8 ꤅𐌻ꤌꤐꤌ

      Кира не знала, почему просыпалась уже второй раз раньше Люцифера. Понятно, что он вчера прилично напился и ему понадобится больше сил, однако она и сама недосыпала.       Блять, всё это неважно… Правда, неважно, как только ей удалось сонно открыть глаза и с нарастающим несоглосовавшимся с разумом интересом рассматривать владыку Ада. Рядом с собой. В своей постели. В их крови. Опять…       Рэйс готова была себе врезать. Опять дежавю. И снова не смогла руководить уголками губ, что стремительно поднимались и болели при виде этой картины.       Люцифер сейчас на самом деле выглядел так невинно, так безобидно… Действительно, ангел во плоти. Только ангел, который вчера с остервением и сумасшествием вдалбливал её в кровать и рвал на ней кожу. От этой мысли стало ещё… хуже или лучше, нельзя сказать однозначно. А сейчас он мило посапывает с разлахмаченным и удовлетворённым видом.       Синеволосая не стала подниматься, элементарно не было никаких сил и желания. Пока она ждала, что мужчина проснётся, девушка с третьей попытки приняла сидячее положение, чтобы при этом с улыбкой не зашипеть, и прикрыла видимые места одеялом. Синяки, ссадины и прочие раны скрывать совершенно не за чем, тем более когда для неё они теперь служат личными трофеями и сладким воспоминанием. Она подхватила недочитанную ею книжку и, спокойно опираясь на гредушку спиной, принялась «убивать время».       Однако читать толком и не получалось… Перечитывая одну и ту же строчку по 20 раз, её глаза так и наровились вернуться на архангела, чтобы нагло и любопытно полюбоваться им.       Голова. Раскалывалась.       Это первое, что настигло Люцифера, едва крепкий непробудный сон стал выпускать его из тисков. Боль тупыми ударами молотка пульсировала в затылке, перетекая в шею и лоб в перманентном монотонном ритме. Но, несмотря на боль, телу странно легко. Точнее… все мышцы настигла какая-то непривычная, но приятная тяжесть. Двигаться не хотелось и даже не особо представлялось возможным. Стоило бы погрузиться обратно в сон, но этот нудный стук в ушах и ноющая болезненная пульсация, вряд ли, дадут ему такую поблажку.       Мужчина слабо нахмурился, чувствуя мягкие тёплые лучи сквозь закрытые веки. Это было бы особо приятно, не усиливай они тяжеть в и без того неподъёмной голове. Его окутало светом, негой и запахом… крови.       Что?       Люцифер с титаническим усилием разлепил глаза, но взгляд еще пару секунд отказывался фокусироваться. Мозг всё ещё спал, и события вчерашнего дня пока что полностью стёрты. Архангел лениво проморгался, пытаясь избавиться от мутной пелены, и вдруг наконец осознал, что в постели не один. И что постель не его. Снова. Рядом, на подушках, укрытая одеялом, полулежала девушка. Не надо применять дедукцию, чтобы догадаться, что прийти, судя по всему, он мог только к Кире. Мужчина прикрыл глаза, не веря в то, что так облажался и, действительно, снова здесь, прежде чем медленно поднять взгляд. И ужаснулся.       Он не поздоровался, не улыбнулся, даже в глаза ей не посмотрел. Не мог. Рука тяжело потянулась к её шее и ключице, еле ощутимо дотрагиваясь дрогнувшими подушечками пальцев до нежной кожи, покрытой глубокими укусами и фиолетовыми синяками. — Это я сделал? — прошелестел осиплый голос.       Боже, что он вчера натворил?       Громко и тяжело сглотнул. Во рту сухая пустыня и металлический привкус. Люцифер побелел. Он пил её кровь. Так долго этого не делал, да он вообще перестал переносить этот вкус. А вчера…       Люцифер молча приподнялся на локоть, хрипло простонав. Спину отчего-то жгло. Но сейчас не об этом. Он потянулся к её подбородку, мягко и ненавязчиво поворачивая лицо демонессы к себе. Чтобы посмотреть, что стало с её шеей и с другой стороны. Всю сонную безмятежность будто сдуло ветром. — Где ещё?       Архангел медленно опустил руку на край одеяла, которым Кира прикрывалась, и потянул его вниз, преодолевая сопротивление. — Кира, я должен знать.       Его взгляду открылась её грудь. Точно так же обкусанная и покрытая ссадинами, засохшими струйками крови и царапинами. Дыхание мужчины стало шумным и тяжёлым, и дело было не в возбуждении. Люцифер настойчиво стянул одеяло до конца, замерев в откровенном шоке. Её бёдра… — Господи.       Особенно одно, разодранное и вспоротое, будто его пытались освежевать. Веки тяжело прикрылись на пару секунд, пока архангел пытался взять себя в руки. Он привстал и потянулся к её коже, опасаясь дотрагиваться до этих кровавых полос и углублений, в которых явно побывали его пальцы. Они ведь тоже в крови. Люцифер дрожащей рукой молча накрыл её бедро. Спустя секунду оно стало подсвечиваться лёгким слоем тёплого излучения, исходящим из ладони. И затягиваться. — Мне очень жаль, что я… сделал это с тобой. Я не такой, мне это не характ-… — нет смысла оправдываться, тем более ей не будет интересно слушать о том, что Люцифер никогда раньше не вёл себя так, как прошедшей ночью. Не то, что бы он помнил, что делал, но, судя по вещественным доказательствам, явно нечто далеко не нежное. Странно, что Кира вообще спокойно сидит рядом. — Не знаю, как я оказался здесь, но… пожалуй, не стоило тебе меня впускать. Прости.       