9 ꤅𐌻ꤌꤐꤌ

      Кира узнала, что происходит благодаря Чарли. И в данный момент всё ещё не могла это переварить, сидя уже который час на краю окровавленного дивана, на который перенесли Люцифера.       Он пытался спасти её друга… Он. Её. Не она. Не его. — Он очнётся, ты не поможешь ему, если будешь сидеть здесь всю ночь. — к ней подошёл помятый и непривычно серьёзный клоун, он выглядел злым и разочарованным, и это обоснованно после внезапно наступившей смерти и ещё более неожиданному воскрешению, изрядно потрепав психику и болезненно сдавливая мозг. — Но он пытался помочь тебе… А не я. — Рэйс тяжело вздохнула и так и не сумела поднять глаза с такого же червонного ковра, уже не запачканного настоящей кровью, только не перед её глазами, взгляд на друга. — Прости… — Ты уже 80-й раз просишь прощения. — Физзаролли не сказал, что простил её, но и ненавидеть он её не стал, пожалуй, ему нужен перерыв для всего этого, и ей бы он тоже не помешал, однако Физзи так же многое не сказал вслух, как и она. Но он не собирался уходить. Не после того, как его схватили и что с тем демоном сделала девушка. Он лишь не сразу, впервые неуверенно, но крепко накрыл её плечо протезом ладони. — Ты скажешь ему?       Демонесса всё ещё ощущала удушающую слабость и сбивчивый ураган в голове, особенно после освобождения своих способностей и всего того, что здесь произошло, в какой раз видя перед глазами то, как бесу перерезали глотку, а она ничего не сделала. И внезапный вопрос не облегчил её состояние, но заставил её поднять на него глаза, удивлённые и печальные. А Физз, действительно, не простой грешник… Он слишком много замечает. Ему нельзя умирать так глупо, как сегодня… По её вине. — Не знаю. — грешница устало впутала ладонь в немного растрёпанные загрязнённые волосы, уже не беспокоясь о том, какой замученной она выглядит с потемневшими синяками под глазами. — А ты… Асмодею? — Подумай. — клоун не стал добавлять то, что сам король Ада пытался спасти его и попросил об этом не просто друга, а ангела, который нарушил многовесящее правило, за что его явно по головке не поглядят. Она и сама это понимала. — Он сделал это ради тебя, а не ради меня.       Физзаролли не психолог или экстрасенс, он догадался, пожалуй, только сегодня, что между этими двумя по-настоящему происходит. Даже если он такой классный, как личность, никто бы не стал спасать его добровольно, зная всего лишь как фанат или лишь из уст подруги несколько дней. Это, определённо, что-то значило со стороны малосоциального с давних времён архангела по отношению к ней, и он считал, что она не обязана это принимать, в этом уже ей разбираться, но она должна протереть свои грёбаные очки и посмотреть на это повнимательнее. — Нет, я не скажу ему. Это будет правильно. — Ты прав. — Я пойду. Денёк выдался… — бес так и не смог подобрать подходящее слово, поэтому из его рта вышел только шумный поток воздуха, прежде чем он неспеша убрал ладонь с плеча демонессы. — А ты определись, хочешь ты его отблагодарить или доверить то, что заперла глубоко внутри себя.       Синеволосая поднялась с дивана и ступила пару шагов, только для того, чтобы крепко обнять друга на прощание дрожащими холодными руками, которые всё ещё не верили, что обнимают другой исход, живой и невредимый. А после она вернулась обратно, только уже села на пол, опираясь на собственные подгнутые колени и из мало оставшихся сил придерживая не вовремя опустевшую голову.       Они всё изменили. В тот момент, когда Люцифер наконец согласился, спустя столько лет, принять его помощь, а Азриэль вернул душу беса из лúмба, они запустили обратный отсчёт. Оставалось лишь ждать, когда Рай осознает, что произошло, что всё это значит и как на это реагировать.       Азриэль не просто помог вернуть беса. Воскрешение стало только поводом. Именно это они с Люцифером обсуждали в их первую встречу здесь, в отеле. Именно об этом говорили в холле, когда счёт шёл на минуты, если не на секунды, ведь чем больше проходило времени, тем слабее «хвост» души. Тем тяжелее её вернуть обратно.       Ангелу смерти нужен был повод. И спустя столько тысяч лет изгнания Люцифер наконец-то дал его ему. И у Азриэля назрел логичный вопрос: почему?       Почему не из-за Лилит, не из-за Шарлотты, не из созревшего спустя тысячелетия желания отмщения, не из-за желания остановить зачистки, — это у Люцифера, конечно, было, но король Ада всё равно не решался на радикальные шаги… Почему всё из-за взбалмошной, несуразной, даже несколько нелепой молоденькой грешницы, о которой, по сути, ничего толком неизвестно?       Архангел был уверен, когда впервые её увидел, что грешница лишь его временное, мимолётное увлечение. Разве может быть гончая в воротнике для животных и с другом-клоуном быть чем-то иным для властителя Ада? И это легко объяснимо: после стольких лет помешательства на своей стерве, которая, не моргнув, в итоге оставила и мужа, и дочь, и созданные ею проблемы, увлечься молодой кровью даже похвально. Всё-таки Люцифер со своей асоциальностью в принципе заводить знакомства не спешил. А тут целая «ручная собачка». Прогресс на лицо — подумал тогда Азриэль. Друг перестал наконец зацикливаться на Лилит и решил социализироваться.       Думал он так ровно до сегодняшнего дня.       Мужчина застал девушку сидящей на полу около Люцифера грустным, донельзя несчастным, скрутившимся комочком. Она не замечала его, увлечённая, по-видимому, очередным витком самобичевания, да и ангел смерти чаще всего незаметен, пока сам не объявит о своём присутствии, так что у него появилась возможность получше рассмотреть ту, что стала последним недостающим звеном, чтобы его друг решился развязать войну. — Земную жизнь пройдя до половины, я очутился в сумрачном лесу… — монотонно протянул Азриэль самую саркастичную в сложившихся обстоятельствах цитату из «Божественной комедии» Данте. Его взгляд и голос не выражали ничего, и лицо оставалось девственно чистым от любых эмоций. Но вот смысл его слов. . — Будешь верно сидеть у его ног до самого пробуждения, Хатико?       Ангел прозрачно сравнил её с известным образцом собачьей преданности в мире смертных намеренно. Она ведь, и правда, сидела здесь, как верный щенок, едва лишь не поскуливая. Посверлив девушку взглядом, Азриэль отлип от стены, принося за собой в помещение холодную ауру смерти, и, игнорируя её взгляд, подошёл к Люциферу. Щёки короля Ада по-прежнему оставались едва ли не бесцветными, а кожа покрыта холодной испариной. Архангел сосредоточенно положил ладонь на его лоб. Его резерв всё ещё почти на дне. Так иссушиться ради грешницы младше и глупее собственной дочери? И беса, достаточно безрассудного для того, чтобы бросаться громкими заявлениями и шутками в присутсвии создателя Ада и ангела смерти? Ладно, должность второго он может и не знал, но точно почувствовал и понял по тому, как они с падшим архангелом беседовали, что перед ним не какой-то там заблудший представитель небес. А кто-то намного древнее. Похоже, его лучший друг ничерта не изменился, а просто нашёл, на ком зациклиться снова. Можно это считать заменой Лилит? — Люци будет приятно узнать, что его собачка всё время была рядом после его безрассудного поступка в её честь. — Азриэль убрал руку, закончив считывать архангела, и наконец повернулся к девушке, с которой говорил. — Как твоё имя, говоришь?       Редко ангел смерти забивал свою голову такими бесполезными знаниями, в конце концов, будучи ангелом смерти почти с начала времён, многое становится малозначимым. Но этот случай выбивается из числа заурядных, не так ли?       И вот уже второй раз оказываясь с грешницей лицом к лицу, внутри что-то… напрягается. Будто что-то в ней неправильно. И странно, что именно она кажется ему смутно знакомой. Азриэль пытался понять, что всё это значит, но пока что сложить пазл не выходило. И это раздражало.       И без ушей понимая, кому принадлежит этот голос, Кира неспеша отрывает голову от коленей и устремляет свой взгляд на ангела смерти, выглядя не очень воодушевлённой, но тем не менее не упуская из его далёких фраз, складывающихся в цитату, улавливает основную мысль. — Да. — и так же уверенно отвечает, не переставая сидеть на месте, ведь это единственное, что ей оставалось делать.       Но Рэйс почти выпрямляется и внимательно навостряет уши, поворачиваясь в сторону Люцифера и Азриэля, неотрывно наблюдая за его действиями. Он пытается помочь своему другу… А она на это не способна, и это не столько раздражительно, сколько стыдно и прискорбно сдавливало её грудную клетку. — Ему станет лучше? — возможно, она задавала глупые вопросы, выглядя в его глазах, действительно, как ребёнок или собачонка, однако это не вызывало в ней какой-либо обиды или отвращение, она понимала, что заслуживает гораздо больше ненависти и даже больше не от него, а от того, за кого волнуется… а он всё равно тянется к ней навстречу.       Ей страшно… и непонятно, почему король Ада это делает. — Почему ты это сделал? — демонесса может показаться ещё глупее в его глазах, когда, не ответив, задала ему собственный вопрос, на который легко можно дать ответ: он сделал это ради архангела. Но дело явно не только в этом, если мужчина, истощающий и распоряжающийся смертью, нарушил одно из правил Рая, не представляя, что его за это ждёт. Если её изгнали в первые дни… только из-за сделки. — Кира.       Грешница не уверена, что он ответит ей честно. Она бы тоже с его стороны относилась к себе скептически и недовольно… И всё же она благодарна за подобный своеобразный разговор, который, может, и не даст ответ хотя бы на пару-тройку немаловажных вопросов, то хотя бы немного отвлечёт её от саморазрушения в ожидании, пока Люцифер очнётся.       Взволнованно бегая по расслабленным и словно опустевшим чертам короля Ада, синеволосая медленно, и будто находясь в совершенно далёкой и отгласной Вселенной, потянулась к непривычно совершенно чистому и как будто пустому мужскому лицу, почти дотронувшись до его щеки, но в какой-то момент передумав, чуть не задев пальцы ангела смерти, и неуверенно отдёрнув ладонь, жадко сжимая её и изогнув так, словно она уже потеряла его.       