Часть 5

      Третий урок физры, и вот самое неловкое — переодеваться. — Чего стоишь? Переодевайся, пока не поставили два. Не успеешь за минут пять, после звонка ругаться будут. — окликнула Агата Василису, которая скромно глядела на кабинку и очередь перед ней, ожидая пока она закончится. Девушка снимала рубашку обнажив тёмную кожу под чёрной майкой, быстро надев худи, и так пустят. — Там... кабинка занята. Что я могу поделать? А перед всеми... стыдно как-то. — она даже не повернулась к Агате, боясь посмотреть на что-то "не то". — Да не парься, тут все девочки, кто на тебя пялиться будет? — успокоила Агата и, совершенно не стесняясь, без капли стыда начала переодеваться в спортивную форму.       Василиса, оглядев раздевалку взглядом, решила, что всё же ей придётся переодеться так, если не хочет получить от физрука. Убедившись, что вообще никто не смотрит на неё, она начала снимать рубашку и галстук, надеясь переодеться как можно быстрее. — О боже мой! — громкий голос Агаты заставил её вздрогнуть. — Я думала, что ты худая, но что у тебя есть мышцы, вообще не думала! Ты ж тихая, бледная... А тут такое! Хотя догадаться следовало, у тебя же лучший результат по бегу среди девочек!       У Василисы была небольшая мускулатура, у неё отчётливо виделись рельефы мышц, но банально из-за нехватки веса не было больших мускул. Тонкие, с выступающей мускулатурой, которая придавала рукам некую изящность. — Не, ну моя рука шире, а твоя с мышцами. А кто из нас сильнее, а? — на вопрос Агаты, ответа не последовало, Василиса сразу накинула на себя толстовку. В их школе очень свободное понятие «спортивной формы». Это любая свободная одежда, даже если она мешковатая, в целом даже не тянет на форму, а как будто взяли первую же одежду с пола. — Я лучше подожду, пока очередь рассосётся. — передумала Василиса. Как тут не передумать, когда на тебя уже пялятся и страшно подумать, что выкинут, если переодеть брюки. — А ты что, тренируешься? Зачем? Обижает кто или соревнования какие? — Не-а, просто каждый день небольшую зарядку делаю, и иногда, когда злюсь, повторяю… Ну чтоб стресс снять и всё такое. — отвечает она назойливой Агате рядом. Лучше бы не переодевалась здесь, теперь стыдно. — Да ты молодец, что занимаешься этим, не стесняйся так, — Агата ткнула одноклассницу в плечо, как бы утешая и подбадривая, глядя на смущённое стыдливое личико. — Только ешь больше. Тебя что, мама дома не кормит? — Кормят меня, кормят. — Мало кормят! — выдвинула протест Агата и, так как уже переоделась, вышла из раздевалки. — Переодевайтесь быстрее, не хочу, как дура, одна с мальчиками стоять.       Василиса же осталась, она стояла у стены за последней девушкой в очереди в кабинку, ожидая, пока закончится очередь и все остальные ученики закончат переодеваться. Она нетерпеливо постукивала пальцами по стене сбоку, время от времени бросая нервный взгляд на кабинку, из которой постепенно выходили одноклассницы. Наконец, когда очередь закончилась, она быстрыми движениями сняла одежду и переодевала школьные брюки в свободные мешковатые штаны. Обувь переодевать не стала, так как всё равно носила кеды. Никто из учителей физкультуры особо не смотрел на обувь, если это не сапоги, то носи спокойно.       