Архангел так и не смог поднять взгляд, чтобы взглянуть в её глаза. Вместо этого он молча сверлил взглядом деяния своих рук, оставив залеченное бедро, и нацелился на шею, пострадавшую не меньше.       А затем на второе, такое же проткнутое, но без царапин. — Я пойму, если ты… захочешь прекратить этот цирк, что мы устроили.       Люцифер не представлял, что сделал вчера с ней, ему даже страшно предположить. Он ведь её не… Господи, она ведь не была против, раз так спокойно всё утро лежит с ним рядом? И вспоминать он не начнёт, пока сраная головная боль хотя бы на половину не станет слабее. Он сощурился от особенно сильного спазма, но не прекращал заниматься её… повреждениями. Он виноват. Слишком сильно. Он не имел права сюда приходить и тем более творить такое. Ей, должно быть, было ужасно больно, ведь следы слишком глубокие. Люцифер не представлял, что ещё сказать. Казалось, любое слово лишь усугубит ситуацию, так что он предпочёл опасливо и виновато молчать. Раскаяние здесь не поможет, он вообще не представлял, что может сделать, чтобы Кира хотя бы не ненавидела его за это.       В какой-то момент ей всё же удалось сосредоточиться на книге, и то благодаря интересно возникшему повороту событий уже почти в начале повествования, однако звуки шурвания постели и тихие сонные даже в какой-то мере мучительные стоны сразу же отвлекли её от чтения. Убедившись, что Люцифер окончательно просыпается, Кира почувствовала опасный удар где-то в груди и приготовилась ко всему, что возможно, пока что откладывая книгу в сторону.       Но стоило ей встретиться с его взглядом… Она уставилась на него так же удивлённо и негаданно. Почему он на неё так смотрит, будто бы не узнаёт?       Рэйс открыла рот, дабы начать самой и хотя бы хоть что-то сказать, как владыка Ада… виновато стал очерчивать все свои ночные достижения на её теле в открывшемся поле зрения. — Я… — она хотела ответить уверенно, ненавязчиво и даже собиралась улыбнуться, как её неожиданно и вседозвольно… всё-таки это назвать раздеванием.       Грешница полностью впала в ступор и покрылась небольшой порцией мурашек, как только почувствовала прохладную свободу полностью обнажённого тела. Ну, почти… Чёрт, она, действительно, забыла снять испорченную юбку? И ведь он тоже оставался в лохмотьях, однако архангел никак не обращал на это внимание, зацикливаясь лишь на её ранениях и поспешного исправления ситуации.       Она невольно задрожала от его прикосновения. Нет, его прикосновения не напоминали чужое отторжение или неприятный мотив… Как раз наоборот, она задрожала от непривычной, правильнее выразиться, давно позабытой в свою сторону нежности и обходительности, будто бы она является лёгким и хрупким пёрышком, который способен разрушиться и пропасть от одного дуновения ветра. Демонесса наконец-то смогла собраться с мыслями, когда он увлёкся её ранами и замолчал. И когда его следующим пунктом была шея, она с той же аккуратностью и робостью, с которыми он касался её, перехватила его руки, сжимая чёрные заострённые пальцы, что этой ночью откровенно топили её в наслаждении и истоме, боли, но никак не отвращении или мучении. — Успокойся. — это первое, что она решила ему сказать, так как для следующего необходим контакт глаз, в то время как мужчина наотрез отказывался смотреть ей в глаза из-за неоправданного чувства вины, поэтому синеволосая незамедлительно подхватила его за щёку, как прикоснулась к ней вчера, и побудила посмотреть на себя.       Чёрт, чёрт, чёрт!.. Он сейчас выглядит не только как ангел… А как милый провинившийся котёнок, жалобно мяукая в качестве извинения. Как он может быть не беспободен?.. Как на него возможно не смотреть и не пищать?!..       Сглатывая пробиваемый в грудной клетке порыв, девушка всё-таки смогла невысоко поднять уголки губ в честном свете. — Я в общем-то не жалуюсь и лечить их не собиралась, но спасибо. Я вчера тоже приложилась, так что… ты тоже извини. — она ненадолго выглянула над ним и тоже виновато сморщилась от вида на его спину.       Она прекрасно знала, что он способен подлатать и себя, но Кира так же не забывала, в каком он пребывал состоянии, даже если алкоголь уже улетучился из его организма, он сменил болезненные ощущения на вину, поэтому, возвращая зрительный контакт, тоже тактильно, ласково прикоснулась к его спине в менее пострадавшем месте, чтобы подождать несколько секунд и тоже постараться над его исцелением.       