5 ꤅𐌻ꤌꤐꤌ

      Уже прошло несколько дней после того злосчастного фестиваля, большинство из которых он вновь провёл у себя во дворце, продолжая затворничать. Он не мог, просто не мог, вот, так взять и привыкнуть к социуму, всё опасался навязываться Чарли, избегал внимания грешников и… и избегал Киру.       Точнее даже не так. Люцифер опасался того, что он начал искать её глазами, заявляясь в отель. Выявлял её голос безошибочно во время общего времяпрепровождения в большой гостиной. Замирал, когда она выполняла очередное задание Чарли, опасаясь, что она себе повредит что-нибудь или заденет спину.       Это плохо. А ещё от этого страдало общение с дочерью. Фестиваль дал им неслабый толчок для более открытого и доверительного общения, им стало чуть легче проводить время вместе. Но архангел закрылся во дворце, поддаваясь слабости.       Сегодня он вновь пришёл в отель, и вновь рано утром. В этом была своя прелесть, ведь на улицах его почти никто не встречал, а отель был ещё слишком сонным, чтобы задавить своей активной и индивидуальной атмосферой. Мужчина мог позволить себе привыкнуть к стенам здания, пропитаться утренней атмосферой за чашкой кофе, любезно (или не очень) заваренного Хаском, и первым встречать пробуждающихся жильцов отеля.       Люцифер как раз сидел в удобном, мягком кресле, почитывая свитки и попивая терпкий напиток, когда первые проснувшиеся постояльцы стали появляться на первом этаже. Он вежливо кивал, если с ним здоровались, но чаще был слишком увлечён чтением. Мысленно архангел сделал себе пометку узнать у Чарли, пришёл ли к ним кто-нибудь новый после громкого выступления Киры. В целом, это утро было очень даже спокойным, пока вдруг не услышал странный шум, доносящийся с лестниц. Люцифер покосился в сторону громких звуков, приподняв бровь, но едва ему открылась их причина, лицо поражённо вытянулось. — Кира?.. Ты… эм… в порядке? — едва девушка подошла достаточно близко для того, чтобы услышать его, Люцифер опасливо поинтересовался, оглядывая её… внешний вид. — Что-нибудь случилось?       Они хоть и не виделись последние два дня, но в тот раз, когда он уходил, девушка была в порядке. Сейчас же… — Кира? Милая, тебе… плохо? — Люцифер приподнялся, медленно отталкиваясь от подлокотников и не отрываясь, смотрел на грешицу.       Что, чёрт возьми, с ней произошло?       Они не выиграли на фестивале. Да и в жопу. Кира уже какой раз чувствовала себя подавленной. Не из-за грёбанного конкурса, а… а из-за чего? Ей не помогали таблетки. Точнее… помогали, но они уже не действовали, как личный рай. Скорее, как временное успокоительное и обезболивающее, уже не наполняя такими чувствами, которыми… Которыми… Блять. Мог её наполнить Люцифер. Это плохо. Она не могла и день выкинуть его из головы, в независимости от того, был ли он рядом или нет. Как гончия, она чувствовала его запах в своём номере до сих пор, лёгкие оставшиеся нотки ванили и яблока, особенно хорошо уловимые на постели… Непосредственно тело с таким же успехом и предательством вспоминало его прикосновения, нежные, отчаянные и чуткие… они должны принадлежать жене или никому. Это неправильно. Неправильно то, что они оба врут. То, во что это может вылиться… Рэйс настоящая эгоистка, поэтому и здесь. Потому что не может справиться сама с собой и понять, чего она хочет. Правильнее сказать, кого… Как перестать. Как прекратить. Как забыть.       Но сегодняшний день, помимо её депрессии, тоже не располагал. Сегодня ей нужно сделать укол от бешенства, и ей бы очень хотелось его пропустить… Размышляя у барной стойки и начиная неконтролируемо трястись, как осиновый лист, демонесса резко вздрагивает и чуть не вскакивает, когда её уши оборачиваются назад и улавливают его слова.       «Милая»… Опять «милая»! Каким местом она «милая»?!.. Или так необходимо и в отсутствии Чарли обращаться к ней, как к своей жене?!..       