Шумно вздохнув, будто таким образом безрассудно обматерив себя, она возвращается на своё место рядом, заключив себя в «смирительную рубашку», но не прекращая наблюдать.       Азриэль тихо хмыкнул на её честный и прямой ответ. — Станет. Он и не через такое проходил. И глупости покрупнее делал. — так же прямо и коротко ответил он девушке, когда выпрямился. — Ну, знаешь, посещение Эдема, запретный плод. Ты.       Азриэль холодно смотрел на девушку сверху вниз, сложив руки на груди. И выдержав недолгую паузу, едва заметно дёрнул уголком губ. — Ладно, может, ты чуть менее значимое событие.       Ангелу редко выпадало удовольствие вести беседы со смертными, пусть и мёртвыми. Он вообще, по сути своей, давно стал немногословен. Только с одним архангелом Азриэль говорил добровольно и по собственной инициативе на постоянной основе, остальные — вынужденная мера. Чаще всего. В данный момент его единственный желанный собеседник в отключке, но, по крайней мере, его морская свинка вызывала достаточно интереса, чтобы позволить себе скоротать время за конструктивным диалогом.       Однако грешница здорово удивила его смелостью своего вопроса. Это даже в какой-то мере отразилось на его безэмоциональном лице. На это клюнул Люцифер? На её дерзость и полное отсутсвие ощущения иерархии?       Он ничего ей не ответил, безразлично глядя прямо в её глаза, пока девушка не назвалась снова. Кира, точно. Рэйс… Рэйс, Рэйс… кто ты, блять? Почему это ощущается неправильно? — Не боишься оцарапать свой прелесный мокрый носик, всовывая его в такие взрослые дела?       В отличие от Люцифера, Азриэль, как полная его противоположность, с ложью на «ты». Он мог бы сейчас поразвлечься с девушкой, в известном смысле, конечно. Но вопрос, надо ли это ему? Те дни, когда они с Люцифером покоряли Рай своими проделками, давно миновали, а жизнь и время довольно неслабо пошвыряли их обоих, чтобы отбить азарт к подобным малозначимым вещам.       Мужчина развернулся и плавно опустился в рядом стоящее кресло. В каждом его движении сквозила огромная сила и вековая усталость. Взгляд упал на бездвижного друга, в глазах ангела проносилось множество воспоминаний, связывающих их крепкими узами. — Я уравновесил чашу весов. — ответил Азриэль. Дыхание Люцифера оставалось медленным и размеренным, и весь он был белым, как полотно, но он жив. Это всё поправимо. Ангел повернул голову к Кире, чуть лениво откинувшись на спинку кресла. — Люци долгое время не решался на этот шаг. Не давал мне этого сделать, потому что боялся того, что может меня ждать. Ну, и мир в целом, конечно. Не знаю, с какой стати тебе это рассказываю.       Азриэль всегда, всегда знал, что говорит, как, когда и зачем. Но девушка этого не знает. Он прекрасно понимал, что из его слов она не вынесет ровным счётом никакого смысла. Но сказать, что он не ответил, Кира не могла. На самом деле, он провоцировал её. Правда ли, она такая смелая? Решится спросить о подробностях, учитывая, как он намекнул ей про её «мокрый носик»? — Ты, что меня до сих пор несколько напрягает, почему-то дорога моему лучшему другу. Даже знать не хочу, что именно он в тебе разглядел и где откопал, но… учитывая обстоятельства, очень кстати, что ты у него есть. — Азриэль холодно впился в её глаза, прекрасно осознавая, каким пугающим и ледянящим его взгляд может быть в такие моменты. Что сейчас снова весьма кстати. — Я не знаю, сколько времени займёт его восстановление, Люци слишком давно не использовал столько своих сил разом. А время с недавних пор у нас на вес золота. Ты должна ему помочь восстановить резерв. Поделись с ним энергией.       Архангел молча ждал, когда Кира начнёт дёргаться. Или хотя бы осознавать, о чём идёт речь. В конце концов, всё ведь выглядело именно так? Он пришёл сюда, когда грешница осталась одна, рядом с Люцифером. Заговорил с какой-то стати, хоть и считал не совсем достойной собеседницей, что давал знать, и не раз. Да, Азриэль острый приверженец иерархии, правил и статусности. Для Рая. Не здесь, не с Люцифером. На самом деле дело не в том, что Кира или вообще кто бы то ни было ниже статусом. Он просто слишком остро ощущал свой возраст. Спасибо завидной должности. Но вернёмся к теме. Всё выглядит так, будто ему от девушки что-то нужно. Так и есть.       Скептично нахмурив брови, Азриэль опустил голову, не сводя чуть раздражённого взгляда с Киры. — Ты, как грешница, пусть тебе и столетия нет, но всё же должна понимать, как мужчина и женщина обмениваются энергиями, или я ошибаюсь? — ангел сузил глаза, выглядя так, будто еле сдерживается от едкого комментария. — Секс. Полагаю, для тебя не проблема сделать ему… приятно. Будь добра, совмести приятное с полезным.       Азриэль элегантно и безразлично подпёр подбородок пальцами и начал разглядывать ногти другой руки, откровенно демонстрируя, насколько всё, что сейчас должно будет происходить, ему безразлично. — Мне лет столько же, сколько и этому миру, — как бы между прочим добавил мужчина. — можешь сама догадаться, насколько мне плевать, что ты там будешь делать. Гораздо больше меня волнует тот факт, что приступишь к делу, только если я поднимусь с этого кресла, чего мне делать категорически не хочется. Но, если эти мелочи для тебя принципиальны, я могу уйти.       Азриэль вновь поднял глаза, демонстрируя, как ему, действительно, плевать, будь вокруг хоть целая оргия или взрывы бомб. Его на самом деле сейчас заботит лишь удобное кресло, покидать которое у уставшего ангела смерти нет никакого желания. В конце концов, он вернул ей беса из небытия! Может она сжалиться над ним и отсосать Люциферу, не вынуждая Аза вставать на ноги? Или что она там решит делать. — Пойду на уступку. Если сейчас же займёшься энергией Люци и при этом не вынудишь меня вставать, я расскажу тебе истинное значение того, что на самом деле сегодня произошло. И почему я появился здесь именно сейчас.       Кира всё ещё подавлена, но таки нашла в себе усмехнуться от слов Азриэля в её сторону. Ей показались его слова комплиментом, потому что ей говорили и делали вещи и похуже, а сейчас, здесь, в Аду, она заслужила их вполне обоснованно, да и сам ангел смерти… не звучал, как какой-то безэмоциональный старик или изворотливый придурок. Конечно, лапочкой его назвать крайне трудно, но он тихий и спокойный. И за ним интересно наблюдать… когда дело касается Люцифера. — Благодарю за столь высокую… оценку. — Рэйс отвечала почти так же спокойно и неярко, она тоже устала, да и хамить кому-то не привыкла, ну, точно не тем, кто был дорог ей или её друзьям, опять же смотря каким, и этого архангела она не видела раздражающим или надоедливым. — Я достаточно вляпалась… как ты уже понял по сегодняшнему дню. — демонесса малоохотно и всё же подняла уголок губ наверх в ответ мужчине, когда тот опустился в рядом расположенном кресле. — Так что подобные взрослые дела меня тоже касаются.       Грешница обняла затекающие колени покрепче и продолжала слушать архангела, который… толком ничего ей не сказал, однако однозначно дал малую часть пищи для размышления на этот счёт.       Не знает… Ангел смерти и разговаривает о подобном просто так? Не смешите…       Она слегка нахмурилась от его продолжения, но последней фразе синеволосая почти оживилась и резво навострила заострённые уши в сторону Азриэля, ожидая продолже…       Нет… Нет, блять. ВОТ ЧЕГО, СУКА, А ТАКОГО ОНА НЕ ОЖИДАЛА. — Ёбанный в рот… — нескромно и нетихо выразилась Кира, всё ещё не прекращая изображать статую, уже наплевав на категорически затёкшие мышцы, и с несобранным шокированным выражением лица наблюдая за невероятно спокойным и нейтральным другом короля Ада, то ли так плохо шутя, то ли… Чёрт возьми, но он же совершенно серьёзен… Ещё и якобы пытается её подкупить, чтобы лично наблюдать за этим, прикрываясь тем, что ему тупо лень вставать. Ну, конечно, сука… Какого хрена именно так передаётся энергия?! Как это вообще работает?! Да и разве сквозь отключку Морнингстар вообще это почувствует?!.. Она растерянно и всё ещё не веря в услышанное обернулась на бледнего, как незабавная смерть, архангела, который не умирает… но нуждается, мать твою, в её помощи. Видимо, Физзи был прав… Он всегда поразительно прав. — Можешь остаться…       Рэйс это сделает. Она это сделает. Тем самым ответив и Физзороли, и Люциферу… Это только ради него. А не ради выгоды, которую ему может рассказать Азриэль, пусть это и стало не менее интересным фактом… НО НЕ В ТАКИХ, СУКА, ОБСТОЯТЕЛЬСТВАХ. Она тяжело сглотнула и, не веря в то, что делает весьма рвано и быстро оказалась на диване, расположившись на мужских бёдра. И… Всё. На этом её уверенный порыв закончился, превращаясь в лихорадочную дрожь и холодную испарину на лбу и в ладонях, тем более когда она видела в данный момент совершенно беспомощного и слабого архангела… под собой.       Так и просидев ещё каких-то минуты три, девушка всё-таки решается идти до конца… и волнистыми робкими движениями сдвигает свой таз на его теле поближе, чтобы касаться самого конца выпуклой части белоснежного одения. То и делая, что стараясь не смотреть на владыку Ада, а ей пришлось это делать, она с шумным прерывистом вздохом опускается на локти над ним, опускаясь как можно ближе к его лицу. Целовать… в такой ситуации его будет глупо, поцелуя толком и не выйдет, тем более ангел смерти чётко упомянул про секс, а не «ласки», «обжимания» и тд… Чёрт бы их всех… Чтобы не видеть столь разрушительное состояние архангела и как-никак доставить хоть какое-то удовольствие, чтобы передать энергию, перемещается на его шею, целуя его точно так же, как тогда. Первый раз. В душе. После их перв… второго поцелуя. Точно помнит, куда деть свои губы и с какой силой ими увлечься, дабы поставить даже одинаковую по яркости для того дня посинение.       И что она, чёрт возьми, делает?..       Нежно обводя красивый, словно достопримечательность в музее, засос языком и опаляя бледнейшую кожу уже горячим и сбитым от волнения дыханием, грешница чуть опускает голову и взгляд, чтобы сосредоточиться на своих малоконтролируемых и дрожащих руках, что начали скользить по его телу, будто бы находились в коме… Несколько раз оглаживая торс сквозь рубашку, будто бы это что-то даст, её пальцы стали увереннее идти дугой вниз и цеплять за собой пуговицы, обнажая совсем медленно нагревающую белую как иней кожу.       