ваш друг, Поттер, изучает настолько темную магию. — Что? — я нахмурилась. — Гарри никогда не интересовался… — Да, все мы иногда узнаем что-то новое о наших друзьях. — сказал профессор таким тоном, как-будто у его слов был какой-то подтекст. — Мне вот очень интересно, откуда мог мистер Поттер почерпнуть знание о таком редком и темном заклинании. — Я понятия не имею, о чем вы говорите. — сказала я и встала, взяв сумку. — До свидания, профессор.       Все уже были в гостиной. Оказалось, что Гарри застал Малфоя в туалете, и утешала парня Плакса Миртл. Только вот Драко вовсе не обрадовался появлению Гарри и почти бросил в него Круцио, но гриффиндорец оказался быстрее. — Я нашел это заклинание у принца! Там была пометка «от врагов», но я понятия не имел… — оправдывался друг.       Гермиона не могла успокоиться. Отчитывала Гарри, повторяя, «я же говорила». В конце концов ее осадила Джинни. — Угомонись, Гермиона! Малфой хотел бросить непростительное! Так порадуйся, что у Гарри было кое-что почище.       Гарри и Рон переводили взгляд с Джинни на Гермиону. У девочек всегда были хорошие взаимоотношения, так что их ссора привела ребят в замешательство. У меня же в голове шла другая борьба. Хоть Снегг и сказал, что с Малфоем все в порядке, а Гарри подтвердил, что профессор успел вовремя, внутри меня росло беспокойство. И сейчас я сражалась внутри себя с мыслью о том, что мне нужно увидеть парня собственными глазами, что бы успокоиться.       И я прекрасно понимала, что это желание было иррациональным. Он бросил меня, ничего не объяснив. Он наплевал на все, что между нами было. Он снова с Паркинсон. Он поднял на меня руку, в конце-то концов.       Но, конечно, я проиграла своим чувствам. Как только все заснули, я тихонько встала и отправилась в больничное крыло. Перед выходом из гостиной наложила на себя дезиллюминационое, так как вовсе не хотела пополнить картотеку Филча. Добралась без приключений и как можно тише вошла.       В больничном крыле был только Малфой. Мадам Помфри уже отправилась спать. Я подошла ближе к его кровати, и сняла с себя заклинание хамелеона. Драко спал. Я невольно залюбовалась его лицом. Сейчас оно было безмятежным. Без масок, без ухмылок, без надменности. Он размеренно дышал.       Я еле удержалась от того, что бы прикоснуться к нему. Сейчас было глупо отрицать, что я скучала. Что бы между нами не произошло.       Я уже собралась уходить, но тут Драко во сне повел рукой, и с его торса спало белое покрывало. На груди его были жуткие шрамы, ещё не зажившие окончательно. Я вспомнила свое ощущение, будто мне разодрали грудную клетку. Охнула и тут же закрыла рот рукой в ужасе. Слишком громко…       Парень открыл глаза, и найдя меня взглядом, нахмурился. Ночь была безоблачной, так что лунный свет проникал в больничное крыло через большие окна, и Драко мог видеть, кто перед ним. Несколько секунд висела тишина, видимо он не мог решить, сон это или реальность. — Бишоп? — хрипло произнес он. — Тебе нужно отдыхать, — спокойно сказала я. — Я уже ухожу. — Останься. — он смотрел мне прямо в глаза, а я приподняла брови в удивлении. — Пожалуйста. Хотя бы пока я не засну. — Хорошо.       Я решила, что на сегодня он пережил достаточно, и не собиралась ссориться. Просто подтащила стул ближе к его кровати и села. Неожиданно Драко протянул ко мне руку. Пару секунд я просто смотрела на нее, не зная, что делать. Но все-таки взяла ее в свою, и сжала. Парень же притянул наши руки к своей груди, и улыбнувшись, закрыл глаза.       В моей голове было столько вопросов. Почему он попросил меня остаться? Почему улыбнулся мне так, будто счастлив, что я здесь? В конце концов, почему он так крепко сжимает мою руку?       Ответов у меня не было. Но внутри груди растекалось теплое чувство. Умиротворение. Спокойствие. И я понимала, что эти эмоции принадлежат вовсе не мне.       