Помимо повышенной злости, одновременно в ней кипело невероятное наслаждение от обеспокоенного тона его голоса, и она, мать твою, опять не в силах это контролировать, как какая-то… влюблённая малолетка, запавшая на самого красивого парня школы. — Хера с два… — измученно отвечает за подругу Физзаролли, вернувшись из уборной. — Не хочет идти на У.К.О.Л от бешенства.       Грешница готова была разорвать Физзи прямо сейчас, если бы он не был её лучшим другом, однако она и не заметила, как от раздражения и потерянности расцарапала и без демонической формы стол барной стойки.       Да почему все из неё вырывают правду, как кусок кожи от тела?!. Она так ничего и никогда не осмелится рассказать!.. Тем более про Лилит… — Я.не.пойду. — как можно серьёзнее отрезала синеволосая, поворачиваясь в сторону холла и… Люцифера, однако голос всё равно звучал более жёстче и раздражённо, чем обычно. — Кира, блять. Я и так оставил все дела на сегодня ради этого, не беси меня… — несмотря на заразительное раздражение, клоун попытался с гораздо значительными усилиями успокоиться, потерев переносицу и погладив девушку по волосам. — Это нужно делать каждый год. Ну, же, Кира, это как комарик укусит… — КАК ПЯТИМЕТРОВЫЙ КОМАРИК, БЛЯТЬ. — Кира резко повернулась к бесу и опять слишком сильно повысила голос, явно жалея об этом и с последующим сожалением прижав уши к голове. — Видишь? Потом будет хуже… Давай, Кира, потом купим тебе гору чупа-чупсов и посмотрим какой-нибудь платный сериал, лёжа на животах. — коротко усмехнувшись, Физзаролли, больше не медля, подхватил демонессу на руки, потому что прекрасно знал, что сама она никуда не пойдёт, а на прощание, к сожалению, смог только кивнуть королю Ада, руки так-то заняты кое-кем неуравновешанным и психованным.       Девушка даже не заметила его, когда будто фурия пронеслась к барной стойке. Кажется, и не услышала с первого раза. Зато точно услышала со второго, он понял это по её прижавшимся ушкам. Люцифер зачем-то обернулся, оценивая ситуацию и атмосферу, и неторопливо подошёл к Кире, снова оглядывая её. Демонесса всклокочена, растрёпана и до крайней степени напряжена. Архангел опасался, что она сейчас лопнет, как растянутая пружина, стоит лишь до неё дотронуться. Но он даже не успел спросить хоть что-нибудь, потому что на его предыдущий вопрос ответил Физзаролли.       Подождите, что?       При упоминании укола Кира расцарапала до этого идеально гладкую поверхность барной стойки. — Ёб твою мать!!! Не можешь держать свои собачьи повадки при себе, иди запрись нахер в клетке!!! — заорал Хаск при виде того, что стало с его излюбленной всегда до блеска отполированной столешницей.       А архангел, глядя на эти следы, сразу вспомнил, как девушка так же вспорола простыни… когда он входил в неё. И расцарапала плечи. Оставила укусы.       Всё встало на свои места. Она гончая. Значит, круг чревоугодия, Кира? Интересно.       Ему известно о процедуре, которую все они обязаны проходить каждый год. Люцифер столкнулся с её взглядом, когда грешница повернулась к нему и открыла на обозрение свой обозлённый, яростно сопротивляющийся взгляд. Будто пыталась убедить всех вокруг, а особенно его! что она в порядке и что она — та самая единственная в своём роде гончая, которой не нужен укол от бешенства.       Физз, оказывается, действительно, приходится ей другом не просто на словах. Выходит, он оставил своего нынешнего и её бывшего, работу и дела, чтобы пойти с ней. Ещё и успокаивать пытался, хоть и выходило, прямо скажем, не очень.       Люцифер проводил дуэт взглядом, когда бес подхватил сопротивляющуюся гончую на руки и понёс на выход. Впервые за время их знакомства властитель Ада искренне кивнул Физзаролли на прощание, мысленно желая удачи.

