Часть 20. Место встречи гриффиндорцев - больничное крыло.

      Несмотря на слова Дамблдора о паре дней в больничном крыле, мадам Помфри имела на сей счёт свое собственное мнение. Когда она и в пятницу вечером ответила мне отказом от выписки, я взбунтовалась. — Я хорошо себя чувствую! К тому же, завтра первое занятие по трансгрессии, и я не хочу его пропускать. Обещаю, что все выходные проведу в спокойной обстановке, только выпишите меня, пожалуйста!       И уж не знаю, отчего, но мадам Помфри таки сжалилась, и в субботу утром я, заскочив в башню гриффиндора и переодевшись, поспешила на завтрак. — Тебя выписали! — воскликнула Герм, как только я села напротив нее. — Да, слава Мерлину. — накладывая себе яичницу с помидорами, отозвалась я. — Много я пропустила?       Пролежав в больничном крыле со вторника по сегодняшний день, я не сделала ни одного домашнего задания. Даже ни одного параграфа не прочитала, потому что мадам Помфри строго запретила мне напрягать голову. Так что мне оставалось только читать что-то на отвлеченные темы, да стараться не думать обо всем, что произошло. Адская задача, как выяснилось. Это были самые долгие четыре дня в моей жизни. — Не очень. — Гермиона улыбнулась. — Первая неделя после каникул, мы в основном повторяли то, что прошли. Как Забини, кстати? Я слышала, он навещал тебя.       И правда. Помимо Гермионы и Гарри с Роном, ко мне так же наведался и Блейз. Я была приятно удивлена, когда он вошёл в больничное крыло, и найдя меня глазами, с улыбкой направился ко мне. — А я говорил, что тебе нужно… — Больше отдыхать! Знаю! — я закатила глаза.       Я была рада, что он пришел только в четверг, так как к этому моменту я уже пришла в норму и могла говорить. Не представляю, что бы он подумал, если бы увидел меня тем овощем, неспособным ни разговаривать, ни даже стакан воды поднять. — Все хорошо. Отчитал меня, как и все. — я улыбнулась. — И подарил вкусную шоколадку. — Как мило. — отозвалась Гермиона.       После завтрака из большого зала убрали все столы, и пригласили нас войти. На полу лежали обручи, перед которыми каждому следовало встать. Инструктор, Уилки Двукрест, объяснил нам все нюансы и для наглядности трансгрессировал в лежащий перед ним обруч. — Потише и повнимательней, мистер Малфой! — сделала замечание МакГонаглл.       Я обернулась. Драко побледнел и зло смотрел на Крэбба. Тут рядом с собой я уловила движение. — Гарри, ты куда?       Но он уже оббежал ребят и встал позади Малфоя.       Трансгрессировать ни у кого так и не вышло. Только под конец занятия у Сьюзен Боунс случился расщеп, и я поморщилась, видя оставшуюся за пределами обруча ногу девушки. Ее быстро привели в порядок, но ужас, что она испытала, заставил МакГонаглл отправить девушку в больничное крыло за успокоительным. Вернувшись в гостиную, мы с Гермионой занялись изучением теории, пока нас не прервал Гарри. — Малфой использует Крэбба и Гойла как сторожей! Но не рассказывает им, чем занят. — Снова ты за свое, Гарри. — устало сказала Гермиона. — Он что-то замышляет, и я узнаю что! Теперь буду следить за ним по карте, никуда он не денется.       Я напомнила себе, что дела Драко Малфоя меня больше не касаются, и не стала отговаривать Гарри. Но и тайну Драко оставила при себе. Что бы между нами не произошло, я все равно знала, что парень не хотел быть пожирателем.       Чуть позже я наведалась к Дамблдору, что бы подписать патент на свое заклинание. Директор в своей доброй манере поздравил меня, и справился о моем самочувствии. — Все хорошо, спасибо. — я улыбнулась.       Дни шли. Я пыталась снова войти в привычный ритм жизни, но остатки пережитого сбоя в сознании все ещё давали о себе знать. Я стала хуже запоминать информацию, и если слишком долго читала, то обязательно принимала в гости мигрень. Меня это раздражало, но я надеялась, что скоро это состояние пройдет. — Стелла. — позвал Блейз, и я перевела на него взгляд.       