10

Сентябрь 2003 В баре было настолько шумно, что ей казалось, что все эти люди здесь пришли по её приглашению. Гермиона рассчитывала на скромный ужин с друзьями, но вместо этого они попали на шумную вечеринку. Снова. — Гермиона! В толпе к ней пробивались Дафна с Пэнси, а Гермиона ловила чувство лёгкого дежавю. — Не знала, что ты пригласила всех этих людей. Кажется, скучающий взгляд Дафны, полный безразличия ко всему вокруг, был единственным, что оставалось неизменным. И хоть порой, он сбивал Гермиону с толку, она была рада хоть чему-то, что не поддавалось влиянию времени. — Ты же знаешь, у меня много друзей, — язвительно ответила Гермиона. — Так мы тебе и поверили, — подколола её Пэнси. Да, было ещё что-то, что не менялось. Она в компании двух слизеринок, которых смело звала своими лучшими подругами. — Где наш столик? — Дафна заглядывала за спину Гермионы. — Надеюсь, там будет место для подарков. Гермиона только обратила внимание на несколько коробок в руках ведьм и нервно усмехнулась. — Я же просила вместо подарка сделать пожертвования в несколько фондов поддержкb редких существ. — Так ты не шутила? — подняв одну бровь, спросила Паркинсон. — Грейнджер, ты же знаешь, что мы настолько богаты, что готовы одаривать тебя подарками каждый год. Слева от неё появился Нотт, растягивая буквы в знакомой ей манере, а следом за ним подтянулся и Забини, с такой же широкой и довольной улыбкой. Ещё одни гости, которые не получили сегодня приглашение, но почему-то были здесь. — Не помню, чтобы приглашала вас, — низким раздражительным голосом сказала именинница. — Но мы тут! — распахивая парадную мантию, торжественно заявил Забини. — Никак не могли пропустить твой день. — Я всё ещё вас не простила! — В моём отделе неделю проходили проверки. И хотя они ничего не нашли, — Нотт хитро улыбнулся, будто обвёл всех вокруг пальца, — тебе следует извиниться! — Не понимаю, о чём ты, Теодор, — Гермиона скрестила руки на груди, — я всего лишь предположила, что один из передовых сотрудников отдела международного сотрудничества может быть замешан в финансовых махинациях. Ведь денежные ставки в особо крупных размерах среди группы лиц несколько лет подряд может расцениваться как нелегальные азартные игры и отмывание денег. Я хотела всего лишь убедиться, что ты не пострадаешь в будущем, друг мой. Как и предполагала Паркинсон, Гермиона с Драко обо всём узнали. Уже после того, как разорвали друг с другом все связи, что только усугубляло ситуацию. И если Малфой был более сговорчив, когда друзья пытались извиниться, то Грейнджер превзошла все ожидания Пэнси и пошла ещё дальше. Она злилась на всех и слишком долго оттаивала. Но разрыв отношений, которые так и не начались, тяжело переживать в одиночестве, поэтому Пэнси и Дафна были рядом, даже когда Гермиона ворчала. — Что бы вы знали, я никого здесь не простила! Хотя больше всех Грейнджер злилась на себя, потому что она всё равно ждала их всех на свой день рождения. Иногда поведение её друзей просто выводило ведьму из себя и она могла злиться на них неделями, но она не могла отказаться от них. — Но мы же отдали весь выигрыш в фонд защиты прав домовых эльфов, — возразила Пэнси. Гермиона тяжело вздохнула и мило всем улыбнулась, желая уже перевести тему: — Просто идите уже к нашему столику, я забронировала приватную комнату, так что нам в ту сторону. — А ты? — спросила Дафна. — Поттер и остальные знают, куда идти. Не думаю, что их стоит тут ждать. — Ну, — Гермиона опустила глаза вниз, — к нам сегодня присоединится ещё кое-кто, — неуверенно сказала Гермиона. Все замерли в удивлении, потому что знали, что сегодня соберутся все, кроме одного человека, но увидеть его тут было бы слишком невероятно даже для мира магии. — Вы его знаете. Это Николас. — Тот самый Николас? — настороженно спросила Дафна. Тео и Пэнси нервно переглянулись, чего Гермиона так и не заметила. Она слишком взволнована тем, как сообщить друзьям о новых романтических отношениях, хотя и не понимала, почему чувствует себя так, будто оправдывается. — Но как? — Мы начали общаться ещё полгода назад и с тех пор он часто бывал в Лондоне, поэтому мы сильно сблизились. И я ничего не говорила, потому что не обязана вам всё рассказывать. Её друзья были довольно тактичны весь этот год. Они лавировали между Малфоем и Грейнджер, придерживаясь нейтральной стороны и не задавая лишних вопросов. Поэтому, Гермиона не была уверена, как они воспримут Николаса. А с ним всё было довольно серьёзно, поэтому она рассчитывала на поддержку. Однако, она никак не могла объяснить, почему так сильно из-за этого нервничала. — Надеюсь, он всё такой же красавчик, как рассказывала Дафна, — Пэнси натянуто улыбалась. — Ждём тебя внутри, Гермиона. «Странно»