Неужели, и правда, работает?.. Твою мать…       Оглаживая ощутимые и хорошо запомнившиеся мышцы на незабываемой для неё практике, синеволосая с перерывами целует его в линию подбородка, как кистью линию горизонта, оставляя кляксы из соблазнительных звуков отлипания губ и обволакивания губами кожи, как будто верная любовница… В то время как её рука в самом сумасшедшем грехе сползла на паховую зону короля Ада сквозь всё ту же непрочную ткань брюк, от которой та же ладонь и пыталась избавиться, из-за дрожи долго провозившись с ремнём. И пытаясь отвлечь себя поцелуями, уже спустившимися на ключицы и вырисосывая незамысловатые портреты дорожкой языка, запотевшие пальцы в какой раз задержке дыхания заползли сразу под нижнее бельё.       И тут их глаза встретились. Кира сто, нет, тысячу, нет, блять, миллион раз пожалела, что подняла голову именно сейчас. Люцифер очнулся именно в этот момент. Вытаращив на него глаза точно так же, как и он на неё, только с яростной волной страха и печали, ей хватило секунды, чтобы закопошиться и просто свалиться с дивана, даже не поспешив встать, а лишь закрыв сгорающее при температуре, наверное, 47 лицо и подогнув под себя ноги, только бы спрятаться и не участвовать в этом бреде… … который, видимо, помог Люциферу… взбодриться.       СУКА. СУКА. СУКА.       Азриэль чуть было не закатил глаза на её «разрешение». Он щёлкнул пальцами и призвал книгу, сразу открывшуюся в одной его руке на нужной странице, а на вторую он лениво облокотился, пробегаясь глазами по строчкам. Чтение ему совершенно не мешало наблюдать за действиями грешницы. Лицо оставалось каменным, но уголок губ, который она не видела, едва заметно дрогнул. Божечки, сколько свежих, молодых эмоций на этом прелестном личике пробегает со скоростью несколько световых лет в секунду. Какая самоотверженность.       Это прекрасная возможность заодно проверить чувства грешницы и искренность намерений по отношению к королю Ада. Всё-таки его должность, статус и происхождение всегда были белым палящим светом для множества мотыльков, желавших выбить самое лучшее место под солнышком. Так было даже до Ада. Да даже до Эдема. Люци был слишком наивен и слишком заинтересован множеством других вещей, чтобы замечать нескончаемый поток знаков внимания в свою сторону. Позже, в принципе, ничего не изменилось, только всё это множество вещей заменила собой одна Лилит. Наплевать на приличия, конечно, для грешников не было чем-то особенным, но Кира раздавлена, переполнена чувством вины и ненавистью к самой себе. А ещё переживаниями и страхом за самого Люцифера. Эти чувства настолько якобы сильными, что девушка осталась рядом с бессознательным архангелом, а не с первым вернувшимся из мёртвых грешником и по совместительству своим лучшим другом. Кира колебалась. Оказавшись на бёдрах Люцифера, она всё никак не решалась продолжить, ведь первый храбрый порыв покинул её, едва бессознательное тело архангела оказалось под ней. Азриэль, абсолютно никак не проявляя внимания и интереса к происходящему, будто он вовсе сидит тут один, перелистнул дочитанную страницу, приступив к следующей. И он, правда, читал, а не притворялся. Ангел умел использовать абсолютно каждую секунду своей жизни и делать несколько дел одновременно, не прилагая для этого совершенно никаких усилий. Ещё один его когда-то донельзя полезный навык, который с некоторых пор снова обрёл актуальность. Так что Азриэль очень чётко определил момент, когда девушка вообще забыла о его присутствии и полностью сосредоточилась на обласкивании тела Люцифера, чтобы спокойно опустить книгу на колени и, подперев губы и подбородок согнутыми пальцами, без проблем наблюдать за развитием событий. Аз ведь точно знал, что король Ада вот-вот должен прийти в себя, потому что он успешно увидел это, когда считывал его состояние десятью минутами ранее.       Пробуждение Люцифера началось даже чуть позже, чем накрывшее его бессознательное, странное ощущение удовольствия и накатывающие волны жара, особо ощутимые после длительного холода из-за стазиса и опустошённого магического резерва. Он по-немногу приходил в себя, пока не в силах толком пошевелиться. Да и признаться, не сказать, что у него было такое желание. Сперва мужчина решил, что ему снится, как девушка, непременно обладательница синих волос, а ещё сочных горячих губ и не менее обжигающих рук, приятно придавливает его своим телом и звучно, возбуждающе целует, спускаясь всё ниже, и ниже, и ниже, по голому торсу, взволнованно и так чувственно оглаживая его жадными ладонями. Да, чёрт, только не… Люцифер осознал, что ему это не снится, когда ощутил давление чужих пальцев на свой член и услышал глухой звон расстёгиваемой пряжки своего ремня. Глаза резко распахнулись и, игнорируя резь в них от раздражающего света, уставился на… Азриэля? Ангел сидел в кресле и неотрывно смотрел на Люцифера глазами, полными иронии и… смеха?       Что за…       А затем вдруг бесконтрольно открыл рот в беззвучном стоне и напрягся торсом, потому что… небеса, потому что Кира собственной персоной сидела на нём верхом и, действительно, целуя его под ключицей, прямо, блять, при Азриэле, залезла рукой ему в трусы и обхватила член. Архангел вылупился на демонессу, спросонья вообще не понимая, что видит и что вообще происходит. Лишь чувствовал, как возникшая ещё во сне пульсация внизу живота становилась всё ощутимее и ощутимее. Он даже не мог просто заставить мозг заработать, чтобы сгенерировать хоть какие-то мысли, потому что в голове как никогда оглушающе пусто. Можно даже сказать, сплошной вакуум, заполненный шоком и возбуждением.       Кира, спустя хрен знает сколько секунд, вдруг закопошилась и свалилась с дивана прямо на пол. Мужчина рефлекторно потянулся за ней, чтобы удержать от падения или хотя бы помочь подняться, но девушка в процессе достаточно ощутимо зацепила его достоинство, так что архангел сдавленно не то зашипел, не то крякнул, прижимая ладонь к паху.       Нет, Люцифер не просто в шоке. Он, блять, в ахуе. — С возвращением. — буднично протянул Азриэль.       Архангел тяжело привстал, упираясь локтём в подлокотник дивана, и потёр глаза, прежде чем вновь уставиться на Азриэля и Киру, попеременно бегая взглядом от одного к другому. — Какого хера? — Люцифер обращался конкретно к Азриэлю, потому что то, что Кира оказалась на нём и при ангеле смерти лезла к нему в штаны, не могло быть чисто её личной инициативой. — Азриэль, что… — Кира делилась с тобой энергией. — всё так же спокойно ответил мужчина, перебив друга. — Мы очень беспокоились, что ты проспишь ещё несколько лишних минут, так что взяли инициативу… в свои руки.       Аз намеренно озвучил, что знал с самого начала, сколько приблизительно осталось времени до пробуждения друга.       Люцифер уже хотел спросить, что он несёт и о какой энергии речь. Но увидев, как Азриэль впервые с его с Лилит падения еле держится, чтобы откровенно не засмеяться, передумал. Потому что всё и так стало очевидным. — Ну, ты и придурок. — в голосе архангела невольно проскочил смех. Он кинул в него маленькую декоративную подушку, правда, из-за слабости вышло лишь слабо подкинуть её ему в руки. — Справедливости ради, мог бы сказать спасибо. — Пошёл бы ты нахер.       Это звучало так, будто оба еле держатся, чтобы не заржать. Но проблема в том, что у короля Ада, действительно, теперь… проблема и физического характера. И она весьма ощутимо и красноречиво сейчас сдавливала ширинку брюк. Ангел смерти на самом деле в большей степени подшутил, если не сказать отомстил Люциферу, потому что когда-то очень давно примерно то же самое он сделал с Азом. Учитывая, что этот ангел в целом особо не жаловал ни плотские утехи, ни знаки внимания одной настойчивой барышни, хвостом вившейся вокруг Азриэля в Раю, Люцифер сделал самое логичное, что только мог сделать лучший друг в ситуации, когда он был слаб, уязвим и без сознания. То есть то же самое, что сейчас происходило с самим Люцифером, настойчиво прикрывающего пах ещё одной подушкой. — Какой ты, оказывается, злопамятный сукин сын.       Азриэль на это лишь откровенно и довольно улыбнулся, и эта улыбка на его всегда мёртвом лице выглядела донельзя инородной.       Они так вели себя и говорили, только лишь когда бывали наедине, без свидетелей и лишних ушей. Особенно Аз. К сожалению, такое признание им демонессы, ставшей откровенно дорогой его величеству, пусть и в стиле ангела смерти, но явно слишком жестокое для девушки.       Люцифер взволнованно нахмурился, опустяв взгляд к сидящей на полу сжавшейся в комочек девушке. И опасливо протянул к ней руку, дотронувшись пальцами до головы и еле ощутимо погладив по волосам. — Кира, милая… Я, эм… Всё хорошо. Спасибо, что. хотела помочь мне. Прости его, Аз придурок. Вставай, пожалуйста. — Вообще-то я не соврал. Это, правда, поможет ускорить процесс восполнения резерва. — как бы между прочим добавил мужчина.       Зато теперь Кира ещё лучше могла понять, почему у Азриэля с самого начала времён лишь один единственный лучший друг даже спустя столько тысячелетий. Дело далеко не только в его нелюдимости, крайне тяжёлой ауре и отсутсвии эмоций.       Что, блять, происходит, мать его?!..       Кира, всё ещё валявшаяся на полу и сжимающая свою черепную гудящую коробку собственными руками, не могла сдвинуться с места, пытаясь забыть эти удивлённые ангельские глаза… наполненные возбуждением, а не ненавистью в её сторону, помимо прорастающего шока. Она, чёрт возьми, продолжала лежать и слушать их диалог, только под конец уловив истинную мысль, и то только благодаря проблескам смеха в голосе Люцифера.       Он, блять, серьёзно?.. ОН, СУКА, ПОШУТИЛ?       Твою мать, да у ангела смерти, действительно, проблемы с чувством юмора, он её хорошенько переплюнул, и всё же Рэйс не могла не ахуевать от сложившейся ситуации. Она купилась, как маленькая девочка, и сама же, получается, полезла… в штаны короля Ада. Ну, что за день, что за карма нескончаемым потоком в одни и те же сутки?!. Она же хотела лишь всё это время просидеть рядом, потом помочь, принести что-то… позаботиться, твою мать. А сейчас она, получается, вызвала у него стояк и явно не сможет ему помочь из-за грёбаного Азриэля, с которого началось всё это. Как же хотелось сбежать… встать и убежать, сбежать отсюда, не проронив ни слова.       