Была пятница, последней парой шли заклинания. В этом семестре Забини ни разу ко мне не подсел, предпочитая оставаться с друзьями. Не то что бы меня это сильно волновало, просто я привыкла к этому, и было странно, что он больше так не делает. Впрочем, он не единственный слизеринец, который меняет свое поведение.       Тем временем парень подошёл ближе и присел на край парты. — Завтра в три я жду тебя в Закате. — Блейз. — я покачала головой. Мне искренне не хотелось туда идти. Там обязательно будут Малфой с Паркинсон, а я только научилась их не замечать. — Ты обещала. — напомнил мне парень.       И успела пожалеть об этом. Кто же знал, что все обернется таким образом. Но умышленно идти туда, где будет мой главный триггер… — Я помню. — вздохнула я. — Значит завтра в три. — он подмигнул, и встав с парты, ушел обратно к столу слизеринцев.       Назавтра, обедая, я сказала Гермионе, куда собираюсь пойти. — Это плохая идея. — сразу отозвалась подруга, и я была с ней полностью согласна. — Знаю. Но я правда обещала ему. — Некоторые обещания можно и нарушить. Ты же не хочешь, что бы у тебя снова случился срыв. — Не хочу. — подтвердила я. — Но обещание сдержу, Герм. И если почувствую, что что-то не так, то уйду.       Ровно в три я вошла в выручай комнату. Людей было пока немного. Да и обстановка у комнаты изменилась. В центре помещения в ряд стояли стулья, а у стены возвышалась небольшая трибуна. Теперь здесь ярко горел свет, и чуть поодаль я заметила тренировочные манекены. Что, блин, здесь происходит?       С этим вопросом я направилась к единственным знакомым здесь лицам. — Привет. — О, Стелла! Забини смог тебя уговорить? — улыбнулась мне Амелия. — Ага. Только я пока не понимаю, на что? — Он объяснит, когда придет. — отозвался Шон. — Как ты? Я слышал, что ты из-за переутомления попала в больничное крыло. Это из-за курсовой? — Да, немного перестаралась. — решила я поддержать эту байку. Пусть все и дальше считают, что я всю себя отдала диагностическому.       Спустя минут пять в комнате собрались и остальные. Когда Блейз зашёл с Тео, и я не увидела их привычных спутников, то вздохнула с облегчением.       Нас было одиннадцать, включая меня. Блейз встал за трибуну. Как только наши взгляды встретились, парень мне улыбнулся. Видимо, все же допускал возможность того, что я не приду. И когда все уселись, он заговорил. — Привет всем. Спасибо, что пришли. Прошу прощения за лирическое отступление, так как одна из нас не знает, для чего мы здесь собрались.       Это он обо мне? И будто отвечая на мой вопрос, Забини говорил дальше смотря на меня. — Закат изначально замышлялся не просто как место встречи друзей, а как то место, где мы с Тео сможем найти единомышленников. Спустя почти год, мы наконец смогли собрать тот состав, в котором полностью уверены. И сейчас я попрошу каждого из вас представиться и объяснить, почему вы здесь. Тео?       Господи, я что, попала в клуб анонимных алкоголиков? Что происходит? — Теодор Нотт. — Тео встал, и выйдя чуть вперёд, повернулся к нам лицом. — Мой отец Пожиратель смерти. С его лёгкой руки я тоже был близок к посвящению, но обошлось. Я против навязываемой Темным Лордом идеологии, и не собираюсь становиться одним из его рабов.       