***

— Ну, вот!.. Блять… Я же говорил, что… как комарик укусит… Сука… — вымученно коротил Физзаролли, как только они ступили на порог отеля уже ближе к ночи, чем к вечеру. — Принимайте свою бешеную, Ваше Величество…       Процедура проходила очень долго и… болезненно для них обоих. Физзи не мог подлатать свои искряющиеся и в каких-то местах порванные руки, пока не окажется дома у Оззи. Кира же стояла рядом… теперь уже в своём демоническом обличии гончии, вот, только её голова почти полностью была закрыта толстым белым воротником для животных, который Рэйс в ту же секунду резко сорвала с себя и откинула куда подальше, лишь изредка тихо поскуливая, как израненный щенок. Ну, хоть чупа-чупс дали, и то хорошо… Хоть что-то из приятного.       И только сейчас эти двое поняли, что они не одни. Далеко не одни… и не совсем в привычном составе. — Не придумывай, Люци. — Сколько ещё тысяч лет мне надо умолять тебя прекратить меня так называть, чтобы ты наконец меня услышал? — Ещё пару-тройку точно. — Придурок. — архангел рассмеялся, толкая в бок собеседника.       Все, кто был в отеле, находились в откровенном шоке. Все, кроме Чарли. Она единственная знала, что у её отца есть друг. Живой, настоящий, не выдуманный, но столь редко посещающий их, что иногда в этом приходилось сомневаться.       Ангел смерти собственной персоной. В отеле Хазбин. — Что ты забыл в нашем чудесном месте, Аз? — издевательски обратился к другу Люцифер, усаживаясь на диван у камина рядом с ангелом. — Неужто соскучился? — Не поверишь. — Не поверю? — Взял отпуск. — Ты прав, не поверю.       Они чокнулись, отпивая одно из лучших красных вин, что были в запасах Хаска. Люцифер держался, как мог, но это было очевидно: он безумно рад видеть его.       Азриэль меланхолично ухмылялся, закинув ногу на ногу, пока разглядывал убранство отеля. — Интересное хобби ты себе выбрал. Ты явно приложил руку к строительству. Но, — ангел поднялся, убирая свободной ладонью чёрные волосы со лба, прежде чем указать пальцем на странный, никак не сочетающийся с характерной для падшего архангела отделкой угловатый арнамент камина. — Ты постарался не один, верно?       Люцифер закатил глаза, вновь отпивая глоток, прежде чем ответить. — Да. Аластор, радиодемон, присосавшийся к моей Чарли, решил, что имеет такие же права на отель. — Как грубо. — усмехнулся Аз, позволяя уголкам губ еле заметно расползтись в стороны. — И он еще не превратился в звёздную пыль? Ах, да, я забыл, что из нас двоих альтруист не я. — А ты не меняешься.       Ангел ухмыльнулся чуть шире, отсалютовав повелителю Ада бокалом. В его случае чуть шире означало едва заметно для невооружённого взгляда. Люцифер же знал его скудную мимику наизусть, поэтому без труда различал саркастичные проявления эмоций своего единственного лучшего друга, оставшегося с ним с самого падения.       Аз непринуждённо облокотился о края камина, лениво скрестив ноги, и уже хотел было задать новый вопрос, как в эту же секунду в холл ввалилась весьма странная и забавная компания. — Юные грешники порой так забавны. — протянул мужчина, с интересом наблюдая за бесом, которого явно клинило от укусов, и гончией, которая, судя по всему, и является их источником. И вдруг приподнял брови, чуть наклоняя голову вперёд, стоило бесу сказать очень интересные слова. Проследив за полётом нервно оторванного воротника и оценив миловидную, но крайне нервную мордочу грешницы, Аз просто не мог сдержаться. Особенно когда услышал её тихий скулёж. — Ты себе собачку завёл? И ничего не сказал?       Люцифер, до этого тоже вполоборота наблюдавший за вернувшимися Кирой и Физзаролли, повернулся к ангелу, элегантно возвышающемуся над камином. И одарил его скептичным взглядом, чуть скривив губы в знак того, насколько он оценил иронию друга. — Аз, не мог бы ты сбавить напор своего непревзойдённого юмора, а то я уже успел от него отвыкнуть с нашей последней встречи.       Ангел довольно выгнул бровь, почти не изменившись в лице. Всегда холодный, безэмоциональный, лишённый чувств и внушающий абсолютный страх, даже просто находясь рядом. Таким его всегда называли. Все, кроме Люцифера. Архангел единственный, кто способен так чутко чувствовать и различать все тонкости характера и эмоций ангела смерти. Наверное, это и стало первой причиной, по которой они так тесно сдружились ещё в те времена, когда в Эдемовом саду нагишом бегали Лилит и Адам. Наверное, поэтому Аз единственный, кто остался верен Люциферу после этого.       