Ей хотелось усмехнуться, пошутить, вспоминая его таким, каким он был вчера, но вовремя передумала, понимая, что это только усугубит ситуацию. — Хватит. Всё хорошо, правда. Прерывать фиктивные отношения для меня нет причин… Я пойму, если ты этого захочешь. Мы оба вчера наговорили лишнего… и мне не стоило реагировать так резко. — решение только за Люцифером, однако сейчас он всё ещё находился не в том состоянии, чтобы переваривать всё, что случилось вчера, так что, когда она закончила и с его плечами, Рэйс не совсем охотно отстранилась и начала подниматься с кровати.       Понадобилось пару минут, чтобы накинуть на себя несвойственно белый пушистый халат, закрывающий большую половину тела, и навести необходимый в данный момент для владыки Ада раствор, поставив стакан на расположенную рядом с кроватью тумбочку. — Я, пожалуй, первая в душ. Ты им вчера уже воспользовался… если можно так выразиться. — всё-таки шумно и коротко выдохнув с приподнятыми уголками губ, грешница исчезла за дверью в ванной.       Включив поток воды, не заботясь о температуре, а лишь о том чтобы её не было слышно, резущим движением скинула что-то с раковины и упёрлась в её борты ладонями, хватка которых грозила разломать имущество отеля в считанные секунды.       Она с болезненным сдавливающим рёбра давлением пыталась не поднимать головы и не смотреть в своё отражение, пока зубы начинали непроизвольно сжиматься, а глаза стремительно намокать.       Какого чёрта… всё это происходит? Неужели сложно жить хотя бы 10%-ми нормальной жизни, Кира? У тебя на неё аллергия или задница располагает совершенно в другое направление?       В ванной она пробыла дольше, чем хотела, потратив время на грёбаные мысли и психологическое давление в ожидании принятия таблеток, ну, и всё-таки нормально помывшись. Руки чаще всего задерживались на тех местах, где ранее располагались раны… Они ей нравились и ещё бы долго напоминали о сладкой полной сюрпризов ночи. Бы. Потом синеволосая наконец-то вышла, начиная как обычно варить чай и нервозно ожидать ответа мужчины, отчего её пальцы случайно задели баночку с таблетками, которые предательски, стервозно нажимая на её мозг, рассыпались по столу и в некоторых частях пола. — Ёбаный в рот… — как можно тише прорычала девушка и сразу же исчерпала прочь те, что валялись на полу, пока попутно собирала и руками, надеясь, что незаметно заглотила несколько капсул на столе.       Люцифер вздрогнул, так и не сумев найти в себе силы, чтобы остановить мелкую дрожь в пальцах. Кира отчётливо почувствовала это, неоправданно бережно обхватив их своими тёплыми ладонями. Он замер, стал пилить мигающим взглядом их руки, опасаясь что-либо предпринимать. Не хотела, чтобы архангел к ней прикасался, он прекрасно понимал её, это неудивительно. Но параноидальные мысли резко прервались её уверенным «успокойся». Люцифер напряжённо нахмурился, почти уверовав, что слух стал его подводить, но ладонь демонессы, нежно припавшая к щеке и приподнявшая его лицо, по-немногу заставляли поверить, что это не с его слухом что-то не так. А с самой девушкой, раз она, и вправду, это ему сказала.       Мужчина до последнего не хотел поднимать взгляд, но Кира так на этом настаивала, что он подчинился и открыл ей всё раскаяние и весь свой страх за произошедшее. Он ведь даже не помнил, как нанёс ей все эти увечья, и это хуже всего. Его лицо выражало скорбное смирение и готовность принять любую уготовленную ему девушкой участь. И не поверил своим глазам, когда уголки её губ вдруг поползли вверх. Люцифер молчал и пытался переварить то, что только что услышал. Он настолько опешил от её слов, что даже не оказал и малейшего сопротивления, будто и не замечал, что она делает. Опомнился, лишь когда её рука легла на его спину, усиливая жжение, которое спустя пару секунд заменилось приятным теплом.       Чёрт возьми, она ненормальная. Как всё может быть «нормально»? Ей же не могло это понр-… И тут в его памяти вспыхивает воспоминание, как Кира падает со сцены на Ниффти, улыбаясь от боли.       Архангел напряжённо вгляделся в её лицо, воспринимая всё, что она пытается ему сказать, через слово. Он слишком сосредоточился на выискивании хоть каких-то признаков неприязни, дискомфорта и напряжения от недавней боли. Но так и не нашёл. Лишь когда Кира неохотно отстранилась от него, Люцифер проанализировал, что она успела за это время сказать. То есть всё зависит не от неё, а от него? Снова?       Они наговорили… Пальцы сжали переносицу. Чёрт возьми, что они там наговорили? Он помнил лишь урывками. Люцифер её кормил яблоками, она… укусила их. Он спросил, как она умерла. Кира не хотела отвечать, но ответила. Спросила его что-то… Он разозлился. Потом Асмодей, Кира исчезла, а дальше провал.       