Часть 1

      Храни Боже всех людей. Йети, феи, призраки и прочие монстры которых придумали люди и рядом не стоят с Всемогущим Богом. Шаг твой каждый предопределён им. Греческие мифы все лгут, нет иного Всесильного, столь же великого, как он. Дар бога — Это магический артефакт, наделяющий человека силой. Действительно дар Божий. Этот предмет выглядит как яркий стеклянный флакон в виде кулона на цепочке с символом соответствующего элемента в центре, в зависимости от того какой магией вы пользуйтесь. Это, конечно, не единственный полезный артефакт в мире, но, согласитесь, штука очень интересная и полезная. К сожалению, или к счастью, вы не можете ни потерять, ни выбросить этот предмет. При любых обстоятельствах, например при отказах, потерях и краже, он просто волшебным образом окажется в руках у владельца. Ни один посторонний не сможет им воспользоваться. Без владельца, которому он дан, артефакт становится не рабочим, теряет цвет и просто превращается в обычный аксессуар. Говорят, что Боже дарит людям дар, за их черты характера или подвиг. Это милость богов простым смертным, которые стремятся к своей цели, несмотря на удары судьбы. Многие хотели бы его заполучить. Если он у вас есть — возрадуйтесь! Они даются не легко. Вы особенный. — Раз, два, три! — Нет, погоди, Лер. — Да что опять, Василиса?! — Со скрипкой так нельзя. Она не электро гитара для металла. — говорит девушка, желая вернуть скрипку. — Да, я чуть-чуть! Не сломается! И я не металл играть собираюсь! — парень отказывается отдавать инструмент, поднимая его вверх. Василиса уже не может дотянуться, в силу её роста. — Пожалуйста, верни. Из тебя скрипач, как из меня певица. — Ой, да ладно, ладно, забирай. — наконец Лера соизволил вернуть инструмент хозяйке. — Тогда играй ты. — Не могу. — Да почему?! — Я играю для души, а при людях не могу. — Ой, не неси ерунды, я уже слышал как ты играла. — Ты тогда подкрался. — Не важно. Давай, играй. Я же не сломаю тебе пальцы, чего ты боишься? С меня шоколад и чай. — Ладно, ладно, я сыграю для тебя. Только не жди идеальной игры. — Ес! Ну, начинай! — подначивал он её.       Девушка глубоко вздохнула и, взяв скрипку, приложив к ней подбородок и прикрыв глаза, постаралась расслабить правую руку, держа смычок в другой руке. Первая нота далась с трудом. Затем она продолжила плавно водить смычком по струнам скрипки, стараясь попасть в такт пения друга. К ее удивлению, он может сочинять спокойные душевные песни о любви. Её руки рождали мягкий, чистый звук. Тихая мелодия только постиранных простыней, шорох любимой старой куртки и песня, которую вместе с певцом поет ветер, запутавшийся в чужих волосах. Её руки создают осторожную мелодию, вслед за голосом, поющим о том, что он — прохладное чувство сильной любви, распавшейся пары. Мелодию хочется слушать, хочется следовать, хочется верить и доверять любви, закутать как в полотенце, заботливо оставленное скрипачом на берегу реки. У неё получается творить магию и создавать что-то до нелепости прекрасное, она способна играть, она способна вдохновлять, толкать на свершения, она способна на это, и, кажется, вы придумали слово «любовь». Ей даже этот Дар Бога не нужен. Возможно, глубоко внутри ее сжигают чувства, возможно, иногда все. Иногда хочется отдать свою память кому-то и забыть её забрать. Хотя, о чём она? Память у неё не шибко хорошая. Она может вдохновлять других, но сама выгорает через день. Это легкая мелодия, ведущая к тем, кто жадно влюблен. Догорающее эхо всех когда-либо существовавших любовных песен. Дар Бога разрешает знать немножко больше, чем другие, уметь немножко больше, чем другие, и слышать немножко больше, чем другие.       А вот мальчонка совершенно другой: он резкий, громкий и крикливый. Видеть его таким спокойным просто странно. Хотя, спокойным ли? Он жестикулирует руками, двигается как-то показушно эффектно, словно в аниме клипе.       За этим странно наблюдать.       