На удивление, она не опоздала и явилась до окончания этих пяти минут урока, выделенных на переодевания. Учителя не было, зато была следующая картина; Лера с каким-то другим парнем, их одноклассником по совместительству старостой, ссорятся и едва ли не орут друг на друга. В голове два вопроса: из-за чего это произошло и как до этого дошло? — Васька, а это разве не твой парень? — спросила одноклассница, которая, как и другие, с недоумением смотрели на происходящее, но никто пока не вмешивался. — Что? Нет, просто друг. — толи люди действительно считали, что они пара, толи дразнили. — Так может поможешь его утихомирить, пока не поздно? Я же зам старосты, мне отвечать. — Василиса оторопела и повернула голову к голосу. Откуда ни возьмись появилась Серафима смотря на происходящие, уже собираясь заставить двух парней остановиться. — И этот человек наш староста, какой позор.       Лера сцепил зубы и пытался держать свои эмоции в узде, в то время как староста стоял напротив нее с таким же недобрым видом. Их голоса повышались с каждым произнесенным словом, и воздух вокруг них казался не напряженным, а пылал по мере того, с каким жаром они продолжали бросаться оскорблениями. Слова, полные гнева и обвинения, вылетали из их губ, не оставляя места для компромисса. — Слышь, нефор, закрой рот и иди! Пока не расплакался! — Это я неформал?! Хули ты с Исламом вообще лежишь ко мне со своей запиской?! — Лера оскалился и, сжав в руках ту самую, записку бросил её в соперника. — Успокойся! Тебя ещё никто не трогал! — тому это отнюдь не понравилось, и он толкнул его. Лера терпеть не стал и толкнул его в ответ, да посильнее. После того как парень отшатнулся, он зло посмотрел на Леру, и сразу же накинулся на него и повалил на грязный пол физкультурного зала. — Ублюдок! Сам дерёшь, а затем ноешь! Прямо как девчонка, и имя девчачье! — Леру он, мягко говоря, недолюбливал, для него он был высокомерным человеком и жестоким. Но на самом деле именно Лере сейчас нужна поддержка и защита от него. — Твою мать! — кто-то из парней громко выругался и побежал их разнимать, но и ему досталось от раздражённого старосты, ударом локтем в челюсть. Лера изо всех сил пытался перевернуть парня, одновременно пытаясь увернуться от ударов в лицо.       Он чувствовал себя беспомощным как ребёнок, с которым обошлись очень жестоко, как ранее. Он не хотел проигрывать в битве и признавать неправоту. От отчаянья, чувствуя как его уже совсем прижали, как он проиграл обидчику снова, слёзы хлынули на глазах. — Ты мне лицо испортишь, тварь! — крикнув Лера наконец смог ответить и ударил того ногой где-то меж животом и пахом. Как только он собирался добавить, его оттащили, а старосту держали двое парней из их класса. Он хотел было потребовать, чтобы тот, кто его тащил, отпустил его, но остановился, увидев близкую подругу. — Ты в порядке?! — с беспокойством спрашивала она, остановившись и пытаясь поднять его на ноги. Тот уже не собирался противиться и сам сразу встал. Василиса вытирала его одежду с той стороны, которую она волокла по полу. — Прости! Так вышло!       Лера быстро вытер слёзы и сопли рукавом и кивнул, оставаясь на месте, грозно смотря на старосту которого уже держали за обе руки по два парня, и отчитывала Серафима. — Что за бабой прячешься? — он противно оскалился и вырвался из хватки парней, но пока драться не стал. — Да закрой свой рот! — крикнул Лера и собирался подойти к нему, как вперёд него встала Василиса и остановила его. Затем повернулась к обидчику. — Что он вам сделал, Эдуард? — Отвянь! Тебе ли не плевать на чужие дела! — рявкнул староста и начал приближаться к Лере замахнувшись, ему хотели ответить тем же, но удивлённо встал в ступор, увидев, как одна лишь Василиса смогла его остановить и оттолкнуть, не так сильно, чтоб он упал или отшатнулся, но он отстранился и сам изумлённо замер. — Нет! Не плевать! Не тогда когда кого-то избивают перед моими глазами. — честно и искренне ответила