От попытки восстановить цепочку событий его отвлекла демонесса, поставившая рядом с ним какой-то раствор в стакане. Люцифер нахмурился, подозрительно покосившись при взгляде на нечто не совсем приятно пахнущее, и затем нахмурился ещё больше, проводив Киру взглядом до ванной. В смысле… Ладно, неважно. От попыток восстановить память голова начинала раскалываться ещё сильнее.       Не долго думая, он всё же выпивает залпом то, что принесла ему девушка, покривившись от кисловато-горького вкуса. Но от неожиданно сильной жажды стало даже по большей степени всё равно, что он пьёт. Хотела бы отравить — сделала бы это, наверняка, более изящно. Мужчина прикрыл глаза ладонями, уперев локти в колени. Жутко мутит. Тело гудит. В ушах неприятный монотонный шум. Люцифер так напился впервые за десяток тысяч лет, и, признаться, эффект ему совершенно не нравится, особенно остаточный.       Однако спустя минут пять значительно полегчало. В голове стало проясняться, и появились силы встать с постели, пусть и под болезненное мычание и лишь с третьей попытки удачно свесившись с её края. Одежда, в которой он спал, опять испорчена ко всем чертям. Первый раз это можно назвать случайностью, второй — совпадением. Но если это случится и третий раз, то уже станет явной закономерностью.       Кира в ванной достаточно долго, и он совсем не хотел её торопить. Напротив, это дало некую передышку и возможность собрать себя в кучу. Вернув постель в прежний вид и заправив её, правда, в этот раз гораздо менее идеально, Люцифер щёлкнул пальцами и постарался привести в порядок свою одежду. И в этот раз вышло гораздо хуже. Целостность он ей какую-никакую вернул и от пятен крови избавил, но выглядела она так, будто её топтали и изнашивали большую часть своего существования. Архангел тяжело опустился на кровать и подпёр лоб ладонью, сгорбившись на краю. Он вспомнил, что было в ресторане. Вспомнил, как выкупил у Асмодея его часть ресторана. Как выпил бутылку вина, оставшись в одиночестве, а потом шнырял по закоулкам, незаметно для грешников. Как злился на Киру и как пытался заглушить раздирающие его на несколько частей эмоции, мысли и чувства. Он знатно задолжал бармену отеля… который уже наверняка обнаружил опустевшие запасы крепких напитков. А дальше лишь кадры. Её дверь. Она у стены. Холод. Её губы. Руки на ремне. Её… губы. Только теперь внизу.       Господи…       Она на нём. Её крики и стоны. Она под ним. Вкус её крови.       Внизу запульсировало. Люцифер болезненно закусил щёку, хмурясь на самого себя.       Приди, чёрт возьми, в норму.       Он выпрямился, едва Кира вышла из ванной и молча прошла на кухню, чтобы заварить чай. Мужчина молча смотрел на неё, оглядывая её силуэт и наблюдая за нервными действиями. Искал слова. Как объяснить, что он пришёл к ней посреди ночи? Даже не только ей, но и самому себе. Чем объяснить эти странные поступки?       Люцифер открыл рот, чтобы попытаться хотя бы завязать разговор, но в этот момент девушка что-то рассыпала. Поджав губы, он тяжело поднимается и подходит к кухне, чтобы помочь. Пока не замедляется, разглядывая то, что она рассыпала. Пара гранул прикатилась к его босым ногам, такие же Кира лихорадочно сгребала со стола. Мужчина смотрел на них, не двигаясь. В мысли закрались первые догадки. — Что это? — голос сел.       Кира не знала, о чём и как они будут разговаривать, независимо от его ответа. Всё стало настолько сложно благодаря двум ночам и её идиотскому порыву узнать его лучше, позвав на свидание… что голова раскалывалась теперь и у неё, отчего она решила увеличить дозу, юрко закинув ещё две таблетки в себе рот.       И Люцифер это всё-таки заметил… — Успокоительные. — частично она и не врала, это, действительно, успокоительные, просто другого рода, с кольца круга Лени… и сворованные, если можно так выразиться, ведь они нелегальны, а она скупает их в большом количестве и за весьма приличную сумму.       Благо, этикетки на баночке нет, так что проверить её слова в любом случае не получится.       Архангел, засунув руки в карманы, пилил демонессу прямым колючим взглядом. Она врала ему. Что Люцифер умел чуять едва ли не лучше всего — так это ложь. Но подтвердить это он не попытался. Архангел бросил взгляд на баночку, в которую Кира собирала таблетки, но она стерильно чистая, без каких-либо опознавательных знаков и надписей.       Что ж, видимо, этот этап они так и не преодолели.