Но девушка вновь окаменела, когда почувствовала неширокую и тёплую ладонь на своих волосах, успокаивающую её, как настоящего загнанного в угол ребёнка. Демонесса не могла, ей нечем ему ответить, она с трудом пыталась восстановить возможность дышать сквозь личный только нарастающий жар, особенно в районе лица, и раскалывания головы. Она не может уйти… какой бы, блять, абсурд тут не произошёл. Не для этого сидела около него всю ночь. Ведь ему всё ещё понадобится помощь. Хотя… рядом Азриэль. Теперь это имя очень не состыковывалось с чем-то хорошим и приятным, по крайне мере, у неё и в данный момент. — Здесь есть Кира Рэйс?       Грешница вздрогнула, услышав совершенно незнакомый голос… который, наверняка, видел всех их троих и её, сжавшуюся от стыда, на полу в том числе. Наконец-то она подскочила и, всё ещё с горящими щеками, по-быстрому поправила, как могла, разлохматившиеся синие пряди, прежде чем подойти к курьеру и пытаясь говорить без вставшего мокрового в горле комка. — Это я. — Вам передали. — бес в кепке и с безразличны выражением лица протягивает ей немалых размеров шикарных букет её любимых синих роз, отчего синеволосая с ненаигранным удивлением вытаращивает глаза и так же молча принимает его.       Какие ещё сегодня сюрпризы её ожидают?.. — От кого это? — Не указано, только оплатили доставку. Всего хорошего. — выпучившись на ангела во плоти только на выходе, бес прокашлился и поспешил уйти побыстрее.       Кира прижала уши к голове, не понимая, что сегодня вообще за день и в какую сторону он всё-таки движется… С по-прежнему тупым, наверняка, и откровенно измученным лицом она порылась в букете и довольно быстро обнаружила записку с надписью: «За спасение Физзаролли, лисёнок».       Асмодей?       Она сегодня точно напьётся… Либо впервые в жизни приличной порцией алкоголя, либо такой же порцией таблеток, иначе её психика точно пойдёт под откос. С чего бы ему благодарить её… так? Да, ему небезразличен Физзи, он рад, что с ним всё в порядке, но… почему именно цветы, которые она любит? Он никогда их ей не дарил. Возможно, даже принципиально, считая это банальным. Так почему сейчас? Это хороший знак или плохой?       По факту Рэйс должна уже идти в номер, да и заодно занести, что уж отрицать, обворожительный букет, приятный глазу, но разуму относительно. И всё-таки она осталась, прочистив горло и щёлкнув пальцами, чтобы малыми из оставшихся сил, и физических, и магических после сегодняшнего телепортировать цветы к себе в номер, после чего сама же опустилась обратно рядом с королём Ада. На пол, в той же позе, в которой ждала, когда он очнётся. На диван садится не стала, потому что… потому что. Она чувствовала себя на дне какого-то засорённого и сдавливающего океана, сейчас, видимо, и предпочитая оставаться на том самом дне. Лучше уже не будет, сегодня точно. — Как… ты себя чувствуешь? — лучший вопрос, что она могла задать, проведя по голове, не отпускающую боль. Азриэля она не игнорировала, но разговаривать с ним пока точно не хотела, в ближайшее время он может быть в этом уверен. Да, она помнила, что он спас его друга, поэтому и молчала, а так бы ей и у самой нелучшее состояние не помешало бы кинуть в него не только подушку, но и весь чёртов диван. — Нужно что-то?       Видимо, поговорить однозначно, правильно, спокойно и наедине им никогда не удастся… И куда они оба катятся? У них обоих фетиш на неспокойную жизнь или это участь?       Кира, до этого вся дрожащая, как осиновый лист на ветру, под его лаской замерла, будто опасаясь, что он прекратит. Как уличный котёнок, которого впервые не ударили, а приласкали. — Ну же, вст…       Тихую просьбу архангела прервал на полуслове раздавшийся в холле новый голос. Люцифер мотнул головой в сторону входа, но зрение расплылось и нагнало его только спустя пару секунд. Азриэль тоже мгновенно изменился, возвращая себе привычный вид и мертвенную пробирающую до костей ауру.       Честно говоря, никого уже откровенно не радовало, когда гончую кто-либо искал, потому что каждый раз, а в особенности в предпоследний, это заканчивается плохо. И кроваво. Однако в этот раз их посетил лишь обычный курьер с… огромным букетом синих роз. Люцифер нахмурился, чувствуя неприятное жжение внутри, но сам не замечал этого. Как и того, что слабыми пальцами сжал подушку дивана. Зато это подметил Азриэль, незаметно на пару секунд скосив на короля Ада, цветом всё ещё сливающегося со своей белоснежной одеждой. Это, пожалуй, даже слишком комично: он выглядел буквально как хмурое киношное привидение, которое злится на то, что его не видят. Азриэль вернул внимание курьеру, холодно буравя грешника пугающе-мёртвым взглядом, который всё же почувствовал его присутствие и поспешил как можно быстрее ретироваться.       Люциферу же буквально до… по барабану на курьера и на странно активного, как когда-то в старые добрые времена, друга. Он, не моргая, смотрел на Киру и на то, как она рыскает в букете и выуживает оттуда записку. В этот момент он даже вытягивает шею, будто, действительно, мог рассмотреть, что там написано. Азриэль же почти незаметно ухмыльнулся, вновь упираясь подбородком на руку. Люцифер своим поведением его удивлял всё больше и больше с каждой секундой. Особенно когда речь шла о молодой грешнице. Её лицо изменилось, когда она прочла содержимое записки, как и лицо Люцифера. Он подозрительно и недобро так сощурился, но тут же опомнился, проморгавшись и уставившись куда-то в бок, когда Кира подняла голову и заставила цветы исчезнуть. Хотелось бы куда-нибудь на злачную свалку, но, вероятнее всего, букет оказался в её номере. Мужчина слишком старался выглядеть безразлично, когда демонесса вернулась и села на своё прежнее место на полу, но точно так же, как и король Ада, старалась на него не смотреть, потому не видела его сказочно идиотского актёрского мастерства.       Тьма, что за театральная драма? Азриэль закатил глаза, едва заметно покачивая головой. Видели бы они, как выглядят со стороны… Ей богу, как те самые два влюблённых подростка, которые всё время раньше делали вид, что друг друга не выносят. И до сих пор то ли отрицают, то ли не признают то, что чувствуют.       Люцифер опустил взгляд на Киру, когда она спросила об его самочувствии, но ничего не ответил. Вместо этого одновременно с её вторым вопросом задал свой. — От кого букет?       Осознав, что ляпнул, архангел расширил глаза, глядя перед собой. Как бы это не его дело, но какого-то чёрта его это так взволновало, что слова вылетели изо рта раньше, чем они вообще появились в мыслях. Ему стало очень, очень, блять, неловко. — Кхм… то есть… — Люцифер покосился на друга в поисках помощи, но Аз сидел и смотрел на них обоих с таким видом, будто перед ним самые безмозглые создания, когда-либо существовавшие со времён сотворения мира. Люцифер беззвучно послал друга, скривив верхнюю губу, и тут же переулючился обратно на Киру, надеясь, что она этого не увидела. — Я хотел сказать, красивые… цветы. Мне лучше, спасибо. — Так, я, пожалуй, пойду, а то сил моих больше нет слушать твои нелепые попытки соврать. Живя в Аду, мог бы и научиться хоть немного это делать, Люци. — Азриэль со вселенской тяжестью и не менее масштабным одолжением поднялся с кресла, потянув стройную фигуру, будто весь он затёк за то время, что здесь находился. И прежде чем уйти, бросил последний взгляд на Киру, полностью игнорируя убийственную физиономию Люцифера. Пусть вообще ему спасибо скажет за сдерживание самых пикантных острот. — Неплохая самоотверженность. Для молодой смертной.       Едва заметно приподняв уголок губ, ангел ретировался. Сейчас всё равно бесполезно вести серьёзные разговоры что с одним, что с другим.       Люцифер проводил друга недовольным взглядом до тех самых пор, пока он не скрылся из виду. А потом ещё так и завис на пару секунд, оттягивая момент, чтобы посмотреть на демонессу. Но он всё равно посмотрел. Азриэль прав, Люцифер совершенно, абсолютно не любил ложь, ни свою, ни чужую, потому так остро чуял её в речах грешников. Потому сейчас выплёскивал на Киру всю гамму эмоций, вихрем крутящихся в его золотых глазах. Он поджал губы, не в силах подобрать слова, а затем просто приподнял потяжелевшую в несколько раз руку и протянул ей, призывая взяться за неё и присесть к нему ближе. Сесть рядом с ним. — Иди ко мне.       И едва она оказалась рядом, он откинулся обратно на диван, облокачиваясь головой на подлокотник, и прижал девушку к своей груди обеими руками, бережно поглаживая по спине и волосам. — Всё обошлось. Всё хорошо. Физзи ведь в порядке? — он сам не заметил, как стал называть беса так же, как и она. Зато улыбнулся от мысли, что успокаивать её, похоже, вошло у него в привычку. И при этом всём Люцифер всеми своими немногочисленными силами старался игнорировать болезненный, твёрдый стояк в штанах, так и пульсирующий от присутствия Киры так близко и от ярких всплывающих ощущений того, как она его вызвала. — Самое главное, что все остались целы.       Он замолчал, сжимая губы и с мольбой самому себе заглядывая на потолок. Это будет очень весёлая ночка, но, по сути, Азриэль справедливо расплатился с ним за такую же подставу от него, хоть это было, ну, охренеть просто как давно. Дебил. — И всё же от кого цветы? — не выдержал Люцифер, понимая, что просто не успокоится, пока не выяснит. И неважно, по какой причине его это так укололо.       Ей не послышалось? Это не её выдуманные фразы в голове? Люцифер, действительно, не ответил ей, а резко спросил, от кого букет? Он ревнует? ОН. РЕВНУЕТ?       Кира, не менее удивлённая, повернула голову на Люцифера и, не моргая, вопросительно уставилась на него, ощущая приятную тягу в груди от его тона… Да, они в фиктивных отношениях, и было бы логично, если бы он спросил у своей девушки подобное, но… Они почти одни, он явно не стеснялся в своих настоящих намерениях к ней перед другом, да и слова вырвались у него случайно, это видно по его смутившемуся от самого себя лицу и затороторенными словами…       Он, правда, ревнует???       