11

Февраль 2004 — И ты оставил их там двоих? Дафна смотрела на Рона Уизли, как на умалишённого, который неловко заглянул в их кабинет, не желая возвращаться в свой. — Если бы ты побыла там хоть пять минут, ты бы поняла мои чувства! И вообще, — Рон сел на стул перед столом Гарри, — я не понимаю, почему я должен страдать, работая с Малфоем в одной команде. Я уже десяток раз предлагал тебе поменяться. Тебе не кажется, что мы все должны вернуться к своим «корням»? Рон был единственным, кто всё ещё не мог смириться с тем, что его напарником был Малфой. Никто из них не обрадовался такому назначению, но и перечить их командиру было тоже опасно, поэтому они медленно, очень медленно, искали способы переносить друг друга всё это время. — В одной команде не может быть двух лидеров. — Дафна, — поворачиваясь к напарнице, закатил глаза Гарри, — мы это уже обсуждали. Ты не… — У нас нет времени на бессмысленные сопоры, Поттер, — перебила его слизеринка, — нам нужно решать проблему Грейнджер, иначе уже на выходных она отправится в Азкабан. Спор был бессмысленным, потому что они с Дафной никогда не могли сойтись во мнениях на этом вопросе. Но она была права, потому что прямо сейчас им нужно спасать Гермиону. — Рон, ты уже проверил этаж? Мы остались тут одни? — Осталась только дежурная команда, но Симус обещал отвлечь их от нас. — Нам не стоит расслабляться в любом случае, — сосредотачиваясь на напарнике, сказала Дафна, — уверена, они не доверяют нам всем. Это большая удача, что Малфой смог забрать это дело себе. — Ну, — пожал плечами Рон, глупо улыбаясь, — их ссора впервые пошла нам всем на пользу. — Нам уже пора на допрос к Гермионе, — серьёзным тоном сказал Гарри. — Малфой сказал, что всё остальное за ним. — И что он собирается делать? — раздражённо спросил Рон. — Он ничего не рассказывает. — Думаю, нам всем будет лучше, если мы ничего не будем знать из того, что собирается предпринять Драко.

***

Сидеть рядом с ней снова было странно. Он словно возвращался на пару лет назад, когда они делили этот самый кабинет, когда между ними было ещё больше неопределённости, но они всё равно тянулись друг к другу. Она была спокойна и сосредоточена, Грейнджер выслушивала все его доводы, отвечала на вопросы, предлагала свои идеи. Он знал, что скучал по работе с ней, по тому, как они понимают ход мыслей друг друга, по ней самой. Но он не ожидал, что ему придётся прибегнуть к окклюменции, чтобы сдерживать своё желание дотронуться до неё. Он правда хотел её забыть. И ему это почти удалось. Работа была не столько утешением, сколько способом вырваться из реальности, где Гермиона Грейнджер не была рядом с ним, не была его. Он работал, работал и снова работал. В эти моменты не было ни Грейнджер, ни кого-либо ещё в его голове. Но стоило ему остановиться, взять передышку, как ночи становились мукой. Он будто плавал в омуте памяти. Драко не хотел знать ничего, что происходило в её жизни. Он намеренно сокращал встречи с друзьями, отменял или просто не появлялся. Он убеждал себя снова и снова, что так правильно, пока однажды Грейнджер не вошла в ресторан под руку с Николасом. Сияющая и счастливая она прошла мимо его столика, и они снова сделали вид, что не знают друг друга. Боль, пронзившая его сердце, заставила его осознать, что он наивный придурок. Потому что Грейнджер невозможно было забыть. Хотя он и видел в этом шанс оставить её в прошлом. И он снова проиграл. Малфой просто не мог позволить кому-то отобрать дело Грейнджер, то, что она так яро отстаивала, куда вкладывала так много любви и усердия. Между ними не могло и не должно было быть ничего, но он всё равно хотел защитить Грейнджер и дело её жизни. — Куда ты уходишь, Малфой? — непонимающе спросила Грейнджер. После долгих обсуждений, вопросов и догадок, Драко неожиданно встал и накинул свою мантию. Без предупреждения он двинулся к выходу, пока Гермиона лишь недоумевающе наблюдала за ним. — Ммм, — он немного замялся перед ответом, — мы ещё не общались со свидетелями. Нужно сверить показания. — В такой час? Ты что-то задумал? Не смей делать ничего необдуманного! — Грейнджер, тебе нужно следовать протоколу, поэтому ты сейчас отправишься на допрос. Дафна и Уизли это сделают. На данный момент я не вправе оглашать, что собирается предпринять следствие. И взять тебя с собой я тоже не могу. — Но что ты собираешься делать? — не сдавалась Гермиона.