Архангел поднялся с дивана, поворачиваясь к Кире и Физзаролли. Он оказался фактически между ними и ангелом, спокойно и безразлично с виду попивающего багровое вино и разглядывающего демонят, будто маленьких забавных зверушек. — Кира, Физзаролли, позвольте познакомить вас с моим лучшим другом, Азриэлем.       Азриэль никак не отреагировал на знакомство, лишь слегка сузил глаза, рассматривая грешницу. Что-то в ней показалось ему отдалённо знакомым, но что именно, он понять не мог. Хотя, по сути, он со всеми душами был знаком, это они его не запоминали. Что ж, интересно, что за новая питомица у короля Ада, которая впервые за столько лет смогла сместить фокус его внимания с первой женщины, созданной его Отцом.       Лицезрев архангела прямо в холле, Кира покрылась целой волной мурашек, благо, за приличным слоем шерсти этого не видно. Она не расслаблялась после У.К.О.Л.А, а сейчас тем более не могла перестать наблюдать за посланником рая без напряжения и капелькой страха. Рэйс не узнавала его, так как мифологию и библию знала лишь частично, а в раю она пробыла… Секунд 15. Образно, конечно, но в общем — недолго.       Она попыталась выдавить из себя приветствие, однако прибывший посланник небес явно отличался чувством юмора… Пусть и не выражал почти не единой эмоции, ни при виде её, ни при своих же словах. — Скорее, «ангельскую» возлюбленную. — наигранно, и в то же время восхитительно протянул с ехидной улыбкой Физзаролли, таким образом и отвечая на вопрос архангела вместо подруги, и здороваясь, потому как гость, вряд ли, располагал таким желанием, да и его механические конечности оставляли желать лучшего…       Демонесса хотела бы ударить Физзи по затылку или задеть один из его протезов прямо сейчас, но в ней накачано слишком много успокоительного, чтобы хотя бы нормально передвигаться. Она по привычке собиралась сесть и потом уже ответить, однако её лапы вовремя схватились за стул за барной стойкой, не позволяя опуститься задницей на поверхность сидения. Иначе бы по холлу протяжно раздался только её устрашающий и внушающий рык, не говоря уже о новом поступающем бешенстве… Грешница поспешно оттолкнулась и приняла обратное вертикальное положение, скрестив руки на груди и лишь изредка поглядывая на двух архангелов. Шутка ангела смерти уже давно забылась, её голову занимало нечто другое и не менее треплющее её нервную систему вместе с сосудами… и не только.       Она весь день вспоминала, как Люцифер заботливо окликивал её и обеспокоенно пытался узнать, всё ли с ней в порядке, в то время как она даже не поздоровалась, не смотрела ему в глаза, вообще не говорила с ним… Нет, синеволосая не собиралась его игнорировать, она просто недоумевала, что с этим всем делать дальше и что именно им…       А эта идея. — Очень приятно. — её слова звучали крайне смазанного и крайне нелепо, отчего её собственные уши привычно прижались к церепу, только уже обычные, а не заострённые. Она не смотрела ни на мужчину, ни на его друга. Хотя её заинтересовало то, что у Люцифера всё-таки кто-то остался из доверенных лиц в Раю. — Люцифер, можете… зайти ко мне потом? — К чему эта официальность? — бес сейчас как никогда был остр на язык, однако он считал, что это некая компенсация за то, что весь день он сегодня уделяет Кире… которая не может определиться в собственных чувствах к королю Ада. Физзи, как никому другому, знакомо это чувство с высшим демоном. Они выглядели идеальной парой, только любые отношения стоят очень далеко от понятия лёгкости. — Или вы любители ролевых игр?       