она. А парень-то выше её, а она защищает Леру чуть ли не ценой жизни. Может не совсем, но попасть ей могло нехило. — Пожалуйста Эдуард, давай ты успокоишься, и мы спокойно всё обсудим. — Да иди ты нахуй! Я мать твою ебал! — яростные оскорбления посыпались, и он замахнулся, чтобы ударить её, но Василиса схватила его за запястье одной рукой, а другой за плечо и свернула руку, толкнула его вниз, заставив чуть отступить и упав вниз на одно колено, так что тот выругался от боли, и держала так. — Во-первых, я предлагаю нам просто разойтись. Во-вторых, не нужно трогать мою мать. Она тут не при чём. — она готова была его простить, но не позволит вытирать об себя ноги. И тем более оскорблять семью, которая превыше всего. Смелый, целеустремлённый, а также действительно сильный человек, несмотря на худое тело. Она обернулась к одноклассникам, — Помогите пожалуйста!       К ним сразу подбежали и уже трое держали этого дикого. — Ты как? — обеспокоенная спросила она Леру, который стоял сам на себя не похожий. — Я? Нормально… Спасибо. — пробормотал он. Внутри он чувствовал себя униженным за проигрыш и слёзы. Эмпатия Василисы словно заставила почувствовать его боль. Она сильно ему сочувствовала. Она подошла к старосте и снова задала тот же вопрос. — Ты на меня злишься, но хотя бы можешь сказать, чем тебе так Лера не угодил? Потом я оставлю тебя в покое, честно. — она боролась с ним, чтобы защитить другого, и всё же пыталась быть уважительной к Эдуарду. Есть одна схожесть между ними, упёртые оба. Но вместо ответа парень схватил её за серёжку и дёрнул к себе, да так сильно что оторвал серьгу из уха. Она болезненно вскрикнула от резкой боли, чувствуя, как кожа на мочке уха рвется, а боль сразу пульсирует в ухе. Из раны тут же начинает выделяться кровь, медленно струясь вниз по её шее. Она хватает рукой пострадавшее ухо, пытаясь остановить кровотечение, в то время как в её взгляде перемешивается боль. Все удивились тому как далеко это зашло. — Блять! Что с тобой?! Псих! — совсем недовольный его выходкой одноклассник удерживавший его сзади, толкнул его вниз повалив на землю. В надежде, что хоть так он не сможет бороться. Остальные двое набросились также, на спину, на руки и ноги удерживая его всей кучей. Он пытался выбраться, но не помогало. Он посмотрел на Серафиму которая сфотографировала это безобразие, и рявкнул, чтобы она удалила фото. — Нужно же мне показать виновника. Одного парня хватило, чтобы ты начал избивать его и нападать на тех, кто пытался остановить тебя. Ты с самого начала года просился быть старостой и так унизился под конец года. — ответила она прямо, спрятав телефон в карман, она подошла к Василисе, рядом с которой уже была небольшая кучка из Леры и других одноклассников, расспрашивающих всё ли хорошо. — Ты как?       Ответом был болезненный скулёж, пока она держалась за ухо. — Разреши мне отвезти её в медпункт! Скажи учителю, что нам срочно нужно, ну или сама её веди! — крикнул Лера, держа подругу за плечи. Серафима лишь обернулась к группе, державшей полоумного, спрашивая, не нужно ли кому-то в медпункт. — Пойдёмте вы двое, надо ещё тебя на всякий случай проверить. Вид твоей разбитой губы мне твой не нравится. — сказала она Лере, тот удивился, затем прикоснулся к губе, на кончиках пальцев появилась кровь. Он облизал раненную часть и поморщился от металлического вкуса крови. Парень чувствовал боль, но не думал, что у него пойдёт кровь. Двое приятелей торопливо вышли из спортивного зала, с Серафимой которая сначала повела их в уборную, чтобы они смыли кровь, а затем только в медпункт. — Как