***

Даже зная, что друзья на её стороне, от всей процедуры допроса ей всё равно было неуютно. Она знала, что Гарри находится за стенкой в соседней комнате и наблюдает, она знала, что за непринуждённым и холодным видом Дафны скрывается поддержка, она слышала теплоту в голосе Рона, но всё это не вселяло в неё уверенности. Гермиона быстро осознала, что проблема была в том, что здесь не было его. Только сидя рядом с ним в кабинете, она почувствовала уверенность в том, что всё это решится, она почувствовала себя в безопасности. Но Драко здесь не было. Гермиона увидела его снова только спустя три дня. Раздражённая тем, что никто не отвечает на её вопросы, не говорит, что происходит и куда подевался Малфой, она сидела одна в допросной комнате. Всё, что ей рассказала Дафна, это то, что Блейз и Пэнси стараются сдержать прессу и прижать все слухи. Совершила бы она что-то или нет – не важно, её репутация уже была бы уничтожена. Нервно ковыряя заусеницы на руках, она не обратила внимание на открывшуюся дверь. Когда Гермиона уходила в свои мысли, мир вокруг неё прекращал своё существование. Ведьма подняла голову, когда словно откуда-то издалека услышала, как отодвигается стул с обратной стороны стола. Её глаза тут же встретились с уставшими, до боли знакомыми, серыми. Несмотря на то, что это она три дня безвылазно провела в аврорате, измотанным и побитым выглядел он. — Где ты был?! —удивлённо вскрикнула она. — Я же говорил, — Драко устало растянул слова, — я уходил для сверки показаний. — Тебя не было три дня! Никто не отвечал на мои вопросы, а Рональд, — она закатила глаза, — перестал приходить, потому что у него больше не осталось отговорок на мои вопросы. «Слабак» — Что ж, — слизеринец мягко улыбнулся, — я пришёл, чтобы освободить тебя. — Что? — Ты слышала. Дело оказалось сущим пустяком, — наигранно будничным тоном отвечал Малфой, — все трое свидетелей согласились забрать свои жалобы, поэтому в отношении тебя больше нет никакого расследования. Но ты всё равно отстранена от работы на месяц, — более серьёзным голосом закончил Малфой. Гермиона всё ещё непонимающе смотрела на него. Всё сказанное им казалось продолжением этого затянувшегося розыгрыша. Нет, она не собирается уходить отсюда без ответов. Взгляд зацепился за едва заметную ссадину над бровью, затем опустился к расстёгнутому воротнику, это была та самая одежда, в которой он ушёл три дня назад. Она вся была выправлена и помята, казалось, он даже не заботился о том, в каком виде появится перед ней. На костяшках пальцев остались царапины. — Что ты сделал? — бесцветным голосом спросила Гермиона, снова поднимая взгляд к нему. — Я спас твою карьеру, — таким же бесцветным, холодным голосом ответил слизеринец. — Ты кого-то избил? Он усмехнулся, откидывая голову назад: — Так ты такого мнения обо мне, Грейнджер? — Что с Остином? Ты что-то с ним сделал? — Грейнджер, сейчас в допросной комнате сидишь ты. Почему ты продолжаешь беспокоиться о ком-то другом? О ком-то, из-за кого ты тут и оказалась! Было глупо полагать, что она выйдет отсюда, не задав ни одного вопроса. Но Драко не мог сдержать свои эмоции, потому что, даже находясь в такой ситуации, она в первую очередь думает не о себе. Как и тогда. Она снова лезет защищать кого-то, не думая о том, что будет с ней самой. — Что ты сделал, Малфой?! — не успокаивалась Гермиона. — Ты ожидал, что я услышу о том, что свободна и выйду отсюда, даря тебя благодарную улыбку? Отозвали свои жалобы? — он усмехнулась. — Они подставили меня и просто так отозвали свои жалобы?! Кому это выгодно? Отстранена от работы на месяц? По какой причине? Предоставишь мне документ? Она не сводила с него своего острого, непоколебимого взгляда и на одном дыхании задавала все эти вопросы. Снова и снова, без остановки. — Очевидно, что меня хотели подставить те, кто стоит надо мной, у кого были такие полномочия и кому не нравится моя деятельность, и они решили просто отстранить меня от работы на месяц? Чтобы что? Чтобы потом снова подставить? Ты с ними просто поговорил, они испугались и решили всё замять? — Раз ты осознаёшь вес своих недоброжелателей и понимаешь, какими инструментами они пользуются, чтобы добиться своих целей, то, думаю, для тебя не будет открытием то, как можно дать им отпор, — холодно ответил Малфой. — Ты, — она набирает в лёгкие воздух, — ты им угрожал? Малфой молчит, но не сводит с неё своего взгляда. Он не разрывает с ней зрительный контакт, потому что знает, что Грейнджер уже давно научилась читать его. — Нет, — она мотает головой, потому что не верит, что он это совершил, — ты этого не