Молись, блять, Физзаролли…       Кира была спокойна. Спокойна. Вот, она и спокойно подняла свой валяющийся воротник и одним резким, безболезненным движением надела его на клоуна, лишь бы он наконец замолчал. — М… Ты многословна после укола, надо пользоваться. — нагло прохохотов, Физзи оттянул пальцем лицевую сторону воротника, чтобы видеть присутствующих, и довольно ухмыльнулся. — Забавные зверушки.       Азриэль отложил бокал на камин, почти сонно наблюдая за тем, как гончая надевает воротник на беса, язык которого работает явно быстрее мозга. Люцифер же вылупился на Физзаролли и Киру, не в силах определиться: прикрикнуть на них или лучше ретироваться самим. Лишь бы не давали Азу новых поводов для острот в будущем. — Подожди немного, Кира, я провожу тебя. — попросил мужчина в ответ на слова девушки. Вид её, как и прежде, оставлял желать лучшего, но теперь она хотя бы спокойна. — Теперь я начинаю понимать, почему ты не хотел обратно в Рай. — как бы между прочим протянул ангел, прокручивая своё копье по часовой стрелке.       Люцифер закатил глаза, недовольно скрестив руки на груди. Казалось, ангел смерти сказал лишнее по неосторожности, но Азриэль всегда знал, что и когда говорит. — Подселяйся к нам, раз тебе там так скучно. — Не разбрасывайся предложениями, я ведь могу и согласиться.       Люцифер хмыкнул, бросив косой взгляд на друга. Они оба знали, архангел только рад его компании на более частой основе, но, вот, что касается остальных… У Азриэля очень специфический характер, крайне тяжёлая аура смерти, как могильная плита, давящая на каждого, кто не привык к его присутствию, и открыто-пренебрежительное отношение к грешникам. Это касалось не только тех, кто наполнял Ад, райским жителям тоже приходилось несладко во время редких посещений ангела. — Если ты открыто выберешь сторону, не видать тебе больше покоя, Сэра лично об этом позаботится. — прямо сказал Люцифер вслух неприветливую истину.       Азриэль был той ещё занозой в его заднице по многим причинам, но одна из них заключалась в том, что Аз сам читал эмоции людей, как открытую книгу. И уж тем более эмоции Люцифера. Так что как бы падший архангел не пытался скрыть боль, тоску и обиду, друг это видел.       Ангел долго смотрел на короля Ада, совсем забыв про то, что они не одни. А точнее забыл Люцифер, Азриэль же просто не считал их везкой причиной обеспокоиться насчёт конфиденциальности в их присутствии. Ну, что эти комки неловкости могут сделать, в самом деле. — Ты так говоришь, Люци, будто мне хоть когда-то было дело до Сэры и её угроз в целом. — еле заметно ухмыльнулся мужчина.       Одной фразой Азриэль умеет дать понять Люциферу, насколько нерушимой осталась их многовековая дружба, несмотря на то, как нечасто они видятся. Он не боится ни Рая, ни высшего суда, ни давления, которое могут на него оказать, покинь он лимб, чтобы поселиться в Аду. Азриэль прекрасно знает, какое незыблимое место занимает, и что его работу никто и никогда не захочет выполнять добровольно. — Я сохранял древний нейтралитет только ради баланса между Раем и Адом. Но после того, что Рай стал себе позволять, — Азриэль открыто намекал на исстребления грешников, но как всегда говорил об этом «между прочим». — Я могу себе позволить сместить чашу весов. И класть я хотел, Люци, сколько дилемм и междоумобиц это поднимет наверху.       Люцифер, не моргая, уставился на ангела смерти, лениво покручивающего на месте едва ли не самое опасное существующее оружие, и не мог подобрать слова. Аз любит появляться эффектно, хотя для этого ему в целом достаточно просто где-нибудь появиться, чтобы произвести неизгладимое впечатление на всех в радиусе километра. Но, вот, так повседневно объявить, едва заявившись, что он не шутит и буквально готов, на полном серьёзе, официально принять сторону Ада, не опасаясь посеять смуту вселенских масштабов… на такое способен, пожалуй, действительно, лишь он. — Азриэль, ты… — Люцифер так и стоял, не в силах даже шагу ступить, парализованный бурей эмоций.       