От этой мысли и его собственных милых выкручиваний Рэйс уже наиболее смело ухмыльнулась, именно ухмыльнулась, наконец довольно за всё это время сверкая глазами. Да уж… если он ревнует её к «неясно» к кому, то что же чувствует она, вспоминая, что у него есть жена…       Переводя взгляд на Азриэля и, признаться, радуясь, что он уходит, девушка неожиданно слушает… похвалу от него? Она не ослышалась? Кажется, её сегодня не только уши, но и глаза обманывают, уловив секундный намёк на улыбку на смертельном лице, всё ещё недоумённо и долго глядя в ту точку, где уже давно не было ангела смерти.       Услышав это ласковое и каждый раз заставляющее её вздрогнуть всеми внутренностями «иди ко мне», демонесса прижимает уши к голове, не в силах и возможностях убрать красные оттенки с лица, и, как верная псинка, постепенно садится рядом с ним… действительно, оказываясь в его объятиях. Прижимаясь к его груди и ощущая на себе прикосновения, как настоящая девушка… Почему он это делает? Почему он всегда такой… добрый, милый, заботливый, чёрт возьми?..       Однако грешница не могла, да и не хотела с этим бороться, тихо и неудачно прогоняя застывший в лёгких воздух, после чего подняла ноги на диван для более удобной позы, прижавшись щекой к его груди и завораживающе слушая неспокойное сердцебиение, в то время как её подпрыгивало в его присутствии не реже, особенно когда он вот так гладил её по чувствительной спине и волосам, заставляя откровенно мурлыкать и жаться крепче к нему.       С каждым следующим разом ей труднее, а то и вовсе кажется невозможным отстраниться от него… Это плохо. Плохо же? Для них обоих. — Да. Всё в порядке… Физзи в порядке, он уже ушёл. — да ничерта всё не в порядке, он только что очнулся, а она ждала его пробуждения, и в результате снова архангел успокаивает её, как пострадавшую во всём этом, хотя это она является главной угрозой. — Ты тоже… Ты прилично истратил силы. Их необходимо восстановить.       Пусть он этого и не видел, синеволосая заботливо улыбнулась, ну, а обнимать в ответ она его не рискнула, и не потому, что не хотела… Просто она далеко не слепая и видела результаты… её стараний… из-за Азриэля. Она не боялась, что мужчина мог сорваться, скорее, ей просто не хотелось сделать хуже, ведь сам он помочь никогда не попросит, а кроме неё и некому… Учитывая, что именно она его фиктивная девушка. Слово «фиктивное» в последнее время всё сложнее и малоприятно отзывалось в её голове и сдавливающих рёбрах. — Помочь?.. — она тихо усмехнулась, попробовав разбавить обстановку, однако получалось, наверняка, с точностью наоборот. — От Асмодея. — в этот раз Кира не отрицала, что не ответила сразу неслучайно, ухмыляясь чуть шире и вполне довольствуясь там преимуществом, что король Ада этого даже не видит. — Поблагодарил за спасение Физзи. Он не знает и не должен знать, что произошло, так что… цветы мне, а благодарности вам. — Как… фиктивному партнёру, думаю, тебе нужно знать. — Рэйс на самом деле становилось всё труднее сглатывать после этого прилагательного, кажется, не соглашаясь с его смыслом, и это стало самой большой проблемой. — Мне нужно уехать из отеля… где-то на несколько недель, может, месяц. Что-то в роде командировки звёзд, мы пробежимся по всем кругам, выпустим несколько новых альбомов, ну, и в тесном кругу устроим фан-встречи. Я бы не хотела пропускать уроки искупления и прочее… но я не успею бегать сюда и обратно, и у меня совершенно не останется времени хотя бы на 2-х часовой перерыв.       Кира так жалась к нему, к его груди, делала это так щемяще нежно и по-женски хрупко, будто он всё, в чём она когда-либо нуждалась. А в особенности сейчас. Люциферу так не хватало этих ощущений… Он слишком давно не чувствовал себя нужным, так редко в нём не нуждались настолько, насколько иногда это демонстрировала Кира, что архангел был готов поверить в… иллюзию того, что так и есть. Что ему не кажется, что это не всего лишь его разыгравшееся воображение. Они вдвоём теперь лежали на диване, прижатые друг к другу, как настоящая пара. Будто всё между ними по-настоящему. Люцифер так нуждался в этом и так устал быть в вечном одиночестве, что просто не мог взять и оттолкнуть её, остановить это всё, хоть и нужно, потому что всё начало заходить слишком далеко. Особенно в его голове. Его, действительно, озаботил букет, который ей прислали, и это, наверное, плохо.       Наверное?       Поглаживая спину девушки, мужчина опустил взгляд на блеснувшее на мизинце обручальное кольцо. И горько ухмыльнулся, насмехаясь над самим собой. Как же хорошо, что Кира этого не видит. Его разрывало от чувства вины и… от растущих чувств к демонессе, которую сейчас прижимал к себе. С которой они даже не в настоящих отношениях. Тогда какого хрена они сейчас вот так лежали, в полном одиночестве, в пустом холле отеля? — Это поправимо. — тихо и успокаивающе прошелестел Люцифер, улыбнувшись от её заботы об его силах. — Азриэль рассказал, да?       Кира не могла самостоятельно узнать, что с ним произошло, а всё объяснить больше некому. Чарли и сама всего не знала, так что напрашивались очевидные вопросы, но они относились уже лично к ангелу смерти. — Какой он, однако, стал разговорчивый и весёлый. Стоило лишь позволить ему нарушить мировое равновесие, и он уже снова готов стать занозой в заднице. — тихо вслух озвучивал мысли, слабо улыбаясь.       Его как всегда не заботило собственное состояние. Люцифер ощущал себя выжатым двадцать раз обескровленным лимоном, но фокусировать на этом внимание явно не собирался. По крайней мере, не сейчас. Завтра его и так Аз замучает своими едкими противозными комментариями, таким пассивно-агрессивным образом вынуждая его восстанавливать силы. А сейчас он хотел просто отдохнуть, обнимая девушку с синими волосами. Проблема в том, что расслабиться он нихрена не мог. И опять же непривычно длинный язык друга не соврал девушке. То, на что побудил её ангел, и правда, помогало в ускорении восстановления магии. Но Люцифер, скорее, откусит себе свой змеиный язык, чем попросит ему помочь с этим… тем более таким способом. Не хватало ещё её использовать.       Но Кира вдруг, неожиданно для архангела, сама предложила помочь ему. От этой мысли член болезненно и сладко дёрнулся, сильнее натягивая ткань брюк. Блять.       Он напряжённо сжал губы, ненадолго задержав дыхание, и прикрыл глаза, пытаясь взять себя в руки. — Всё хорошо. Я… в порядке. Не думай об этом.       А вот новость, что букет от этого… от правителя круга похоти только усугубило ситуацию. За Физзаролли? Серьёзно?       Да уж, слышал бы Асмодей слова Киры о распределении между ними благодарностей и цветов, наверняка, бы подавился.       Почему каждая новая фраза, следающая с её губ, только сильнее и сильнее его напрягала? Честное слово, он ведь не железный. Только очнуться после опустошения и вновь перегапрягаться — плохая комбинацая. И тем не менее. Люцифер опустил голову набок, пытаясь разглядеть лицо девушки, спрятавшейся на его груди, и нахмурился сразу по двум причинам: «фиктивный партнёр», что само по себе звучало, как оскорбление, и «что-то в роде командировки звёзд». На месяц Кира уедет из отеля, значит, а он здесь будет решать дела межмирового масштаба в одиночку. В этот момент архангел разозлился на самого себя. Во-первых, она ничего не знает. А во-вторых, с чего вдруг это должно быть иначе? Опомнись, дурень! — Что ж… спасибо, что… предупредила. — ему самому не понравилось, как кисло это прозвучало, но сейчас ему точно не до контроля интонаций в голосе. — Когда ты уезжаешь?       Кира чувствовала себя одиноко на протяжении всей своей живой жизни, несмотря на приличное количество лиц около неё. Асмодей был её первым лекарством, болезненным и в то же время полезным опытом, а дальше на постоянной основе и ближе всех к ней стал только Физзи, поражая своими возможностями и откровенностью, своим настоящим лицом. Она тоже не железная и хочет быть нужной. Рэйс видит, как Люцифер к ней относится, пожалуй, даже лучше, чем относился Асмодей, а напоминается, что он был далеко не худшим партнёром. Она, определённо, чувствует к королю Ада нестабильную химию в организме, сумасшедшие и опрометчивые мысли рядом с ним, желание быть рядом… ну, и, естественно, обычное желание, неудивительно возникшее после уже двух, мать его, проведённых ночей… не совсем на трезвую голову.       Да и как мыслить трезво, когда тобой руководит в такие моменты далеко не разум? В этом их вина? Возможно… Только опасность в том, что он всё ещё принадлежит жене… и как, твою мать, это не смешно, она тоже принадлежит его же жене и даже не может об этом рассказать. Она… хочет быть рядом с ним, но чем ближе она оказывается, тем хуже становится окружающим после болезненных последствий. — Частично… — девушке не смешно, потому что ангел мог и не врать, особенно когда подтвердил это при нём, тем более у неё ничего не оставалось, кроме этого, чтобы помочь ему. По-другому она не сможет ничего сделать. Магия бы, возможно, и помогла, если бы она не истратила её на нападавшего демона… Ей тоже нужно восстановиться, однако демонесса не показывала недостаток энергии, так как почти всегда опустощена, да и он ей точно не сможет помочь. — Азриэль был прав… Ты не умеешь врать другим, но не себе.       Отвечая неоднозначно и совсем не выглядя той, что якобы приняла непростую участь, чтобы помочь ему, грешница реагирует более спокойно и располагается поудобнее, чтобы лежать боком… и при такой позе помочь ему, как раз им обоим будет проще от того, что они не увидят глаза друг друга. Наверное, проще…       Она постепенно чуть раздвигает его ноги и начинает без угрызения совести, почти, расстёгивать ширинку, как будто это обычное дело и его дозволения на это не требуется. — Я хочу помочь. По-другому никак. Я наглая… и бывшая Асмодея. Тебе придётся с этим смириться. — приведя всевозможные неоспаримые аргументы, она, действительно, усмехнулась и уже почти без дрожи в пальцах ловко высвободила выпрыгнувший половой орган во всей красе и готовности.       