Ребята восприняли сказанное как нечто само собой разумеющееся. Благо, что не похлопали. А я сидела с раззинутым ртом, все ещё не понимая, что происходит, и почему Я здесь. Но с каждым новым представлением, картинка все же начала складываться. И стало понятно, почему Малфоя среди присутствующих нет. — Кейтлин Ривера. Мой дядя пожиратель смерти, а родители сочувствуют идеям Сами-знаете-кого. Я против дискриминации волшебников по любым признакам, поэтому я здесь. — Шон Уайт. Мои родители погибли от рук пожирателей, так что я сделаю все возможное, что бы остановить их. — Амелия Дэвис. Пожиратели завербовали моего старшего брата, и убили его, когда он отказался нападать на семью маглов. Я была слишком маленькой, так что даже не помню его. Но такого не должно происходить в нашей жизни. Поэтому я здесь. — Джозефина Хейз. Мой отец был пожирателем, но покинул их ряды, когда встретил маму. Она маглорожденная, так что ему этого не простили. Когда они явились за ней, отец задержал их, что бы мама со мной смогла сбежать. Я никогда его больше не видела. Я здесь в память о нем.       Я слушала судьбы этих ребят, и мне было так жаль. Но так же я начала ощущать и воодушевление от того, что новое поколение гораздо лучше понимает, что идеи Темного Лорда полная чушь. И они были готовы бороться против этого, а не молча «сочувствовать», как делали некоторые из родителей присутствующих. — Натан Флорес. Вся моя семья поддерживает идеи Темного Лорда. Сколько бы я не пытался их переубедить, ничего не вышло. Я здесь потому, что мой внутренний компас указывает в противоположную сторону. И я не хочу сидеть сложа руки. — Зед Барнс. Мой отчим очень хотел стать пожирателем, и ему предложили посвящение, но только в том случае, если он докажет свою лояльность, и убьет мою бабушку по маминой линии. Она, как вы понимаете, была маглорожденной. С бабушкой все в порядке, она надрала этому говнюку задницу и переехала в место поспокойнее. Но я не забыл и не простил. Извините, — парень глянул на тех, кто говорил, что их родственники пожиратели. — Но я ненавижу каждого из них. И от меня пощады они не дождутся. — Уилл Дженкинс. Я просто хочу светлого будущего для нас и наших детей. И если для этого придется сражаться, я готов. — Мирта Коулман. Я маглорожденная, и по словам Сами-знаете-кого, не имею права на магию. Я не хочу жить в страхе, и отказываюсь считать себя человеком третьего сорта. И сделаю все, что бы в будущем ни одному ребенку не приходилось доказывать, что он заслуживает быть волшебником. Поэтому я здесь.       Такие разные судьбы. И такие светлые намерения. Забини мне не солгал, он действительно хотел основать сопротивление и сделал это. — Блейз Забини. — вдруг подал голос он. — Мне посчастливилось иметь в друзьях сына пожирателя, и теперь я вынужден спасать его задницу. — Тео показал ему средний палец, и Блейз усмехнулся. — Спасибо каждому из вас за то, что вы здесь, и разделяете взгляды… — Кхм… — я покашляла, привлекая внимание, и Блейз замолчал. — Стелла Бишоп. — встала я и представилась. У меня тоже были причины находиться здесь, хоть и не все из них я могла озвучить. Так что сказала лишь очевидное. — Многие мои друзья пострадали от действий пожирателей, и я тоже готова сражаться. — Да, — Блейз улыбнулся. — Я на это и рассчитывал. Сегодня я позвал вас просто чтобы вы познакомились, и знали истории друг друга. Как вы понимаете, нам предстоит многому научиться. План пока что такой. На следующую встречу, о которой я лично предупрежу каждого, я попрошу вас подготовить список из десяти самых полезных на ваш взгляд заклинаний. Мы проанализируем списки, и составим топ двадцать заклинаний, которые нам и предстоит освоить.       