Ангел безразлично поднял взгляд от копья, будто то, что он заявлял — обычное дело, не больше, чем разнос почты. — Только не говори мне, что тебе хватило пары сотни лет с нашей последней встречи, чтобы забыть, на чьей стороне я всегда был. Это стало для тебя новостью?       Не произнося ни слова, Люцифер приблизился к Азриэлю и крепко обнял. Азриэль на это лишь безразлично похлопал друга по спине одной рукой, отводя усталый взгляд куда-то в сторону. — Иди. Завтра ещё поговорим. Чарли не против, надеюсь, если «дядюшка Аз» без её спроса займёт одну из комнат? — маркастично выдавил мужчина, передразнивая младшую Морнингстар и то, как он звала его когда-то в детстве. — Не неси чушь, выбирай любую. До завтра, Аз. Надеюсь, ты не исчезнешь, как любил это делать раньше. — Не в этот раз, Люци.       Архангел ухмыльнулся ему напоследок и подошёл к девушке, оставляя друга у камина. — Пойдём?       Но перед тем, как подать ей локоть для опоры и повести к лестницам, Люцифер обратил внимание на Физзаролли, всё так же торчащего в воротнике Киры. Немного поразмыслив, он щёлкнул пальцами, ухмыльнувшись. В следующую секунду протезы беса стали целее, чем даже были до посещения процедурных залов. Будто совсем новые они сияли и блестели отполированным гибким металлом. — Спокойной ночи, Физзаролли.       И пошёл наверх с грешницей, удерживаемой под мышку для подстраховки.       Азриэль, возвышающися холодной ожившей статуей, со скрытым интересом наблюдал за любопытной картиной, произнеся больше ни слова. Бедный бес остался совсем один в компании ангела смерти, обволакиваемый могильным холодом его ауры.       Рэйс послушно кивнула и осталась вместе с Физзаролли на месте, даже охотно и с разрастающим любопытством наблюдая за их разговором, за поведением неизвестного гостя, не зря ассоцирующегося со смертью. Он открыто говорил, где на самом деле его место… Но девушку заинтересовали другие его слова. Он говорил о том, что следует далеко не всем правилам в Раю, не заботясь о последствиях. Интересно: почему его ещё не выгнали? Он что-то задумал, или высший совет в курсе, как он ценен? Значит ли это… что там, в Раю, действительно, всё неоднозначно? Разве там можно договориться и поймать собственную выгоду незаметно? Тогда почему её изгнали так скоро за одно нарушенное правило?! Да, это было глупо… Но она же не собиралась никому вредить своими силами.       Пока демонесса рассуждала, внезапно лицезрела, как архангел вместо слов спокойно обнимает другого, заинтересованно навострив уши и склонив голову слегка в бок. Она бы хотела многое спросить, но сейчас явно не то время. Продолжительно моргнув и вновь покидая собственные рассуждения, синеволосая незамедлительно надёжно обхватывает локоть владыки Ада и неспешно следует за ним, даже немного отставая по причине того, что её тело попросту не слушалось её, и она не хотела вызывать очередную жалость.       Пусть ей и нравилось слышать эти «Милая… Ты в порядке? Тебе плохо? Тише…».       Физзороли с такой же довольной рожей смотрел вслед этой парочке, пока внезапно его руки не приобрели прежний… нет, такой вид, словно он только что заново заказал протезы, сдёрнув собычий воротник и с пылающими глазами осматривая механические руки. — ВЫХОДИ ЗА НЕГО ЗАМУЖ! — таким образом он решил заменить банальное слово «спасибо», ну, и дать некий толчок подруге на раздумья, не на свадьбу, конечно, но она сама поймёт, о чём думает, пока не остался в компании ангела смерти.       Пусть грешница и накачена антибиотиком, ей удалось улыбнуться словам клоуна. Да, она не злилась.       Как только они пришли в её номер, который теперь выглядел несколько потрёпанным из-за утренних нервов, синеволосая разъединила их руки и сразу же подошла к столу. — Прошу прощения за бардак, не успела убраться. — хотя кого она обманывала, ленивой и вопиющей задницей она является чаще, чем надобно.       