Это не подходит ему. Ему подходит звук дребезжания металла, звучащий как риск, как нечто грубое. Его мелодия резкая и громкая. Он звучит как те саундтреки из игр с жанром боевик: тоскливая злость и привязанность к воспоминаниям, и в то же время способность отпускать, обрезая все на корню. Он до безумия красив во всем что делает, даже когда это выглядит странно. Он оптимист и не боится людей. Нескончаемая война сомнений в голове его закалила и заточила его как лезвие ножа, подвластное лишь ему и никому более. Так звучит кирка, когда ей бьют с такой силой, что летят искры, так звучит резкое столкновение, так звучат цепи, бьющиеся друг о друга; так звучит остро заточенный нож, когда руки, крепко его сжимающие, дрожат.       Он закончил петь и посмотрел на подругу, та неуверенно отложила скрипку. Он заулыбался и вскочил. — Вот видишь! Очень хорошо! Вот захотела бы и стала Таким классным музыкантом!       Он еще долго нахваливал их песню. Но своё обещание сдержал. Купил ей и шоколад, и чай, а себе взял бабл ти и мороженное. Он оплатил всё и повёл ее к ближайшему свободному месту. — Что с тобой? Никогда в кафе не ходила? — Одна не ходила. Только с семьёй. — Так не одна! Я для тебя что пустое место? — наигранно возмутился Лера. Та лишь посмеялась, невзначай пожала плечами и принялась есть молочный шоколад, запивая чёрным чаем. Иначе зубы болеть будут.       Она уже не жила. Она постарела, совсем как мир. Многие идут к ней за советом, словно у неё огромный жизненный опыт. Она даст тебе совет, но не даст решение. У всех своя голова на плечах, и никто не узнает что будет дальше. Своими советами она может вытащить любого из самых ужасных ситуаций, но только если тот ее попросит. Без спроса не сунет и носа в чужую жизнь. Нравится психология, но не нравятся “mbti” система. Считает это не научным и глупым, а название не точным. Ведь это тип мышления, а не личности. При этом, тип мышления может банально меняться, как минимум с возрастом. Но это не мешало Лере называть еë “intj”. Так же недолюбливает астрологов и прочих фанатиков звёзд. Но иногда читает подобное. Она проста, но многие за это в ней и любят, не стоит ждать с её стороны неожиданности или предательств, она сама этого не любит. Тот самый тип людей, который говорит: "а я знал/а, что так будет, зря ты меня не послушал/а". Не особо хорошо отзывается о людях, которые "сначала делают, потом думают". Жаль, что именно с таким человеком она проводит всё свое время. — Слушай, а помнишь тренд? Ну этот... Как его там? О! “Какая на вкус твоя душа?” — Это очень старый тренд… — Но всё же! Вот мне кажется, моя душа со вкусом бабл ти и этого мороженного. А твоя? — Давай будем считать, что моя душа со вкусом чёрного чая. — И молочного шоколада!       Он совсем как ребёнок. Даже сейчас ведёт себя по-детски неряшливо, пихая в себя это мороженное с орео и запивая всё йогуртовым бабл ти. Большой ребёнок. У неё от одного лишь вида зубы заболели.       Он лишь улыбнулся ей и продолжил есть. Он рано начал понимать ужасы этого мира и еще в детстве мог складывать полноценные мысли, такие, о которых думать и рассуждать не могли даже взрослые. Это определенно говорит о том, что детства у него не было. Страдал от проблем с отцом, рано пошёл работать, стал нянькой для младших. Сейчас он пытается жить как ребенок, беззаботно и радостно. Любит забыться в мечтах. У него высокий уровень эмпатии, но он не показывает этого, заставляя других думать, что он лишь инфантильная личность, которая не вылезла из детства. Его это не обижает, он понимает, что у людей трудная жизнь, и их давит зависть, от того что он может позволить себе жить иначе. Теперь может. — Я кстати маме и Леониму рассказал о новом «аксессуаре». — Василиса не успела ничего ответить на слова друга, подавившись чаем. Откашлявшись она посмотрела на Леру, как на идиота. — Ты идиот? — холодно сказала она, в ее глазах был недобрый блеск скрываемой злобы. Мало того, что он рассказал про это, так ещё и обсуждает ЭТО в столь людном месте. Тот лишь неловко ковырялся в мороженном, не зная что ещё тут ответить. Он устал от холода. — Ты ведь… нгх! Ты ведь понимаешь как “это” серьёзно? О таких вещах нельзя вот так рассказывать никому. — сама не понимает зачем, она продолжила говорить об этом. Заткнись. Заткнись. Заткнись. — Да, ладно тебе, это же моя мама и друг... — Ага. Знаю. — Ой, ну не дуйся. Всё же хорошо было. — Я не дуюсь. Просто секреты на то и секреты, чтобы никому о них не рассказывать. — Ой, да брось. Вот только давай не будем так смотреть на меня, и говорить с «такой интонацией». — Нет, по… — Да всё нормально будет. — Лера. Это не просто безделушка. — Слушай, может не нужно так об этом переживать? Я же знаю что мои близкие не предадут меня. Ты же моя подруга, ты должна меня понять. Верно? — в ответ Василиса нервно сжала чашку и заскрипела зубами. — Пошёл ты. — быстро допив чай она просто встала, окинула его недобрым взглядом и ушла. Как же надоело.       