Я резко открыла глаза, пытаясь сообразить, где я и что меня, собственно, разбудило. Я осмотрелась. Передо мной лежал Драко, размеренно дыша, и все ещё прижимая мою руку к груди. Я выпрямилась на стуле, поморщившись от боли в спине. Я не помнила, как заснула.       Вдруг я уловила движение справа от себя и перевела взгляд. У подножья кровати Драко стоял Снегг и смотрел на нас странным взглядом. У меня внутри все похолодело. Вот уж кто точно на последнем месте в моем рейтинге людей, которых я хотела бы видеть проснувшись. — Доброе утро, профессор. — достаточно тихо сказала я, что бы не разбудить Драко. — Пройдёмте со мной, мисс Бишоп. — так же тихо ответил Снегг, и повел рукой в сторону выхода.       Я тяжело вздохнула, и аккуратно высвободила свою руку из крепкой хватки слизеринца. За ночь рука затекла и теперь по ней распространялось неприятное покалывающее чувство. Следуя за профессором, я потирала ее, пытаясь избавиться от дискомфорта.       Мы вышли в коридор, и как только я закрыла за нами дверь, Снегг обернулся ко мне. — Я не стану снимать с вас баллы, или наказывать любым другим способом, мисс Бишоп. — начал профессор. — Эм… Спасибо? — в аду, наверное, стало холодно. — Но я попрошу вас впредь держаться подальше от мистера Малфоя. — все так же спокойно продолжал Снегг.       Я нахмурилась. У меня было много вопросов к Драко и я собиралась их задать. Мне нужно понять, что между нами происходит. — Я думаю, сэр, мы с Драко сами решим, общаться нам или нет. — наконец ответила я. — Мистер Малфой уже решил, что вам не следует общаться. Мы с ним это обсуждали. Вчерашнее помутнение было вызвано его тяжёлым состоянием, а не особыми чувствами, как вам могло показаться. — сухо произнес Снегг. — Я сам разберусь, профессор. — послышался голос Драко.       Я перевела на него взгляд. Парень стоял в дверях больничного крыла в одних пижамных штанах. Снегг же не стал спорить и ушел. Серьезно? Ну точно, в аду нынче резвится свежий ветерок, развивая волосы грешников. — Зачем ты встал? Тебе нужно отдыхать. — я подошла ближе. — Вернёмся? Нам нужно поговорить.       Я кивнула и последовала за ним обратно в больничное крыло. Драко лег, шипя от боли. Шрамы не зажили окончательно, и парочка вновь стала кровоточить. Я увидела на тумбочке банку с мазью, открыла и понюхала. Это был рябиновый отвар, который используют для лечения тяжёлых телесных повреждений. — Что ты делаешь? — нахмурившись спросил парень. — Лежи спокойно. — ответила я и стала наносить мазь на шрамы.       С первым же моим прикосновением каждая мышца на теле парня напряглась. Я чувствовала это своими пальцами, но не обращала внимания. Сейчас важно, что бы он поправился. После того, как я обработала каждый шрам, я повела над торсом Драко палочкой, нагревая мазь до нужной температуры. — Так о чем ты хотел поговорить? — поставив банку обратно на тумбочку, я села на стул. — Ты почувствовала то, что произошло вчера? — спросил он. — Да. Так же, как ты в тот раз, когда я чуть не утонула. — Я думал, связи больше нет. — парень нахмурился. — Почему? — Я узнал кое-что новое. В Малфой-Мэноре одна из самых больших и древних библиотек, так что я нашел более детальное описание связи. — он посмотрел на меня, видимо, решая, стоит ли говорить мне. — Думаю, что имею право знать. — сухо сказала я, складывая руки на груди. — Да. — после недолгого молчания, продолжил Драко. — В общем, у нас есть выбор. В той книге, которая была у тебя, есть неточности. Мы вольны сами выбирать, нужна нам связь или нет. Точнее… Хотим ли мы быть вместе. Если нет, связь никуда не исчезает, но больше никак не проявляет себя. Эмоции и тому подобное. — он вздохнул. — Я думал, того, что я решу для себя, будет достаточно. Ты же не чувствовала мои эмоции после того раза в выручай комнате? Я специально не использовал окклюменцию, что бы проверить. — Нет. — я пыталась переварить то, что он сказал. — И я твои. — он кивнул. — Тогда почему вчера связь сработала? — Потому что я не отказывалась от тебя. — тихо сказала я и посмотрела ему в глаза.       