Надеясь, что тот самый чай с редкими травами и цветами архангел оценил, Кира повторила его, оставляя чашку на столике, пока сама коснулась рядом лежащего сиющего кристалла Асмодея, долгожданно принимая форму обычного человека, ну, не считая рогов и заострённых ушей. — Я хотела кое-что прояснить… И извиниться. — Рэйс отошла кровати, а точнее к шкафу, растворяя створки, и без единого проблеска стеснения в глазах стала ловко справляться с пуговицами своей порванной и угнетающей после сегодняшнего рубашки.       Поймав мужчину глазами и, признаться, довольно наблюдая за его ошарашенным взглядом… а ещё за тем, как он чуть не пролил чай, она хитро ухмыльнулась и полностью стянула рубашку, обнажая только ту кожу, что не была закрыта плотным топом. Так как лифчики после недавнего носить затруднительно и не очень приятно. — Расслабься, я не об этом. — но подназнить подразнила, что уж… Никто не стремиться в Рай абсолютно без греха. — После заключения… предложенного претворства ради Чарли нам явно тяжко различать настоящие эмоции, так что… я предлагаю сходить на свидание. — продолжая говорить, демонесса неспеша достала большую мужскую футболку и лениво, почти как неумелый ребёнок, натянула её на себя, также оставаясь в лосинах. — Обычное деловое свидание, ничего такого. Здесь или там, где не будет лишних глаз и ушей. Без Чарли. Мы должны узнать друг о друге побольше для фиктивных отношений.       Грешница свободно и бесстыдно падает на кровать спиной, даже не сморщившись. Нет, она чувствовала боль, но выражать её на лице или голосом не было ни сил, ни желания, и всё-таки глаза по велению организма закатились. Она немного пододвинулась ближе к краю кровати и спокойно выгнулась головой, теперь глядя на Люцифера к вверх ногами, то есть вниз головой, в перевёрнутом ракурсе, но и это ей не мешало жадно ожидать его ответа. — Я хочу узнать о Вас побольше. — она обращается на Вы, однако прямо говорит о том, что не против, выстреливая в него правдой, как это часто делал он, пусть и по большей части вопросами.       Услышав эмоциональный крик беса им вдогонку, Люцифер никак не возмутился и не смутился, а тихо рассмеялся, помогая Кире преодолевать ступеньки. Бросив на девушку взгляд, он ещё шире усмехнулся, улавливая вопросы в её глазах. — Не смотри на меня так. Меня смешит, что делает с грешниками всего лишь восстановление и улучшение протезов. — преодолев этажи и уже бредя по коридору к номеру демонессы, Люцифер решил тихо подметить. — А твой друг не из робкого десятка. Ему это пригодится, ведь мы оставили его наедине с Азриэлем.       У архангела заметно хорошее настроение, раз он пускает тонкие шуточки, пряча улыбку. Когда-то у них с Азом был очень похожий юмор. Помнится, все их братья и сёстры были готовы лезть на стены, когда молодой Люцифер и Азриэль начинали разалекаться и вовлекать в это всех, кто попадался на глаза.       Номер близок к тому, чтобы назвать его разгромленным, но мужчина никак не обратил на это внимание, засовывая руки в карманы и проходясь по уже знакомой ему комнате, пока Кира суетилась, вновь заваривая тот же самый чай.       Едва чашка ароматного напитка оказалась на столике, архангел занял тот же самый стул, что и в прошлый раз, коротко поблагодарив грешницу.       Пока он сдувал горячий пар, придерживая чашку обеими руками, глаза оглядывали гончую, поспешившую принять человеческую форму. Даже едва не пропустил, что она ему сказала. Потому что, отпив чай, Люцифер уже было хотел сказать, что не стоит извиняться и что всё это пустяк, что он всё понимает, и ещё много чего можно было бы придумать.       Если бы мозг в одночасье не опустел, когда Кира сразу после своих слов подошла к шкафу и, глядя прямо ему в глаза, стала уверенно расстёгивать пуговицы рубашки.       Архангел в прямом смысле слова потерял дар речи. Его взгляд следил за её пальцами, ловко и неспешно расправляющимися с рубашкой, и, кажется, он даже не моргал. Ему стоило бы попросить её остановиться, прекратить. Или хотя бы отвернуться, а не голодно пялиться в ожидании, когда демонесса всё-таки избавится от верхней части своей одежды.       