Ещё какое-то время мы обсуждали заклинания, которыми уже все владеют. Типа экспелиармуса, остолбеней, и так далее, что бы не вносить их в список. Когда Забини объявил конец встречи и все начали расходиться, он подозвал меня к себе. — Ну, какие мысли? — Честно говоря, я такого не ожидала. — призналась я. — Ты молодец. Разговоры разговорами, но ты действуешь, и это заслуживает уважения. — смотря в спины уходящим, отозвалась я. — Ты уверен в каждом из них? — Да. Мы заключили контракт. Каждый подписался о неразглашении, так что я уверен, что никто не сболтнет лишнего. — А почему мне ты этого не предложил? — переводя на него удивленный взгляд, спросила я. — Потому что ты единственная, кому придется о нас рассказать. — Блейз вздохнул, и предложил присесть на стулья. — Я не солгал, когда признался, что использую тебя в какой-то мере. Мы подготовимся, но сами вряд-ли сможем действовать эффективно. — Орден? — ну конечно. — Да, нам нужна будет помощь кого-то опытного. И я очень надеюсь, что ты сможешь их убедить доверять нам. В конце концов, у нас тоже будет достаточно полезной информации. Как минимум Тео и Кейт до последнего будут под прикрытием, сливать нам все потенциально полезные планы пожирателей. — Ты же понимаешь, что Волан-де-Морт может хоть завтра устроить переворот, и все будет насмарку? — Ничего не будет насмарку. Мы будем готовиться в любом случае и действовать по ситуации. — Хорошо. — я не была настроена пессимистично. Просто мне хотелось услышать от Блейза, что он не сдастся. — Пока нет смысла заявлять о нас Ордену. Но когда нужный момент придет, обещаю, я сделаю все возможное, что бы они имели нас ввиду. — Спасибо. — улыбнулся Блейз.       И снова жизнь вошла в привычный ритм, только ко всему прочему прибавились ещё и тренировки в Закате. Я не стала рассказывать об этом друзьям. Гермиона могла очень помочь, как и Гарри, но я знала, что у ребят возникнет масса вопросов, а раскрывать чужие тайны в мои планы не входило. Я спросила об этом у Забини, что бы не решать за других, и он со мной согласился. Парень собрал не просто единомышленников, но очень талантливых людей, некоторые из которых уже заканчивали седьмой курс. Это не было похоже на занятия в отряде Дамблдора, где Гарри учил нас самым полезным заклинаниям. В Закате все уже владели ими, и упор делался на магию сложнее, да и на изучение стратегии и тактики Забини тоже отвел достаточно времени. Я уж молчу про физическую подготовку…       Но мне с появлением ещё одного секрета стало не легче жить эту жизнь. Хотя, как посмотреть. Из-за учебы, занятий в Закате, уроков трансгрессии, и работы над диагностическим, которая, казалось, может быть бесконечной, я не думала о Малфое. И это, несомненно, было плюсом. Да ещё спустя пару недель головные боли и рассеянность от перегрузки сознания ушли, и я снова чувствовала себя человеком.       Так незаметно в куче дел и подошёл к концу февраль. Уроки трансгрессии стали приносить свои плоды. У нас с Гермионой даже получилось пару раз переместиться в обруч, чему мы были несказанно рады. Да и в Закате дела двигались семимильными шагами. Забини оказался отличными организатором, и ни единой минуты не было потрачено в пустую. Я даже сбросила лишний вес, старательно накопленный в прошлом году, потому что Блейз делал упор не только на наши знания, но и на выносливость и ловкость.       В первый день весны после завтрака мы с Гермионой наведались к нашему любимому тису у озера. Снег уже почти исчез, уступая место робко пробивающейся траве. Настроение у нас было отличное. Несмотря на свою обиду, Гермиона все же сделала подарок Рону на день рождения, что меня удивило. — Ой, не смотри ты так. — отозвалась она, увидев мое лицо после ее признания. — Мы дружим с первого курса, и я не собираюсь вести себя как последняя сволочь. Он мой друг.       Я лишь улыбнулась. Все таки, Гермиона и правда стала понемногу отпускать свою обиду и боль, и это не могло не радовать.       Спустя пару часов мы все же вернулись в замок, весело болтая, и как только зашли, послышался встревоженный голос. — Стелла! Гермиона! — к нам со всех ног летела Джинни. — Рона отравили! — Что?! — в один голос произнесли мы. — Идём, Гарри все расскажет.       