***

      Куда, блять, мог запропоститься Физзи? Он никогда и никуда не выходил без охраны или контроля Асмодея, особенно после одного случая со сделкой… Так что король круга похоти как раз и избавил подругу, и короля Ада от утреннего разговора, позвонив и рассказав новость.       Рэйс, естественно, не могла отказать в помощи поиска друга, потому что он ей важен и ей ли не знать, что он не любит где-либо задерживаться без присмотра, собственная задница ему дорога, поэтому в данный момент синеволосая уже была в холле, в презентабельном виде и собиралась отправляться на поиски, пока что решив проверить те места, которые они обычно посещали вместе с бесом и в которых он обычно мог задержаться. — Назад. Живо. — распахнувшаяся дверь представила её глазам хозяина того, кто нанёс ей рваные раны на спине несколько дней назад, запоздало попытавшись спасти свою жену. Но не от этого она молниеносно исполнила приказ и отшатнулась на несколько шагов холодным будто в обзнобе телом. Её глаза смотрели не на него, а на искалеченного и раненого клоуна в его руках, лишь изредка открываяющего глаза и не славливающего её зрачки своими, пока его ноги толком и не держали его. — Всем не дёргаться. Или я перережу ему глотку.       В этот момент в холле собралось достаточно народу, и владелица данного места, действительно, не знала, что делать, растерянно глядя на то, как на шею друга певицы надавливают насадочные когти из ангельской стали, грозясь увеличить напор в любую секунду. Куда она и могла перевести взгляд, так это на отца, испугавшись за жизнь грешника, пусть он и не являлся постояльцем отеля. Он показался ей хорошим, и он дорог возлюбленной её отца. — Он ни при чём… — Рэйс не знала, слышно ли её вообще, потому что от реальной, ненаигранной угрозы жизнью её самого близкого друга в её горле образовался огромный противный комок, который никак не получалось сглотнуть, словно он давил и на мозг, мешая думать, мешая продумать путь спасения или выигрыша времени. — Ты его в это втянула. — Шенно говорил серьёзно, он определённо готовился ко всему, что здесь происходило, но воспоминания и долгие чувства к своей жене не позволяли огню в его глазах угаснуть, руководя и руками, что надёжно удерживали беса. — Только не говори, что не знала, что так будет с самого начала. Думаешь, пустила кровь, остатки моей жены по кругу и отделаешься парой царапин? Таким, как ты, мало перерезать глотки их близким, это слишком слабое наказание.       Демонесса отнюдь не спокойна, она элементарно забыла о всех присутствующих здесь не потому, что ей на них плевать и жизнь друга для неё важнее, а потому, что она знала этого демона в обличие человека в данный момент и знала, что ему не нужен никто, кроме неё. Он пустит её кровь, отомстит, выпьет здесь виски и уйдёт восвояси… Но и этого не случится. В этом и есть его ошибка прихода сюда.       И тут её уши поднялись на резкий звук падения тяжёлых подсвеченных наручников к её ногам. Тоже ангельская сталь… Похоже, он прилично закупился и решил не наслаждаться их битвой. Ему нужно только отомстить. — Надевай. — наблюдая так же за другими стеклянными лицами, как ястреб, мужчина чуть свёл сторону когтей в бок, чтобы держать Физзороли за тонкую побитую шею, чтобы держать его на весу и тем самым медленно придушивать, пока тот и вовсе казался еле живым в его руках, как вялая поломанная кукла. — Вот же ж, ты мразь… — прошипела синеволосая и быстрыми, рваными движениями надела наручники, зная, что это последний её шаг, так как эти кандалы не позволят ей использовать ни одну из своих способностей, и в то же время это последний шанс помочь её другу.       Мразь, тварь… Трус. Позвал бы её. Она бы пришла. Приняла бы бой, приняла наказание, если проиграет, но нет… Сука, сука, сука!!!       Им удалось избежать дальнейших разговоров. Хорошо это или плохо — Люцифер так и не определился, но что его точно раздражало, так это то, что именно Асмодей стал тому причиной. Снова. Второй раз. Однако всё раздражение как рукой сняло, когда стала известна причина звонка.       Он не стал задерживать Киру, напротив, помог ей со сборами и сам, ополоснувшись ледяной водой, вышел следом. Но на пару минут позже, девушка его не дождалась. Физзаролли её самый близкий друг, архангел её прекрасно понимал. Но проблема в том, что он не представлял, куда она собиралась отправиться. Решил, что если не нагонит её в холле, попробует помочь своими силами и методами в поисках беса. Он уже как раз подходил к мраморным лестницам, чтобы спуститься вниз, когда услышал голос Киры. Киры и какого-то мужчины. Люцифер ускорился и в одно мгновение оказался внизу. И представшая его глазам сцена вселяла тихий ужас.       Он столкнулся глазами с дочерью, вымаливающей помощь, но король Ада сам пока не понимал, что делать и как выкрутиться из ситуации. Потому что Физзароли мог в любой момент расстаться с жизнью от одного неверного движения. Мужчина лихорадочно соображал, что может сделать, и кто это вообще такой. Но долго гадать не пришлось, демон сам озвучил причину всего происходящего. Люцифер медленно и сокрушённо закрыл глаза на пару секунд, осознавая, во что именно они вляпались. И этим выдал остальным, что был в курсе, о чём речь.       