сильно невыносима боль? — спросила Серафима, пока они шли по коридору. — Кто ж знал, что эта тварь такая сильная… Я ещё нормально. Он только пару раз мне в лицо попал. А ты, Вась, как? Ухо сильно болит? — он с беспокойством глядел на подругу, которая держалась за ухо рукой. — Эдуард в конце концов, ходил на какие-то там занятия то ли по борьбе, то ли по боксу, вот я и спрашиваю. Хотя, меня удивила твоя смелость, тебе не стоило к нему подходить. — отругала она Василису, а затем принялась за Леру: — А ты и вовсе цирк развёл. Зачем нужно было материть его и толкать? — Там трое человек его держало… Я думала, что всё обойдётся… Ещё и маме звонить, родителей в школу вызывать будут… Лучше уж убить себя, чем вести этот разговор. — предвкушала весь ужас Василиса. — Как грустно. Хочешь оборвать свою жизнь самостоятельно. Надеюсь, если тебе так плохо, сможешь побороть желание умереть, прежде чем случится что то непоправимое. — Если смерть, то только от веществ! — парировал Лерка и посмотрел на Василису. Ей стало понятно, что это какая-то шутка из какого-то видео, но она её не знала. — Передозеровка наркотиков? — Во-первых, перидозировка, а во-вторых, это мем. В-третьих, моя жизнь может и катиться под откос, но я не серьёзно же, мне просто надо что-то менять. — Вообще-то она произнесла верно, правильно; «передозировка». — поправила Серафима. — Не стоит об этом шутить и доводить себя до такого, будь то попытка самоубийства или же долговременная зависимость. Василиса, ты хотя бы ему об этом скажи. — Чел… — начала она с серьёзным лицом. — Идиотизм — дело страшное. Обратись ко врачу. А когда выздоровеешь, приходи ко мне, отметим детским шампанским. — Да иди ты! — фыркнул он сдерживая смех и толкнув её. Та в ответ игриво пнула его по ноге, не сильно, а играючи. Затем подняла взгляд на Серафиму, которая уже полностью остановилась, повернулась и безмолвно смотрела на них. Василисе почему-то стало некомфортно, а улыбка пропала с лица, как будто её застали за чем-то постыдным. — Что-то не так? — негромко произнесла Серафима, отмечая реакцию Василисы на неё и вопросительно склонила голову. — Ты словно боишься меня. Агату стесняешься. Даже с Эдуардом общалась уважительно. А с Лерой… более… безбашенно? Как будто он плохо на тебя влияет. — Я просто коньяк. Лучший человек от мира сего. От меня веет мощнейшим вайбом Сигмы, который не только завлекает жертву, но и автоматом скидывает с неё всю стеснительность. Ну и одежду. — в отличие от Васеньки, Лера валять дурака не перестал после многословного взгляда Серафимы и первым продолжил идти. И вот они повернулись в медпункт. — Сера, давай ты зайдёшь первой? — Почему я? — поинтересовалась она, но сразу же подошла. — Потому что я эту старую ведьму боюсь. — Лера имел в виду медсестру, работающую у них. — И вообще у меня всего-то губа чуть разбита, это Ваську проверить надо, перевязать ей рану.       Серафима окинула взглядом Василису, которая прижимала руку к уху. По ладони скатывались капли к запястьям и пачкали рукав рубашки. — Идём, пока вся одежда кровью не окрасилась. — сказала она и открыв дверь сначала впустила пострадавшую и, лишь затем вошла сама. — Научись шутить! — крикнул Лера, девушка сразу же закрыла перед ним дверь. Пройдя дальше в кабинет, они и заметили медсестру, которая перевязывала ноги маленькой первоклассницы, пока та хныкала, утирая слёзы. — Что у вас? Опять обморок? Девочки, сколько раз говорить: «Ешь нормально!» хотя бы перед уходом с дома! — тут же начала она отчитывать Василису. Серафима посмотрела на неё, спрашивая про себя, как часто её одноклассники