Да, её чувства к архангелу или поехавшая в последние дали психика, а также опыт с самим королём похоти, определённо, дали эффект. Бывший партнёр учил её, что похоть нельзя навязывать, но ведь она прямо сейчас лишь хотела помочь, да и… в конце концов, чего она не видела? Кажется, они достигли своего максимума ещё вчера, когда она, в трезвом уме, отсосала ему в душе, что уж говорить о том, на что она решилась под тупыми шутками, а теперь истиной от ангела смерти… — Сегодня вечером. — продолжая при этом отвечать, пока она имеет такую возможность, и словно практикой убеждая его соскучиться по ней за всё это время, синеволосая последний раз материт себя за бессовестную наглость и непрекрасающееся давление на рёбрах, после чего, без промедлений и дальнейших раздумий припадает к его члену, сначала ласково очерчивая губами и кончиком языка, а затем медленно заглатывает почти до середины, не сдержав лёгкий поток воздуха, почти превратившийся в стон.       Потом извинится… Потом сам решит, насколько для него это неприемлемо и, действительно, ли… ему нужна такая неадекватная рвущающая гончия в обличии трепетного человека.       Прижимая уши к своей голове, однако вовсе не от чего-то плохого или неприятного, Кира прикрыла глаза, потому как они всё равно друг друга не видят, и на самом деле это, и правда, служило большим плюсом, таким образом она почти не стеснялась и не думала, сосредотачиваясь на деле, в это же время погружаясь до самого конца и слегка покашливая, зная, как приятно отражается этот звук по всему стволу. Не выпуская его ни на секунду из плена своих губ и не заботясь о том, что их могут в слишком ранний для этого час увидеть, Рэйс чуть подвинулась бёдрами ближе к спинке дивана и покрепче опиралась на подрагивающие колени Люцифера, прежде чем задать смиренный темп с ощутимым давлением губ и завлекающим хлюпаньем его погружения внутрь своего горла.       Люцифер зарделся и нахмурился, неожиданные слова Киры поставили его в тупик. Он уже хотел пошутить, что его несколько напрягают фразы, которые, наверняка, понравятся Азриэлю и абсолютно точно не нравятся ему, особенно звучащие от неё, а следом потребовать объяснения, что она имела в виду… но все вопросы и мысли куда-то предательски пропали и оставили архангела наедине со смущением, удивлением и стояком, которым Кира, действительно, собралась заняться.       Люцифер, будучи откровенно шокированным и, действительно, крайне смущённым, отчего щёки немного вернули прозрачный розовый цвет, как марионетка подчиняется её рукам и слегка раздвигает ноги, оставляя ей больше пространства. В абсолютной оглушающей тишине, пока девушка не решает прокомментировать всё происходящее по её инициативе. Очередное упоминание грёбаного… упоминание Асмодея немного приводит архангела в чувства, потому что Люциферу откровенно не понравилось то, что ему якобы надо смириться с тем, что они с Кирой были вместе, особенно после того, как этот хрен прислал свои грёбаные…       И снова поток мыслей резко обрывается, потому что грешница так, блять, буднично высвободила его уже просто каменный член, будто проделывала это с ним уже сотню раз. Во имя всего святого! Он даже не смог воспринять её запоздалый ответ на свой вопрос. Всё тело дёргается, как от крепкого разряда тока, едва губы демонессы дотрагиваются до головки члена, будто в поцелуе. Пальцы впиваются в обивку дивана, а бёдра рефлекторно и неподвластно мужчине подаются вверх, навстречу её губам и языку. Из горла Люцифера вырывается сдавленный, протяжный стон, больше похожий на болезненное мычание. Это первый раз, когда они оба в трезвом уме и светлой памяти, но и тут не могло пройти без «приключений», потому что вместо нормального первого осознанного секса Кира просто сосёт ему. Посреди отеля!       Сумасшедшая.       Архангел снова шипит, закидывая голову назад, отчего грудь слегка выгнулась, когда Кира заглотила его полностью и сжала его глоткой, чуть покашляв. Господи, она правда делает это бесподобно и при этом так… так… будто для них это что-то обыкновенное, совершенно нормальное. Будто она его девушка! — Кира, блять, мы же в холле. — Люцифер хрипло шепчет, даже не заметив, как вырвался мат, потому что опасался того, насколько его собственный голос сейчас неуправляем. Он уже не думал о том, чтобы попросить её остановиться или напомнить, что они не должны этого делать. Он просто поддался этому, будто они, правда, давно нечто большее. — Здесь в любой момент может… -… Да, в курсе. Блять, не неси хуйню, Энджел. Мне откровенно поебать на новости, с чего ты решил, что мне это будет интересно?       Люцифер быстрее, чем успел подумать, впечатался всем телом в поверхность дивана и резко обеими руками нажал на голову Киры, отчего она вновь взяла его по самые… упёрлась губами в основание, и замер так, опасаясь даже дышать. Потому что в любой момент вместе с выдохом рисковал вырваться громкий, откровенно рычащий стон наслаждения. Губы кривились от желания это сделать, а ещё от желания хорошенько так проматериться. Хаск, как всегда с бутылкой в руке и вселенским недовольством на роже, неспеша шёл по холлу в сторону бара, разговаривая по телефону. Благодаря выбранной им траектории ни повелителя Ада, ни гончую на его члене он не видел, но Люцифер откровенно опасался, что Кира не выдержит и сейчас не просто издаст какой-то звук, а вырвется и со всеми звучными подробностями выдаст, чем они занимались. Учитывая характер бармена, этого очень стоило избегать, поэтому Люцифер лишь крепче надавил на затылок девушки одной рукой и второй нервно поглаживал её по щеке и волосам, молча извиняясь и умоляя потерпеть. — Энджел, это ни твоё, ни моё собачье дело. Ой, да пошёл ты нахуй. Ещё раз назовёшь меня так, и я… — Хаск остановился, злостно потирая переносицу, пока из его телефона слышился тараторящий голос паучка. — Всем было бы гораздо проще, если бы ты вытащил голову из задницы и протёр глаза. Тебе напомнить значение слова «контракт»? И вообще какого хуя я должен подрабатывать вашим с ней семейным психологом?! Да клал я, что вы просто…       Люцифер чувствовал, что от такого долгого давления глотки Киры скоро не выдержит. Он буквально чувствовал её гланды и голосовые связки, член горел и пульсировал в её рту и горле, и он изо всех сил сдерживался, чтобы не поддаться ещё и бёдрами, дополняя эту абсурдную ситуацию ещё более абсурдным поступком. Если Хаск не съебётся через тридцать секунд, он кончит ей в горло. Кончит, блять, как школьник! Или Кира задохнётся. И он с ней за компанию. Или всё вместе! Потому что от уровня адреналина сердце рисковало разломить рёбра в крошку и к чертям вылететь в какое-нибудь окно. — Ч-чёрт… — сквозь стиснутые до судороги в челюсти зубы всё же прошипел Люцифер, закатывая глаза. — Блять. — Хаск резко повернулся к дивану и прикрыл динамик телефона у уха лапой, чуть вытягивая голову. — Эм… Ваше Величество?       Глаза архангело готовы выпасть из глазниц, он буквально весь сжался, и при этом, противореча самому себе и понятию здравого смысла как таковому, дёрнулся бёдрами в Киру, широко открыв рот в беззвучном стоне. Господи, как хотелось её оттрахать.       Хаск неуверенно шагнул в сторону дивана, продолжая слушать истерический словесный понос Даста. — Ваше величество, Вам… Да пожожди ты, блять! — гаркнул бармен в телефон и вновь резко перевёл взгляд на спинку дивана. — Ой, это не Вам.       Люцифер вспомнил все маты, которые когда-либо слышал, прежде чем приподняться на одной руке, второй по-прежнему вдавливая голову Киры в свой пах. — Да, Хаскер… кх… — голос звучал очень хрипло и сдавленно. — Всё… в порядке.       Кажется, на его лбу уже выступила испарина. — Вам что-нибудь… — он показал королю Ада указательный палец, как молчаливая просьба подождать одну секунду. — Сука, Энджел, ты можешь…! — Мне ничего не надо, спасибо. Я просто… ещё тут полежу, не хочу… пока вставать.       Бармен сжал губы, явно сокрушаясь над тем, что не мог оборвать звонок, потому что это Энджел, а он не мог просто взять и отключить Энджела, и над тем, что не может адекватно уделить внимание царской заднице короля Ада. Люцифер махнул ему рукой, мол всё понимает и он может идти, на что Хаск прижал лапу к груди, извиняясь и показал пальцами «ок», шустро ретируясь, чтобы продолжить ворчать на порнозвезду. И едва шаги и голос демона затихли, мужчина резко хватает Киру обеими руками за голову и отрывает от себя с откровенно громким пошло-хлюпающим звуком. И сам наконец откровенно, но коротко стонет, зажмуривая глаза. — С-с-с… сука, мгх! — он откидывается обратно на подлокотник, хватая воздух ртом точно так же, как и Кира. — П… прости… О, Господи. Ты бесподобна.       Каждое слово вылетало на шумном выдохе, потому что говорить нормально сейчас Люцифер просто не мог. — Прости. — он опустил взгляд на девушку, полный искреннего раскаяния, но в перемешку с диким, мучительным желанием.       Кира уже сотый раз не пожалела, что расположилась так, что они не видели глаза друг друга… Потому что она сверкала глазами и безотрывно щурила их, словно на божественное творение, хотя так и есть, когда занималась… своим делом, похоже, уже даже не краснея, по крайне мере, уже точно не щеками. Рэйс держит уши колом всё это время, потому что ей важно и, признаться, очень импонирующе волнующе слушать то, как Люцифер задерживает дыхание, пытается его сглотнуть, еле стонет от накативших ощущений и желания разрядки… и как рядом с ней сжимает обвивку дивана, снова чуть ли не портя имущество отеля, однако так и не прикасаясь к её голове. Её уголки губ довольно поползли вверх, но это никак не мешало ей продолжать заглатывать его член до самого основания и неспешно увлечённо стимулировать его губами, обводя, будто бы самую важную и изумляющую скульптуру посреди знаменитого музея, со всей сторон языком.       Да, она, действительно, сумасшедшая… Похоже, это, и правда, какое-то психическое расстройство… И что самое смешное и удивительное… что он и есть и её наркотик, и её лекарство. Потому что девушка забывала выпить таблетки вот уже все эти два дня, почти беспрерывно находясь рядом с ним. Может, это, правда, болезнь, зависимость и не более? Тогда как объяснить эти скачки и сжатие в грудной клетке прямо сейчас?..       Его слова, естественно, отразились на ней и повлияли на неё… но точно не в том посыле, какой до неё пытался донести архангел, она только больше наслаждалась и с удвоенным напором продолжала. Пока не…       Вот блять!       