Архангел тяжело сглотнул, уставившись на наручники. О, он знал их, очень хорошо знал. И от этого становилось только хуже, ведь их предстояло надеть Кире. Она точно это сделает, потому что даже сам Люцифер невольно приподнял ладони и слабо дёрнулся в сторону похитителя, когда он сжал горло Физзи, заставляя и без того полуживого беса задыхаться.       Люцифер не успел ничего сказать, как Кира уже затянула наручники, лишаясь шанса на любой иной исход. Мужчина вновь переглянулся с дочерью, пылая отчаянием. И рискнул выступить на пару шагов вперёд, поднимая руки перед собой, чтобы не спровоцировать демона на необдуманные поступки. — Давай поговорим, прошу тебя. — мужчина сглотнул тяжёлый ком в горле, глядя прямо в глаза мужчине, в чьих руках уже две жизни. — Тебе известно, кто я? Скажи, что хочешь за их жизни. Скажи, и я сделаю. Только отпусти их.       Чарли всегда шла на контакт первой, но в случае угрозы чужой жизни она не знала, что делать, потому что, вряд ли, на демона в данный момент повлияют радужные и милые слова. Насчёт Киры… Морнингстар не разочарована, ведь это Ад и… все ошибаются. Она же старается, и это что-то да значит, тем более если её выбрал отец, который разбирается во лжи и, наверняка, не стал бы связывать с ней жизнь, если бы не знал о ней подобные вещи.       Кира неотрывно смотрела на Физзароли, который, вот-вот, грозился задохнуться, что наглядно демонстрировали его дрожь в ногах и болезненное онемение тела. Её ноги подрагивали не меньше, желая поскорее ринуться на помощь другу, как вдруг раздался голос Люцифера. Он хотел помочь, но… Она не ожидала, что он так отважно к этому отнесётся, Рэйс стыдливо и противно от самой себя прижала уши к голове, как беспомощный щенок. — О, я прекрасно знаю, кто ты. Тот, кто начал всё это. — Шенно говорил издалека, имея в виду самое зарождение Ада и прочее, но он не собирался просто болтать или получить какую-то выгоду. Он жаждал одного, и он этого получит. — Да, ты можешь кое-что сделать. — Наблюдай. — холодно произнёс демон, хотя, скорее всего, это не его голос казался холодным, а тот звук резущей стали по воздуху, выплёскиваяющий на пол струйки крови. Он порезал ему… — КАКОГО, БЛЯТЬ-…       Следом за ним последовало жёсткое падение разломленных оков на земле, в то время как руки девушки уже давно освободились. — В чём дело, милый? Никогда настоящих демонов не видел? Или думал, что отделаешься парой царапин? — грешница сейчас выглядела ужасно, и её следующий поступок тоже, не для этого она стояла в заведении искупления, но после возможной смерти друга всё перечисленное уже неважно.       То, что она разбила оковы, не означало, что она неуязвима против ангельского оружия, просто-напросто это утварь Рая, а также значительную выгоду синеволосая извлекла благодаря тому, что сделка Лилит была заключена именно в Раю. Но и у этого есть свои минусы…       Мужчина уже давно отпустил истекающего кровью клоуна, замерев от дикого страха, непостыдно переполняющего его тело, когда он видел, как светятся глаза у девушки… и какой сгусток энергии располагался позади неё, очень напоминающий голову пантеры. — Что ты… твою мать, сделала?.. — Я? Разве это не ты хотел поиграть с самого начала? Багира тоже любит игры… — стоило протянуть руку, не глядя куда, и переливающий синий цвет вместе с оранжевым послушно потёрся об её ладонь всей своей длиной. Всё очень просто. Синий цвет — цвет ауры хозяйки, оранжевый — перемешанный цвет Ада и Рая. — Фас.       Единого едва слышимого слова хватило, чтобы по холлу начали раздаваться мучительные оглушительные крики, вой, хрипы, заключённые в пасти вместе с каждыми новыми узорами крови.       Люцифер напряжённо смотрел на демона и тяжело сглотнул, когда услышал его «лесную» характеристику о себе. По глазам мужчины было видно, что на контакт он идти не собирался, предложи ему хоть пост оверлорда. Всё, чего он желал — это отмщение. Ему плевать, что будет после. С такими иметь дело опаснее всего.       Люцифер уже хотел предпринять ещё одну попытку заговорить его, может, потянуть для них всех время. Но не успел. Он вместе со всеми наблюдателями жуткого развития событий подавился воздухом и собственным языком, с ледяным ужасом наблюдая, как разбрызгивается кровь Физзаролли на белый мрамор. Пятна, будто маки на снегу…       События развивались слишком быстро. Звук спавших с рук демонессы оков послужил сигналом к незамедлительным действиям. Он не задавался сейчас вопросом, как Кира это провернула, учитывая, что когда-то в Раю его заковывали в такие же наручники. Сейчас важно другое.       