Ты ведёшь себя очень, очень плохо, Люцифер.       Ты же архангел, чёрт возьми.       Но… ещё чуть-чуть. Ещё немного…       В себя он пришёл, когда почувствовал первые обжигающие капли на брюках. — Ч-чёрт. — прошипел мужчина, резко выравнивая чашку и возвращая её в блюдце.       Топ. На ней топ. Грёбаный топ.       Грёбаный кабель!       Какого хрена он вообще сейчас творит? Какого хрена она творит? Не об этом она… Конечно же, не об этом, идиот.       Люцифер неловко прочистил горло и уставился в чашку, которая вдруг очень его заинтересовала. Особенно когда девушка оказалась рядом в уже новой футболке. Мужской футболке.       «Мне нет до этого дела!» — наорал он сам на себя, невольно сжав ручку чашки плотнее.       Пересохшее горло требовало его смочить, так что архангел предпринял новую попытку наконец глотнуть необычного чая. И тут же закашлялся, когда Кира пригласила его на свидание.       Она добиваетя того, чтобы он захлебнулся? Это месть какая-то?       От греха подальше Люцифер снова вернул чашку на блюдце и для надёжности отодвинул от себя, поднимая взгляд на грешницу. — Деловое свидание, значит.       Он всмотрелся в её лицо, выискивая, правда ли это именно то, что он хотела предложить. Но бросил эту затею. Не в этом состоянии ему сейчас считывать чужие эмоции, в своих бы разобраться для начала.       Люцифер откинулся на спинку кресла, расслабляя ноги и слегка их выставляя вперёд. На губах заиграла заинтригованная улыбка, пока глаза неотрывно наблюдали за раскинувшейся на постели Кирой. Мужчина молчал, приложив костяшки пальцев к губам. Всё, что она хотела сказать, он видел в её глазах, игриво перевёрнутых из-за ракурса. И почему, когда они оказываются вместе в её комнате, он не спешил уходить домой? Даже не так, он /не хотел/уходить домой. — Раз Вы хотите. — в её же манере наконец-то ответил Люцифер, позволяя уголкам губ криво расползтись чуть шире.       Посидев ещё немного в тишине и всё так же не отрывая взгляда от её перевёрнутого лица, архангел неспешно поднялся на ноги и приблизился к кровати. Поглядел на Киру сверху вниз, любуясь ракурсом, а затем присел на корточки, чтобы их лица оказались на одном уровне. Рука потянулась к свисающим прядкам и подхватила одну, чтобы начать растирать её в пальцах. — Где и когда? — хрипло спросил архангел, разглядывая её эмоции, которые теперь видно гораздо лучше.       Кира поедала его реакцию глазами с таким остервением и жаждой, как не поедают личинки сгнившую плоть. Пусть и вниз головой, любоваться его эмоциями ей всё равно ничего не мешало. — Что-то вроде того… — навострив уши в его сторону, Рэйс усмехнулась от его упоминания «делового» свидания, о чём она сама сказала. — По крайне мере, обещаю, что приставать не буду. Но и отнекиваться тоже…       Она, не стесняясь, обозначила то, что приставать и лезть к нему не будет… Но в то же время не будет против, если это сделает он… А он не сделает, так что это очередная попытка подразнить его, чем прояснить ситуацию.       «Если Вы хотите»… Будто ты не хочешь.       Демонесса ухмыльнулась и протяжно закатила глаза. Она его не заставляла, и всё же он согласился, что не могло не радовать её внутренних нахальных демонов. Ну, и не только их. — Доверьтесь моему выбору. — её голос становился всё тише и смазаннее, стоило ему просто прикоснуться к ней.       Обычно она не терпела прикосновения к своим волосам, так как и свои, и чужие пальцы их загрязняли и путали, настолько волосы были непослушные и много заёбывали… но его прикосновения хотелось продлить как можно на подольше. Он прикасался к ней так, словно она падший ангел или одна из тех, кто ему по-настоящему дорог… Это её и пожирало, не позволяя внутренним органам нормально работать, ну, или всему остальному, что находилось внутри.       Это и стоило им прояснить, по крайне мере, самые важные и интересующие аспекты.