Её не слышат. Это нормально говорить "пошёл ты" и уйти. Это нормально говорить "нет", когда друг хочет, чтобы ты согласилась. Человеку тяжело понять человека, однако ей нужно найти не того, кто готов её понять, а того, кто готов её послушать. А не перебивать. Её близкий и важный человек должен слышать слова, которые исходят из её груди. Пожалуй, нужен человек, что поймёт, а не заставит усомниться. Она предупреждала. Мало того что он ей об этом рассказал, так ещё и другу.       И снова так. Он глубоко вздохнул и попытался успокоиться, доедая мороженное, и запивая бабл ти. Боже, всё должно было закончиться именно так. Он так устал от холода. Ну почему она всегда не понимает?       Он устал от холода. Он устал бояться, терять сон от страха, боясь что всё рухнет. Пока кто-то крепко спит, зная, что он не в порядке. Нельзя его разбудить. Нельзя разбудить того, кто притворяется, что спит. Стоит прекратить это. Он не хочет унижаться и объясняться, это простые ценности. Он не хочет умолять о понимании, любви и дружбе, он просто хочет чтобы всё было в порядке. В этом они с ней похожи. Каким бы хорошим он ни был для кого-то, как бы сильно он её ни любил, она может повернуться к нему спиной, и он абсолютно ничего не сможет сделать, кроме того как смириться с этим и продолжать двигаться дальше.       Василиса уже уходит домой, по памяти вспоминая дорогу. Как же бесит. Однажды она стала жертвой токсичной дружбы. В общении была заинтересована только она, а "друг" лишь лгал. Он общался с ней лишь тогда, когда ему скучно или не с кем пообщаться, ну или когда что-то нужно. Часто она слышала "Ты же моя подруга" или "тебе что, слабо?". Так же этот человек мог запросто променять еë или показывать свое безразличие, что очень еë огорчало. В основном, состоя в таких отношениях, человек думает, что всё нормально, но это не так. А выйдя из этих отношений получает травму. Она стала то ли слишком закрытой, то ли слишком открытой, ей сложно доверять людям и вступать в новые отношения. Остаётся лишь искать отраду в хобби.       Лера не знает какого это. Он всегда был в окружении друзей. Ему легко находить знакомства. Весь из себя дружелюбный, милый, и пахнет лавандой. Ну прям мечта. Синоним слова умиротворение, лезет с дружескими объятиями, самыми нежными. Держится за руки, и никогда не отпускает. Или это уже её мысли. Её нежелание отпускать и быть рядом. С ним комфортно. Он создаёт вокруг себя уют, его смех может поднять настроение всем кто его услышит. Он никогда не покажет как ему тяжело, но всегда поддержит того, кто нуждается.       И извиняться не ему. Она опять виновата. Она вздохнула, на мгновение остановилась и посмотрела назад. Далеко ушла... Возвращаться не вариант. Надо будет извиниться перед ним, но позже. Теперь ещё и стыдно. Ссыкло. Не знающее даже как извиниться и посмотреть ему в глаза. Ну хоть признаёт, что не права.       Она не плохой человек. Отнюдь. Она настоящий подарок. Как апельсин с бергамотом. Она добрая душа. Готова прощать, просто беспокоится, беспокоится потому что сильно любит и эту любовь отдаст без остатка. Её эмоции — самые яркие, как бы ей этого не хотелось, она окутывает людей своей светлой аурой и бережно относишься ко всем, кого любит, но когда люди, которым она дарит всю свою любовь, отворачиваются от неё – она навсегда запирает для них свои двери, оставляя на обочине, вычеркивая из памяти навсегда. Но сейчас облажалась она.       Прошло не так много времени, как одарённые стали известны.       Кто-то считает их послами Божьими. Кто-то считает их угрозой и всегда готов устроить на них охоту. Кто-то считает их хорошим инструментом. А остальные жалеют несчастных.       К общему, единому соглашению никто не пришёл. Мнения людей разделились. И у каждой страны были особые планы на своих людей.