Архангел оттолкнул дочь, не заботясь о том, сколько силы для этого приложил, лишь бы она оказалась как можно дальше от происходящего. И тут же принял демонический облик, облик короля Ада. И призвал крылья. Сделал он это не по простой прихоти или для глупой демонстрации. В этом обличии он сильнее и опаснее, а крылья дают возможность резкого и неожиданного манёвра. Нет смысла отрицать или утаивать, что фокус Киры не произвёл впечатление. Здесь даже мало сказать, что она просто его удивила. Эта магия… откуда она у неё?       Этот вопрос отчётливо отразился в его глазах, особенно когда их взгляды с демонессой пересеклись. Но опять же Люцифер не собирался сейчас отвлекаться, только не сейчас. Кивнув девушке в знак того, что готов к действиям, он приготовился к прыжку. И едва созданная аурой и силами Киры пантера напала на мужчину, король Ада расправил крылья и в одно мгновение подлетел к захлёбывающемуся собственной кровью Физзаролли. Не теряя ни секунды, он подхватил беса на руки и оказался в воздухе. Мощные крылья разогнали воздух в просторном помещении, создав ветер. Люцифер приземлился на безопасном расстоянии от кровавой бойни и спешно опустил друга Киры на пол. — Физзаролли, ты меня слышишь?! — архангел попытался привлечь его внимание, похлопав по щеке. — Я с тобой! Сейчас станет легче!       Надавив коленом на грудь конвульсирующего беса и прижав руку к его лбу, чтобы зафиксировать голову, он приложил ладонь к его разодранной шее, откуда рекой текла и булькала кровь. Клоун уже закатил глаза, и это очень плохой знак. — Физзи! Физзи, не смей отключаться!       Из ладони архангела, обхватившей шею беса, полился золотистый свет, но кровь слишком медленно останавливалась, ткани едва-едва начали затягиваться. Проблема в том, что рана нанесена ангельской сталью. Сил Люцифера здесь могло просто-напросто быть недостаточно. — Физзи!!!       Архангел выкладывался на полную силу. Энергия исцеления мощным потоком лилась в беса, и Люцифер уже ощущал, как уходит его резерв, но он не останавливался. Не замечал, что в холле наступила тишина. Не видел, как его и беса окружили широким неровным кольцом, опасаясь приближаться и отвлекать. Рана очень тяжело затягивалась, и в какой-то момент исцеление стало совсем замедляться. Люцифер побелел, даже красные от рождения щёки потеряли цвет, на лбу выступила испарина. Он сжимал зубы, чувствуя, как волнами начинает накатывать слабость. — Как у вас здесь всё интересно. — монотонный, даже безразличный голос нарушил всеобщее молчание.       Люцифер поднял болезненный отчаянный взгляд. Азриэль лениво и как всегда грациозно привалился к дверному косяку, ковыряя ногти на одной руке, пока вторая свисала с тяжёлого копья. Король Ада ничего не сказал, зато ангел произвёл настоящий фуррор. Всё это время он не появлялся на глазах постояльцев и на самом деле так ни разу и не появился даже перед Чарли. По сути о том, что он здесь, знали лишь сам Люцифер и его весьма любопытная «собачка». Бармен в тот вечер ушёл раньше, чем узнал, что в одном из номеров всё же поселился старый добрый друг короля Ада, о существовании которого почти никто не знал. — Ты сейчас истратишь весь резерв. — с виду безразлично констатировал архангел. Но Люцифер как всегда уловил стальные оттенки в его голосе. — Я бы понял, если бы там лежала Шарлотта, но мало знакомый бес… — Заткнись.       Азриэль едва заметно сузил глаза, выпрямившись и оттолкнувшись от стены, и плотнее обхватил копьё. — Хватит. — Люцифер не реагировал. — Спешишь повесить заботу об Аде на дочь?       И лишь только после этих слов Люцифер, оскалившись, оторвал горящую ладонь от рассечённого горла Физзаролли. Который уже несколько минут не подавал признаков жизни. Даже после всего, что властитель Ада вложил в его исцеление, рана затянулась не до конца. Мужчина приложил пальцы к шее беса, проверяя пульс. — Чёрт… СУКА. — Люцифер ударил рукой по полу, скривившись в гримасе злости и боли.       Он не мог посмотреть на Киру. Вообще не мог поднять взгляда. Он просто сидел рядом с телом клоуна, будто всё ещё мог что-то изменить. Тишина давила на спины могильной плитой. Казалось, даже воздух потяжелел, постепенно наполняясь отрицанием и первой скорбью. Именно в этот момент медленные, но гулкие шаги ангела прозвучали, как церковный набат и как последний приговор. Он остановился над другом, укрыв его в своей холодной тени. А Люцифер вдруг прекратил подрагивать и замер, подняв взгляд на друга. — Ты… — Неужели. — сухо и саркастично. Люцифер поджал губы. — Ты сделаешь это?       Он поднялся на дрожащие ноги, заметно пошатнувшись. Мужчина еле стоял, но будто и не замечал этого. Уставился на второго архангела, ожидая ответа. Только они вдвоём понимали, о чём их скудный на детали разговор. — Если ты так просишь. — Ты же понимаешь, что это будет значить. И обратного пути не будет.       