попадают в этот кабинет. — Это один раз было и не из-за голода, а из-за анемии. — сказала она и убрала руку с уха указав на него. — Кое-кто потянул меня за серёжку… сильно…       Медсестра подошла ближе и, осматривая ухо рукой, разворачивала его, проверяя со всех сторон. Василиса вскрикнула от боли и прикусила губу. По мере осмотра стало понятно, что серьга впилась в мочку уха достаточно сильно, и медсестра принялась аккуратно пытаться извлечь ее, чтобы избежать дальнейшего раздражения или повреждения тканей. Василиса старалась сохранять спокойствие, но боль было трудно игнорировать, поэтому она продолжала время от времени морщиться или охать. — Эй! Не дергайся! — поругала медсестра Василису. — И не кричи так, щас всё сделаем. — Аккуратнее, пожалуйста, — прошептала Василиса и отвернулась в сторону. — Стараюсь я! Вот видишь, опять проблему создала! Всегда так. Нате на голову! — ответила она и указал в сторону Василисы. Серафима наблюдала за происходящим молча, не вмешиваясь. Она смотрела на медсестру, которая осматривала ухо Василисы, и чувствовала себя немного неловко. Она отступила и встала у стены, чтобы не мешать. Медсестра наконец-то смогла извлечь серьгу, которая была покрыта небольшим количеством крови из проколотой ткани мякоти уха. Взяв небольшую вату она промыла ранку антисептиком, чтобы предотвратить возможное заражение или воспаление. Взяв небольшую вату, она промыла ранку антисептиком, чтобы предотвратить возможное заражение или воспаление. Затем она перевязала ранку, чтобы обеспечить защиту в течение нескольких дней до тех пор, пока всё полностью не заживёт. Она дала Василисе некоторые инструкции относительно ухода за ранкой, такие как поддержание ее в чистоте и сухости и избежания прикосновений к ней. — Вот и все, — сказала медсестра, закончив и передав серёжку в руки хозяйке. — Вообще не носите тяжёлую серьгу во избежание подобных ситуаций в будущем.       Василиса благодарно кивнула и забрала серьгу, протирая её от крови рукавом рубашки, он всё равно уже весь в пятнах крови. Серёжка была большой, в виде чёрного крестика с белыми полосами. Как только Василиса и Серафима вышли из кабинета они сели на скамейку, которая стояла рядом с кабинетом медсестры, чтобы посидеть пока ждёшь своей очереди. Васька достала телефон и начала вводить пароль. — Кому ты собралась звонить? — спросила Серафима смотря в чужой телефон. Она оглянулась и поняла, что не хватает одного человека. — Куда он ушёл? — Маме, придётся ей рассказать об этом. А Леру потом найдём. — Почему не сейчас? — А почему, собственно, — Василиса замерла увидев на экране страницы недочитанного чтива, и быстро прикрыла телефон от Серафимы, выходя из приложения, и перешла в приложения для звонков. Как можно быстрее она набрала нужный номер и стала ждать, когда мать возьмёт трубку. — Фанфики читаешь? — слегка задала вопрос Серафима, на что получила яростные покачивания головой. — Нет! Это просто статья такая! — В которой прямым текстом написано «нежный секс»? — этот вопрос был проигнорирован, так как трубку наконец взяли. — Алло мам-… Ай! — по привычке она прислонила телефон к правому уху и задела рану, от чего из уст вышел сдавленный стон боли. Взяв телефон в левую руку, она прислонила его к левому уху. — Ах… Как дела? — Аккуратнее надо быть. — но и эти слова Серафимы были проигнорированы. — Хорошо. У меня как? Да тут… Ты только не ругайся… Там одноклассники подрались, мы разнимать после, и мне тоже досталось… Ну как сказать сильно… — Василиса нервно мямлила, стуча ногой по полу внутри, надеясь, что последствия не будут ужасными, пока Серафима внимательно наблюдала за этим диалогом. — Мне только ухо поранили. Болит? Да… Приедешь сама и заберёшь? Да не надо мам. А тебе всё равно туда ехать? Учитель звонит? Ладно, пока. — И как? — спросила Серафима и заметив, что повязка немного размоталась. Она вздохнула и попыталась поправить ее, но как только она прикоснулась к уху, Василиса отшатнулась. — Я аккуратно.       