сделал. Что с Остином? — Остину выдали большую денежную компенсацию за моральный ущерб и отправили работать во Францию, — спокойно ответил Малфой. — Мне не удалось встретиться с ним, но он в порядке. Тео это проверил. Гермиона нервно потянулась к голове, зачёсывая волосы назад. Она отводила взгляд от Драко и снова возвращалась к нему. — Но ты же этого не делал, Малфой? — умоляюще спрашивала Гермиона. — Того, — она сделала паузу, — о чём я думаю. — Я спас твою карьеру, Грейнджер. То дело, в которое ты вкладывала столько жизни. То, что было тебе так важно. Оно не имело никакого значения для Драко, но он был готов прибегнуть к чему угодно, только бы спасти её. — Просто скажи это! — ведьма перешла на крик. — Скажи это, Малфой! — Я воспользовался наследием своего отца, — глухо ответил Драко, — он оставил достаточно много, чтобы даже с меткой на левой руке у меня было влияние. — Ты же знаешь, что это неправильно, — Гермиона дрожащими руками заправляла волосы за ухо, — это противоречит всему, что я делала. — Только так я мог всё спасти, Грейнджер. То, что он сделал идёт вразрез её политике, принципам, действиям. Гермиона бы никогда не одобрила подобных методов. Всё то, от чего она пыталась избавиться в министерстве, стало теперь частью истории её отдела. Она сама опустилась до подобных методов. И казалось, теперь её работа не имеет никакого смысла. — Глава отдела по борьбе с коррупцией и превышением полномочий воспользовалась манипуляциями, связями и деньгами бывшего пожирателя смерти, чтобы замять расследование в отношении себя. Как тебе такой заголовок, Малфой? — едва подняв уголки губ в горькой усмешке, сказала Гермиона. — Послушай, Грейнджер… — Я правда не могу поверить, что ты сделал это, Малфой! Это может всё разрушить, неужели не понимаешь? Смысл был в том, чтобы победить их честно, показать им, что закон стоит над ними, научить их следовать правилам, — Гермиона опустила голову. — Но ты только лишний раз доказал, что эта практика никогда не исчезнет, что всё, что я делала бессмысленно. Малфою удалось спасти её. Даже если Грейнджер никогда его не простит, он справится с этим. У них и без этого не было шансов на то, чтобы быть вместе. Однако, он всё равно не может позволить ей сдаться. Драко направил палочку в сторону затемнённого окна и Гермиона поняла, что он зачаровал комнату, чтобы их не подслушивали. Она взглянула на стекло, ведьма знала, что на той стороне собралось немало зрителей. — Послушай, Грейнджер, — сказал он ровным тоном, — мне жаль, что мир, в котором ты живёшь, вдруг приобрёл другие цвета. Я думал, что ты невероятно умная ведьма, но сначала ты бросаешься под заклятья, а потом полагаешь, что люди, которые сидят у истоков закона будут слушаться твой свод правил и бояться девочку, которая хочет жить честно. «Да как он смеет?!» Он видел, как её безжизненные глаза наполняются гневом и ненавистью. На щеках снова появился румянец. Грейнджер готова была запустить в него заклятие за каждое сказанное слово. Драко мысленно себе улыбался. «Пусть тебя подпитывает ненависть, Гренйджер» — А как же ты, Драко? — на грани истерики выкрикнула Гермиона. — Ты таким человеком хотел стать?! Это коснётся и тебя тоже! Ты столько времени не давал себе жить, всё думая о своих грехах, наказывая себя. И всё ради того, чтобы опуститься до манипуляций? Уверена, твой отец пляшет от радости на том свете. — Ты злишься, потому что твою работу спас я или потому, что мне пришлось прибегнуть к силе и шантажу? —  Драко заглянул ей прямо в глаза. — Я уже неоднократно просил тебя не вести расследование, связанное со мной и Дафной, потому что мне не нужно лишнее внимание, и мне было бы только на руку, если бы твой отдел упразднили. Но я спас его и сделал бы это снова, Грейнджер. «Я спасла тебе жизнь. И я сделаю это снова и снова» Сердце внезапно кольнула после чего оно забилось с бешенной скоростью. Непрошенные воспоминания всплывали перед её глазами, дышать становилось тяжело, а по телу бежала дрожь от волнения. Будто чувства, которые пытались где-то запереть, рвались наружу. — В этот раз ты просто узнала, насколько сильны твои противники, Грейнджер. Так что воспользуйся этим и заставь их бояться закона. Покажи на что способна, Гермиона! Она вздрогнула от последних слов. То ли от того, как резко он повысил голос, то ли из-за своего имени, слетевшего с его уст. — Они богаты, у них тошнотворно чистая родословная и есть связи во всех министерствах. Эти люди всегда будут стоят над тобой, — Малфой чётко выговаривал каждое слово, — если ты и дальше будешь такой упёртой и игнорировать реальность.