Они ведь даже не успели ничего обсудить. Должны были, но мужчина так увлёкся всеми событиями в своей жизни, что так и не уделил ему должного времени, пока ангел молчаливо и безвылазно сидел в номере в ожидании. Стало стыдно. Но он потом извинится. — Главное, чтобы ты это понимал, Люци.       Люцифер замолчал, поджав губы. Он был на грани, и всё продолжал это игнорировать. Взгляд вновь упал на мёртвого беса. Физзаролли не понравился ему в их первую встречу. Он был слишком гибок на язык, не знал чувства меры и такта, и был донельзя взбалмошным. И это же было в нём ценно. Он расплатился за то, что его не касалось. Умер за подругу. Мужчина медленно покосился на Киру, подняв к ней тяжёлый взгляд и замер, не в силах даже моргнуть. Смотрел на неё, не шевелясь, и понимал, что не может иначе. — Сделай это, Аз. — сказал ангелу, не отводя глаз от демонессы. — Как скажешь.       Азриэль, не обращая внимания ни на кого, будто в холле присутствовали в целом только трое: он, Люцифер и окровавленный труп беса, приблизился к мёртвому клоуну и, уставившись на него немигающим ледяным взглядом, стукнул тяжёлым копьём по полу. По пространству разлетелся не просто звук удара. Казалось, что сотряслась сама материя реальности. Он поднял вторую руку вверх, широко растопырив длинные пальцы, и прямо на глазах, из ниоткуда, прямо из пространства, в его ладонь начала стекаться прозрачная энергия, образуя светящийся ослепляющий сгусток. Будто маленькое солнце в руке. И чем ярче становилось сияние в ладони Азриэля, тем сильнее сдавливало уши от растущего свистящего гудения у всех, кто был рядом. За несколько секунд нахождение в холле отеля стало почти невыносимым, но всё вдруг прекратилось, когда мужчина резко опустил руку, ударив ею в грудь беса. В тот же момент он широко открыл глаза. — Держите его.       Люцифер снова надавил не Физзаролли коленом, удерживая задёргавшегося вновь клоуна, и обездвживил одну руку и голову. На вторую надавил коленом сам Аз, хватая беса за горло и крепко сжимая его. Ангел зашептал что-то неразборчивое, пока его ладонь вновь не засветилась. Казалось, будто он вознамерился вновь его задушить, по крайней мере, тело Физзаролли охватила нешуточная конвульсия. Но длилось это не дольше полминуты. Азриэль резко отпустил беса, а следом за ним с него слез и Люцифер. — О, небеса… — выдохнул архангел, тяжело прикрыв глаза. — Спасибо… Аз. — Ты же знаешь, что… Люци? Люцифер? — Ангел смерти потянулся к королю Ада, проявляя слишком много эмоций для того, кто вообще их не проявляет. — Я в… норме. — улыбнулся Люцифер.       А затем завалился на спину. И провалился в темноту.       Кира очень редко использовала самую мощную из своей способностей, выпуская наружу настоящую ауру и освобождая Багиру на некоторое время, что, безусловно, тратило её силы в стремительно ощутимом потоке. Она никого не слышала, не видела, что происходит позади неё и что сюда пожаловал Азриэль. Она не видела, что он сделал… Рэйс стояла ко всему этому спиной и теперь молча наблюдала за тем, как её часть души в форме зверя обгладывает в своей пасти каждый кусочек от этого демона и смачно смакует его страдания вместе с душой. Теперь она понимала, зачем Лилит приказала убивать именно ей и зачем вообще это сделала. Никто бы не смог знать о том, где она, кроме неё, и уж тем более не та беременная грешница, ни её муж никак не могли ей помешать.       Демонесса беззвучно усмехнулась, пока по щекам строились новые дороги слёз и омывали её улыбку, неспеша переходя на края овала лица. Её друг мёртв… И всё из-за неё. Все так и будут рано или поздно умирать рядом с ней и после неё, какой бы посыл она не несла. Грешница глупо решилась на это, не осознавая последствий, как только попала в Ад, незаслуженно, потому что другие грешники не заслужили подобного от неё.       Багира, в отличие от хозяйки, уже издавна понимал, что всё это время творилось в холле, его глаза неотрывно наблюдали за этим и переводились на саму девушку, которая не понимала его нечеловеческих намёков и отказывалась что-либо видеть, поэтому ему пришлось избавиться от тела и души Шенно побыстрее, дабы сытым раствориться обратно в синеволосой, дабы она наконец-то обернулась и поняла, что происходит.       … и что для неё сделал король Ада… — Папа!.. — Чарли не могла помочь всё это время, и она не понимала, о чём говорят её отец и её дядя, она с замиранием сердца и дыхания наблюдала за тем, как можно вернуть душу, пока не понимая, какой ценой… И Морнингстар смогла избавиться от онемения в теле, как только её отец, ранее использовав почти все силы на помощь другу своей возлюбленной, повалился на пол.       Ну, и по связанной цепочке реакции… На восклик принцессы Ада отрегировала и Кира, словно проснувшись, и недоумённо обернулась, чуть не потеряв и без того отсутствие силы в ногах, когда на неё уставились словно после мучительной комы глаза с адской пеленой. — Физзи…