Василисе пришлось смириться и зажмуриться от страха возможной боли, но её не последовало. Серафиме удалось сделать всё очень аккуратно. — Больно было? — Нет. — ответила Василиса, прежде чем отвернуться и раздумывать что дальше делать. Может, выйдет отправиться домой? — Ты не ответила на мой вопрос. Почему с Лерой ты всегда такая? Он говорил, что ты играла пару раз при нём и хорошо. А врать он как бы не старался не очень умеет. — снова привлекла внимание Василисы Серафима. — Да так… Лера — это Лера. Как тебе сказать… Ты же не общаешься с учениками так же как с учителями… Это разное… Не могу объяснить. — растерялась Василиса не совсем зная, как описать свои чувства. — Не надо так слова проглатывать, говори чётче. — Извини… — Тебе бы уверенности набраться. —добавила Серафима. — Ты странный человек. Мягкий, неуверенный, судя по всему не очень здоровый, тихий, талантливый, но нерешительный. Ты сама вставляешь себе палки в колёса. Ты как Лермантович или Гогаль.       Василиса молчала, так как ответить ей было нечего. Слушать это неприятно. Вот бы уйти отсюда и дочитать всё недочитанное. Она слишком пристрастилась к нежным прелюдиям. Когда в последний раз она читала фанфик с выцеловыванием каждого кусочка кожи на теле партнёра? Вчера. От мыслей она покраснела и прикрыла рот и щёки рукой. Серафиме показалось что она её пристыдила слишком сильно и добавила. — С тобой приятнее всего общаться. — Василиса чем-то напоминает кота. Маленького такого, нерешительного, при первой возможности сворачивающегося в клубок, прячась ото всех. — Спасибо. — пробормотала она вставая со скамейки и отряхивая юбку. — Я пойду наверное… обратно.       Серафима встала тоже, и они пошли вместе. Разговоров не было, только неприятная тишина. Но она продлилась так как к ним навстречу шёл Лера, прямиком из столовой судя по пакету с чем-то в руках. — Ты почему не ушёл обратно в зал? — строго спросила Серафима, глядя на обалдуя. — Ты мне не говорила туда идти. — коротко и ясно. — Кстати, Вась… а твоя мама точно не против, что я к тебе домой приду, на чай? — Нет, как и договаривались, угощу тебя сладким какао, включим мультфильм и будем сидеть в уютном доме. Если хочешь можем потом погулять ещё. — предложила она. Лера кивнул и посмотрел на её перевязанное ухо. — Я горжусь тобой, становишься открытым человеком. — заявил он тепло улыбаясь. Серафима наблюдала над этим размышляя, о двух странноватых друзьях. А ведь действительно с ним она открывается. Прежде чем она что-то сказала, он кинулся обнимать подругу. — Не волнуйся, мы отомстим этому куску дерьма, за тебя и за то, что он с тобой сделал! — Я в порядке, а ты? — спросила она при обнимая его одной рукой за талию, а другой взяв лицо осматривая его. Серафима не может понять Василису, просто не может, но хочет этого тепла и поддержки. Это что зависть? Может быть. Хотя не похоже, совсем иное чувство. Василиса повернулась к Серафиме и не решительно пробормотав. — Спасибо… И прости за то что было вчера. У вас репетиция хорошо прошла? — Хочу сказать тебе одно: порой требуется не одна и не две попытки, чтобы достичь чего-то и получить желаемое, но ни в коем случае нельзя бросать своё дело! Ты же хочешь музыкантом