Демонесса бы так и выругалась… если бы её не заткнули. Сам Люцифер… своим, мать его, членом. Её рот насажен до самого конца, впиваясь губами с недурным нажатием в самое основание, в то время как она, естественно, не успела ни вдохнуть, ни выдохнуть, ни тем более что-то сказать. Лишь тихонько прохрипела от первого требования организмом воздуха… и тут же старательно затихла под дрожание собственных губ, пока король Ада, блять, серьёзно нажимал на её голову, тем самым удерживая, и нервно поглаживал её по щекам, тем самым успокаивая. Да уж, а вот её губы, подрагивающие на его члене, вряд ли, оказывали на него успокоительный эффект…       Хаск… твою мать, ну, ты как всегда. Хотя… в конце концов, это она виновата. Даже если грешница решила помочь, могла бы для начала перевести их в другое укромное место… Да, кроме её номера, похоже, мест не существовало. Только проблема как раз в том, что мужчина не очень-то способен передвигаться, а в данной ситуации силы у него пока что не прибавлялись, а скорее, имели накопительный эффект, да и у неё не хватило бы их телепортировать.       Синеволосая пыталась отвлекаться размышлениями, но выходило, знаете ли, не совсем удачно… Конечно, когда воздух вот-вот кончится… из-за до гланд, а то и глубже наполненного горла. Под конец разговора, когда Люцифер пытался объяснить бармену, что всё в порядке, вежливо и побыстрее пытаясь его послать, она, сильно сжимая его коленные чашечки, как будто всё ещё опираясь на них, начала ощутимо дрожать в конфульциях от значительного недостатка воздуха, даже если очернённые мужские руки всё это время напористо удерживали её на месте.       Ну же, Хаск, сгинь, пожалуйста, сгинь отсюда…       С закатывающимися и темнеющими глазами Кира попыталась надавить затылком на вспотевшие чёрные ладони, но это ничего не дало. До тех пор, пока Хаскер наконец-то не исчез в коридоре, а Люцифер резко не оттянул её сам… Она на одном издыхании с ним жадно глотала воздух, пытаясь проморгаться и унять лёгкое головокружение… Ощущения, сплетающиеся в один сплошной узел внизу живота и больно зажимая сердцевину в груди, для неё… приятно сказались. Она, безусловно, много эксперементировала с Асмодеем, но такого у неё ещё не было… Да, наверное, потому что она ещё никому не отсасывала в самой середине здания с отчётливым знанием того, что кто-то мог войти в любой момент. Как сейчас Хаск.       Более-менее успокоив ещё частое дыхание, Рэйс только сейчас заметила, что от её губ до ствола короля всё ещё тянутся пара-тройка струек собственной слюны, перемешанной с его смазкой. Под свою же усмешку, она красиво отбросила левую сторону волос на правую и наконец взглянула Люциферу в глаза, именно в этом момент пальцем разъединяя их эротичные дороги и закрывая их только в своём рту.       Давая понять, что они закончили и с хитрым проблеском облизываясь, девушка, действительно, спрятала его всё ещё стоящий колом член и начала, взаправду, застёгивать ширинку, прежде чем подняться и словно проигнорировать его слова, однако их прекрасно услышала и определённо надолго запомнила, от того и выглядила так довольно. — Как ты сказал? Это тебе не характерно? — она не смеялась, но парирующе улыбаться не перестала.       После чего вновь опустилась на колени, только уже на пол и лицом-лицом. Ну, в конце концов… она помогает, неужели самому неинтересно потерпеть её игры взамен расплаты? Вновь эстетично и с хищным ликом раздвигая его ноги, демонесса, определённо, ещё больше заведённая и раззодоренная, с таким же успехом, только намного быстрее расстёгивает брюки и достаёт уже чуть ли не превратившийся в отдельное существо и не умоляющий ствол. Обхватив его ладонью и помедлив только секунду, она охотно и даже жадно снова припадает к его члену, сразу же заглатывая до основания, ведь теперь её горло точно натренеровано и расстянуто под него… и начиная двигать головой сразу в эффектном завораживающем темпе, вроде, не совсем быстрым, но с лёгкими сводящими с ума томными задержками. Грешница, действительно, старалась… так, будто он, правда, самый желанный и любимый её партнёр, можно сказать, единственный. Будто… нет, не как будто. Ей, правда, нравилось ощущение своих губ на его теле… на его члене, приятно натирая их подобным способом. — Я не дам… тебе забыть меня… на протяжении всего того времени… которого меня не будет. — синеволосая неслучайно говорила отрывками, для сладкой и хрипящей речи ненадолго отрываясь от полового органа архангела и обдавая его горячим давно сбитым дыханием. — Ты же будешь скучать?..       Конечно, будешь. М.и.л.ы.й.       Адреналин, безумное ноющее желание, страх быть обнаруженными, пульсирующий член перед её лицом, желание хныкать, материться и умолять — вот это по-настоящему адская смесь, какую архангелу никогда, мать его, за всю свою долгую-долгую жизнь не приходилось ощущать на своей шкуре. Люцифер понимал, насколько грубо вышло то, что он сделал ради того, чтобы их не обнаружили, и ему искренне стыдно. Смущение яркими пятнами легло на белую кожу щёк и искусанных губ, но, кроме этого, неподвластное ему возбуждение всеми силами упорно вытесняло любые другие эмоции и чувства. Мужчина неотрывно смотрел в девушку, не скрывая пожара в своих глазах, особенно при взгляде на тяжи слюны и смазки, тянущиеся от её пунцовых губ к его головке.       И, конечно, от Киры не скрылась накатившая волна паники, когда она убрала его уже просто железный стояк обратно в брюки. Она издевается? Почему, блять, он остаётся постоянно крайним?!       Люцифер. не отрываясь, смотрел в хитрые и довольные глаза демонессы, полностью игнорируя её вопрос. Он сейчас вообще ничего не мог сказать. Наверное, выглядел архангел сейчас по-настоящему жалко, сплошная мольба, пассивное возмущение и понимание, что он ничего не сможет сделать, если Кира. действительно, передумала. Он до такой степени её этим обидел?       Честное слово, Азриэлю не жить, если всё на этом и остановится.       Но ощутив, как девушка вновь раздвинула его ноги, Люцифер лихорадочно и рвано выдохнул, по ощущениям, кипяток на её хищное лицо. Ох, как ей нравилось быть сверху, оказывается. Чёрт возьми, пусть делает, что хочет, только пусть продолжит. Он, блять, лопнет от перевозбуждения прямо на этом диване, не способный пока что даже толком подняться на ноги. — Ф-ф-ф-с… Господи, мгх… — архангел вздрогнул, откинувшись на диван, и так вцепился когтями в плотную обивку дивана, когда Кира вновь сходу заглотила его до конца, что в этот раз правда проткнул её всеми пальцами.       Она сводила его с ума. Люцифер уже не мог сдерживаться и хотя бы рвано, тихо, хрипло, но постанывал, дотронувшись одной из рук, которую отцепил от дивана, до её волос. Не сжимая, просто зарывшись в них и ощущая, как движется её голова, как скользит по его длине её горло. Кажется, окажись сейчас в радиусе пару метров все жители отеля, мужчина бы даже этого не заметил. А если бы и заметил, то просто не смог бы заставить себя попросить её остановиться. Более того, он бы умолял её при всех это делать. Он близок, очень близок, и в этот раз приближающаяся истома как-то очень странно заставляла всё тело неметь заранее.       Будто сквозь вату, до слуха короля Ада донеслись прерывистые слова девушки. Люцифер тяжело втягивал воздух, как будто только что вынырнул из ледяной проруби, и с ещё большим трудом перевёл расплывающийся от переизбытка чувств и кислорода взгляд на гончую, опаляющую дахынием обласканный её очень, блять, умелыми губами и горлом член, отчего пульсация в нём стала просто невыносимо мучительной и сладкой одновременно. — Безумно… — выдохнул повелитель Ада, ухмыльнувшись одним уголком губ. Она такая возбуждённая, такая красивая сейчас и такая невозможно желанная. — А ты, милая? Будешь… скучать?       Ладонь нежно, но впервые собственнически легла на её щёку, поглаживая её большим пальцем. — Не могу быть уверенным… после откровенного внимания… твоего бывшего. — Люцифер приподнялся и нагнулся к ней, притрагиваясь губами к её влажным губам. Прерывисто выдыхая в них горячий пар. — Как на счёт того, чтобы сходить в наш ресторан, когда ты вернёшься? Попробуем исправить… предыдущее «деловое свидание».       Мужчину усмехнулся, ожидая её ответа. Асмодей, наверняка. не сказал ей про ту маленькую деталь, что ресторан больше не продаётся. Потому что куплен королём Ада. Это не твой грёбаный букетик, Асмодей, этот знак внимания немножко более… масштабный.       Кира с упоением и дрожью во всём теле, а также собственном молчаливом желании, скапливающимся внизу живота, слушала его голос и его хриплые стоны… Слушая подобную музыку, ей становилось ещё более любопытно: что же ещё могло вырваться из рта Люцифера?.. Что ещё может быть прекраснее?.. Ах, ну, да. Пожалуй его мат несравним с ругательством и выражением чувств других грешников.       Теперь Рэйс не прятала своих глаз, более того, несмотря на уже главный обнажённый орган его тела, который она так увлечённо и старательно заглатывает, она словно раздевала его глазами… Не тело, а именно душу, желая добраться до самой золотой корочки, познать её ценность, пусть и для неё этот вес золота несравним… Но и для такой, как она, точно не непостижим.       Не зная от чего больше, то ли от его ответа, то ли от ухмылки сквозь ярое возбуждение, девушка задорно заелозила всем телом и, следовательно губами на его члене, обхватывая и нажимая посильнее, при этом не переставая издавать эротичные заглушённые звуки, тем самым повышая градус неоспаримого влечения. Боги, она сама сейчас кончит от одного этого прозвища… Пусть назовёт её «милой» ещё раз… Только ещё раз. У неё бы с лёгкостью повернулся язык с вопросом: а также ли он называл свою жену, если бы не была занята его до предела нагретым и обласканным. благодаря стараниям её рта и глотки. членом. — Обязательно… Даже напишу в альбоме отдельную песню. Про тебя… — девушка не дала никакого обещания, но дала несомненный повод почаще следить за новостями и эфирами за весь этот месяц, чтобы он точно не упустил суть сказанного.       