В больничном крыле было тихо. Рон лежал без сознания на койке, а рядом сидел Гарри. Он нам и рассказал о том, что случилось. Рон по ошибке съел конфеты с приворотным, которые Гарри подарила Ромильда Вейн. Парень повел его к Слизнорту, и когда действие приворотного прекратилось, профессор предложил выпить медовухи. Слава Мерлину, они сделали это не одновременно. Рон выпил первым, и когда начался припадок, Гарри сунул ему в рот безоар. Все обошлось.       Чуть позже пришли Фред и Джордж, которые хотели сделать сюрприз брату в день рождения. — Да, не так мы планировали вручить наш подарок. — хмуро глядя на Рона, который все ещё был без сознания, отозвался Фред.       Немного погодя в больничное крыло так же наведалась и Лаванда, которая была потрясена тем, что никто не поставил ее в известность об отравлении ее парня. И не меньше удивлена тем, что в бреду Рон назвал имя Гермионы. Девушка, вся в слезах, вылетела из больничного крыла, а на лице подруги я увидела едва заметную улыбку.       Все остальное время мы пытались понять, откуда у Слизнорта отравленная медовуха и кому она предназначалась на самом деле. Гермиона сидела тихо, не участвуя в разговорах. Только под конец нашего обсуждения она подала голос. — Тот, кто знает Слизнорта, должен понимать, что такую вкуснятину он оставит себе. Тем и опасен этот ненормальный. Ему, по всей видимости, наплевать, сколько людей он прикончит, прежде чем добьется своего.       Повисла тяжёлая тишина. Позже пришли родители Рона, и мы с Гарри и Гермионой покинули больничное крыло, оставив с другом родных.       Как только за нами закрылась дверь, Гермиона толкнула меня в бок, и повела головой в сторону. — Гарри, слушай… — она подхватила парня под руку и потащила за собой.       Я посмотрела в том направлении, куда она показала, и, конечно, увидела белую макушку. На секунду мне показалось, что Драко смотрит на меня с облегчением, но на его лице тут же появилась маска, и он, развернувшись, ушел.       А я поняла в этот момент, кто прислал Слизнорту эту чёртову медовуху. Что же он творит? И зачем пришел сюда? Убийц тянет на место преступления? Но Драко не убийца… Хотя Рону повезло, что Гарри помнил про безоар. Все могло кончиться плачевно. И проклятие Кэти… — Стой! — выкрикнула я, и поспешила к проходу, в котором он только что скрылся.       Нагнала я его быстро, и схватила за руку. Впрочем, он ее тут же вырвал. — Чего тебе, Бишоп? Соскучилась по мужскому вниманию? — он ухмылялся. — Я думал, ты заметила, что я занят… — Какого черта, Драко? — я смотрела ему прямо в глаза. — Ты решил угробить пол Хогвартса? Ты же говорил, что не хочешь быть… — Заткнись! — он сделал шаг ко мне. — Не смей говорить о том, чего не знаешь! — Как же, — я фыркнула. — Если пострадает ещё кто-нибудь, я не стану молчать. — Ты и так уже много сказала. — он буквально навис надо мной. — Угрожать мне плохая идея. — Я предупредила. — и сделав шаг назад, я как можно презрительнее продолжила. — Жаль, что я верила в тебя напрасно. Ты именно такой, каким я тебя всегда и считала. Просто трус.       И я уже развернулась, что бы уйти, но теперь Малфой схватил меня и сильно толкнул к стене. От удара спиной мне на несколько секунд сбило дыхание, но ему было наплевать. Он схватил меня за шею и сжал ее. — Ещё хоть раз ты назовешь меня так, и я убью тебя. Своими руками, мне даже магия не понадобится.       На последок он сильнее сжал моё горло, но тут же отпустил и ушел. А я съехала по стене, и начала безудержно кашлять.       