***

— Никто из вас не расскажет об этом Драко, — прошипела Дафна, как только они вошли в комнату. — Ты уверена, что не стоит? — настороженно спросила Пэнси. — Момент подобран просто идеальный. — Ну, — усаживаясь за стол, сказал Тео, — мы не обязаны сообщать о всех событиях в жизни Грейнджер. И Малфой всего лишь поделился с нами подозрениями, это всё ещё может быть совпадение. — Мы не должны вмешиваться, — задумчиво сказала Дафна. Дверь в комнату открылась и в проёме появились Гарри, Джинни и Луна, которые выглядели слегка озадаченными. Было очевидно, что Грейнджер огорошила и их тоже, но никто из них не выглядел обеспокоенным. — Так это встреча выпускников? — садясь рядом с Дафной, спросил Гарри. — Вы выглядите такими обеспокоенными, потому что тяните жребий, кто сообщит Малфою? — вслед за Гарри присела Джинни. Джинни всегда была той, кто хорошо чувствовал атмосферу и улавливал любые изменения.

***

Гермиона вышла из камина своей маленькой гостиной только в 11 вечера. Уставшая и счастливая, она скинула с себя мантию, бросила туфли у журнального столика и стянула колючую блузку. Её лицо тронула лёгкая улыбка, как только она коснулась пуговиц рубашки, которые уже были расстёгнуты. Она вернулась не с ужина, на котором была с друзьями, а от Николаса, с которым отправилась в его квартиру, как только они со всеми попрощались. — Кажется, всё прошло лучше, чем я ожидала, — растягиваясь у себя на диване, задумчиво сказала Гермиона. Сама себе улыбаясь, она беспорядочно блуждала в воспоминаниях этого вечера. Впервые за долгое время она чувствовала себя такой счастливой, словно она, наконец, стала свободной. С Николасом всё было серьёзно. Всё случилось случайно и, как нельзя, очень кстати. Они проводили вместе каждый вечер, когда он бывал в Лондоне, ходили на свидания, на прогулки, если было тепло, спали вместе. Всё было именно так, как она мечтала проводить время в отношениях. Светловолосый болгарин занимал всё больше её мыслей, всё больше вызывал у неё улыбки, и она всё больше убеждалась в том, что это любовь. Её глаза устремились в потолок, будто вместо белой штукатурки там было звёздное небо. — Я тебя забыла, — шептала Гермиона, закрывая глаза, — я тебя забыла.

***

Февраль 2004 В конце концов они снова начали говорить друг с другом. — Гермиона Джин Грейнджер, вы арестованы по подозрению в превышении полномочий, запугивании, давлении на сотрудников министерства и фабрикации показаний. Драко выхватил у неё из рук палочку и подошёл, чтобы надеть магические наручники. — Как ты смеешь! Отпусти меня, Малфой! — Гермиона вырывалась из его рук, пока он пытался зафиксировать наручники на ней. — У вас есть право хранить молчание, мисс Грейнджер, — словно не слышал её криков, продолжал Малфой. — Малфой! Верни мне мою палочку! Ты не имеешь права меня вот так задерживать! Но слышать друг друга они так и не научились. Гермиона продолжала сопротивляться, пыталась оттолкнуть его, вырваться из его цепких рук, пока Драко Малфой пытался выставить её из собственного кабинета. — Вам лучше следовать процедуре и пройти на допрос, мисс Грейнджер, — он наклонился чуть ближе к её уху. Ведьма чувствовала ухмылку на его лице. Она знала этот тон. Драко Малфой потешался над ней. «Ублюдок» — Гермиона, — извиняющимся тоном начал Рон, — мне жаль, но таковы правила. Если ты сейчас продолжишь оказывать сопротивление, то нам придётся отправить тебя в Азкабан до дальнейших разбирательств. Сейчас мы ведём тебя на допрос в наш отдел. — Почему ты защищаешь его, Рон?! — кричала Гермиона. Она возмущённо смотрело на то, как лучший друг сгребает все её документы со стола, но осознание серьёзности всего происходящего ещё не доходило до неё. Всё казалось не более, чем абсурдным недоразумением. Розыгрышем. — Я ненавижу тебя, Драко Малфой, — в полуобороте к нему сказала Грейнджер. — Оставь это для допроса, Грейнджер. Я с удовольствием послушаю тебя.