быть, верно? — Серафима пристально смотрела на неё в ожидании ответа, — Тебе стоит быть твёрже так что решайся. — Ты права. — произнесла она с тихой уверенностью в голосе. — Значит, всё же присоединишься к нам на выступлении? — Нет. — ответ Василисы удивил Серафиму. — Ясно. — слишком чёткий и холодный ответ, после небольшого ступора. Это даже немного смутило Василису. — Ты сказала быть увереннее, я уверенно для себя решила, что выступать не буду. — Лера хмыкнул, слегка хихикнув. — Ну и чего ты ожидала? Контроля и подчинения? Василисе что, обязательно на всё нужно разрешение или тебе нравится когда ты разрешаешь что-то? — Во-первых, что? Правильно составь свои мысли, а то я не особо понимаю твои рассуждения. — Серафима неодобрительно смотрела на Леру пару секунд, прежде чем продолжить. — Во-вторых, кто бы говорил. Ты же сам не пошёл в зал без моего приказа. — Душнила точно. Просто оттягиваю время, и не только его. — сказал он как-то неискренне улыбаясь и не по доброму прищуриваясь зелёными глазищами. — Я не виновата, что ты считаешь всех людей, которые умнее тебя, "Душнилами". — Серафима скрестила руки и посмотрела на парня. — И выглядишь, как извращенец с комплексом неполноценности, который умеет говорить только матерной бранью, окказионализмами и заимствованными словами. — Я просто изучаю, насколько ты интересный человек, проверяя, как долго ты можешь смотреть мне в глаза. — он притворно обиделся и поставил себе руку на лоб поправляя волосы так наиграно, словно отыгрывает какого-то красавца из книги. — Я же невероятно горячий, благодаря своей глубине и спокойствию. Люди доверяют мне самые странные секреты. — Считаешь ли ты себя достойным этого доверия, спокойный парень, который плакал недавно. — цокнула Серафима, поведение Леры ей надоедало. — Ой, ничего ты не понимаешь! — он так “изящно” махнул на неё рукой, уперев другую в бок, и посмотрел на Василису. — Всё, идём обратно, досидим ещё пару часов в этом адском доме и пойдём к тебе домой. Потом хочу ещё с тобой ночь на крыше в провести, погода прохладная будет, о звёздах говорить будем и флиртовать намёками. — Говорю же извращенец. — Серафима прошла мимо него, чуть задев рубашку бедром и отправилась обратно на физру. Лера хотел отпустить контроль и не скрывая раздражения, тоже много чего ей сказать. Но сдержался, она всё-таки ему не враг, просто утончённая су-прекрасная девушка.       Он отринул то место об которое коснулась Серафима, и поправил белую рубашку на размер больше, чем ему надо, и заодно поправил незатянутый галстук в каплю небрежном образе. — Идём, горе-романтик, лучше бы ты не использовал флирт как общение, мне с этого кринжово. — сказала Василиса, прежде чем пройти дальше, возвращаясь в физкультурный зал. — Да ладно, зато весело, и вдруг одна из девушек ответит тем же. Я просто хочу равноправных отношений. Позволь мне повеселиться. — он быстро догнал её и слегка ткнул её локтем в бок и указал на её галстук с узором чёрных и белых полосок. — Говорят галстук туго затягивают те, кто хотят, чтобы их притянули, а Вась?       В ответ на его кокетливые слова он получил не слабый такой удар локтем в бок, и от боли взвизгнул, держась за место удара. — За что?! — проныл несчастный. — Идём уже. — ускорила шаг Василиса. После обмена колкостями между ними, они направились дальше по коридору в сторону нужного кабинета. Он по-прежнему тихонько ворчал в ответ на ее удар локтем, но не сильно расстроился, поскольку это было их обычное общение друг с другом. Василиса бьёт. Бьёт болезненно, но синяков не оставляет и боль всегда проходит быстро.