Значит, он узнал о том, что может отказаться от связи и тут же поспешил сделать это? Вот настолько я ничего для него не значила. Глаза защипало, и я встала со стула, намереваясь уйти. Хватит с меня этого унижения. Внутри снова разрасталась дыра, которую я так долго пыталась залатать. — Бишоп, нет! — он схватил меня за руку, как только я встала. — Выслушай меня! Не уходи. — Говори. — я вырвала свою руку, и прижала к груди, пытаясь сдержаться. — Я хотел отказаться от связи, потому что ты была в опасности. — быстро сказал он и попытался сесть. — Лежи! Тебе нельзя двигаться, иначе шрамы полностью не исчезнут! — Да плевал я на эти шрамы! — он встал, и сделал шаг ко мне, но я отступила. Парень обречённо затараторил. — Стелла, Темный Лорд залез мне в голову тогда, и я подменил тебя в воспоминаниях на Паркинсон. Но каким-то образом он понял, что девушка в моих мыслях вовсе не она. И что я скрываю от него что-то. И дал задание Снеггу выяснить, кто отвлекает меня. Об этом мне рассказал сам профессор. Я не хотел, что бы Темный Лорд узнал о тебе что-либо. И мне пришлось тебя оттолкнуть.       Видя, что я не смягчаюсь, Драко сел на кровать и тяжело вздохнул. — Я поступал ужасно. Прости меня. — Почему ты сейчас все это говоришь? Что изменилось? — Я чуть не умер. — тихо сказал он. — И все, о чем я мог думать, истекая кровью — это ты. В моей жизни сейчас мало хорошего, но с тобой я чувствовал себя счастливым, насколько это возможно в моей ситуации. Я правда хотел тебя защитить…       Я смотрела на него и видела, что он говорит искренне. Драко не отводил от меня взгляда, ожидая моей реакции. А я не понимала, что делать.       Теперь я хотя бы знала, почему он поступал так. Если подумать, окажись я на его месте, разве я бы предпочла свой эгоизм? Нет, я бы тоже попыталась оградить его от опасности. Только вряд ли избрала бы его способы. Мой гнев никуда не делся. — Я понимаю. У всего есть контекст. Но ты должен был мне объяснить! — я зло посмотрела на него. — Я думала, что заслуживаю этого! Простого объяснения! Мы бы смогли разобраться с этим вместе! — Ты права, прости. Я видел, что делаю тебе больно. И знаю, что из-за меня ты загремела в больничное крыло. Я… — он вздохнул, и посмотрел на меня. — Из всех возможных вариантов, я выбрал этот. Оттолкнуть тебя, сделав больно. Я говорил тебе, во мне слишком много тьмы. — Не бывает абсолютной тьмы, Драко. Нас определяет то, что мы сами выбираем. И мне жаль, что ты выбираешь тьму. — Я не умею иначе. — Это неправда. — Я покачала головой. — Ты помог мне с Невиллом. Ты спас мне жизнь. Ты рассказал мне о своих переживаниях, и даже показал свое прошлое. И дело не во мне, понимаешь? Это были твои собственные решения. Ты привык выбирать тьму? Да, так и есть. Но то, что ты это осознаешь, и тебя это тяготит — проявление твоей светлой стороны.       Я не думала, что заговорю с ним когда-нибудь ещё. Более того, я не думала, что мне придется объяснять ему, кто он на самом деле. Гермиона ошиблась, а я была права. Вот он, настоящий Драко. Все ещё сомневающийся и такой уязвимый. Потому что его все бросили. Он сам себя бросил. И несмотря на всю причиненную им боль, я все же решила побороться за него. Пускай даже с ним самим. Он был дорог мне. А дорогих людей не бросают, стоит им оступиться. — Почему ты так в меня веришь? Почему не сдаешься? — Потому что знаю тебя настоящего. И хочу, что бы ты тоже наконец узнал.       Несколько секунд мы просто смотрели друг другу в глаза, и Драко наконец сказал. — Я так скучал. — парень снова протянул ко мне руку, и в этот раз я решила пойти на поводу у своих чувств.       Я подошла, и встав между коленей Драко, обняла его за шею. Его руки тут же обхватили мою талию, и он прижался щекой к моей груди. Я нежно перебирала его волосы, впервые за эти месяцы ощущая, что я там, где должна быть. И не перестану бороться.