С этими словами демонесса с натёртыми и ухмыляющимися влажными губами не спешила снова заглатывать его, тоже переключившись на разговоры, но при этом не переставая ласкать его, сладко проходясь по всей уже наизусть выученной собственным языком длине, как по тягучей конфете. Не переставая его слушать и почувствовав прикосновение, которое снова приятно ударило её в грудь, демонесса неожиданно переползла кончиком языка на его ладонь, очерчивая им пальцы и при этом неотрывно сверкая глазами, словно способными сжечь его одной своей искрой. И как только его губы приближаются, она тут же потерянно и вменяюще тянется навстречу, всё-таки не выдержав и хотя бы один раз звучно и влажно сомкнув их губы в одну линию. — Исправить?.. То есть тебе не понравились примирительные последствия прошлого свидания?.. — грешница очень умело и виртуозно состроила будто бы по-настоящему огорчённое и расстроенное лицо, что вот-вот грозилось заплакать, только через секунду уже звонко и завлекающе рассмеялась, обрывая смех лишь новым смазанным, но очень желанным поцелуем.       От него невозможно отлипнуть… Без него нереально пробыть и пару часов. Он слишком нужен… Слишком нужен ей.       Синеволосая ещё вчера ночью узнала из его же уст, что он якобы купил ради неё тот самый ресторан Асмодея… однако она, естественно, не думала, что тот пьяный бред окажется правдой. Это заставило её остановиться на некоторое время с расширенными глазами… уже не в его сторону.       Почему он это сделал? И если верить всему сказанному через проблески алкоголя… выходит, он, правда, может, её ненавидеть? В принципе… у него, вполне и наверняка, есть причины на это. — Я не против… — стараясь об этом не думать прямо сейчас и довести дело до конца, чтобы Люцифер набрался сил и был бы уже способен хотя бы встать, Кира едва заметно нахмурилась и сморгнула недолгую пелену с глаз… после чего припала обратно к достоинству архангела. Она запомнила, как он бесконтрольно стонал и желал насадить её ещё глубже, если бы была возможность, поэтому почти сразу же взяла его длину полностью и до конца, больше не меняя положения и стараясь как можно сильнее и эйфорично надавить губами на самое основание, в то время как её язык не переставал наматывать шустрые страстные круги сам по себе, а вспотевшие и дрожащие ладони так и вцеплялись в жаждой в его колени, не позволяя им свестись, словно чувствуя власть над их хозяином прямо сейчас под свою же дрожь по всему запредельно сгорающему телу и глухие порочные хлипы…       «Клянусь Богом, если она продолжит в том же духе, я насажу её прямо сейчас… " — громко подумал архангел, когда Кира в ответ на его прикосновение чуть повернула голову и облизала его пальцы, пошло и откровенно при этом продолжая смотреть на него.       Сколько же тьмы эта маленькая грешница пробуждала в нём, и вся она тянулась к ней на встречу, раскрывала голодную пасть, умоляя накормить её. Губы Киры такие сладкие и горячие, он чувствовал собственный вкус, будто впитавшийся в их натёртую кожу. Тихий кроткий стон сопроводил звук разорванного поцелуя, приятно резанув по ушам.       Смех демонессы растёкся сладким мёдом по растянувшимся в приторной улыбке губам мужчины. Невозможная. Он снова потянулся к ней, втягивая девушку в новый тягучий поцелуй. — К сожалению, последствия для меня слишком стёрты. Мне бы хотелось… их освежить. Но желательно, исключая причины, которые привели к тому, что я почти ничерта не помню.       Люцифер расплылся в довольной улыбке, услышав её согласие. А затем вновь хрипло замычал, закатывая глаза и падая на диван. Чёрт, она брала его сразу полностью и максимально глубоко. Ни один мужчина не может быть к такому равнодушен, а уж тем более он, мужчина, который не занимался сексом почти десяток лет. Дыхание архангела спёрло, он неразборчиво шептал мольбы, маты и комплименты, подаваясь бёдрами навстречу губам, ощущая умопомрачительную узкость и жар её горла. Руки вновь легли на женские волосы, путая их и зарываясь в синие пряди всеми пальцами, будто её волосы — его какой-то новый странный фетиш. Он не сжимал их, не давил, просто немного по-хозяйски, по-мужски нежно мял их, наслаждаясь уверенными движениями её головы. Будто она его женщина. Его и больше ничья. — Кира, боже, я сейчас…       Все мышцы, что были до этого не в состоянии даже напрячься толком, в одно мгновение стали каменными. Люцифер выдернул одну руку из её волос и крепко закрыл себе рот, шумно втягивая воздух, пока не задержал дыхание и не зажмурился до кругов перед глазами, чувствуя, как всё тело накрывает оглушающая белая волна оргазма. Не контролируя себя, архангел сжал её волосы и придавил к себе, насаживая в последний раз поглубже, пока с содроганием в её горло упруго не полилась густая горячая сперма. — …М-М-М-ГХ!       Казалось, его окунули в раскалённую лаву. Люцифер держал её, пока член не прекратил конвульсивно пульсировать, а он сам не смог хоть урывками снова начать дышать. Пальцы медленно ослабли и разжались, но не прекратили мять и поглаживать её волосы и кожу головы, будто успокаивая или хваля. Конечно, делал он это совершенно бессознательно, пытаясь всё это время прийти в себя после умопомрачительного оргазма и волны энергии, жидким золотом наполнившей его до краёв.       Всё ещё закрывая самому себе рот, мужчина зазывно подтягивает к себе демонессу, вынуждая лечь на него сверху, и лишь после этого убирает собственные пальцы с губ, чтобы втянуть Киру в тягучий, жадный поцелуй, сразу проникая в её рот гибким языком. Он глухо простонал в её терпкие на вкус и пьянящие разум губы, уверенно и крепко сжимая девичье тело. Одна рука сползла вниз и крепко ухватила её за ягодицу, смачно подтягивая к её себе. Разве так ведут себя в фиктивных отношениях?       Если да, ему определённо нравится.       Когда воздуха вновь стало не хватать, архангел с трудом и громким звуком медленно разорвал поцелуй, опаляя зацелованные и стёртые до бордового цвета губы горячим дыханием. — Ты невероятна. Сумасшедшая.       Губы коснулись её щеки. Он оставил легкий, ласковый поцелуй, совсем забив на то, что так нельзя делать с женщиной, с которой ты не в настоящих отношениях. До чего ты докатился, Люцифер? Носишь обручальное кольцо, но пихаешь член и нежно целуешь другую. Будто любовницу. Эта мысль осела горечью на корне языка, и мужчина поспешил её сглотнуть и переключить внимание на другие вещи. — Ты уже сказала Чарли? Она, наверняка, распереживается, что ты так надолго уедешь, и будет опасаться, что ты не захочешь возвращаться. — рука невесомо огладила овал лица Киры и не прекращала ласкать разгорячённую кожу, пока девушка не дала ответ. — И я тоже.       Пора признать этот факт: Люцифер не хотел, чтобы то, что между ними творится, что бы это ни было, прекращалось.       Кира жадно ловила заострёнными ушами каждое его слово, смешанное с бесподобными мужскими стонами и хрипами, пробуждая в ней желание намного сильнее, отчего её бёдра то и дело, что елозили из стороны в сторону от собственного неразвязанного узла, однако она ничего не требовала взамен. Её вполне и даже очень удовлетворяло то, как Люцифер отчаянно кормил её своей реакцией, одаривал своими прикосновениями, особенно ощутимыми на волосах, и одурманивал новыми стонами, словно служающие для неё толчком, с которым она ощутимее обхватывала губами и стимулировала его член, заглатывая по самые гланды… пока архангел вновь не насадил её до конца под собственной хваткой, а её горло не начало заполнять горячая жидкость.       Рэйс не брезгала в таких делах, поэтому послушно проглотила всю сперму, а когда ей вернули самостоятельный контроль над телом, она, медленно отстранившись, стала увлечённо и, можно сказать, демонстративно слизывать остатки тёплого семени самого короля Ада, иногда размазывая их по губам кончиков языка, прежде чем подцепить и с жаждой подтолкнуть в собственное натёртое горло. Ухмыльнувшись, демонесса с некой дикостью, помимо удовлетворённости, наблюдала за экстазом мужчины и тем, как он прикрывал свой рот, пока наконец-то не освободил его и не подтянул к себе. Она послушно, будто бы, и правда, став его ручной собачонкой, поднялась к нему на колени и, признаться, приятно удивилась, когда по его же инициативе её губы, пропитанные его природным вкусом, встретились с его. В этот момент ей, действительно, показалось, что они пара… Что они могут друг другу доверять. вот так без единого стыда делать друг с другом, что вздумается и заблагорассудиться, несмотря на обстоятельства или последствия. Полностью отдаваясь в руки этой иллюзии, грешница чувственно поддалась навстречу и плотнее прижалась ко всему его телу. Она обняла его за тонкую вампирскую шею и не стала сдерживать себя от того, чтобы в который раз, как его наст… фиктивная девушка, зарыться в мягкие светлые пряди неугомонными пальцами. Его язык и стон всё-таки заставили её потерять контроль над собой и позволить щекам налиться приличным потоком крови, в то время как их хозяйка отзывчиво и увлечённо исполняла активный танец с его изворотливым языком, представленным неплохим соперником. Его хватка на её ягодице побудили лихорадочно задрожать, нуждаясь только в одном лекарстве, с которым она, собственно, и проводила последнее время, пусть даже и не так, как должно быть, а также прогнуться в спине, из-за чего синеволосая первая, к сожалению, отстранилась от его губ, пусть и не так далеко, чтобы обмениваться чужим, а теперь казались, совершенно родным привычным дыханием в приоткрытые рты.       Да… действительно, сумасшедшая.       Кира бы хотела что-нибудь ответить, но не успела, да и, вряд ли, что-нибудь бы выпустила из своей рта потом, когда губы Люцифера оставили нежный и ласковый поцелуй на её щеке, заставляя почувствовать себя то ли младенцем, то ли последней сволочью… если не всё вместе. — Нет ещё. Она встаёт рано, так что, думаю, дождусь её. — от последней фразы, слишком искренне добавленной архангелом, ей в самом деле хотелось заплакать, не понимая, что с ней происходит и что это явно не последствие отсутствия таблеток, но она позволила себе только слишком нужно и как-то грустно сжать его плечи, как будто она уходит прямо сейчас. — Думаю, нам надо-…       Их прервал не звонок, но значительный поток сообщений своего телефона где-то в кармане. Точно, она собиралась позвонить Лине…