***

— Может, ты уже объяснишь, что происходит и на каких основаниях, вы задержали меня, Малфой? Гнев сменился на сдержанность только в кабинете авроров. К ней вернулся холодный рассудок и Гермиона мысленно собирала все имеющиеся детали одной картины. — Мы уже огласили причину твоего задержания, Грейнджер, — но Малфой не спешил делиться всеми подробностями, — на тебя поступила жалоба, что ты оказываешь давление на сотрудников министерства, выбиваешь из них нужные тебе показания и манипулируешь своим высоким положением в обществе. — С каких пор аврорат расследует подобные дела? Этим занимается мой… отдел, — ведьма осеклась на последних словах. — Удобно, правда? Ты возглавляешь отдел внутренних расследований в министерстве, предотвращая коррупцию и превышение полномочий. Он говорил так будто она была преступницей, будто верил, что она действительно совершила что-то подобное. Он правда забыл причину создания этого отдела? — На что ты намекаешь? — тихо спросила ведьма. — Гермиона, — косо взглянув на Малфоя, Рон внёс некоторую ясность, — Остин подал жалобу, что ты манипулировала своим статусом героини войны и заставила дать лживые показания против его коллег и одногруппников на курсах авроров. — Что?! Но это неправда! Он сам пришёл! Всё зафиксировано в протоколах, которые ты взял! — Это ещё не всё, — он остановился, подбирая слова, — на тебя пожаловались двое других сотрудников из разных отделов. И они также утверждают, что ты угрожала и предлагала взятку. — Но… — Именно поэтому мы ведём это дело, — вмешался Малфой. — Визенгамот очень заинтересован в разрешении этой проблемы. Тут не просто донос за злоупотребление властью, а угроза жизни и безопасности вместе со взятничеством. Она всё ещё сидела в наручниках на твёрдом стуле посередине их кабинета. Гермиона грустно поглядывала на свою палочку, которая лежала на столе Малфоя, и совсем не поднимала глаза на своего лучшего друга или самого слизериинца. Она чувствовала себя преступницей. Преданной преступницей, потому что именно так они на неё и смотрели. Эти снисходительный тон и холодные взгляды раздражали. — Поэтому, пожалуйста, — Рон снова обратился к ней, — расскажи нам всё, что ты знаешь о них и как проходили ваши встречи, чтобы мы могли помочь тебе.

***

Невозможно было полностью вычеркнуть его из своей жизни. Иногда они встречались взглядами в коридорах министерства, иногда они встречались у лифта, а иногда кто-то обязательно о нём рассказывал на их встрече с друзьями. Один раз она вызывала его вместе с Дафной для дачи показаний по их делу. И это был их первый разговор с того самого раза. Он едва ли сказал ей больше десятка слов, а она не выглядела так будто хочет это продолжать. Но её дело набирало обороты, появлялись новые имена, новые жертвы, новые случаи в соседних министерствах. Она сама и не заметила, как начала распутывать этот клубок с узлами из довольно влиятельных имён в своих кругах. Гермиона не могла сдаться сейчас, даже если он выглядел так, будто делает ей одолжение, отвечая на эти вопросы. Сейчас он снова сидел перед ней, холодно заглядывая в свой пергамент, даже не поднимая на неё своих глаз. А Гермиона пользовалась этой возможностью, не сводя своих глаз с него самого. «Я тебя забыла» «Я тебя забыла» Она уверенно повторяла это сама себе, рассматривая, как он водит пером по бумаге, как дрожат некоторые пряди его волос, когда он мотает головой, как старается не поднимать своих глаз. Будто она что-то пыталась доказать сама себе. «Я тебя забыла» Но это было больше похоже на жалкую попытку убедить саму себя в чём-то, во что ты давно не веришь. — Грейнджер, эти наручники сковывают твою магию. Даже если ты продолжишь на меня так смотреть, у тебя всё равно не получится пустить в меня аваду своим взглядом. — Попытаться стоило, — она опустила свои глаза. В кабинете снова повисло молчание на некоторое время, отчего только больше нарастала тревога внутри неё. — Ты же понимаешь, что меня подставили? — Да. — Что? Ты так легко это признаёшь, но при этом вы всё равно устроили этот цирк с допросом и задержанием? — недоумённо спрашивала Гермиона. — Если бы мы этого не сделали, — спокойно ответил он, — то твоё дело вёл бы кто-то менее сговорчивый, Грейнджер. Может, даже кто-то, кто безоговорочно выполняет приказы. Малфой, наконец, поднял на неё свой взгляд и там не было ни предвзятости, ни враждебности. В следующий миг, от взмаха его палочки, с неё слетели эту неудобные наручники. Драко Малфой был на её стороне.