Когда я все же смогла дышать, то поняла, что плачу. И вовсе не от боли. Это было разочарование. Что бы между нами не произошло, во мне все ещё теплилась надежда. Что он все-таки такой, каким был на каникулах. Что он просто снова надел маску, и защищается. Но теперь… В его лице было столько злости и ненависти, когда он сжимал мою шею. Я и правда ничего для него не значу. И не значила никогда. Дура… Как я могла в него поверить…       С этими хмурыми мыслями я добралась до спальни и тут же отключилась.       Новый день не принес ничего нового. Как и последующие. Приближалась игра Гриффиндора с Пуффендуем. Гермиона теперь проводила время с Роном, а Гарри посвящал все свободное время тренировкам.       Вообще, я ему не завидовала. С тех пор как Рон попал в больничное крыло, он почему-то делал вид, что спит, каждый раз, когда к нему приходила Лаванда. Так что она таскалась хвостом за Гарри, задавая уйму вопросов про отношение Рона к ней. Ко мне она не подходила, чему я была несказанно рада.       Маклаген тоже не делал его жизнь легче. Как-то мы сидели в гостиной, и я объясняла Гарри задание по Трансфигурации, так как Гермиона снова навещала Рона. Так Кормак бесцеремонно уселся рядом, деловито сдвинул мой конспект, и положил на стол тщательно продуманный план предстоящей игры. Мне показалось, что Гарри готов был кинуть в парня круциатус, не меньше. Настолько он его достал.       В общем, друзья были заняты, что было мне на руку. О том, что произошло, я не собиралась говорить ни с кем. На следующее утро после нашей с Малфоем стычки я обнаружила синяки на шее. Слава Мерлину, их никто не успел увидеть. Но мне пришлось тщательно их маскировать и собственноручно сварить мазь от синяков, благо Фред без вопросов поделился рецептом.       Впрочем, синяки прошли, и настал день игры. Мы с Гермионой пожелали ребятам удачи, и отправились на трибуны. — Ты все ещё беспокоишься о Малфое? — спросила Гермиона, когда мы нашли место и сели. — Тшшш. — зашипела я на нее. — Ты выбрала не лучшее место, что бы поговорить об этом. — я осмотрелась на предмет того, что нас никто не услышал. — Да брось, все галдят в ожидании игры, никто не слышал. — Все равно. — я зло посмотрела на нее. — Мне нет дела до него! И я не намерена больше это обсуждать! — Хорошо. — примирительно согласилась Гермиона. Тут раздался голос Полумны, объявляющей начало матча. Мы с Гермионой шокировано переглянулись. Кто, находясь в здравом уме, мог поручить девушке комментировать матч?       Тем не менее, было весело. Полумна путала фамилии, отвлекалась на форму облаков, и высказывала личное отношение к игрокам. Время от времени ее прерывала МакГонаглл, озвучивая счет. — О, смотрите! Вратарь гриффиндора завладел клюшкой загонщика… — раздался спокойный голос Лавгуд.       Я засмеялась. Назвать биту загонщика клюшкой могла только Полумна. Но она была права в остальном.       Кормак отлетел от шестов и показывал Куту, как именно нужно бить. К ним уже на всей скорости несся Гарри, но именно в этот момент Кормак приложился к бладжеру и отправил его прямиком в капитана команды.       По трибунам прошёлся вопль ужаса, когда бладжер врезался в Гарри и тот с невероятной скоростью полетел к земле. Слава Мерлину, Пикс и Кут быстро среагировали и поймали парня, после чего Гарри, без сознания, сразу отправили в больничное крыло.       Но квиддич — игра жёсткая. Потеря одного игрока не завершает игру, так что проиграли мы с внушительным счётом.       После игры мы отправились навестить Гарри, но он все еще был без сознания. Единственным, кто кажется был рад проигрышу команды, был Рон. Он изо всех сил пытался сдерживаться, но улыбка нет-нет, да прорывалась на его лицо. Конечно, ведь Маклаген показал себя хуже некуда. Мы с Гермионой и Джинни ещё немного поболтали с Роном, и попросив передать Гарри, что бы тот сильно не свирепствовал, когда очнётся, покинули больничное крыло.