***

— Стоило ли это того, Драко? — тяжело вздыхая, спросила его Пэнси. — О чём ты, Пэнс? — едва выговаривая слова, говорил Драко. — Я спас её. Соглашаясь с чем-то в своей голове, на его лице появилась пьяная ухмылка, после чего он рухнул на барную стойку. Пэнси подхватила своего друга, чтобы он не упал со стула и снова тяжело вздохнула. — Стоило ли всё этого того, чтобы отказаться от Неё? Живёшь ли ты счастливо? Пэнси грустно смотрела на слизеринца, поглаживая его по спине. Ведьма сделала глоток виски и скривила лицо от горького вкуса. Её сердце болело от одного только взгляда на разбитого Малфоя. За последние пару недель было проще сосчитать вечера, когда он был трезв. Малфой думал, что справится. Между ними с Грейнджер сожжены все мосты и это был его шанс вычеркнуть её из своей памяти. Но кажется, это мгновение, проведённое рядом с ней, мгновение, на которое они вспомнили, кем были друг друга, держало его. Он сам ввязался в это. Поэтому ему больше ничего не остаётся, как справиться с этим. Драко поднял голову, пытаясь сфокусировать взгляд на своей подруге. Он уже не понимал, где находится и кто был рядом с ним. Но силуэт, вырисовывающийся перед глазами, был ему страшно знаком. — Я обязательно забуду тебя, Грейнджер.